Истинные желания

Чонгук закашлялся. С каждым новым сантиметром приступ неминуемо настигал его. Гук снова остановился, давая себе время привыкнуть. По мокрому подбородку стекала очередная горячая капля, приземляясь аккурат на дорогую ткань чужих брюк. Длинные пальцы в его волосах ослабили хватку. Но Чонгуку не нужны были поблажки. Он просил Тэхёна выебать его в рот. И ему было необходимо, чтобы Тэхён сделал именно это. Гук поднял взгляд, отмечая, как сияли в темноте комнаты коньячные глаза. — У тебя так хорошо получается, зайка, — Тэхён звучал хрипло, отчего Чонгук прикрыл веки, пуская по стволу вибрацию собственного стона. Расслабив горло, он насадился до упора, ткнувшись носом в отрастающие волоски на чужом лобке. Чонгук порывисто дышал, ощущая, как слюна стекает по горлу, оседая каплями на обруче вокруг его шеи. По щекам текли слезы, и он чувствовал, как глубоко был Тэхён. — Не двигайся, — гортанно прорычал Ким, прижав его за затылок к своему паху, другой рукой натянув поводок. Чонгук послушался. Он никогда прежде не думал, что позволит себе с таким упоением насаживаться ртом на член Ким Тэхёна, стоя перед ним на коленях. В клубе, о существовании которого даже не подозревал до этого вечера. Но Гук признавал: это было самым возбуждающим, что когда-либо происходило с ним в жизни. Чонгук чувствовал жар во всем теле. Капельки пота стекали по вискам, смешиваясь на щеках со слезами удовольствия. Он ёрзал на коленях, мечтая снизить давление на возбужденную плоть. Теснота и влага вокруг головки заставляли вновь закатить глаза. Кислорода становилось всё меньше, а чувство натяжения вокруг шеи и в паху всё нарастало, когда Тэхён, ослабив контроль, наконец произнёс: — Можно. Чонгук облегченно выдохнул, выпуская член изо рта. Он снова прокашлялся, глядя на Тэхёна слезящимися глазами. Ниточка слюны всё ещё соединяла его губы и головку, пока рука двигалась вдоль всей длины. Тэхён шире развёл бёдра, сползая в кресле. Кожаная обивка капризно заскрипела. Чонгук дрожащими пальцами вцепился в края дорогих брюк, стягивая их вместе с бельём. На то, чтобы полностью снять их с Кима, не хватало терпения. Тэхён подчинился, освободив для манёвра поводок почти до конца. Он приподнялся, помогая стащить одежду ниже. Освободившийся участок тела сразу же был атакован нежными губами. Чонгук проложил дорожку поцелуев, принимаясь вылизывать яйца, чувствуя, как они напрягаются. Рука на члене двигалась в том же ритме, что и язык. Тэхён сдавленно охнул, вплетая пальцы в тёмные волосы. Он запрокинул голову, медленно двигая бёдрами, стараясь попасть в такт чужим движениям. Гук самозабвенно вылизывал мошонку, чувствуя, как тончайшая кожа мгновенно покрывается мурашками и натягивается, подтягивая яички ближе к телу. Он взял одно из них в рот, позволив теплу и влаге окружить его полностью. Кончик языка скользил по шву, а затем нашёл и исследовал каждую складку и текстуру. Тэхён сильнее сжал волосы на затылке, задушено рыча от наслаждения. Бормоча себе под нос что-то неразборчивое. На секунду Чонгуку даже показалось, что Ким молится. Ему бы хотелось. Если бы не низменная ситуация, Тэхён совершенно точно обратился бы к высшим силам. Чонгук перешел ко второму, уделяя ему столько же пристального, почти научного внимания, всасывая слегка и отпуская. Каждый выдох, каждое движение заставляло мышцы Тэхёна напрягаться и подрагивать. — Ты такой старательный зайка, Чонгук, — Тэхён коснулся его щеки, вынуждая остановиться и посмотреть на себя. Он обвёл большим пальцем свободной руки пухлые губы, слегка проталкивая внутрь, и натянул поводок. Чонгук принялся медленно его облизывать, не отрывая взгляд от Тэхёна. Выпустив палец из горячего плена, Чонгук снова опустился губами на член. Он вбирал