Beneath the Sky, Above the Moon

— Прошу тебя, Нефер! — слезно взмолилась Лаума. — Не заставляй меня повторяться, — устало вздохнула Нефер и потянулась закрыть окно, но жрица успела схватиться за ставни, не дав женщине завершить начатое. Нефер вновь поразилась физической силе жрицы Морозной Луны. Да, Лаума была выше и в целом крупнее ее, но силой могла бы посоперничать с любым мужчиной. Поразительно, как в этих, казалось бы, тонких руках таится такая мощь. — Прошу, хотя бы выслушай меня до конца перед тем, как отказывать мне в комиссии. Когда Лаума в очередной раз явилась к дверям Кураториума Тайн со своей смехотворной комиссией, Нефер захлопнула дверь прямо перед ее носом. Однако холодное обращение не остановило жрицу — она продолжила обивать пороги неприметного заведения, которое вот-вот грозило стать достоянием общественности. Рослая жрица Морозной Луны привлекала к себе слишком много ненужного внимания. Оставив надежду попасть внутрь через дверь, Лаума находчиво стала патрулировать окна, в конце концов добравшись до окна из офиса самого босса. — Неужели у жриц так много свободного времени на руках, чтобы прохлаждаться под моими дверями? — язвительно бросила Нефер, надеясь, что холод в ее голосе наконец отпугнет настырную женщину. Однако ей оставалось лишь надеяться. На деле Лаума никогда не реагировала на колкие упреки, отвечая лишь своей привычной скромной полуулыбкой. Сначала Нефер казалось, будто жрица потешается над ней — ведь что ей до мирских хлопот, когда сама Луна одаряет ее своим светом? Но вскоре Нефер поняла: движет ею вовсе не отрешенное высокомерие святых, а тихая эмпатия и признание тяжести человеческого жребия. И от этого Нефер стало только более не по себе. Она не терпела к себе жалости и сострадания, а потому презрение к Лауме со временем только росло. — Я готова тебя впустить только потому, что если ты еще пару дней поошиваешься у моих дверей, весь Нашгород будет сплетничать о том, что я заодно с твоими лунатиками. Нефер распахнула дверь, пропуская Лауму внутрь Кураториума. Жрица дружелюбно улыбнулась и склонив голову, чтобы не удариться рогами о наличник, засеменила за боссом заведения. Как будто бы не нуждаясь в разрешении, она удобно устроилась на диванчике, пока Нефер пыхтя под нос от раздражения делала чай. Принципы не позволяли ей плохо относиться к клиентам, которым она уже открыла двери. Незаметно поглядывая на женщину, пока та не видела, Нефер со странной смесью любопытства и неприязни наблюдала за повадками одной из самых известных персон всего Нод-Края. В отличие от нее самой, привыкшей работать из тени и говорить только тогда, когда слова действительно что-то значили, Лаума словно была соткана из света — не только лунного, холодного и благородного, но и солнечного, открытого, ослепительного. Лаума находила гордость в служении народу, и ее речь, даже в бытовых мелочах, звучала как проповедь — возвышенно, витиевато, чуть напыщенно, но при этом искренне. Нефер не раз ловила себя на мысли, что ей хочется перебить эту напускную кротость чем-нибудь язвительным, чтобы увидеть хотя бы тень раздражения на лице жрицы. Но вместо этого всякий раз встречала ту самую полууклончивую улыбку. Ну прямо святоша… Иногда Нефер всерьез задумывалась, не устала ли Лаума от собственного спектакля благочестия. — Дети Морозной Луны оказались в воистину незавидном положении. Ибо мало кто из нас искусен в пути меча и топора, мы не способны защититься от острых клыков Дикой Охоты. Лишь твоя помощь позволит мне уберечь мой дорогой народ от этой напасти, — изрекла Лаума, когда Нефер поставила чашку горячего чая на стол и села напротив, скрестив ноги. — Лаума, дорогая, сколько раз мне еще повторить? Мои услуги стоят денег. И, боюсь, это сумма, которую ты не можешь себе позволить, — устало выдохнула Нефер. Одного лишь лунного благословения ей было явно недостаточно, чтобы из чистого альтруизма бросаться спасать каждого встречного. — Какая жалость, — добавила она с едва заметной улыбкой, — что твоя очаровательная головка, похоже, не создана для простых истин. — Нефер, только тебе под силу свести меня с надежными наемниками, которые смогут отогнать напасть! — Ядовитый сарказм как-будто бы не долетал до ушей жрицы, испепеляемый