Человек на луне

«Скажи мне ещё кое-что», — сказал Гарри. «Это правда? Или это происходит у меня в голове?» Дамблдор лучезарно улыбнулся ему, и его голос звучал в ушах Гарри громко и сильно, хотя яркий туман снова опускался, скрывая его фигуру. «Конечно, это происходит у тебя в голове, Гарри, но почему это должно означать, что этого нет в реальности?» - Гарри Поттер и Дары Смерти, Глава 35: Кингс-Кросс, Страница 579. Человек на Луне Воображение Гарри всегда было сильным, даже более сильным, чем хотелось бы Дурслям, если бы они знали. Но Гарри с самого раннего возраста приучили не задавать вопросов и не говорить лишнего, поэтому он никогда не делился с ними миром, который медленно выстраивал в своём воображении с самых ранних лет. Он часто чувствовал себя совершенно оторванным от мира, в котором они жили, молча бредя по нему и наблюдая, как они меняются и растут без какого-либо участия с его стороны. В его сознании он был подобен луне. Он парил в пустоте вселенной, потому что в его сознании не было Земли, и не было никого, кто мог бы игнорировать его или признавать его. Он был одинок, но Гарри это не беспокоило. Впервые он услышал о пасхальном кролике, когда Дадли нашёл горсть шоколадных яиц, спрятанных в парке. Подслушивая разговоры взрослых, которые присматривали за другими детьми, он прятался в кустах, потому что, хотя его и взяли с собой, тётя и дядя запретили ему искать яйца, потому что все они были шоколадными, и он сказал другим взрослым, что у него аллергия. Он слушал жалобы родителей. «Весь этот шоколад сделает их гиперактивными», — пожаловалась миссис Севен. «Мой сын теперь хочет кролика на день рождения. Глупые создания, вечно роются в земле и портят её», — проворчал мистер Двенадцать, у которого когда-то была ферма. «Я думаю, они милые, и их норки действительно хорошо сделаны и большие», — вмешалась юная мисс Два. Мистер Двенадцать фыркнул. «Хорошо сделано, пока они не выкопают весь склон холма, и внезапно там, где раньше была гора, не образуется долина», — прогрохотал он. После этого Гарри не обратил на это особого внимания, вместо этого думая о Пасхальном кролике — мифическом кролике, который мог разрушить целые горы и изменить форму мира. И, очевидно, мир имел форму яйца — иначе зачем нужны были пасхальные яйца? Так в воображении Гарри возник мир в форме яйца, а также раса кроликов, которые могли менять его форму по своему усмотрению. Но когда Гарри увидел круглый земной шар, он спросил, почему он такой странной формы, а не яйцевидной. Петуния ответила ему, что Земля всегда имела такую форму. В воображении Гарри кролики изменили форму Земли, чтобы она соответствовала той, что он видел снаружи, но многие из них при этом потерялись, пока не остался только один. Он был луной, наблюдающей за тем, как Земля формируется и создаётся в погоне за кроликами, кружащей вокруг планеты и игнорируемой всеми; ну, он полагал, что все игнорируют луну. Иначе почему бы все остальные спали, когда светит луна? Они точно не играли при лунном свете, как при солнечном, и он слышал о всевозможных ужасных вещах, которые творились ночью, и только лунный свет служил ориентиром для преступников. Вернон и Петуния всегда говорили, что он виноват, когда что-то шло не так, и, хотя он этого не делал, он задавался вопросом, не сделал ли кто-то другой от его имени, как воры и преступники, которые ждали появления луны, чтобы совершить свои злодеяния. Поэтому в своем юном сознании он был луной, вращающейся вокруг ставшего круглым мира, но оторванной от него, в то время как все остальные спали и игнорировали его. Гарри, ещё совсем малышом, вырвали из дремоты крики Дадли. Он слышал топот ног