Когда ветер знает имя

За окном нудно моросил дождь, расплывая очертания домов и превращая город в серую акварель. Юнона сидела над конспектами по истории искусств — глаза резало от дат, имен и эпох, а мысли упрямо плутали где-то далеко от Ренессанса. В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь равномерным тиканием часов и шелестом страниц. Лампа отбрасывала на стены мягкие тени, и казалось, будто они шевелятся в такт ветру. Телефон завибрировал, заставив её вздрогнуть. Незнакомый номер. Юнона нахмурилась. Она не любила, когда нарушают её покой, особенно в такие вечера. Но любопытство — как всегда — оказалось сильнее раздражения. Неизвестный: Приветик. ;) Она приподняла бровь. Ошибка? Шутка? Пальцы быстро забили ответ: Юнона: Привет. Ты кто? Ответ пришел почти мгновенно. Экран вспыхнул, и холод пробежал по коже, когда она прочла следующее: Неизвестный: Птичка нашептала, что твой братец не только красавчик, но и не прочь делиться фото своей новой подружки. А теперь угадай, кто скоро станет звездой сети? Когда все узнают, чей он брат, в грязи утонешь и ты. Почему я это делаю? Просто люблю смотреть, как другие ломаются. :) Юнона выдохнула. Томас. Конечно. Кто ещё. Он снова вляпался, и теперь расплачиваться придётся ей. Неизвестный: Можешь не отвечать. Все уже решено. Она усмехнулась уголком губ. Самоуверенный идиот — и тот, кто пишет, и тот, кто попался. Без капли паники она заблокировала номер, отложила телефон и вернулась к конспектам. Эта мелкая буря не стоила её внимания. Она займется ею… когда посчитает нужным. ——— На телефоне клеймом отпечатался ответ девушки, что ловко парировала провокации парня. Подобная реакция одновременно взбесила и раззадорила юношу. Человек, что привык давить каблуком чужие затылки, точно не сможет принять факт безразличия. Кровь кипела в жилах, а пальцы усердно били по экрану, печатая о встрече в библиотеке. По аудитории раздались коллективные уведомления, однако люди в классе продолжали невозмутимо слушать монотонный тембр голоса старого профессора. Часовые стрелки, что бесконечно отбивали механический ритм, наконец, объявили о завершении лекции. Руки, окутанные в дорогую смолистую ткань, тянутся вверх, вызывая хрусты в суставах. Парту, за которой сидел рыжеволосый юноша, окружают со всех сторон, ожидая дальнейшего развития. – Поднимай задницу, Флок. Не ты ли просил нас собраться в библиотеке? Что на этот раз случилось? – на Форстера кричит без особых опасений парень, чьи темные волосы были собраны в небрежный пучок. – Умник, тебе следует еще громче орать. Мы же не расслышим, – в кабинете раздаются натянутые смешки остальных парней, после чего Флок поднимается с места, собирая разбросанные по столу вещи в саквояж тихоокеанской сосны. Фигура безмолвно покидает помещение, а за ним и оставшаяся тройка хвостом. По библиотеке разносятся пары звонких подошв и мгновением замирают, скрывшись в книжных лабиринтах. Стоит Форстеру вспомнить твой ответ, как кулаки принимаются непроизвольно зудеть. – У нас завелась еще одна грязная работенка, но пока отложим это на второй план. Я хочу научить одну суку манерам. Кто-то совсем не соображает, с кем имеет дело, – Форстер пытается рыться в сумке как можно тише, а после вынимает из багажа небольшой конверт. – Доверь всех непослушных девочек на меня, Флок. – Закрой рот, Галлиард, еще успеешь разукрасить лицо своей мамаше, – наконец, раскрыв белоснежный пласт, Флок осторожно достает одну фотографию, демонстрируя обнаженные изгибы группе людей и тут же убирает обратно. Юноши изумленно вдыхают. – Всем руки на стол. В общем, история такая, какой-то придурок потерял телефон, а он по горло забит фотографиями этой девушки. Я узнал, что у владельца телефона есть сестра. По старинке решил поиздеваться, но в ответ она лишь послала меня и заблокировала. Вы же понимаете, что она навлекла на себя? Если бы она поунижалась передо мной своими мольбами, возможно, ситуация бы обернулась в ее пользу. Однако я собираюсь весточкой донести эти прелести вышестоящим в академии. – Флок...тебе не кажется, что это уже слишком? – крепкий блондин возникает на веские угрозы остервенелого лидера, на что получает в ответ холодные мужские взгляды. – Райнер, скоро ты будешь пинать свою пустую башку вместо мяча. Скажете что-то против меня еще я вас лично отсюда выпру. Ну, кто займется поиском покладистых собачек? – библиотеку накрывает загробная тишина, отчего Форстер слышит собственное яростное сердцебиение, разносящееся по всем уголкам тела. – Вы оглохли, недоумки? – терпение рыжеволосого иссякает, что ощущается в повышенном голосе. – Хорошо, успокойся. Нам нужно выбрать самого терпеливого здесь. Я не смогу долго возиться с недоростками академии, меня же засмеют! Райнер хороший вариант, но доверять это дело ему ненадежно, ты сам убедился сейчас в этом, – юноши поворачиваются к Эрену, ожидая пока тот сам не смирится с новоиспеченным бременем. – Ни за что, друзья... – Йегер, попробуй только показать свой характер. – Вы издеваетесь? Не могли придумать вариантов еще лучше? Флок, раз ты у нас такой смышленый, мог бы сам попотеть над своей бесполезной чушью, я не настолько ублюдок. Была бы моя воля, я давно пошел против тебя! – шатен вырывает из рук Форстера конверт, разворачивается к группе спиной и тяжело удаляется прочь. – Я положился на тебя, Эрен! ——— Парень выходит из библиотеки, оценивая взглядом главный коридор, и натыкается волей случая на нужную цель. Наверняка Форстер успел попользоваться услугами людей