его основательно, тихо поскуливая и вкусно причмокивая. Иногда поднимаясь, обхватывая губами лишь головку, но чаще насаживаясь до конца. Ему нравилось чувствовать эту тяжесть на языке и распирающую длину в горле, когда он останавливался, упираясь лицом в чужой лобок. Тэхён был вкусным: терпким и солоноватым. Чонгук будто пробовал сам характер Кима на вкус. И с каждым новым движением он терял голову всё сильнее. Тэхён сходил с ума от того, с какой отдачей Чонгук подошёл к делу. Он давно знал, что тот будет смотреться чертовски великолепно на коленях перед ним, но, кроме единичного эпизода взаимного безумия, их непростые отношения не позволяли перешагнуть незримую черту. До этого вечера. *** Чонгук хотел сбежать. Как можно дальше от всего знакомого. Потому его и занесло на другой конец Сеула. Он нервно сжимал кулаки, повторяя про себя название. «욕망» гласила неоновая вывеска. — «Желание» значит, — уже вслух подтвердил для себя Гук. — Ладно. Людей на входе было немного, так что к моменту, когда Чонгук оказался внутри, он успел немного остыть. Но всё равно продолжал ощущать горячую ярость, раздирающую грудь изнутри. Ему нужно подраться. По-настоящему. Заказав себе стопку, Гук внимательным взглядом сканировал пространство, выискивая счастливчика. Партнёрам Чонгука всегда везло. Возможно, поэтому этот придурок Линн и решил, что может так себя вести. — Зайка? — бархатно прозвучало над ухом. Чонгук обернулся, давно привыкший слышать это прозвище от одного единственного человека. Кому-нибудь другому он бы просто ноги вырвал за такое. — Тэхён, — почти обречённо прошептал Чонгук, — что ты тут делаешь? — Это я у тебя хотел спросить. Мой друг владеет этим местом. Уже целый год. А ты…? — Тэхён внимательно оглядел Чонгука, отмечая мелкие детали: подвёрнутые рукава, пусть и мятой за день, но белоснежной рубашки, расстёгнутые верхние пуговицы, изогнутые в недовольстве губы и уставший взгляд. — Просто пришёл, — Чонгук пожал плечами, отворачиваясь к стойке. Он залпом влил в себя заказанный алкоголь и жестом попросил повторить. — Какая по счету? — Тэхён почему-то не уходил. И Чонгуку не хотелось признавать, что от его присутствия было спокойнее. — Первая, — отсалютовав Киму новой стопкой, оскалился Чонгук. — Вторая, — он не успел толком почувствовать вкус, снова проглотив всё слишком быстро. Раз это место принадлежало другу Кима, драка отменялась. Чонгуку не хотелось, чтобы Тэхён в нём разочаровался. Он уважал его. Как личность и как профессионала. Они с Кимом, за долгие годы работы на конкурентные компании, можно сказать, стали закадычными соперниками. Признавали таланты друг друга, делились статьями о собственных начальниках, которые то и дело всплывали в СМИ, и улыбались чуть дольше, чем было положено. Тэхён ещё в первые месяцы знакомства окрестил Чонгука зайкой, поддразнивая, стоило им остаться где-то наедине. А Чонгук… был и не против. Хмурился, иногда ругался, но не просил перестать так делать. Они видели друг друга в разных состояниях за годы знакомства. Но то, при их ритме жизни, было скорее вынужденное, чем намеренное. Новым планом было напиться. Алкоголь жёг иначе. Не так, как злоба или бессилие. — Ты сегодня что-нибудь ел? — Чонгук вновь почувствовал, как опалил тело горячий шёпот. Он медлил секунду, прокручивая в голове слова почти бывшего босса: — Ты, похоже, пиздец как стараешься, работая ртом между ног у Кима, раз он уговорил Ыну отступить, — вместо благодарности выплюнул Линн. Чонгук из кожи вон лез последние полгода, всё подготавливал и переделывал. Принёс ему победу в тендере, а этот говнюк решил, что он старательно сосёт. — Почему Ыну выбыл? — выдохнул Чонгук, чувствуя, как горит изнутри. Тэхён удивлённо изогнул брови. — Его повязали две недели