светом ее лунного ореола. Разумеется, у Нефер были связи. Как иначе? Проблема заключалась вовсе не в этом, а в том, что Лаума, похоже, возомнила себя ее хозяйкой — словно и Нефер теперь у нее на коротком поводке, как и почти каждый встречный, кому выпадала честь провести с ней пару минут. Этого времени жрице всегда хватало, чтобы пленить любого своим обаянием. Но Нефер была сделана из другого теста, и уж точно не собиралась закончить, как эти наивные дураки. Однако… страшно подумать, что даже путешественница стала жертвой жрицы — Люмин уже даже пару раз опробовала, как на ней сидят эти их священные одеяния… Ситуацию усугубляло то, что Нефер уже не раз поддавалась на этот слезливый взгляд и безмолвный укор, прячущийся в глубине прекрасных бирюзовых глаз жрицы — лишь для того, чтобы в итоге услышать, как Лаума вновь уговаривает ее взяться за чью-то чужую комиссию. Так и пошли слухи, будто Нефер давно пляшет под дудку своей лунной святоши. Поэтому Нефер упрямо не хотела помогать. Теперь это было делом принципа. Пока босс в очередной раз подбирала слова, как вновь отказать жрице в нелестной форме, та внезапно поднялась с диванчика и направилась прямиком к своей собеседнице. Нефер подняла на нее взгляд, когда Лаума, не нарушая тишины остановилась напротив нее. Поежившись от легкого дискомфорта, вызванного тем, что в положении сидя, контраст между из телами еще больше усиливался, Нефер набралась храбрости: — Просто для справки: запугивания на мне тоже не работают. — Абсурд! Я об этом и не измышляла, — ответила Лаума с легким возмущением, наконец отбросив свой вымученный фасад невозмутимости. — Тогда что? Но прежде чем жрица успела открыть рот, дверь Кураториума с грохотом распахнулась — и в комнату, словно на сцену, победно влетела Путешественница с Паймон, за ними весело впорхнула Ягода. — Мне начинает казаться, что Кураториум Секретов превращается в проходной двор, — фыркнула Нефер, поднимаясь с диванчика. — И, как ни странно, радости это мне не доставляет. — Босс Нефер, только посмотрите, кого я встретила по дороге! — Нефер, Лаума! — радостно пропищала Паймон свое приветствие, только чтобы запнуться. — Что-то Паймон не нравится эта напряженная атмосфера в воздухе. Между вами что-то случилось? — Если навязчивое упорство определенной жрицы можно считать происшествием — то, пожалуй, да, — сухо бросила Нефер. Лаума в ответ лишь тепло улыбнулась и подошла ближе, отчего-то остановившись прямо за спиной Нефер. Та мгновенно ощутила, как внутри что-то сжалось: чужое присутствие нарушало привычный порядок, и она, стараясь не выдать неловкости, чуть отступила в сторону. Может быть, для жрицы было в порядке вещей вторгаться в личное пространство своих последователей, однако для нее самой такая близость была некомфортной и немного смущающей. — Раз уж Путешественница заглянула в наше скромное заведение, не хочешь ли ее завербовать, Лаума? Силы героини всего Тейвата уж наверняка хватит, чтобы ты с последователями спокойно похрапывала в своих постельках и не знала бед. — Какая замечательная идея! — улыбнулась жрица, и размеренной походкой сократила дистанцию между собой и Люмин, положив руки той на плечи. Скинув решение вопроса на Путешественницу — ведь, как знала Нефер, та никогда не отказывала тем, кто просит о помощи, — босс Кураториума уже собиралась незаметно ускользнуть в свой кабинет. Однако не успела сделать и пары шагов, как ее остановили. Разрешение вопроса решено было отпраздновать. Заодно и недавние заслуги всей команды в борьбе против Рахира из Солнари. И каким-то чудом Нефер тоже оказалась втянута в эту импровизированную трапезу. Она поражалась: как, несмотря на все ее упрямое сопротивление и тщательно выстроенные меры предосторожности, она все равно умудрялась оказаться в центре событий — словно мир сам не давал ей остаться в стороне. А если быть точнее — не мир, а Лаума, неизменно тянущая ее за руку. Во флагшипе, как всегда, было людно. Воздух дрожал от голосов, смеха и аромата сладких напитков. Водоворот людей и событий быстро смыл остатки раздражения, и Нефер, тяжело выдохнув, позволила себе наконец расслабиться. Когда ее уставшее тело опустилось на мягкий диван, а рядом позвякивали стаканы с коктейлями — обещая