Вернона и стук тапочек Петунии, когда они бросились проверить сына. Дадли что-то бормотал о каком-то «Бугимене», и тётя поспешила его утешить. «Неудивительно, что он боится Бугимена – ведь там кромешная тьма! Совершенно нормальная реакция в таком возрасте!» – услышал он восклицание Вернона. «Давайте откроем шторы, лунный свет успокоит его на ночь, а завтра включим ночник». Гарри сидел в своём чулане, где было так темно, что он не мог разглядеть свою руку перед лицом, и удивлялся, почему Бугимен не пришёл его напугать. Но потом он вспомнил слова Вернона и подумал: «Конечно. Я — луна, а лунный свет защищает людей от Бугимена. Он не может меня коснуться». Он добавил Бугимена в свой мысленный мир и смоделировал его по образу своего сна. Во сне женщина упала после того, как высокий мужчина с бледной кожей и темными волосами бросил на нее зеленый свет, а затем обратил красные глаза на Гарри. С годами он становился менее подробным, пока в конце концов не остался просто зеленый свет, но основа для Бугимена была там, в его сознании. Поэтому он сделал его высоким, с кожей бледнее лунного света и волосами, которые не пропускали свет. Однако что касается глаз, Гарри не решался сделать их красными, потому что он всегда знал два цвета - красный и зеленый - во сне, и дать ему один без другого казалось неправильным. Но он помнил свои уроки – он был в приёмной, изучал цвета и разбирал цветовые круги – и вспомнил, что между красным и зелёным был жёлтый. Поэтому Гарри наделил Бугимена жёлтыми глазами и мысленно связал фразу Вернона «чёрный как смоль» с фразой, которую дядя произнес, когда смотрел крикет: «Конечно, он победит, это Майк Гаттинг!». Так что у Бугимена появилось имя – «чёрный как смоль», – и Гарри продолжал мысленно кружить по миру, предлагая защиту от Бугимена, где мог, но позволяя существу страха продолжать пугать людей. Паразитирующая пиявка, прикрепившаяся к шраму Гарри, подсознательно распознала новое существо в его разуме как своё отражение и отделилась от шрама, угнездившись в теле Непроглядной Тьмы. Тем самым осколок души отключился от окружающего Гарри мира и разорвал все связи с внешним миром, питаясь страхом перед людьми, которых Гарри окружал. Совершенно случайно Гарри победил первый крестраж. Месяцы пролетели незаметно, Гарри и Дадли закончили приёмную школу и отправились на летние каникулы. По мере того, как Гарри взрослел, менялся и мир, созданный им в голове, люди становились умнее и начинали искать причины, а не списывать всё на суеверные обстоятельства. Однажды ночью, когда Гарри случайно заперся снаружи и свернулся калачиком на грядке под окном Дадли, он заметил падающую звезду. «Смотри, Даддерс, падающая звезда!» — услышал он голос Петунии. «Быстрее загадывай желание, и тогда, может быть, Песочный человек исполнит твои мечты». «Кто такой Песочный человек?» — спросил Дадли, и Гарри приложил ухо к двери, чтобы лучше расслышать. «Он маленький человечек, который может использовать сонный песок, чтобы погрузить маленьких детей, таких как ты, в сон и подарить им хорошие сны», — сказала ему Петуния, и Гарри улыбнулся. В его воображении из обломков падающей звезды, упавшей на землю, возник маленький человечек, похожий на песок на пляже летом. Гарри сказал ему, что он должен дарить всем детям мира добрые сны. Хотя Питч был недоволен, Песочный человек именно это и сделал, и ночной страх постепенно исчез, а кошмары сменились хорошими снами. Гарри потерял свой первый зуб, насколько он помнил, ещё в школе. Один из одноклассников случайно ударил его футбольным мячом, и он упал, выбив зуб. Было немного крови, но, по словам медсестры, беспокоиться не о чем. Это