напротив, что без проблем смогут взломать любую технику. Включая анализ и совершенное чутье, Йегер выбирает себе жертву. Взор переводится на Арлерта: мозговитый юноша отлично разбирается в секретах плат и микросхем. Возможно, Форстер одолжил ему потерянный телефон и уже заделался в друзья, поэтому трогать его не даст никакого резона. Зеленые глаза смотрят выше, обводя долговязого Бертольда: голова ушла в рост, наивные люди не стоят пристального внимания. Марко Ботт, пришедший в общество единомышленников относительно недавно, точно не заслуживает доверия Йегера: хрупкое эго не выдержит последующей истины, сдав каждого с потрохами. Наконец, фигура, замыкающая круг холопов – Жан Кирштейн, ни в какую не вписывающийся в невзрачный сброд. Мнение Эрена сошлось на том, что парень достаточно неплохой, не отстающий мышлением от своей компании. Жан окутан шармом трезвых действ, посему хорошо вписывается в кандидатуру Форстера. Йегер обходится крайне негалантным жестом, свистнув Кирштейну, пока тот не столкнулся с шатеном взглядом. Юноша принимается подзывать того ладонью, на что Жан неохотно окликается. Как только юноша приближается к Эрену, последний закидывает тому руку на плечо, уводя подальше от лишних глаз и товарищески хлопая по спине. Мужские физиономии приобретают серьезное выражение, заверни те за угол. Кирштейна бесцеремонно отталкивают к стене, а после Эрен не сдерживает обещание Флока, пересказывая суть дела и вгоняя беднягу в больший абсурд резкой манерой. Шатен вручает фотографии, на чем его участь заканчивается, а чужая только зарождается. – Ты прекрасно знаешь кто я. Не сделаешь этого, мы из тебя и твоей шайки всю дурь выбьем, – Кирштейну не оставляют выбора и парень виновато соглашается, боясь за близких друзей. Йегер глядит на жалкое зрелище неопределенное время и удаляется. Жана гложет любопытство, что такого серьезного может произойти из-за конверта? Пальцы ловко проникают внутрь и вынимают оттуда пару фотографий. Парень с ужасом разглядывает содержимое, держа в голове мысль, что это обязаны увидеть все. – Твою мать, Флок... ——— Не взирая на вчерашний случай, ты все еще не могла выбросить это из головы. Какие фотографии? Чья-то беззаботная жизнь вдруг стала чужой опасной игрушкой — и тебе это не нравилось. Мысли путались еще сильнее, пока не пришло простое решение: спросить у источника. Устроить допрос. Благодаря его рассеянности тебя втянули в какую-то мерзкую историю, и раздражение росло с каждой минутой. Ты заходишь в комнату брата — и видишь: вещи разбросаны, шкаф открыт, на столе телефон, а сам он — в панике, роется в куче одежды, пытаясь найти что-то ценное. — Я не знаю, как тебе это сказать… — его голос дрогнул. — Ты не видела мой мобильный телефон? Ты оглядела комнату, взяла телефон со стола и отвернулась от его взгляда. — Не видела, — коротко ответила ты. — Но мне какой-то странный тип писал, мол, он его нашел. Он вскинул голову, глаза сузились. — И… что он конкретно писал? Обоснуй. — Писал, что нашёл «эротику личного производства» на твоём телефоне и собирается сливать в сеть, — ты ответила прямо. — Сказал, что любит смотреть, как другие позорятся. Я решила, что он какой-то придурок, и заблокировала номер. Он вскинул руки, не зная, смеяться или ругаться. — Ты совсем с ума сошла? Ты понимаешь, что если хоть одна такая фотография выйдет за пределы академии — меня не просто отчислят, меня уничтожат. Понимаешь?! — Чья это проблема? — отрезала ты. — Кто-то уронил телефон, кто-то не поставил пароль, а теперь всем за это расплачиваемся? Я не буду решать за тебя последствия. Дам номер — поговоришь сам. Он посмотрел на тебя оскорблённо. — Ты в порядке? Как по твоему я собираюсь звонить ему? — Через что? Ты бросила ему взгляд, холодный и твердый. — Слушай, Томас. Ты сам надел на себя этот капкан. Я не буду носить твою вину. Если хочешь, чтобы я помогла — звони сам, объясняй, улаживай. Но не жди, что я буду рыться в твоих проблемах, пока ты валяешься в беспорядке. Он промолчал, глотнув горькость. Твоя фраза прозвучала сурово, но честно. В этот момент ты еще не знала, что последствия этого разговора пойдут дальше — сильнее, чем просто ссора между братом и сестрой. ——— Вечерние разногласия с братом не пришли к здравому выводу, что еще раз доказало — слово "отморозок", вырезанное большими буквами на лбу. Возможно, Форстер в чем то прав, твоего братца точно обделили мозгами. Ничего не поделаешь и придется в любом случае исправлять чужие ошибки ради собственного блага. Считать этого человека за кровного родственника более нет желания. Под гнетом проклятий, адресованных глупому юноше, ты предалась раздумьям о надежном плане. Не исключено, что рано или поздно произойдет судная встреча, благодаря которой прояснятся нежелательные лица. [***] К счастью, сегодняшняя кафедра находилась в излюбленном корпусе. Ожидая в коридоре, ты осматриваешь оживленное пространство. Ученики, что так хаотично передвигались в помещении, не задерживали на себе продолжительного взгляда. В глубине души ты крайне не желала, чтобы напасть рыжеволосого накрыла под зенит солнца. К сожалению, такой человек точно не насытится фотографиями и свяжет твои руки перед новой игрой. Кажется, будто Форстера вовсе не существует в академии. Его скверность окутывала стены, вгоняя в небольшую паранойю. Однако сделай шаг назад и Флок точно примется добиваться твоей потери пульса. Глубоко вздыхаешь и обращаешь на людей трезвый взор. Сердце начинает бешеную гонку, а к телу поступает несильный