скорое утешение, — на лице женщины впервые за день мелькнула тень довольства. Она любила такие вечера. Любила шум, музыку, легкий туман в голове — и особенно те моменты, когда напротив оказывался очередной клиент: растерянный, нервный, но все еще пытающийся держать лицо. Нефер могла наблюдать за ними часами — как под ее проницательным взглядом они извиваются, млеют, пытаются выклянчить еще один шанс… прежде чем она, с мягкой улыбкой, добавляет к их долгу еще пару процентов. Однако в этот раз ей предстояло иметь дело с детишками, из-за чего ее настроение вновь слегка ухудшилось. Пока Паймон заполняла эфирное время своим бормотанием, Нефер устало покачивала ногой под столом в ожидании своего напитка. К счастью, приветливая официантка не заставила ее долго ждать, опустив элегантный бокал с тяжелым горячительным на стол. — Не могу сказать, что мне приходилось видеть этот напиток. Часть их нового ассортимента? — поинтересовалась Лаума, опустившаяся на диван прямо рядом с ней, словно бы за столом не было ни одного другого свободного места. — Это напиток для тех, кому не достает божественного вдохновения. Приземленный, но надежный способ поверить в чудеса хотя бы на пару часов. — Алкоголь? Невинность в голосе Лаумы по-прежнему не переставала удивлять и раздражать, а потому Нефер в порыве опустошила половину напитка, позволив горячей жидкости опалить свое горло. — Хм, меня всегда интересовало отчего же простой народ и не только настолько восхваляет этот напиток. Если оставить фрукты на воздухе надолго, они начинают источать легкий аромат спирта. Мне пару раз доводилось ощущать его — и должна признать, он действительно действует… расслабляюще. — Да, именно так все и начинается. Сначала просто «аромат расслабляет», потом ты уже обещаешь Луне, что это последний бокал. Поверь, я знаю — опытная практика, — съязвила Нефер, откинувшись на спинку дивана с самодовольной ухмылкой. — Ну что, святая жрица, рискнешь попробовать грех на вкус? Она ожидала увидеть привычную полуулыбку — отстраненную, невозмутимую, почти насмешливую. Но вместо этого длинные, холодные пальцы с идеальным маникюром медленно скользнули к ее бокалу и осторожно обвили его. Нефер будто на миг потеряла самообладание — рука сама собой отпрянула, когда их пальцы едва соприкоснулись. Лаума придвинулась ближе, и мягкая ткань ее одежды скользнула по коже Нефер: бедра жрицы, округлые и теплые, на миг соприкоснулись с ее ногой. Каждое движение Лаумы было выверенным, будто частью ритуала — даже легкое покашливание после первого глотка выглядело до неприличия изящным. Нефер, чувствуя, как сердце замирает, наблюдала, как Лаума медленно опустошает ее бокал. Сначала неуверенно — морщась, чуть покашливая, словно пробуя что-то запретное. Но вскоре жрица, похоже, распробовала вкус: ее губы тронула едва заметная улыбка, а в глазах промелькнуло что-то опасно живое — тепло, которое Лауме, казалось, не свойственно. — Хм… весьма любопытный вкус, — протянула Лаума, облизнув губы. — Будто обжигает изнутри… и оставляет след. Нефер на миг потеряла дар речи. Ее взгляд сам собой скользнул по линии шеи жрицы, где тонкая жилка едва заметно пульсировала. Опаляет изнутри, значит… — мелькнула мысль, слишком недвусмысленная, чтобы не вызвать раздражение. Она резко отвела взгляд и потянулась за новым бокалом, стараясь не выдать, как внезапно пересохло во рту, только чтобы обнаружить, что еще одного бокала на столе не оказалось. — Смотри поосторожнее, Лаума. А то вдруг тебе настолько понравится, что вместо купания в лунном свете, начнешь купаться в алкоголе, — усмехнулась Нефер, делая попытку отстраниться. Но тесное пространство дивана не оставляло выбора — ее кожа все еще чувствовала мягкое тепло бедер жрицы, и от этого будто становилось труднее дышать. Она была не из тех, кого можно легко вывести из равновесия, и уж точно не новичок в горячительных напитках. Но сегодня опьянение подкралось слишком быстро — разум заволокло легким, непривычным туманом, в котором мысли теряли четкость, а движения — остроту. Возможно, градус напитка оказался выше, чем она привыкла… или дело было вовсе не в нем. После нескольких незначительных партий в карты и легкого ужина, Люмин с Ягодой, зевая и смеясь, наконец