происходило постоянно. Позвали Петунью, она осмотрела зуб в руке Гарри и отвела его домой пораньше, дав ему прохладной воды, чтобы прополоскать рот. «Не думай, что зубная фея придёт к тебе теперь, когда ты потерял зуб», — сказала она ему. «Зубная фея не собирает зубы таких мальчиков, как ты». Гарри впервые услышал о Зубной фее и тайно спросил об этом Дадли тем же днем, когда тот вернулся домой. «Да, Зубная Фея всегда приходит и даёт мне деньги. Мама говорит, что это маленькая мышка, но Сьюзи, которая раньше жила в Америке, говорит, что это маленький человечек с крыльями, который собирает воспоминания, хранящиеся в зубах. В прошлый раз я получил целых два фунта!» — сказал Дадли. «Вот, отдай мне свой зуб, и я докажу!» Гарри передал зуб, и Дадли побежал к родителям, ликуя по поводу «своего» потерянного зуба. На следующий день Дадли показал ему пятифунтовую купюру, спрятанную под подушкой вместо зуба, и Гарри смотрел на неё с восхищением и тоской. В своём воображении он представил женщину с яркими перьями, как у колибри, которую он видел на картинке, и она полетела по всему миру, собирая зубы и воспоминания детей. Его мир менялся, и объединенные усилия Песочного человека, Зубной феи и Пасхального кролика медленно оттесняли Питча. Прошло много лет после того, как он потерял зуб, прежде чем Гарри добавил ещё одного человека в свой маленький мир в голове. Он был в Школе чародейства и волшебства Хогвартс, и Рон отмечал с ним первое Рождество, которое Гарри помнит. «Кто дарит нам эти подарки?» — спросил Гарри. «Ну, в основном это друзья и родственники», — сказал ему Рон. «Но мой отец сказал мне, что если ты получаешь подарок и не знаешь, от кого он, значит, его тебе подарил Санта-Клаус». «Санта-Клаус?» — спросил Гарри. «Ага», — пожал плечами Рон. «Это магловская традиция, если верить моему отцу. Один здоровяк из России раньше раздавал детям подарки, а маглы превратили его в своего рода знаменитость, и теперь все подарки, на которых не написано «от кого», — от Санты. В волшебном мире его нет, но маглорождённые любят думать, что он есть, поэтому мы, выросшие в волшебном мире, просто миримся с этим. Папа считает маглов крутыми, поэтому он любит говорить, что мы получаем подарки от Санта-Клауса». Гарри кивнул. Он вспомнил, как читал о русских в начальной школе, об их больших пальто и меховых шапках, и как маленький Пётр из начальной школы Литл-Уингинг принёс большую чёрную меховую шапку, принадлежавшую его деду, казаку по прозвищу «казак». Он создал большого, крепкого мужчину, сильного, как, по словам Пётра, его дедушка, полного воображения и волшебства для детей. Он дал ему мечи, потому что, согласно комиксам, которые читал Дадли, у всех сильных людей есть мечи. Когда он спросил Гермиону о Санта-Клаусе, она выдала ему массу информации: где он живёт, чем занимается, с кем работает и кто работает на него. Так Санта-Клаус появился в его мире, и Гарри был рад, потому что чувствовал, что влияние Чёрной Слизи почти полностью исчезло из созданного им мира. Если он иногда и отвечал, когда обитатели Земли в его сознании обращались к нему, называя его Человеком на Луне, ну что ж. Это было просто потому, что он создал мир, и мысли людей иногда помогали ему в мире внешнем. Гарри находился на улице, в снегу, обдумывая второе задание Турнира Трех Волшебников, одетый только в свитер и кроссовки, когда услышал о Джеке Фросте. «Гарри!» — отругала его Гермиона. Она протянула ему пальто и перчатки, и Гарри потянулся за ними. «Надень их, пока Джек Фрост не отрезал тебе нос!» «Кто такой Джек Фрост?» — спросил он девушку с густыми волосами, одновременно надевая пальто и натягивая перчатки. «Никто, это