жар, отчего конечности приобретают тяжесть на вес ваты. В твою сторону направлялась группа мужчин, что выделялась своим утонченным видом и невозмутимыми взглядами. И один из них точно походил на парня, что отыгрывается на чужих страданиях. Шустро открываешь переписку на мобильном и смотришь на фотографию профиля, затем вновь поднимаешь глаза и встречаешься с ехидной ухмылкой. В голове пролетают тысячи будущих ситуаций, когда на зло так называемый "Форстер" приближается к тебе умиротворенной походкой. Ты увидела порождение омерзения собственными глазами и намеревалась как можно быстрее слиться с толпой, но не пройди и десятки дюймов, как дуэт высокорослых блондинов перекрывают путь с обеих сторон. Наконец, Флок достаточно сокращает расстояние между вами, подзывая за собой последнего члена группы. Юноша, что стоял позади Форстера, не желал поднимать голову, скрывая физиономию за вечностью темных прядей. На твоем лице так и было написано о неприветливом духе по отношению к мужской компании. Форстер видел как грудь беспокойно вздымалась от учащенного дыхания, но взгляд резал парня на куски. Это и заводило лидера пуще прежнего, поскольку подобная решимость на случай встреч лицом к лицу для рыжего являлось исключительной редкостью. — Так и будешь мне свои глазки строить? — сугойная манера речи обливала уши медом. Слащавость в голосе выдавала себя не за ту, кем являлась, а коснись слова раковин, нос корчился в противившейся гримасе. — Тебя что, в детстве не били, раз такая смелая? И когда к тебе подходят, нужно здороваться. Запомни, — голос имитирует женский писк, выводя на преждевременный гнев, — "Здравствуй, Флок Форстер, хорошего тебе дня! Ты самый лучший, я с нетерпением жду, когда ты опозоришь меня и моего брата с кривым отростком!" Поняла? — Ты знал, что за твои проделки статью дают? Кто ты мне, чтобы так обходиться со мной? Я тебя первый раз вижу, ровно, как и ты меня, урод. — Красавица, следи за своим языком, — крупная рука Порко впивается в твое плечо, сжимая хватку с развитием накаленной ситуации. — Угроз Флока тебе недостаточно? Пожалей брата, не приходи с разбитым носом домой. — Не волнуйтесь, он тоже конченный. Вы все друг друга стоите, беситесь на ровном месте и ничего даже сделать не можете. А ты, Флок, я уверена, что только на словах такой смелый. По щеке нежданно проходятся холодные кончики пальцев, а после и вовсе прислоняют ладонь к лицу, заключая движения в цикличные поглаживания. — Мой приятель, — мужская рука сходит с твоих скул и встряхивается в воздухе, после чего большой палец направляет на фигуру позади. Парень все еще скрывался за распущенными волосами, — уже передал фотографии нужному человеку, который и сделает за нас всю грязную работу. — Знаешь…сегодня с разбитым носом домой придешь ты! — твой кулак неосознанно прилетает в чужое лицо, вызывая всеобщее недоразумение. Рыжеволосый вскрикивает и хватается за переносицу, заливая белые рукава кровью. Мужские фигуры, что прижали с двух сторон, давно потеряли бдительность, позволив тебе сбежать. А вслед некогда приторный голос разносил по коридору лаем обещания о твоей скорой смерти. ——— Телефон коротко вибрировал, выдернув юную девушку из полусонного состояния. На экране мигало уведомление от неизвестного номера. Неизвестный: Привет! Я уже очень давно за тобой наблюдаю. Мы учимся в одной академии. Ты очень красивая и приятная девушка, не хотела бы познакомиться? Мое имя — Густав. Она нахмурилась. Пальцы невольно замерли над клавиатурой. “Наблюдаю”? Странный выбор слов. Юнона: Поближе это как? Ты же супер-аноним, сталкер — все как положено. Я думала, ты уже все про меня разузнал. Ответ пришел почти мгновенно, как будто он сидел с телефоном в руках, ожидая её реакции. Густав: Как грубо. Я же сказал, что просто наблюдал все это время за очаровашкой, с которой хочу познакомиться поближе. Юнона откинулась на спинку стула. Глаза прищурились — не страх, скорее раздражение. От него веяло навязчивостью, но в тоне не было откровенной угрозы. Только… странное любопытство. Юнона: Нет интереса знакомиться со сталкером-анонимом. Либо вскрывайся, либо в чс. Пауза. Потом — новое сообщение: Густав: Тебе настолько интересно, как я выгляжу? Хорошо. Мы можем встретиться завтра, у входа, после занятий. Она усмехнулась. Юнона: Не хорошо. Я не доверяю анонимам, которые тут же соглашаются на авантюру. Жди меня не одну. Немного тишины. И снова — лаконично, спокойно, почти уверенно: Густав: Как пожелаешь. Тогда завтра у входа, в 19:50. Буду ждать. С нетерпением. Экран погас. Она еще долго смотрела на свое отражение в черном стекле телефона. Что-то в этом сообщении тревожило — не сами слова, а то, как просто он сказал «буду ждать», будто уже знал, что она все равно придет. ——— [19:50] — И кто этот Густав? — женский голос, в чьем проскакивает язвительная нота от ожидания, раздается слева от тебя. Лоретта всегда соглашалась на любые авантюры с раннего детства. — Сама впервые узнаю о таком, он странный тип. Так что перестраховаться мне стоит. — Сегодня со мной как раз приключилась крайне необычная ситуация. Я спросила у знакомых, у кого можно раздобыть раскладной нож, но по счастливому случаю ко мне невзначай подошел какой-то парень, просто вручил его в руки и быстро смылся. Все произошло очень быстро, — девушка достает из сумки металлическую рукоять, прячет в рукав и тянет сжатую ладонь в твою сторону. Ты ловко забираешь оружие, оставляя ныне в своем кармане. — Этим ножом могли вчера прирезать человека. Спасибо, что