Мой ласковый

Смотришь ты в зеркало или в окно -

Волосы вьются по ветру.

Даже не знаю, за что мне дано

Счастье увидеть все это.

И не потом и не сейчас

Не разлучить нас с тобою.

Люди когда-то задолго до нас

Это назвали любовью.

      «Ты не ангел»

Алексей Глызин.

***

      Моника была очень утончённой натурой.       Калеб был без ума от того, как она умела составлять свой гардероб всегда на максимум. Да, были небольшие минусы, например дожидаться всю эту красоту больше часа, а то и двух, но он не жаловался, понимая какой будет итог.       Так однажды они решили вечером сходить в ресторан на свидание, притом айдол сам пригласил туда. За окном был холодный декабрь, каждый день шел непрерывный снег, создавая уютную атмосферу. Но легкое беспокойство просыпалось в душе: а вдруг время не то выбрал? Слишком холодно? Может, лучше другое место? Он пытался себя немного утешить, что он идет не на какую-то войну, а на обычное свидание.       Ева тут же посоветовала ему надеть черную водолазку, брюки и черное пальто, и конечно же взять шарф: "иначе простудишься и точно ее неделю видеть не будешь!", он решил последовать ее примеру, одевшись быстро, а потом ждал Монику около получаса. Калеб успел замёрзнуть, так еще и погрузиться в тревожные мысли, пока знакомая рука не опустилась на плечо. Вздрогнув, он тут же развернулся и замер.       Моника стояла в прекрасной бело-серой шубе, доходящая ей чуть ниже колен. Тонкие ноги подчеркивались замшевыми сапогами на каблучке, белоснежные волосы были распущены и волнистыми, спрятанные под шарфом, укрывающий ее голову. Лишь пару прядей свисали около румяных, от холода, щек. Минимальное количество макияжа и подчёркнутые выразительные янтарные глаза. Она была великолепна. Айдолу показалось, что рядом с ней он вообще не смеет находиться, так как просто не достоин этого.       Легка улыбка и знакомый голос прервал его из раздумий.       — Ты будто увидел саму Венеру. Так пораженно меня еще не встречали. Ой, или я плохо выгляжу? — тут же оглядела она себя.       — Нет, конечно! — поспешил ответить Калеб, смутившись, — что ты, мне просто не верится, что я могу стоять с такой... Прекрасной девушкой.       Моника смущенно перевела взгляд на улицу и взяла вдруг его под локоть.       — Скажешь тоже, ты и сам прекрасно выглядишь! Ева точно постаралась.       Калеб выпрямился, подставляя локоть, и украдкой поглядывал на нее. Смущение ушло, в душе осталось лишь восхищение и мягкое чувство внутри, слушая ее голос.       В тот вечер Моника выглядела как ангел, сошедший с небес. Красивая алая блуза, подчеркивающая бледность ее кожу и остроту ключиц, темная юбка выше колена, облегающая ее ноги, создавали на ней образ не страсти, а статуса, пока волны волос лежали на ее плечах, а улыбка весь вечер не сходила с ее губ.

***

      Моника была очень заботливой.       Раньше Калеб просто ненавидел болеть, понимая, что валяться в кровати несколько дней и пить лекарства были для него адом. Но все изменилось, когда Моника начала проявлять заботу.       Даже если один раз айдол чихал, девушка тут же настороженно глядела на него и если сначала молчала, то во второй раз разворачивалась полностью, беря его за щеки, притягивая ниже к себе и касалась губами его лба.       — Калеб! У тебя температура!       Ее взгляд стал острым как у недовольной лисы, а янтарные глаза не отрывались от его глаз. Калеб не смел себе позволить отвлечься от нее.       — Небольшая температура... Ничего страшного я не вижу.       — За то я вижу! — перебила она его и поцеловала в щеки, — одевайся и мы едем ко мне домой. Буду лечить тебя.       И Лафар нельзя было отказать. Когда она что-то хотела, то конечно все выполнялось, если это не переходило границы. Девушка была умна, а не избалованной, конечно понимая все границы, но для Калеба она всегда хотела лучшего.       Он позволял себе окунуться полностью в ее заботу, получая мягкие поцелуи, теплоту рук и нежный голос, которых иногда так не хватало. А когда даже выздоравливал, пытался подольше оставаться у нее, чтобы просто быть вместе и лицезреть ее каждый день. Но когда Моника замечала, что Калеб вовсе уже и не болен, он лишь притягивал ее к себе на кровать, мягко целуя щеку.       — Разве можно винить мужчину, когда он хочет чаще видеть своего ангела-хранителя?       Звонкий смех донёсся до него, когда руки Моники обхватили его шею, прижавшись ближе. Губы прижались к виску, а глаза прикрылись.       — Нет... Конечно нет, мой милый. — шептала Моника, позволяя нежности заполнить всю комнату.

***

      Калеб обожал дарить подарки Монике.       Но не видел смысла в виде пустых побрякушек, зная, что у нее этого навалом. Нет. Когда их отношения становились крепче, Калеб раскрывал в себе свою романтическую сторону. Свою любовь он хотел осыпать не только поцелуями и ласковыми словами, но и букетами ее любимых цветов. Не каждый день.       Айдол собирался дарить каждый раз новый букет, когда старый завянет. Чтобы в комнате Моники всегда стоял красивый букет лилий вперемешку с алиссумом, создавая нежнейшую красоту. Эти цветы идеально подчёркивали ее нежную красоту.       В следующий раз он решил подарить букет прямо на студии, так как вечером у него была встреча. Девушка находилась в гримерной, увлеченная беседой, пока над ней трудилась Ева, подчеркивая красоту. Сегодня должна была быть их совместная фотосессия, после которой он должен был уехать к знакомому. Войдя в гримёрку, янтарный взгляд очутился на нём и легкая улыбка появилась на ее губах. Ева отстранилась от нее и сама вдруг улыбнулась.       — Калеб, мы тебя тут уже заждались.       — Пробки.       Молча шагнув к своей девушке, Калеб наклонился, кладя цветы на ее колени, а потом мягко примкнул губами к запудренной щеки. Моника медленно повернулась, взгляд ее стал мягким.       — Опять цветы? — без укора произнесла она.       — Конечно. И я обещаю, что буду их дарить намного чаще.       Лафар тихо рассмеялась, целуя его губы легким поцелуем, а Ева не отрывая взгляда умиления, произнесла:       — Калеб, когда же ты уже сделаешь предложение? Вы так чудесно смотритесь...       Калеб вздохнул.       — Ева, тебе бы лишь на моей свадьбе погулять...       — Конечно! — воскликнула она, — у тебя будет самая прекрасная невеста во всем мире, не волнуйся. Так что подумай об этом.       Моника опять рассмеялась.       — Конечно, буду теперь ждать со дня на день предложения руки и сердца. — произнесла она в шутку, сузив глаза.       Калеб молчал какое-то время, а потом взяв ее руку, прижал к своим губам не отрывая взгляда от любимых янтарных глаз.       — Обещаю. Я буду самым счастливым мужем рядом с такой прекрасной женой.       И поцеловал ее губы, получая в ответ лишь тихий, ласковый шепот: "люблю тебя..."