просто выражение такое», — сказала она ему. Гарри молчал, но в голове у него возник мальчик его возраста, с белыми, как снег, волосами и синими, как небо, глазами, обладающий властью над морозом и снегом, который не знал, кто он такой, потому что, похоже, никто другой тоже не знал. «Прежде чем вы уйдёте, профессор, я хочу вам кое-что показать», — сказал Гарри Дамблдору, который в замешательстве посмотрел на юношу. «Вы сказали, что то, что это в моей голове, не значит, что этого нет. Значит ли это, что этот мир тоже реален?» Он вызвал свой мир, где Земля вращалась вокруг своей оси, вращаясь вокруг Солнца. Дамблдор с удивлением смотрел на мир. «Мой дорогой мальчик, что это за место?» — спросил пожилой профессор. «Это мой мир. Я — Человек на Луне, который выбирает и создаёт Хранителей для детей мира, которые, в свою очередь, обеспечивают его безопасность. Я создал его в своём воображении, но, по вашей логике, он также реален. Это правда? После того, как я одолею Волан-де-Морта, смогу ли я уйти на пенсию здесь, вместо того, чтобы жить как знаменитость в вашем мире?» «Гарри...» Профессор Дамблдор посмотрел на молодого человека и открыл рот, чтобы заговорить, но тут его внимание привлекла вспышка чёрно-золотого. «Что там происходит?» «Стражи сражаются с Питчем Бэком, Бугименом. Я знаю, с кого он теперь списан – он – тень Волан-де-Морта». Гарри сделал паузу. «Стражи на самом деле похожи на факультеты Хогвартса, понимаешь? Храбрый и отважный Север, решительный и трудолюбивый Сэнди, сообразительный и собирающий знания Зуб, а также амбициозный и хитрый Баннимунд». «Пасхальный кролик — слизеринец?» — в замешательстве спросил Дамблдор, когда перед ними на лунном насесте появились изображения людей, о которых говорил Гарри. «Ему приходится быть хитрее, чтобы спрятать пасхальные яйца так, чтобы дети их не заметили, но всё равно смогли найти. И он последний в своём роде. Его долг — обеспечить приход весны и перемены в жизни, и ему приходится использовать все свои навыки, чтобы удержаться на своём месте». Гарри улыбнулся, усмехаясь. «Его цель — чтобы Пасха наконец победила Рождество». Дамлдор усмехнулся. «В самом деле, большие амбиции. А что насчёт юноши?» Гарри остановился здесь и задумчиво посмотрел на Джека Фроста. «Это я». «Простите?» — снова спросил Дамблдор. «Он олицетворяет меня. Его создали и назначили Хранителем, даже не зная, кто он и зачем он здесь. Мне потребовалось так много времени, чтобы узнать больше о человеке, известном как Джек Фрост», — объяснил Гарри. «Тем временем я также узнал больше о человеке, известном как Гарри Поттер». Дамблдор и Гарри наблюдали, как Питч был окончательно побежден с помощью детей, которые отказались перестать верить в Хранителей. «Это хорошее предзнаменование», — сказал Гарри. Дамблдор повернулся к нему. "Что ты имеешь в виду?" «Чёрный Пол был побеждён. Это хорошее предзнаменование для вашего мира, ведь это произошло только благодаря объединённой силе всех пяти Стражей. Если они смогли отбросить разногласия и объединиться, то и мы сможем», — сказал ему Гарри. «Мне пора вернуться, а вам — двигаться дальше, профессор». Дамблдор помолчал. Он разговаривал с Гарри дольше, чем предполагал. «Полагаю. Но, Гарри, пожалуйста, не зацикливайся на мечтах о мире, который существует только в твоём воображении». «Не волнуйтесь, профессор, я постараюсь придерживаться реальности». Гарри улыбнулся, но Дамблдора это не успокоило. После того, как профессор исчез, Гарри повернулся к ликующим Стражам. «Немногие способны создать новое измерение силой мысли». «Гарри, куда ты идёшь?» — спросила однажды Гермиона, наблюдая, как молодой человек упаковывает свои вещи