сделала меня соучастником, — ты смеешься над опрометчивостью подруги, вгоняя последнюю в небольшую панику. Час протекал ужасно медленно, однако у парадной никто так и не объявился. Ты принимаешься думать, что это чья то дурацкая шутка, что еще хуже — шутка Форстера? По крайней мере это единственная особа, ставящая палки в колеса ради своего же блага. Улицы освещаются теплым светом из-под фонарей, а солнце ныряет за горизонт. Может Густав как раз таки добивался момента обрушения тьмы на уличные пейзажи, потому что в миг со спины женские фигуры обхватили крепкие руки, не давая шанса на побег. Локтевой сустав врезается в шею, отчего голова кружит из-за нехватки кислорода. Ты старательно дотягиваешься до ножа и инстинктивно вонзаешь в чужую ладонь. Мужской вопль разносится вокруг городских лабиринтов, освобождая из удушающих оков. Лоретта ловит момент ослабления хватки на поясе, девушка делает оборот, вонзая колено в мужскую промежность и хватает тебя за руку, оставляя лишь пыль под носом неизвестных, что явно претендовали на удачный грабеж. Фигура, скрывающаяся в тени поодаль на скамье безмолвно принимает вертикальное положение и удаляется в противоположную сторону. ——— Телефон дрожал в руках, когда Юнона набирала сообщение. Пальцы все еще немного тряслись — то ли от злости, то ли от того, что случилось час назад. Она шла на встречу. Ничего особенного, просто глупое любопытство — кто скрывается за этими вежливыми сообщениями от Густава? Но вместо него — шаги. Тени. И руки, схватившие за плечи. Она успела вырваться. Сбежать. Упасть. Теперь сидела в своей комнате, с разбитым коленом, холодной кружкой чая и обугленным доверием. Экран мигнул уведомлением. И это было последней каплей. Юнона: Это твоих рук дело? Только не строй из себя святого, ладно? Она едва не прожгла взглядом экран, когда дождалась ответа. Густав: Погоди, о чем ты вообще? Нервы сдали. Юнона: О нападении. Там, где я должна была тебя встретить. Ты ведь сам написал, что “ждешь с нетерпением”. Ответ пришел быстро. Слишком быстро. Как будто он ждал. Густав: У меня сорвалось. Были дела поважнее. Не успел предупредить. Юнона коротко фыркнула. Поважнее, чем чужая жизнь, да? Юнона: Поважнее, чем мое разбитое колено? Поважнее, чем тот факт, что меня чуть не стащили в переулок? Не утруждай себя оправданиями. На мгновение экран погас. Она почти поверила, что он не ответит. Но потом появилась новая строка: Густав: Не кипятись, я не знал, что все так выйдет. Я просто хотел спросить… ты ведь знаешь Флока Форстера? Юнона замерла. Серьезно? После всего этого — Флок Форстер? Юнона: Это который обосрался на первом курсе? Конечно помню. Такие легенды не стираются. Густав: Жестоко. Не думаю, что он настолько жалкий, как ты его рисуешь. Она закатила глаза. Похоже, я переписываюсь с его фан-клубом. Юнона: А ты, случайно, не его пресс-секретарь? С чего вдруг интерес к нему? Густав: Просто спрашиваю. Любопытно, что ты о нем думаешь. Юнона устало откинулась на спинку стула. Он говорил будто между строк. Не спрашивал — проверял. Юнона: Думаю, что он вечно лезет куда не зовут. И если бы был чуть умнее, не связывался бы с людьми вроде тебя. Густав: Значит, ревнуешь? Не ожидал, что ты можешь быть такой… вспыльчивой. Юнона: Не льсти себе. Я просто не люблю, когда меня держат за дуру. Густав: Тогда перестань ею быть. И запомни — не каждый, кто протягивает тебе руку, делает это, чтобы помочь. Её сердце пропустило удар. Было в этих словах что-то хищное, опасное — будто он знал больше, чем должен. Юнона: Спасибо за совет, мистер таинственность. Только вот после сегодняшнего руку я никому больше не подаю. Она закрыла диалог, отложила телефон и посмотрела в окно. Дождь снова шел — мелкий, колючий. Юнона провела пальцем по синяку на запястье. Вдохнула. И тихо прошептала в пустую комнату: — Посмотрим, кто ты такой, Густав. ——— Долгожданные выходные подкрались к спине и отныне ты с полной грудью вдыхаешь свободу. Переступив порог дома, вещи залетели прямиком в спальню. Ты обходишь комнаты и убеждаешься, что явилась домой раньше всех. Проникая в собственные покои, затворяешь металлическую ручку двери и валишься на кровать, что мигом поглотила тебя в мягком постельном белье. Многочасовые занятия и суматоха внутри стен академии ненадолго, но позади и ныне можно взирать как уходящие солнечные блики освещают белоснежную комнату. Однако скука быстро заявляет о себе и ты ловко вытаскиваешь мобильный из кармана. Непроизвольно подушечки пальцев будто под гипнозом проделывают ряды движений и перед глазами открывается знакомый чат, где высвечивался, наверное, худший никнейм, который только можно было придумать. Отрезвляя разум от неосознанных действий, прыскаешь нервный смешок и во мгновение тушишь экран мобильного. — Дура, я знала, что идти на встречу с этим типом — вверх безрассудства, — переписка вновь освещает лицо холодным светом и ты пробегаешься по строчкам, вглядываясь в чужие сообщения. — Ты еще и подписался на меня, да? — пальцы быстро скользят по дисплею, открывая профиль неизвестного. Увидев в углу бесчисленное количество подписок, на душе становится более омерзительно. Ты стремительно пробегаешься по аккаунтам без фотографий и давно забывшим пристанищам. Этот человек явно обвел вокруг носа немалое количество бедняг. — Неужели в нашей академии завелся еще один бедокур? — наконец, дойдя до последнего профиля, открываешь полупустую страницу. На экране высвечивался очередной глупый ник — [@ freedomsupremacy]. К счастью, это