назад. Ты разве не в курсе? Чонгук лишь глупо качнул головой. — Взятки, махинации, — Тэхён приблизился, и его шёпот снова обжёг кожу. — Этот ублюдок делал всё за моей спиной. Знал, что я не позволю выдвинуть компанию для участия. Линн не мог не знать. Комок ярости подкатил к горлу. «Стараешься... ртом между ног» — эхом отозвалось в голове. — И… проверка? — Чонгук подавил комок в горле. Взгляд упал на губы Тэхёна. — Тебя тоже? Тэхён кивнул. Его палец лег на запястье Чонгука — ледяное прикосновение на разгоряченной коже. — Каждому из нас предстоит нести своё бремя. Чонгук так не вовремя вспомнил, как несколько месяцев назад они с Тэхёном поцеловались. Безнадёжно, отчаянно и голодно. Будто вечность мечтали об этом. Гук готов был утонуть, поддаться моменту отчаянной слабости, но хриплый шёпот вернул в реальность, хоть и ненадолго: — Тебе бы пошёл поводок, зайка. Чонгук отпрянул, а Тэхён отпустил. Гук позорно сбежал, боясь собственной реакции. Он никогда не переходил профессиональную черту, держал в узде все свои желания. И так чертовски злился на себя за то, что не смог остановиться. Целовал с таким упоением, отдачей и обреченностью, что не разгадать его чувства было невозможно. Радовало одно — Тэхён чувствовал то же самое. Чонгук ощущал это на своей коже, на губах и в тех самых словах. О которых позже вечером вспоминал, стоя под душем. Ублажая себя. Представляя, что было бы, согласись он на предложение Тэхёна. Они ни разу не обсуждали произошедшее. Продолжали работать, переглядываться, Тэхён всё так же ласково говорил «зайка». И всякий раз, стоило Чонгуку задуматься над тем, чтобы поднять эту тему, он чётко осознавал, что упадёт. Что собственная жизнь станет не подвластна ему. Вот и сейчас, Гук уже не горел и не пылал. Он чувствовал, что взорвется буквально через… Три… Тэхён наконец поднял на него взгляд, зависнув на чужих губах. Два… Чонгук боролся с собой ещё секунду. Боролся с призраком собственного страха, уже не имевшего над ним власти. Один… Резко поднявшись со своего места, он почти врезался в Тэхёна, вздрагивая от разрядов электричества, пронизывающих всю его сущность. — Зайка? — Тэхён пытался разглядеть в его лице недовольство или злобу, но видел лишь… желание. — Чонгук? Гук ещё секунду всматривался в обеспокоенное лицо напротив, а затем решительно подался вперёд, рьяным поцелуем врываясь в чужую жизнь. Разделяя её, как и свою, на «до» и «после». Он вцепился в рубашку Тэхёна, будто не мог самостоятельно стоять на ногах. Ким опешил лишь на секунду. Он поймал ритм, отбирая контроль, и прижал податливое тело к себе, обнимая за талию. Чонгук облегчённо выдохнул, наконец осознав, чего ему не хватало этим вечером. Тэхёна. Его близости. Его рук, блуждающих по телу, его ласкающих губ, языка, заставляющего Чонгука распадаться на атомы. Тэхён удерживал Чонгука за затылок, не позволяя отстраниться. Только когда он совсем ослаб в его руках, Ким нехотя отпустил, всё ещё прижимая к себе. Сбоку кто-то присвистнул, поощряя. Плевать. Плевать на всё: на музыку, на людей, на долг. Чонгук тяжело дышал, не решаясь открыть глаза. Чувствуя обжигающее дыхание на своих ключицах, он сам притянул Тэхёна ближе, надломленно прошептав: — Хочу твой поводок, — он медленно отстранился, пытаясь предугадать реакцию. У Тэхёна было ощущение, будто кто-то остановил всё вокруг. И его самого тоже заставил остановиться… замереть. Он медленно проглотил напряжение, силясь разглядеть сомнения или издевку. Но Чонгук был достаточно серьёзен, чтобы поверить в правдивость его слов, и недостаточно пьян, чтобы оправдаться после затуманенностью рассудка. — Ты уверен? — едва слышно прохрипел, но Чонгук всё равно расслышал и кивнул. Тэхёну достаточно быстро удалось взять себя в руки. Да, он