и раздаёт множество вещей другим. «Ты ведь слышала о параллельных измерениях и альтернативных реальностях, Гермиона?» — спросил её Гарри. «Ну да», — сказала Гермиона. «Но какое это имеет отношение к делу?» «Я умер, Гермиона, когда Волан-де-Морт наложил на меня Аваду Кедавру. И когда я умер, я понял, что, став Повелителем Смерти и обладая буйным детским воображением, я каким-то образом создал другое измерение одним лишь своим разумом, и магия, вырвавшаяся из моего тела в момент смерти, проследовала по связи в моём разуме в созданный мной мир и стабилизировала его». Гарри сделал паузу, чтобы информация укоренилась в сознании Гермионы. «Я создал свой собственный мир, и теперь, завершив начатое в этом, я хочу вернуться туда. Я не вернусь». Гермиона была ошеломлена и потеряла дар речи, лишь наблюдая, как Гарри закончил своё дело и наконец повернулся к ней. Он был одет в пижаму, что показалось Гермионе странным, но Гарри всегда был странным мальчиком: его больше интересовали мифические существа и существа мира маглов, чем всё, что связано с магией. Конечно, его завораживала эта энергия, но, как первой любовью Гермионы были книги, а второй – Рон, первой любовью Гарри были магловские фэнтези и вторая магия. «Спокойной ночи, Гермиона», — сказал Гарри и повернулся к кровати, стоявшей посреди комнаты. Это был единственный предмет мебели во всём доме, стоявший прямо посреди гостиной, и Гермиона лишь с недоумением наблюдала, как он заполз в постель и закрыл глаза. В доме воцарилась тишина, нарушаемая лишь медленным дыханием Гарри и сбивчивыми звуками Гермионы, которые переросли в тревогу, когда тело Гарри начало исчезать, пока в доме не осталось ничего, кроме пустой кровати и встревоженной и слегка расстроенной ведьмы. За её спиной открылась дверь, и вошла Луна Лавгуд. «О, он уже ушёл», — мягко заметила Луна. «Я собиралась сказать ему, что ему понадобится новый Человек на Луне, если он собирается жить на другой Земле, как остальные Стражи. Ну что ж, я уверена, он сам разберётся. Пойдём, Гермиона, выпьем чашечку чая». Норт посмотрел на луну и нахмурился в недоумении. Иногда Человек на Луне казался отстранённым и увлечённым чем-то, находящимся дальше, чем мог воспринять любой из Стражей, но теперь он казался просто пустым, не более чем огромной массой, вращающейся вокруг планеты. Но пока Норт размышлял об этом, на Луне появилось нечто новое. «Ты не Лунный человек». Я — новый Человек на Луне, Север. Луна сказала ему, и он нахмурился ещё сильнее. Предыдущий Человек ушёл в отставку и выбрал меня на своё место. С нетерпением жду совместной работы с вами. «Старый Человек на Луне в порядке?» — обеспокоенно спросил Норт. Это было неслыханно — Хранитель уходит на пенсию. С ним всё в порядке. Он просто хочет жить на Земле, как и ты. Не волнуйся, ты его ещё увидишь. — Голос сказал ему. — Меня зовут Царь Лунар. Рад познакомиться. «Мне тоже приятно познакомиться», — сказал Норт мужчине. «Ничего, если мы по-прежнему будем называть тебя Мэнни?» Конечно, Санта. У него было чувство, что голос нежно дразнит его, называя по титулу, но Север не мог сдержаться. В конце концов, его звали Царь Лунный, но они всё равно будут называть его по титулу. Хотя он и задавался вопросом, куда делся предыдущий Человек на Луне. Гарри глубоко вдохнул запах свежевыпавшего снега и позволил себе улыбнуться, наблюдая за играющими в парке детьми. Он мог бы привыкнуть к такой жизни. Он поднял руку в знак приветствия Джеку Фросту, пролетая над ним, и рассмеялс я про себя, когда удивлённый подросток врезался в дерево. Мальчики не виноваты, подумал Гарри. В конце концов, нечасто взрослому доводилось видеть Хранителей Детей.