Тайны небесного светила

Когда девушка закрывала глаза, одна и та же картинка проносилась в ее сознании, нарочито медленно мозг разрывал сам себя на кусочки. И никакая магия не справлялась с уродливыми картинками, которые кто-то выжигал на сетчатке, не давая Гермионе покоя. Это было напоминанием о том, что происходило вокруг, о том, что она потеряла и с чем ей еще предстоит столкнуться.

***

Вот уже четыре года все, кто остался в живых и сражался на стороне Гарри Поттера, отчаянно пытались отстоять этот разрушающийся мир, но кто бы мог предположить, что все придет именно к такому финалу? Собрать и уничтожить крестражи оказалось не так просто, как бы хотелось каждому участнику Сопротивления. Сколько ссор и неудач им пришлось пройти, но они стойко выдержали эти испытания, и всегда ради… Каждый день они вставали и шли на войну, на войну с самим собой, со страхами и предубеждениями, на войну ради будущего, не гнушаясь и радикальных методов, за которые обязательно придет счет, который не каждый сможет закрыть, но, знаете, некоторым невдомек, что значит ответственность за что-то большее, кроме своей шкурки, поэтому неосознанно, но любой догадывался, что рано или поздно к горлу подставится нож за содеянное. Каждый делал шаг в неизвестность ради чего-то, кто-то ради семьи и близких, кто-то просто ради улиц, по которым бы бегали счастливые дети, а не реки крови безликих жертв. Стоило бы выразить благодарность каждой песчинке, которая приближала их к победе, только вот бы знать наперед, каким обжигающим будет свет в конце ложного тоннеля.

***

Гермиона поклялась бы, что стала провидицей, когда за несколько секунд до она увидела будущее, не только свое, но и каждого, кто разделял с ней эти ярды земли, если бы не реальность, взорвавшая каждую клетку ее тела. На окраинах Запретного леса случилась судьба, которая решила, что мы еще должны побороться, так вот он, счет, за который не каждый был готов расплатиться. Сделав последний выпад, Гермиона смотрела прямо в глаза своего мира, который трещал по швам. Ее рваные брюки открывали раны на девичьей коже, которая уже давно не была нежной, кожаная куртка, разрезанная в области груди, что и защитила жизненно важные органы от проклятья, волосы давно выбились из прически, и самые короткие из них прилипли к шее и спине от пота, который накопился за время сражения и усилился от напряжения в данную минуту, но все эти мелкие вещи можно объединить тем, что они были насквозь пропитаны кровью и сажей. На задворках сознания она вела список всех, кто лежал за ее спиной, всех, с кем девушка делила последний кусок хлеба, найденный в старой лачуге, которая уже давно пала от рук Пожирателей, тех, кого защищала своей спиной, получив два шрама во всю спину, этот список был бесконечным, но сейчас все ее внимание сосредоточилось в одной точке. В один момент все, кто защищал монстра, исчезли, обнажая самое сердце своего гнилого организма, и началась схватка, для девушки она казалась бесконечной, растянутой во времени и пространстве, но на самом деле все действо заняло не более минуты, как много порой играет одна минута в нашей жизни… Два луча направились друг к другу, рассекая воздух вспышками молний, и каждый луч достиг своего оппонента, выбивая из груди последнюю волю. Гарри погиб первым, Гермиона была практически готова к этому моменту, хотя весь план был обговорен не менее тысячи раз, она сжала кулаки, прикрывая глаза. Какой бы прагматичной не была гриффиндорка, страх о недейственности Воскрешающего Камня сковал сердце, замедляя его работу. Но девушка просто не имела права пропустить эту судьбоносную битву и открыла глаза. Волдеморт не был напуган, и глаза его блестели в восхищающемся безумии, тогда собственное сердце пропустило удар. – Кх-кх-а-а, глупые детишки, – он обращался к небесам, – не думали же вы, что я оставлю вас без прощального подарка, – острые зубы сжались, безжизненные губы изогнулись в извращенной улыбке. – Да воздастся же каждому за грехи Его содеянные, – уродливый смех навсегда запечатлелся в памяти Гермионы. Девушка уже бежала к Гарри, когда боковым зрением увидела, как в черном дыму ушедшей души Волдеморта на землю опускался неизвестный артефакт, механически постукивая шестеренками, обрушая старый мир осколками на все живое, что находилось в досягаемости его власти, и, закрыв глаза, Гермиона погружалась в мягкую перину небытия.

***

Глаза широко распахнулись, и рука крепко сжала ткань на груди. Капля упала на ладонь Гермионы, пока сухие губы впитывали горечь слёз.