был ошеломлен, да, он не ожидал сегодня вечером ничего подобного, но чёрт возьми, это же был Зайка. Тот самый, которого он так долго хотел уважал. — Дай мне пять минут, — Тэхён обещанием оставил быстрый поцелуй на мягких губах и развернулся, выискивая взглядом кого-то. Чонгук не помнил, как Тэхён уходил и не понимал, как долго тот отсутствовал. Всё, что Гук чувствовал: дрожь в пальцах и пульсацию в висках. Он словно оказался в вакууме, где были только он и это ошеломительное наваждение. — Идём. Чонгук был не единственным, кого трясло. Он ощущал, что с каждым шагом в темноту, куда увлекал его Тэхён, чужие пальцы всё крепче сжимали его собственные. Словно ни один из них до конца не верил в происходящее. Гук не разбирал путь. Ему, в сущности, было всё равно, куда идти. Главное — с Тэхёном. Они шли слишком близко друг к другу. Чонгук ориентировался в темноте лишь на широкую спину и исходившее от соприкосновения рук тепло. А сам Тэхён брёл по памяти, сосредотачиваясь на каждом вздохе идущего позади Чонгука сильнее, чем должен был. Всё тело будто искрило. Хотелось целовать его снова и снова. Припасть к шее, схватиться за волосы, прикусить чувствительную кожу. — Намджун благородно уступил нам свой кабинет, — пропуская Чонгука в помещение, произнёс Тэхён. Чонгук усмехнулся, различив самодовольство в голосе. Не успел он оглядеться, как почувствовал на талии сильные руки, нетерпеливо прижимающие к желанному телу. Чонгук не заметил, как оказался прижат спиной к двери. Весь он сосредоточился на губах, ласкающих его собственные, на руках, исследовавших тело, и бёдрах, так правильно прижимающихся к нему. Гук и сам не сдерживался, хватаясь за чужую одежду, вплетая пальцы в волосы на затылке, не прекращая мурлыкать от удовольствия. Тэхён жадно слизывал стоны, требуя ещё и ещё. Его колено оказалось между ног Чонгука, надавливая так восхитительно и нужно, что он не выдержал: — Я так кончу слишком быстро, — задушено признался Гук, поймав потемневший взгляд. Тэхён тяжело дышал, пытаясь не сойти с ума. Умелый язык прошелся по губам, и Чонгук уже жалел, что отстранился. — Ты… не шутил? — напряженно выдохнул Тэхён, не прерывая зрительного контакта. Чонгук отрицательно качнул головой, чувствуя, как его выпускают из объятий. Тэхён утянул Гука за собой в центр комнаты и под бледный свет полной луны исполнил его волю. Чонгук затаил дыхание, пока Тэхён колдовал над ним. Движения были плавными и уверенными. Поймав сосредоточенный взгляд, Ким дразняще подмигнул, проверяя грань дискомфорта. Тэхён отступил на шаг, по-новому осматривая его. Взгляд, голодный и изучающий, поднимался снизу вверх, не пропуская ни сантиметра. Поводок в руках Тэхёна смотрелся чертовски великолепно, и Чонгук содрогнулся от жара, вновь пронзившего его тело. Давление в паху давно стало невыносимым, но ему даже нравилось. Дрожащими пальцами Гук коснулся своей шеи, отмечая мягкость кожи. Ошейник не давил, лишь ощущался. Пока Тэхён не потянул поводок на себя: — Этого ты хотел? — голос стал властным и требовательным. Чонгук вдруг почувствовал, как подогнулись коленки. Он не мог различить выражение лица, но отчетливо мог представить, с каким удовольствием Тэхён наблюдал за ним. — Да, — прикрыв глаза, прошептал Гук. Тэхён приблизился, ослабляя натяжение, и приподнял его лицо за подбородок. Заставляя распахнуть глаза и посмотреть на себя. — Скажи, чего ещё ты хочешь, — тон оставался таким же, но слова, что Тэхён произносил… — я сделаю всё, зайка. Чонгук чуть не задохнулся, начиная дрожать всё сильнее. Он взглянул на поводок, так удобно лежавший в чужой ладони, и хрипло признался: — Хочу, чтобы ты трахнул меня в рот, — Гук очертил пальцем контур ошейника. — Выебал так, чтобы я забыл собственное имя, — их