был один из единственных заполненных профилей. Чем больше ты вглядывалась в фотографии и листала ниже, лица становились все узнаваемыми. Не исключено, что Густав мониторит каждого, кто учится среди тебя. Вдруг взору предстает фотокарточка, на которой была изображена до боли запомнившаяся компания. — Год назад? Боже, ну и прическа у Форстера… Ты переходишь по отметкам и находишь страницу каждого, но одна вещь заставила напрячь все мышцы на теле и почувствовать ком, подходящий к горлу. Провалившись вглубь знакомого "незнакомца", на дне пленились мужская и женская фигуры. [@ pro100bomba] теснился прямо над головой на всех запечатлевших моментах с рыжеволосым подонком. ——— [сообщение отправлено] Юнона: Приветик ;) Следом уходит фото — кадр, на котором двое бегут, крепко сцепив руки, по широкой аллее старого парка. Девушка в черном платье, парень в темном костюме. Она — словно тень, он — тьма, что идет рядом. Ты сидишь, глядя на экран, и чувствуешь, как на губах появляется тонкая усмешка. Пальцы дрожат не от страха — от предвкушения. Юнона: Хорошо смотритесь вместе. Сообщение улетает, и вместе с ним — то терпение, что ты сдерживала последние полчаса. Ты ведь все уже поняла. Твой внутренний детектив щёлкнул каждую деталь, как замки на сейфе Все началось с подозрений. Слишком навязчивый Густав. Слишком уверенные слова, будто он знал о тебе чуть больше, чем позволено. Ты зашла в его профиль — и все стало на свои места. Год назад. Рыжий парень с дурацкой прической и тем самым самодовольным взглядом. Пальцы летают по клавиатуре. Густав: Какое это ко мне отношение имеет? Пауза. Молчание. Он, видимо, не ожидал, что его поймают на собственной ловушке. Ты смотришь на экран и едва сдерживаешь ухмылку. Тихо, почти с наслаждением, набираешь следующее сообщение. Юнона: Мне понадобилось всего пару минут любопытства, чтобы просечь твою лажу. Ответ не заставляет ждать. Флок: И что теперь? Похвалить тебя? Ты этим ничего не добилась, умница. Думаешь, я не знаю, что ты все это проверишь? Девушка лишь закатывает глаза. Юнона: А зачем тогда пишешь, дорогой? Флок: Потому что я могу. И потому что ты ответишь. Юнона: А еще потому, что обосрался на первом курсе, и с тех пор компенсируешь самооценку через чужие странички? Долгая пауза. Он читает. Молчит. А потом пишет: Флок: Смешно. Но не переживай, я верну тебе интерес. Юнона: Лучше верни себе совесть. Хотя нет… её, кажется, ты продал ещё тогда. Её губы дрогнули. Не от страха — от удовлетворения. Она знала: эта игра закончена. Только вот кто из них действительно поставит точку — ещё предстоит узнать. ——— [flashback] Пелена беззаботных недель наводила беспорядок в рыжих лохмотьях, превращая каждый раз аккуратно уложенные волосы в торчащие из разных сторон рудые кончики. Неизведанная судьба конверта безмолвно пленилась в стенах, отчего терпение Форстера порядок достигало собственный предел. Позабыв о командной оперативности, юноша решился на прямую атаку. Сквозь невыносимые часы лекций солнце верно сошло с зенита, покрывая небо уходящим холодным закатом. Флок, наконец, подзывает к себе Йегера, чему последний верно соответствует. — Эрен, что для тебя значит фраза "Не подведи меня"? — Ты это к чему? — К тому, — рыжий поднимается с теплого сидения, равняясь с зелеными радужками перед собой, — что прошло уже достаточно времени, а шумихи все еще нет. Какому лоху ты отдал конверт? — А… это. Флок, мой человек обязательно все устроит. — Плевать я уже хотел! Ты, — указательный палец с силой упирается в мужскую грудь напротив, пробивая отверстие в слегка расстегнутой белоснежной рубашке, — и твой холоп все веселье обломали. У кого сейчас фотографии? — … У Кирштейна, он из компании Арлерта. Ты только успокойся, уверен, с новой неделей все только и будут, что в ужасе пребывать. — Мне это больше не интересно, гений, — Форстер в спешке забирает сумку и оставляет недовольного темноволосого в пустеющей аудитории. Ладонь яростно толкает дверь, и юноша сливается в неуклюжем потоке людей. Флок пробивается сквозь толпу, голодно ища желанную добычу. Туфли звонко стучат под тысячи чужих беспорядочных подошв. Наконец, парень достигает предела коридора, где шум раз за разом утихает за спиной. Взору открывается небольшая группа людей, что прохлаждалась на большом подоконнике. Знакомая светлая макушка дает о себе знать и Форстер мигом направляется в сторону Армина. — Кто из вас Кирштейн? — рыжий холодно проходится по особам напротив, подсознательно гадая "своего человека". — Ну, я. И что? — Оставь своих приятелей ненадолго, я не займу у тебя много времени, — Форстер направляется вперед, вглубь темного коридора. Проникая наобум в незакрытый и пустой кабинет, юноша усаживается на парту рядом с дверью, дожидаясь поспевающих шагов вслед. — Ты, я погляжу из компании Йегера? — долговязая фигура ступает за порог четырех стен и закрывает за собой дверь. — Ого, и даже не Йегер из моей компании? Ну, не суть, — рудоволосый делает небольшую паузу, поникнув голову к начищенной обуви. Носки приподнимаются от пола и блестят под светом холодной лампы. — Ты доложил о фотографиях?