Опасная близость

Вечер. В квартире пахло тёплым ужином, мама еще была на работе, но между Лизой и Кирой,  царила странная тишина. Только часы на стене мерно тикали, напоминая, что день, казалось бы, уже закончился, но главное — ещё нет. Кира сидела на диване с ноутбуком, привычно редактируя фотографии с выезда. На экране — кадры с победного матча, лица игроков, эмоции, свет прожекторов. Среди всех — он. Кирилл. На секунду она задержала взгляд на его снимке — сосредоточенный, живой, настоящий. Её пальцы чуть дрогнули. — Опять работаешь? — раздался голос Лизы из кухни. — Немного осталось, — ответила Кира, не поднимая головы. — Немного… — тихо повторила Лиза, выходя в комнату с чашкой чая. — Знаешь, ты совсем другая стала после этой поездки. Кира приподняла брови. — Другая? В каком смысле? — В смысле… мягче, — усмехнулась Лиза. — И слишком часто улыбаешься, когда смотришь в телефон. Кира нахмурилась: — Ты хочешь к чему-то подвести? — Может быть, — спокойно ответила Лиза, садясь напротив. — Просто я сегодня кое-что видела. — Что именно? — Как ты и Кирилл сидели рядом в автобусе. Пауза. — Вы… выглядели довольно близко. Кира опустила взгляд, пытаясь скрыть внезапный жар на щеках. — Мы просто разговаривали. Он… помогал с материалом. — С материалом? — переспросила Лиза с недоверием. — Ага. Значит, теперь помощь в работе включает держаться за руки? Кира резко подняла глаза. — Лиза, перестань. Это не то, что ты думаешь. — А что я думаю? — голос Лизы стал твёрже. — Что ты увлеклась парнем, который умеет красиво говорить и притворяться, будто ему кто-то дорог? — Не говори так, — тихо сказала Кира. — Почему? — Лиза поставила чашку на стол чуть громче, чем нужно. — Потому что тебе не нравится правда? — Нет. Потому что ты не знаешь, какой он сейчас. — А я-то его не знаю, да? — горько усмехнулась Лиза. — Я, которая год потратила на то, чтобы понять, что Кирилл Егоров умеет любить только себя. Кира сжала руки на коленях. — Люди меняются. — Не такие, как он, — холодно ответила Лиза. — Он играет, Кира. Всегда играл. Он не умеет любить, не умеет быть рядом, когда трудно. Только пока всё весело, красиво, легко — тогда да. Тогда он рядом. Кира замолчала. Слова Лизы больно резали, но внутри что-то не соглашалось. Перед глазами стоял тот вечер в отеле, тихий разговор, его взгляд, поцелуй. — Я знаю, что ты хочешь меня предостеречь, — тихо сказала она. — Но я не ты. — И всё равно он сделает то же самое, — твёрдо произнесла старшая. — Он просто играет другими словами. Молчание повисло между ними. Кира опустила глаза. — Ещё недавно ты сама говорила, что ненавидишь его, — добавила Лиза. — А теперь защищаешь. Что изменилось, Кира? Он снова сделал то, что умеет лучше всего — заставил тебя поверить, что он другой? Кира медленно выдохнула и закрыла ноутбук. — Может быть. Но я хочу разобраться сама. Она встала, собрала волосы в пучок и направилась к двери. — Кира, — позвала Лиза. — Я просто не хочу, чтобы тебе было больно. Кира обернулась. — Но это будет мой опыт…, — сказала она тихо и вышла в коридор. Когда дверь её комнаты закрылась, Лиза осталась одна в полумраке гостиной. Она долго смотрела на тёмный экран телевизора, в котором отражалось её лицо — усталое, напряжённое, но с едва заметной тенью тревоги. А вдруг она права? А вдруг он действительно изменился? Но воспоминания о том, как Кирилл однажды поступил, снова обожгли сердце. Нет. Люди не меняются. Особенно такие, как он.  ——— Ночь. Город уже стих — только свет фонарей мерно скользил по стенам, и за окном гудела редкая машина. Кирилл лежал на кровати, закинув руку за голову, глядя в потолок. После дороги всё тело гудело от усталости, но сон не шёл. В голове — она. Её смех, когда он специально делал вид, что мешает ей работать в автобусе. Её голос — мягкий, чуть упрямый. И тот поцелуй — короткий, будто украденный у самой реальности. Он перевернулся на бок, посмотрел на телефон. Экран мигнул — пусто. Кира не писала. Наверное, уже дома, разбирает фото, редактирует текст. Он провёл рукой по лицу и усмехнулся себе под нос: — Вот и всё, Егоров, — пробормотал он. — Съездил в выездной тур… и попал. Он достал телефон, долго смотрел на чат с её именем. Пальцы зависли над клавиатурой. Написал — стёр. Снова написал. И, наконец, отправил: «Не могу заснуть. Наверное, потому что слишком привык слышать, как ты рядом что-то печатаешь. Надо было остаться подольше в автобусе.» Минуту просто смотрел на экран, словно ждал, что сообщение само вернётся с ответом. Но вместо этого — тишина. Он вздохнул, положил телефон на грудь и закрыл глаза. Она ведь просила не говорить никому. Просила быть осторожным. И он согласился. Но где-то глубоко внутри понимал: если всё это — ошибка, то впервые в жизни он не хочет её исправлять. Он вспомнил, как держал её руку, как она смущённо улыбалась, стараясь не выдать себя. Как дрожали её пальцы, но она не отстранилась. И понял — не играл. Ни секунды. С ней — нет. Телефон снова вспыхнул. Сообщение от Киры: «Я тоже не могу. Наверное, просто привыкла, что рядом кто-то слишком болтливый.» Улыбка невольно появилась на лице. Он перечитал её слова несколько раз, словно боялся, что они исчезнут. Потом быстро ответил: «Болтливый, но честный. Спи, Москвина. Завтра будет день, в котором опять придётся делать вид, что нас ничего не связывает.» Ответ не пришёл. Но Кирилл и не ждал. Он положил телефон на тумбочку, выключил свет и наконец позволил себе просто лежать в темноте, чувствуя внутри странное спокойствие и… лёгкий страх. Не за себя — за неё. Потому что впервые за долгое время ему действительно было не всё равно.