взгляды встретились, когда он почти умоляюще добавил, — пожалуйста. Тэхён резко потянул поводок на себя. Чонгук, не удержав равновесие, практически упал в его руки: — Хорошо, но сначала я должен убедиться, что ты действительно этого хочешь, — он склонился к Гуку, прикусив нежный участок кожи совсем рядом с ошейником. Чонгук застонал, повиснув на Тэхёне. Гук выглядел великолепно, расположившись между ног Тэхёна. Он рассеянно смотрел снизу вверх, пока проворные пальцы гладили его бёдра. Киму собственное возбуждение било в каждый нерв, пронзая осознанием происходящего. Он старался держаться, но сердце колотилось так, что воздух становился вязким. Тэхён кивнул, бросив взгляд на свой ремень, и Чонгук, расценив это как разрешение, принялся расстёгивать ширинку. *** — Остановись, — Тэхён снова прорычал, вынуждая Чонгука и правда остановиться. Он погладил его скулу и немного отстранился. — Я вижу твои искренние намерения, — усмехнувшись, Тэхён поднялся со своего места. Чонгук повторил его движения, коснувшись собственного лица. Он хотел убрать слюну, но Тэхён перехватил его руку и размазал всё по опухшим губам: — Тебе идёт. Чонгук вновь почувствовал, как дернулся в штанах член. Он, сдавленно дыша, немного качнулся, пытаясь отыскать необходимое трение. Тэхён заметил. Снова натянув поводок, он привлек внимание Гука: — Всё ещё хочешь, чтобы я выебал твой рот? Чонгук забыл о своих неудобствах, завороженно наблюдая за тем, как тяжелая плоть мерно покачивается перед ним. Он облизал губы, смакуя остатки вкуса, и зачарованно кивнул, не найдя в себе сил на слова. Тэхён вновь заставил его посмотреть на себя. Он всё ещё боялся отыскать в этом взгляде сомнения или страх, но видел лишь отражение собственного нетерпения. Воздух между ними звенел от жара, натянутый, как струна. Казалось, ещё секунда, и он лопнет, рассыпавшись вспышкой. Хищно ухмыльнувшись, Тэхён двинул тазом, натягивая поводок сильнее. Чонгук с готовностью открыл рот, принимая член. Но не успел начать заново привыкать, как Тэхён толкнулся глубже, погружаясь почти полностью. Он зарычал, чувствуя, как головка едва касается горячих стенок горла, и толкнулся снова, наконец остановившись. Чонгук не шевелился, позволяя управлять собой. Он вцепился ногтями в собственные бёдра, ощущая, как те оставляют следы сквозь одежду, и глубоко дышал. Тэхён удерживал его за волосы, двигаясь навстречу. Он резко отошёл, выходя почти до конца. Чонгук успел глубоко вдохнуть, прежде чем на него обрушилась вся сдерживаемая прежде Тэхёном страсть. Теперь Гук понимал, что раньше Ким просто играл с ним. Тэхён входил рвано и быстро, заставляя Чонгука почти терять сознание от ощущений. По щекам вновь катились слезы, ногти всё сильнее впивались в ткань брюк, а вбивающийся в него Тэхён шептал о том, какой он сногсшибательный зайка и как хорошо принимает его. — Потерпи ещё немного, Чонгук, — словно в беспамятстве простонал Ким, натягивая поводок. Кожа под ошейником горела, челюсть занемела, губы жгло, а движения чужих бёдер становились всё более грубыми, пока Тэхён не замер, оттянув волосы на его затылке. Чонгук почувствовал, как горячий поток омывает стенки его горла, поднимая новую волну неконтролируемого кашля. — Вот так. Ты молодец, — помедлив ещё секунду, Тэхён медленно вышел, падая на кресло позади себя. Самодовольная улыбка украсила его лицо. — Отлично постарался. Чонгук медленно приблизился, стараясь отдышаться. Он не спешил подниматься на ноги, склоняясь к чужому паху. Тэхён с интересом наблюдал. Гук ткнулся носом в опадающую плоть, снова принимаясь ласкать языком мошонку. Тэхён дернулся от неожиданности, но видя такую неприкрытую увлеченность, не стал мешать. Гуку хотелось кончить, но он не знал, как попросить. Ошейник