… Чего молчишь, идиот? — Нет. — Какого хрена? — Флок поднимается со стола, неблагосклонно прожигая взглядом стоящего у выхода. — Ты вроде выглядишь неглупым парнем. Жаль, что все ушло в рост. Где конверт? — Кирштейн безлико одним движением вынимает из сумки конверт и протягивает тот в мужские руки перед собой. — Быть причастным к кошмару я точно не хочу и мне плевать, что вы со мной сделаете. — Я пиздец как взбешен, но изрядно устал за сегодня, так что еще припомню тебе. С дороги! — Форстер несильно бьет Жана локтем в грудь и вылетает из кабинета, уходя прочь из академии вовсе. [***] По коленям хаотично постукивали белой бумажкой, каждый раз сминая угол в пальцах все сильнее. Флок освещает лицо ослепительным мобильным и понимает, что просидел на улице так долго, что циферблат доходил до полуночи. Виной подобному безделью послужил беспорядок, путающий мысли в голове с непостижимой скоростью из-за провала. Однако моментами ярким клеймом перед глазами всплывали твои сообщения и фотография, о которой Форстер должен был забыть надолго и наверняка. Это вгоняло в большую ярость и огорчение, отчего ладонь ныряет в карман брюк и достает зажигалку. Юноша неосознанно подносит пламя к конверту, поджигая собственную пищу для злорадства и не оставляя за собой ни единого толчка к зверскому веселью. — Я сам все сделаю. ——— Телефон дрогнул в руке, подсвечивая экран тусклым светом. «Флок Форстер прислал сообщение.» От его имени веяло чем-то мерзко знакомым — как будто запах сигарет, въевшийся в одежду после долгого вечера с человеком, которого ненавидишь. Флок: К слову, ты ничего не подумай такого. Просто решил спросить, хочешь завтра сходить со мной прогуляться? Мне нужно сделать пару дел, а ты походишь со мной собачкой. Глаза автоматически сузились. Пальцы застучали по экрану быстрее, чем разум успел осмыслить, что происходит. Юнона: Прогуляться? После украденого телефона, угроз слить фотки и покушения? Нет, спасибо. Отправлено. Воздух будто стал плотнее. Она видела, как три маленькие точки на экране оживают — значит, он печатает. Конечно, печатает. Этот гад не умеет молчать. Флок: Во-первых, телефон я не крал — а твоему брату стоит быть повнимательнее. Во-вторых, фотографии никто так и не слил, ты должна радоваться такому случаю. Насчёт покушения… я упрашивал, молил, говорил: не делайте этого… Но меня не послушали. Так что, идёшь? Её сердце болезненно сжалось. Он писал это слишком спокойно — будто обсуждал погоду, а не покушение на её жизнь. На лице Юноны появилась горькая усмешка. Она вздохнула, запрокинув голову к потолку, чувствуя, как под кожей медленно растекается раздражение, перемешанное с каким-то жгучим интересом. Юнона: Эх, ты такой великодушный… Ну как тут не согласиться на встречу? Ответ прилетел почти мгновенно, как у человека, который ждал именно этой реакции. Флок: Отлично. Увидимся. Встречаемся тут: [***]. Юнона посмотрела на адрес и непроизвольно фыркнула. Какой-то заброшенный промышленный район на окраине. Идеальное место, чтобы не вернуться обратно. Юнона: Это ещё что за дыра? Флок: Топай шустрее. Она выключила экран. Пальцы всё ещё дрожали, но не от страха — от ярости и от… любопытства. Он не появлялся тогда, когда её чуть не убили. Но теперь зовёт. Сам. Смело. Уверенно. Может, стоит сходить. Не ради него — ради ответов. Ради той минуты, когда он наконец поймёт, что с ней теперь лучше не играть. ——— [***] Мучаясь от нехватки воздуха, жадно глотаешь прохладу. Благо теперь можно сбавить шаг и затруднительно, но блаженно идти навстречу "приятелю". Грудь пленится во влажности и жар поступает к шее, отчего руки стремительно расстегивают кофту. Ты останавливаешься у чужого частного дома, приметив перед ним оголившуюся рыжую макушку, с недавнего времени обвитую в темном капюшоне, юноша непринужденно вглядывался за пределы ворот. Наверное, это единственный момент, когда тебе стоило запечатлеть Форстера не в строгих одеяниях. Флок реагирует на твои приближающиеся шаги и рефлекторно обращает взгляд в твою сторону. — Наконец то пришла. — И тебе привет. Мы что, к кому-то в гости? — Нет, — рыжеволосый приподнимает уголки губ, запуская руки в карманы куртки, — получше. Парень вынимает полно набитые кулаки, из чьих небрежно выглядывали красноватые уголки обтекаемых содержимых. Остается безгласно наблюдать за непредсказуемостью Форстера. Юноша присаживается на корточки и вываливает на асфальт то, чем оказались всего лишь петарды. Тонкие пальцы в спешке связывают между собой фитили, а после обрамляют металлические ворота безопасной бомбардировкой. Флок оборачивается к тебе в надежде застать уверенность во взгляде, но не замечает ничего кроме чистого недоумения. Зажигалка щелкает несколько раз в руках, и долгожданное пламя подносят к заготовке. Как только искры принимаются разлетаться в разные стороны, мужская рука цепляется за твое запястье мертвой хваткой, удаляясь на большое расстояние от взрывов. Вы заворачиваете за угол и нетерпеливо наблюдаете за предстоящей трагедией. В миг со свистами металлические ворота заключают улицу в грохоты, а вместе с петардами присоединяются в унисон и близко стоящие автомобили. Сквозь нашествие слышишь над собой глухие смешки. Подобная напасть явно принесла Форстеру крайнюю степень удовольствия. — Я знала, что ты на голову отшибленный, но это что такое?! — Просто вернул должок, ничего личного. На этом мои дела окончены, теперь можно и погулять. — А где твои дружки? Разве ты не с ними везде слоняешься? — Забудь пока что об этих недоумках. Они наказаны, дома в углу стоят. Последующее скитание по городским горизонтам сопровождалось абсолютной молчанкой. Не в силах заговорить о чем то общем с тем, кто относительно недавно показывал чистую враждебность по отношению к твоим родным и знакомым, оба и не заметили как дошли до самого края города. Перед тобой открывается вид на водную гладь, над чьей сгущались тучи с каждым