Сэндвич

Девушка слабо выдохнула, стараясь не показывать своего напряжения. –Путешественница. За её спиной раздался томный голос, девичью шею опалило горячее дыхание. На талии оказались крепкие руки в чёрных бинтах, покрытые шрамами. –Ризли, отойди. –Мадемуазель, уж больно дерзко вы общаетесь с одними из самых влиятельных персон Фонтейна. Юдекс показался из темноты комнаты с бокалом воды в руке, его пальцы в перчатках коснулись её подбородка, разворачивая к себе. –Нёвиллет, убери руки. Не посмотрю что ты верховный судья и меч достану. — теперь уже она напряглась заметно; приняла боевую стойку, сжала руки в кулаки. Глаза забегали в поисках спасения. –Нет-нет, не стоит так горячиться. Мы всего лишь хотим поговорить с тобой. -герцог придвинулся ближе к ней, кладя голову на её плечо. Ноги путешественницы задрожали, то ли от страха, то ли от того что she’s getting sandwiched двумя самыми желанными мужчинами фонтейна. –А обязательно меня лапать, если вы хотели «просто поговорить»? — рявкнула она, когда на её грудную клетку легли те же самые коренастые руки тюремщика. Юдекс усмехнулся, приближаясь настолько, что она могла видеть самые мелкие выпирающие пряди его белых волос. –Дорогая путешественница, прошу, доверься нам. Мы не навредим тебе, обещаю. –Во-первых, вы нарушаете моё личное пространство, во вторых с чего это я должна вам довериться? До этого мы были связаны только делами проблем безопасности фонтейна и не более.- она скептически нахмурилась и сжалась ещё сильнее. Руки уже почти приготовились в любую секунду достать меч. Никто из мужчин не ответил, но нёвиллет внезапно положил руку на её лицо, а другую на шею в районе ключиц. В помещении стало невыносимо жарко. Девушка еле дышала, по её спине бежали мурашки от прикосновений по всему телу (помимо запретных на данный момент зон, конечно), а губы дрожали, в попытке подобрать слова. –Прошу, отпустите. Я не выдержу вашего давления. –Возможно, ты не выдержишь нас двоих внутри. Но наше присутствие явно тебя устраивает, если опираться на то что ты не пытаешься вырваться. –Темноволосый усмехнулся, прижимаясь губами к её шее, заставляя инстинктивно подпрыгнуть и издать достаточно громкий вздох. –Господин герцог, ну зачем же так сразу пугать нашу драгоценную гостью. Не опережай события. –Ладно, простите, месье Нёвиллет. И ты, путешественница, тоже прости, пожалуйста. –Извинения здесь никак не помогут. Посмотри, как она напугана. Руки дрожат, глаза бегают. Ох, Ризли, почему же от тебя столько проблем. –намеренно язвительно укорил того Нёвиллет, поднимая лицо девушки к себе и заглядывая в её глаза. –В-вы собираете изнасиловать меня? –Широко распахнув глаза прошептала путешественница, от переживаний не в силах говорить в полный голос. –Нет, конечно нет, ни за что. Насильники не достойны даже стоять рядом с таким прекрасным созданием как ты, дорогая. (Нёвиллет) –Естественно нет. Я бы на за что не пошёл на такое, особенно в твою сторону, путешественница. Те, у кого хоть раз на уме было сие отвратное действо, заслуживают лишь бесконечно гореть в муках ада. (Ризли) Одновременно процитировали когда-то сказанные ей самой слова мужчины, напрягая руки на её теле. Сошедшая выдохнула, роняя голову на грудь месье Нёвиллета. –Что вам нужно?.. –Мы очень долго думали, как рассказать тебе об этом. Мы по уши влюблены в тебя, «Тумайни». Больше невозможно держать это в себе. Без тебя жизнь кажется скучной и однообразной. –Твоё присутствие как благословение архонтов. Тот факт, что мы можем видеть и чувствовать тебя, приводит меня в экстаз. Прошу, дай свой ответ, если ли у нас шанс на взаимность. –Я.. не знаю. Меня разорвут в клочья ваши фанатки. А сколько слухов пойдёт, если кто то узнает. А кто то ведь узнает! растерянно подняла голову «Тумайни», упираясь руками в грудь судьи. –А ты думаешь, мы позволим чему то из этого случился? Ни один из плохих сценариев в твоей голове никогда не осуществится. Мы будем оберегать тебя до конца жизни во что бы то не стало. И, по секрету, мы оберегаем тебя уже какое то время. –Но не от поручений гильдии. –девушка, желая разбавить обстановку, со смехом упрекнула обоих, смотря то на                   Нёвиллета, то на Ризли, наконец расслабляясь в их руках.