всё ещё не был снят, а мягкие звуки от движений его языка, только сильнее заводили. Тэхён почти урчал, словно хищник, полакомившийся добычей. Он снова отследил неосознанные движения. Чонгук и сам не замечал, как двигал тазом. Ему было нужно. Просто необходимо кончить, но он не решался поднять взгляд, чтобы произнести это вслух. Тэхён удобнее устроился на своем месте, продолжая наслаждаться лаской, и надавил носком правой туфли на пах. Чонгук низко застонал, ускоряя свои движения. Он облизывал, целовал, втягивал в рот снова потяжелевшие яички, всё быстрее и быстрее двигая бёдрами. Грубая подошва обуви обжигала, и Чонгук готов был заскулить, умоляя что-нибудь сделать с этим, но Тэхён его опередил: — Ты можешь кончить, зайка, — мягкий приказ и натянувшийся поводок словно сорвали все предохранители. Чонгука затрясло. Он окончательно обессилил, чувствуя, как выворачивает мышцы, как его тело изгибается, а сам он безмолвно умоляет «Ещё» и «Ещё». Жар, пронзивший от макушки до пят, сметал всё на своем пути, оставляя после себя пепелище из чувств и эмоций. Гук возрождался из этого пепла, осознавая себя фениксом, вернувшимся к жизни. Дрожь не проходила, а влага чувствовалась не только на белье. Но Чонгуку было так плевать, пока он наслаждался возвращением в реальность, плавно настигавшей его, и запахом тела Тэхёна. Гук чувствовал, как Ким мягко поглаживал его по голове, в то время как сам Чонгук находился между мирами. Несколько секунд он просто дышал. Звуки возвращались медленно — где-то глухо бил бас, скрипнула кожа кресла, чьё-то далёкое дыхание отозвалось эхом. Мир будто не спешил собирать их обратно — его и Тэхёна — оставляя в этой зыбкой тишине, где всё ещё дрожали мышцы и горело горло. Он не хотел шевелиться. Хотел остаться в этом мгновении, не требующем больше ничего — ни слов, ни мыслей, только это послевкусие, пропитанное жаром и тишиной. Чонгук различил тихий успокаивающий шёпот, но не мог разобрать слов. Он лениво приподнялся, уперевшись подбородком в живот Тэхёна, не спеша подниматься с колен. — Тебе удобно? — Тэхён с восхищением в глазах наблюдал за медленным движением чужих ресниц, пока Чонгук осмыслял свои впечатления. Он кивнул, но нехотя поддался, когда Тэхён притянул его ближе к себе. Ким осторожно расстегнул ошейник, так же осторожно снимая его. — В моей машине есть мазь, — Тэхён легко коснулся натертой кожи, но Чонгук всё равно зашипел, слишком остро ощущая прикосновение. — Прости, другого у Джуна не нашлось. Пришлось использовать, что было. Чонгук резко подскочил на месте, но Тэхён удержал, не позволяя выпутаться из своих рук. — Я думал, это твой, — всё ещё пытаясь освободиться, недовольно буркнул Гук. — Я не ношу их с собой, зайка. Но, видимо, пора начинать, — Тэхён ухмыльнулся, разглядев в обсидиановых глазах огонёк заинтересованности, — не переживай. Этот я в качестве шутки подарил Намджуну на открытие клуба. Ему такие игрушки не нужны, вот он и лежал, — уже открыто улыбаясь, продолжил Ким, совсем тихо добавив: — ждал своего часа. Чонгук задумался, прокручивая в голове этот сумасшедший день и ещё более сумасшедшую ночь: — И много у тебя своих? — Мы можем опробовать всю коллекцию, — кивая самому себе довольно промурлыкал Тэхён, — только сначала нужно, чтобы прошли эти следы, — он невесомо коснулся покрасневшей кожи, — и мне необходимо разобраться с проверками. Тебе ведь не нужен бойфренд уголовник? Чонгук усмехнулся: — А тебе безработный? — он поймал чужой вопросительный взгляд, но только покачал головой. Гуку было даже немного жаль, что этот идиот Линн никогда не узнает, насколько оказался прав. Чонгук действительно чертовски старался сегодня, работая ртом между ног у Тэхёна. И он намеревался повторить это ещё множество раз.