поднялись из-за стола и скрылись в коридоре, оставив их двоих одних. Путешественница пообещала обязательно отогнать Дикую Охоту сегодня ночью. Тишина, наступившая вслед за их уходом, будто сгущалась вокруг. Музыка в баре звучала где-то вдали — мягко, как сквозь воду. Ожидания Нефер в очередной раз не оправдались. Несмотря на туман опьянения, что уже окутал голову самой Нефер, жрица оставалась совершенно невозмутимой — словно алкоголь обходил ее стороной, не в силах поколебать эту ледяную стойкость. И, разумеется, это бесило. Нефер не могла до конца понять, почему каждая, даже самая незначительная деталь, связанная с Лаумой, так на нее действует: взгляд, движение, интонация, тонкое дыхание между словами. Ее раздражало, как сильно это выводит из равновесия — как будто сама Лаума одним своим присутствием вызывала в ней нечто, что Нефер предпочла бы не признавать. Странно было осознавать, что лишь одна-единственная женщина способна пробудить в ней такую бурю. — Многие под действием горячительного начинают вести себя... не совсем разумно, — протянула Лаума с легкой задумчивостью, внимательно разглядывая раскрасневшиеся щеки своей собеседницы. — Однако, признаюсь, пока что никаких эффектов я не наблюдаю. Нефер же, в отличие от своей собеседницы, похвастаться столь стойким самообладанием не могла. Голову приятно тянуло вниз, мысли плавали, и каждое движение давалось с ленивой тяжестью. Чтобы не выдать себя, она поднялась с дивана, сделав вид, что идет привести себя в порядок, и почти без слов скрылась за дверью уборной. Холодная вода помогла ненадолго. Однако, вернувшись в зал, она застыла на месте: к их столику уже прибилась шумная компания — двое, может трое пьяных мужчин, оживленно что-то рассказывавших жрице. Их взгляды метались, скользя по глубокому декольте Лаумы, а на лицах играли самодовольные ухмылки. Она направилась к столику размеренным шагом — уверенным, почти хищным, будто каждое касание каблука о пол заранее отсчитывало их оставшееся время. — Я уверена, жрица Морозной Луны не нуждается в компании, — произнесла она тихо, почти шепотом, но достаточно отчетливо, чтобы каждый услышал. Мужчины неловко переглянулись, буркнули что-то невнятное и поспешили ретироваться, оставив за собой запах дешевого вина и легкий шлейф смущения. Нефер выпрямилась, будто ничего не произошло, и снова заняла место рядом с Лаумой. — Вижу, ты не теряешь популярности, — бросила Нефер с напускной небрежностью, скрестив руки на груди. Внутри же все еще пульсировала злость — вязкая, беспомощная, почти унизительная. — Нефер, — спокойно произнесла Лаума, будто не заметив тона, — вовсе ни к чему было обдавать их такой неприязнью. Они всего лишь хотели узнать моей роли в спасении города от Дикой Охоты. Ее голос звучал мягко, без упрека, но от этого только раздражал сильнее. Нефер едва удержалась, чтобы не усмехнуться: конечно же, Лаума не видит разницы между искренним интересом и тем, как на нее смотрели. Святая, оторванная от жизни, не способная распознать ни вожделения, ни угрозы. — Разумеется, — холодно ответила она, — твоя героическая самоотверженность, должно быть, невероятно их тронула. Она сделала глоток, не отрывая взгляда от жрицы, и едва заметно усмехнулась. — Интересно, как ты все еще не разучилась видеть в людях только хорошее. К своему пущему разочарованию, Нефер понимала, что мало чем отличается от тех пьяных идиотов, которых только что прогнала. Алкоголь был воистину ужасающей штукой: стоило взгляду задержаться на Лауме хоть на секунду, и мысли скатывались в такие места, куда им точно не следовало. Глаза сами собой скользили по белизне фарфоровой кожи, по плавной линии плеч, по округлости бедер, которую не могло скрыть ее одеяние. Эти движения — неторопливые, мягкие, как у женщины, не знающей спешки, — сводили с ума. Конечно, Лаума, святая и непорочная, наверняка даже не догадывалась, как выглядит со стороны: с этой материнской фигурой, тяжелыми грудями, пышными бедрами, что будто сами напрашивались под ладонь, и мягким животиком, сокрытым от взгляда под полами ее одежды. От одной только мысли об этом Нефер ощутила, как внутри все сжалось — от стыда, злости и какого-то дикого, неуместного желания, которое хотелось выжечь к черту. — Нефер, мне