Нездоровая ревность

Моя ревность была болезненной, нездоровой. Может, так сказалось то, что я, будучи сорокалетней, большую часть времени провела в одиночестве. Детей, следовательно, тоже не было, как и груза прошлого. И, черт возьми, о чем я думала, когда вступала в отношения с мужчиной постарше, у которого за плечами целая жизнь, полная потерь и боли? Разумеется, у него был сын. И бывшие… И каждый раз, когда я виделась с Неро (а это было почти ежедневно) - меня разъедала ядовитая ревность. Да, он почти был точной копией Вергилия, но все равно в его чертах сквозили чужие отголоски. Я изучила Вергилия до мельчайших деталей, так что любые черты, не соответствующие ему, сразу бросались в глаза. По большей части Неро отличился характером: проскальзывающая временами наивность и вспыльчивое сострадание - явно достались ему от той суки, что воспользовалась каплей внимания моего Вергилия в одну из ночей. С каждым днем я замечала эти черты отчетливее. В воображении по крохам собирался портрет незнакомки, и это сводило с ума. Вергилий зачал Неро, когда ему было всего шестнадцать. Прошло чертовых тридцать лет. Почему я так ревновала к призраку? — Ещё раз повторяю, я к ней абсолютно ничего не чувствовал. Она была случайностью, что за один раз подарила мне наследника, - его голос, холодный и ровный, вырвал меня из раздумий. В нем не ощущалось раздражение, только усталость и нежелание лишний раз объясняться. — Да, я понимаю, извини, - я перевела взгляд с кружки чая на него. Нет, ни черта не понимаю. Я ведь даже не знала, что у него есть сын, пока не произошла случайная встреча, а затем неловкое знакомство. О прошлом Вергилия тоже мало что известно - это самая главная и охраняемая тайна. Все, что я знаю - собирала по кусочкам из диалогов с Данте, его братом-близнецом. Тогда, при первой встрече, я увидела в Неро лишь напоминание о прошлой жизни Вергилия, к которой не было доступа. Это отталкивало. Он ничего не ответил, лишь сверлил холодным взглядом. В его серых глазах я заметила привычное осуждение. Сейчас он видел во мне слабость, неуверенность - то, что было ему отвратительно. — Твои слова лживы, - наконец отсек он. — Как и твое понимание. Ты тратишь силы на призраков прошлого. Это глупо. — У тебя ведь от нее ребенок! - резко вырвалось у меня. Осознав импульсивность, я быстро притихла и перевела взгляд в угол кухни. Вергилий не стал вставать из-за стола, лишь протянул руку вперед. Холодные пальцы коснулись моего подбородка, заставив затаить дыхание. Его прикосновение ни капли не было нежным, только твердо заставляло посмотреть обратно, на него. — Ты требуешь сравнений? - его голос прозвучал тише, но от этого опасней. — Сравниваешь мимолетную слабость, забытую десятки лет назад, с решением делить время и пространство с тобой сейчас? - он усмехнулся, и в этой усмешке не было тепла. — Мне казалось, ты сильнее этого. Я полностью притихла. За дверью послышались шаги. Взгляд Вергилия на мгновение отвлекся на скрип. Черт, а ведь Неро сегодня гостил у нас. Вспомнив этот факт, ссору вообще не хотелось продолжать. Мысль, что он может стать свидетелем моих унижений, заставила съежиться от стыда. — Все, тема закрыта, - впрочем, Вергилий тоже не желал продолжать. Его тон был грубым, но поза не изменилась. Только рука слегка расслабилась, теперь мягко покоясь на моей щеке. Дверь на кухню открылась, и внутрь, лениво почесывая затылок, вошел Неро. — Заварка осталась? - спросил он, направляясь к столешнице, где стоял чайник. Его взгляд скользнул по нам, явно замечая напряженную атмосферу. — Опять? - фыркнул он, разбавляя заварку с кипятком. — Серьезно, вы не устали? Почти каждый день одно и то же. Неро повернулся к нам, уперевшись спиной в столешницу. — Вы, бывает, хуже демонов в Аду. Только вот демоны хотя бы дерутся, а не сидят и ноют из-за дерьма. Надоело уже это слушать. Вергилий опустил руку и перевел взгляд на сына. — Твои комментарии излишни. — Да? - Неро подошёл и сел на свободный стул. — Я остаюсь в гостях не для того, чтоб из раза в раз быть свидетелем ваших истерик, -  в этот раз его выражение лица было серьезным. — Даже когда не ссоритесь, от вас так и веет напряженной аурой. Мне надоело наблюдать, как два сильных человека, которых я уважаю, ведут себя как подростки. Вергилий вновь попытался упрекнуть. — Тебя это абсолютно не касается, это наши отношения. — А мне кажется ещё как касается! - Неро раскинул руки и слегка повысил голос, но тут же встретился взглядом со мной. В глазах промелькнула капля стыда и, кажется, заботы? После чего он вновь принял собранную позу.  — Может, хватит? - его голос прозвучал тише, без прежней агрессии, отчего слова показались только весомее.  — Я не знаю, в чем корень ваших проблем, и, честно, мне уже все равно. Но складывается ощущение, что вы сами не знаете, чего хотите друг от друга. Может, если бы вы наконец определились - например, скрепили бы всё официально, кольцом, то вы бы перестали искать поводы для ссор в каждом взгляде? - он снова посмотрел на меня, и в его глазах читалось не осуждение, а скорее усталое беспокойство.  — Или старик просто не хочет этого делать? Потому что если так, то какой во всём этом смысл? Это просто саморазрушение. Слова Неро были прямые, они обрушились на меня как ледяной душ, заставляя протрезветь. Стало очень стыдно. Я всегда видела в нем лишь повод для ревности, но сейчас, глядя на его отчаяние, поняла: перед мной сидит абсолютно взрослый мужчина, которому доставляла боль каждая "семейная" ссора. И эта боль начиналась именно от меня. Я с самой первой встречи опасалась его, не желала даже близко общаться, а когда ревность усугубилась - начала избегать. В то время как он, оказывается, считал меня частью этой безумной семьи и очень беспокоился, зная своего отца. Я молча встала и подошла к раковине, чтобы помыть свою кружку, а за ней и другую скопившуюся посуду. Мои пальцы дрожали, но это уже было не от ярости или ревности, а от осознания всей глубины идиотизма. Тишина, последовавшая за словами Неро, была оглушительной. Её нарушал только стук кружки о дно раковины и шум воды. Я чувствовала на себе два тяжёлых взгляда. — Доволен? - раздался наконец голос Вергилия. Он не повышал тон, но от его ровного, холодного как сталь голоса по коже пробежали мурашки. Он обращался к Неро.  — Ты добился того, чтобы твоё незрелое мнение прозвучало. Теперь можешь идти. Я обернулась. Неро не шелохнулся. Он с вызовом смотрел на отца, его поза выражала готовность к новой вспышке. — Нет, - коротко бросил Неро. — Я не для этого всё это говорил. Я сказал, потому что мне не всё равно. На вас обоих. Вергилий медленно поднялся. Его движения были исполнены смертоносной грации. Он подошёл к сыну, как обычно смотря свысока.  — Наши отношения не являются предметом для твоих домыслов о "кольцах" и прочей человеческой сентиментальности. Привычка Вергилия осуждать каждое слово оставалась и здесь. И, честно, уже начала раздражать. — Заткнитесь оба... - в этот раз грубо высказала я и начала мыть тарелку. — Вы сейчас говорите так, будто решаете мою судьбу, пока я умерла. Мне уже все понятно. Шум воды был единственным звуком, отвлекающим от наступившей паузы. Я выключила кран и, стряхнув руки, повернулась к ним. — Неро… - я перевела взгляд на него и впервые не старалась сделать безразличное лицо.  — Ты прав. Во всем. И спасибо, что решился высказать свое… очень важное мнение. Ты оказался куда взрослее и человечнее, чем я думала. Затем я посмотрела на Вергилия. Его лицо было маской, но в уголках губ затаилось напряжение - это был едва заметный знак беспокойства. — А тебе не кажется, - тихо сказала я. — Что наш сын проявил сегодня больше мудрости, чем мы оба за последние пару месяцев? Словосочетание "наш сын" повисло в воздухе. Я сама не ожидала, что от одного душевного диалога сломаюсь, принимая его как родственника. Неро широко раскрыл глаза, явно не ожидая такого. — Эй, у нас всего десять лет разница! - возразил он, что было успешно проигнорировано. Но в его протесте не было неприязни, только смущенное недоумение. Вергилий стоял неподвижно, но его пальцы слегка постучали по столу. — Все равно, это только наше дело. — Не обращайся с ним как с мальчиком. Попытки воспитывать ты потерял ещё пятнадцать лет назад. Неро позаботился обо мне и проявил это словесно, чего мне очень не хватало, - я приблизилась ближе к парням. — Прости, Неро, - тихо произнесла я, после чего крепко обняла его. Он на мгновение застыл, а затем неловко похлопал меня по спине. Какая же я эгоистичная дура, что позволила своим заморочкам губить то, что только начинало становиться семьей.