мгновением. Сумеречный пейзаж и темнеющая вода нагоняла больший холод, посему расстегнутая кофта вновь прикрывала белокурую шею. Форстер смело спускается к песку, направляясь к потрепанной скамье у берега. Мужская фигура присаживается на старые доски, подзывая тебя к себе. Ты послушно реагируешь на жест и садишься на другой конец лавочки. В лицо ударяет морской бриз, рассекая прохладой горящие щеки. Флок оценивающе проходится по тебе взглядом, ловя себя на мысли, что для вечерней прогулки — на твоем теле минимум одежды. — Я и не думал, что у воды намного холоднее. — И что ты мне предлагаешь, отдашь свою теплую курточку? — вопрос сопроводился жалобным тоном, вынуждая второго повиноваться. — Какая ты наивная. Кому точно нельзя заболеть, так это мне. Ты прыскаешь недовольное цоканье, вселяя в компанию очередную тишину, однако Форстер продолжает поток мыслей. — Слушай, тебе, наверное, сейчас очень непривычно находиться в моем присутствии, я тоже не в восторге, что мы до сих пор не можем найти общие темы для разговора. Уверен, ты до сих пор думаешь про себя какой я мудак, творил дичь несколько недель назад, а сейчас как ни в чем не бывало позвал пройтись вместе, — рыжеволосый делает небольшую паузу, в которую врезаются волны, что с силой бьются о влажный песок. — Не знаю, что на меня нашло, я сжег фотографии прошлым вечером и сказал остальным, чтобы тебя и твоих знакомых больше не трогали. Мне тоже приходилось оказываться в такой ситуации… — Поэтому ты, маменькин сыночек, теперь мстишь всем подряд, да? — Поэтому давай забудем об этом и будем знакомы как нормальные люди? Извини меня. — … Хорошо, если ты мне опять лапшу на уши не вешаешь, конечно, — ты поворачиваешься к Флоку и замечаешь довольную улыбку, что так и светилась на лице юноши. "Какая же ты дурочка". Песок покрывается мокрыми крапинками, после и вовсе превращая землю под ногами во влажную кашу. Рыжие пряди темнеют под гнетом нарастающего ливня, отчего огненная челка небрежно липнет ко лбу. Флок подрывается с места, покидая в секунду морской берег. Ты поспеваешь за парнем и оба в спешке удаляются в первую приглянувшуюся забегаловку. Переступив порог здания, в лицо ударяет теплый воздух и запах жареного, что не на шутку пробуждает аппетит, таившийся в забвении. Вы усаживаетесь у панорамных окон, примкнув ногами к теплым батареям под столом. Форстер оголяет на столе свою руку. Костяшки, побелевшие от холода и мраморная плоть, отступающая к хозяину, открывает под собой банковскую карточку. — Возьми себе, что хочешь. Я ничего не буду. Нерешительно тянешься к чужой карте, но все же хватаешь в свою ладонь и направляешься к кассе. Вернувшись от разыгравшегося голода с забитым подносом и невзирая на чужие взгляды, принимаешься с особым вожделением трапезничать в одиночку. Изредка поглядывая напротив, замечаешь, что Флок не обращал особого внимания на то, что творилось в здании, наблюдая за постепенно темнеющими просторами за окном. Рудые волосы все еще неприятно прилегали к лицу, ритмично отбивая ледяными каплями по кончику носа и протекая невидимой дорожкой вниз, к горячему телу. До этого дня ты не могла разглядеть вблизи аккуратные черты лица юноши. Нависшие широкие плечи из раза в раз вздымались на мягком сидении, а обнаженная шея в изгибах томила на себе женский взгляд. Поднимаешься и обводишь контур острого подбородка до покусанной нижней губы. Если бы только был с таким же примечательным характером… Не потревожив удобную позу, Форстер встречается с твоим любопытством, отчего мгновением опускаешь взгляд к пустеющему подносу. — На что любуешься? — Отвали! Парень отдается тихими смешками, и приметив перед собой пустые обертки, встает из-за стола, подтягивая тебя за собой. К сожалению, беседа не развязывалась до самого дома. Ты подходишь к знакомому подъезду, разворачиваешься к юноше, одаривая того прощальным взором. — Ну, я пошла. До встречи. Однако Форстер не роняет ни слова. Рыжеволосый оседает рукой на промокший затылок и уходит прочь, отчего тебе остается наблюдать за исподволь исчезающей вдали мужской спиной. — Мудак, — наконец, проникаешь вглубь подъезда, предаваясь недавним воспоминаниям о донельзя странной и неловкой прогулке. ——— Дверь хлопнула за спиной, и подъезд окутал тишиной. Тусклый свет лампы отражался на мокром полу, ты медленно поднялась по лестнице, чувствуя, как промокшие джинсы неприятно липнут к ногам. Кажется, холод пробрался под кожу. Или это просто осадок от разговора. Ключ повернулся с трудом — будто и замок не хотел впускать тебя внутрь. В квартире пусто. Воздух — затхлый, тягучий. Ты бросаешь сумку у входа и проходишь вглубь, нащупывая выключатель. Свет режет глаза. Всё кажется чужим, будто ты вернулась не домой, а туда, где тебя никто не ждал. С кухни доносится глухое капанье — вода стекает из плохо закрытого крана, отбивая медленный, раздражающий ритм. В голове — тот же звук: шаги рыжеволосого, убывающие вдалеке. Ты садишься у окна, глядя на город, где ещё не стих дождь. Мимо проходят люди, машинально прижимая к себе зонт или сумку. А ты просто сидишь, сжимая колени, и думаешь, почему он всегда оставляет после себя это чувство — не злость, не обиду, а странную пустоту, будто из тебя вырезали что-то важное и забыли вернуть. На телефоне мигает экран. Флок: Не думай много. Я просто… не умею нормально прощаться. Ты долго смотришь на сообщение, не торопясь отвечать. Буквы размываются, отражаясь в стекле. Пальцы медленно скользят по клавиатуре. Юнона: А я не умею забывать. Отправлено. И