кажется, ты чем-то слишком раздражена, — огорченно проговорила Лаума, опустив взгляд на свои руки, покоящиеся на бедрах. — Я приношу извинения, если мои действия преступили черту. Нефер будто что-то кольнуло изнутри. Да, Лаума действительно иногда переступала границы — появлялась без приглашения, стучала во все окна Кураториума, упрямо добивалась своего. Но сейчас… во всем этом не было ее вины. Она понимала: злость была направлена не на жрицу. Просто Лаума оказалась слишком близко — слишком яркая, слишком чистая, словно своим светом она освещала те углы души, куда Нефер предпочитала не заглядывать. Слишком яркая для той, кто привык жить в тени: плести интриги, манипулировать судьбами, превращать чувства в сделки и азартные игры. Они и правда были противоположностями — светлая и темная стороны одной Луны. И, может быть, именно потому Нефер боялась близкого контакта. Потому что знала: если этот свет коснется ее по-настоящему, тьма может больше не остаться прежней. — Что ж… иногда ты действительно переступаешь черту, Лаума, — грустно усмехнулась Нефер, опуская взгляд. — Но, признаюсь, я уже почти привыкла. Она выдержала короткую паузу, потом добавила тише: — Просто не могу понять, зачем тебе мое общество. Таких, как ты, ждут великие дела. Не стоит марать их... сомнительными связями. — Нефер, прошу, — мягко произнесла Лаума и придвинулась ближе. Теплая ладонь коснулась щеки босса, и от этого простого касания воздух будто сгустился. — Не говори так. Мне больно слышать, как ты снова винишь себя. Ее голос звучал спокойно, но в нем слышалась дрожь — едва ощутимая, как дыхание перед молитвой. — Все, что ты пережила, все, что совершила… это часть тебя. И как бы мрачны ни были твои тени, они не в силах затмить твой свет сегодняшнего дня. Нефер встретилась взглядом с бирюзовыми глазами Лаумы — чистыми, до невозможности искренними. Поразительно, что несмотря на пролитую кровь и страдания, жрица Морозной луны все еще желала принять ее. С другой же стороны… были ли люди, которым Лаума отказала в своем сострадании? Ее сердце казалось бездонным — доброта без меры, жалость без границ. В Нефер нет ничего особенного. Для Лаумы Нефер просто еще одна заблудшая душа, ищущая озаряющий свет луны. Однако, все это лишь иллюзорный мираж: Нефер не нуждается в сострадании и отпущении грехов. — Благодарю за теплые слова, о жрица Морозной Луны, — произнесла она с усмешкой, обхватив ее руку лишь затем, чтобы мягко отвести от лица. — Но эта грешная душа вполне довольствуется медленным дрейфом в океане мирских утех. Нефер чуть подалась вперед, голос стал ниже, почти ленивым: — И не стоит слишком обольщаться. Я просто привыкла доводить начатое до конца, вот и все. Помогаю вам лишь потому, что сама в это впуталась. Она на мгновение задержала взгляд на губах Лаумы и добавила: — К тому же, тебе пора перестать идеализировать людей. Мир не из лунного света соткан. И если будешь такой наивной дальше, кто-нибудь обязательно обведет тебя вокруг пальца. Лаума больше ничего не сказала, лишь тихо посмотрела ей вслед, позволив Нефер сбежать из этого угнетающего разговора. На улице ночной воздух встретил ее прохладой — почти болезненно трезвой после тепла зала. Она вдохнула глубоко, словно впервые за весь вечер, и холод ветра обжег кожу, стирая остатки опьянения. Круг луны висел над городом — безмятежный, неподвижный, и все тот же, что когда-то видел ее настоящую, прежнюю. Его свет мерк в свете фонарей, но оставался упрямо живым — как напоминание о той, кто ждет ее понимания. До всей этой катастрофы Нефер не представляла, сколь сложные чувства ей придется испытать. Лицом к лицу с прошлым, с тем неистовым наслаждением, которое она ощутила, когда ее враги пали — кровь их впиталась в горячий песок Сумеру, а вместе с ней исчезла и прежняя Нефер, — она вдруг ясно поняла: слова Лаумы об искуплении для нее пусты. Они были слишком разными, чтобы когда-либо понять друг друга: свет и тень одной луны, и, возможно, именно поэтому им не стоило приближаться. И даже если наивная жрица считает иначе, Нефер должна постараться уберечь эту наивную святошу от общения саморучно. Нефер вдохнула холодный воздух полной грудью. Не время быть сентиментальной. Их битва еще не закончена.