снова — тишина. Ты отклоняешься на спинку стула, замирая в полумраке. За окном громыхает. Молния на секунду высвечивает небо, и ты видишь собственное отражение — уставшее, но почему-то спокойное. Может, и правда не стоит всё время бежать за ним. Может, пора перестать ждать, когда этот рыжий шторм снова ворвётся в твою жизнь. Но внутри всё равно звучит тихо, как шёпот, почти неслышно: «Если бы он вернулся сейчас… я бы открыла дверь.» *** Флок: Ты все еще не спишь? На экране высветилось уже больно знакомое имя — Флок Форстер. Уголки губ дёрнулись — то ли от раздражения, то ли от привычного любопытства. Юнона потянулась к клавиатуре, пальцы коснулись экрана. Юнона: Это беспокойство? Не в твоём стиле Три точки замерцали почти сразу. Она знала, что он ответит. Он всегда отвечал — быстро, без запинки Флок: Если бы я волновался, то стоял бы под твоей дверью, а не отвечал на сообщение. Просто интересно, как долго ты будешь делать вид, что тебе всё равно. ;) Юнона замерла, уставившись в экран. Он снова перехватывал инициативу — всегда так. И все же что-то в его словах заставило сердце дернуться — будто между строчек проскользнуло нечто большее, чем просто привычное поддразнивание. Пальцы застывают над экраном. Мир будто задерживает дыхание. Эти несколько слов — простая строчка, но от нее по коже пробегает холодок, словно он не пишет, а шепчет прямо у уха. Ты откидываешься в кресле, прижимая телефон к груди, стараясь не поддаться глупому ожиданию. Но пальцы все равно дрожат — не от холода, от нетерпения. От того, что он снова где-то рядом, даже если это всего лишь цифры на экране. Юнона: И что ты предлагаешь, Флок? Проверить мое «все равно» лично? Проходит минута. Потом еще одна. Экран остается черным, и ты уже почти успеваешь разочароваться, как вдруг телефон вибрирует в ладони. Флок: Ты уверена, что хочешь проверить? Ты замираешь. Шторы колышутся от ветра, в коридоре скрипит дверь, будто кто-то прошел мимо. Все внутри сжимается — и от предчувствия, и от страха. Смотри в окно. Ты поднимаешь взгляд — и сердце падает куда-то в живот. Под уличным фонарем, в тонкой дымке дождя, стоит он. Рыжие волосы чуть темнее, чем днем, в руках — зажженная сигарета, огонек которой мерцает, как знак. Он поднимает голову, встречаясь с твоим взглядом, и легкая усмешка проскальзывает по лицу. Ты даже не замечаешь, как уже стоишь, спеша к двери. Ноги двигаются сами, без мысли, без плана. Лишь глухое чувство — нужно видеть его ближе. Лестничная клетка пахнет сыростью, ступени скользкие, но тебе все равно. Когда ты открываешь дверь на улицу, ветер вырывает ее из рук. Флок стоит всего в нескольких шагах. — Я думала, ты не из тех, кто возвращается, — выдыхаешь, с трудом удерживая равновесие. Он бросает сигарету в лужу, делает пару шагов вперед. — Я и не возвращался, — произносит спокойно, глядя прямо в глаза. — Просто не успел уйти. Между вами остается расстояние в один вдох. Ты чувствуешь, как пахнет его кожей — смесью дождя, дыма и чего-то неуловимого, от чего сжимается горло. — Зачем ты здесь? — шепчешь. — Хотел убедиться, что ты правда не умеешь забывать. Ты не находишь, что ответить. Все внутри будто замерло — ни злости, ни обиды. Только этот странный, острый холод между сердцем и дыханием. Он тянется к твоему лицу, но не касается — просто останавливает руку в воздухе, почти у щеки. — Скажи, чтобы я ушел, — произносит тихо, глядя прямо в глаза. Мир вокруг перестает существовать, и тишина заполонившая расстояние, прерывается тихим монотонным голосом — Вот и думал. Он делает шаг ближе, и все остальное тонет — дождь, холод, сомнения. Только он и этот миг. Голос Флока звучит ровно, без эмоций, но от этих трех слов что-то внутри ломается. Ты не понимаешь — то ли от облегчения, то ли от ужаса. Он стоит слишком близко, его дыхание перемешивается с дождевым туманом, и кажется, будто воздух стал плотнее. — Что ты хотел этим доказать? Твой голос дрожит, и ты ненавидишь это дрожание. Флок усмехается, чуть склонив голову набок. В его взгляде — усталость и что-то почти жестокое. — Ничего. Я просто хотел увидеть, насколько далеко ты готова пойти за ответом, которого сама боишься. Он делает шаг в сторону, обходит тебя, и теперь стоит за спиной. — Все, что было раньше, — это еще малость. Я просто проверял границы. Твои. И свои. Ты чувствуешь, как кожа покрывается мурашками, хотя его голос звучит тихо, спокойно, без угрозы. — Проверял? — едва выдыхаешь. — Угу, — отвечает он, почти касаясь плечом. — Поверь, если бы я захотел, ты бы даже не поняла, где заканчивается игра. Он обходит тебя снова, встречаясь взглядом. В его глазах — то, что невозможно прочесть. — Тебе просто повезло, что я решил остановиться на дружбе. Пока. Он произносит последнее слово с той ленивой уверенностью, которая почему-то страшнее любой угрозы. Ты не двигаешься. Ни шага. Только следишь, как он поднимает капюшон, пряча рыжие волосы под черной тканью. — Знаешь, — добавляет он, будто между делом, — иногда я думаю, что ты сама попросила бы меня не останавливаться. Ты открываешь рот, чтобы ответить, но не успеваешь — он уже уходит, растворяясь в темноте, в мокром воздухе и звуке капель, стучащих по асфальту. Тишина снова возвращается, но теперь она другая — будто в ней осталось эхо его слов. Ты стоишь на месте, чувствуя, как ноги медленно тяжелеют, а в голове крутится один вопрос: если это — только начало, то что же тогда будет дальше? Вдруг телефон вибрирует в руке. Новое сообщение. Флок: Не ищи меня. Если я захочу, сам найду.