Субботние блинчики

Дождь громко стучал по панорамным окнам бара. Люди в помещении громко переговаривались между собой, смеялись, а на небольшом телевизоре, висящем в углу над барной стойкой, крутили повтор сегодняшних новостей. Слияние всех этих звуков создавало какофонию, которую приходилось слушать Эграсселю на протяжении последних двадцати минут. Он даже не знал, от чего голова заболит быстрее: от сотни децибел звука, давящих на голову и бедные, чувствительные к громкости уши, или от алкоголя, которым его сегодня гарантированно напоят. Вообще, они договорились встретиться с Лололошкой, одногруппником, ещё полчаса назад. Первые десять из которых Эграссель простоял под дождем в лёгком пальто на улице, а затем уже в баре, в который зашёл непосредственно после звонка одногруппника с сообщением о том, что он задержится. Но злиться Эграссель по этому поводу не мог. Душа его была слишком добра к этому человеку; тем более, по телефону он так слёзно извинялся за ожидание, что виноватым себя начал чувствовать сам он, вместо опаздывающего Ло. Когда по телевизору прокручивали новость о том, что в недавней аварии где-то на шоссе около их города погибли два человека, улетев в кювет, дверь в бар распахнулась, пуская в зал по ногам посетителей неприятный холодок, а заодно и промокшего до нитки Лололошку, который сразу закрыл дверь и стал искать взглядом спутника. Сканирование местности завершено. Нашёл! Хотя Эграссель со своими длинными блондинистыми волосами в целом сильно выделялся из общей массы. Не заметить эту красоту было невозможно. Да! Именно красоту! Иначе Эграсселя нельзя было назвать, иначе это оказалось бы преступлением против сердца Лололошки... Кажется, оба парня заметили друг друга одновременно. Ло радостно помахал, а Эграссель тепло улыбнулся, оставаясь на месте, лишь наблюдая за тем, как первый подходит ближе, отжимая при этом воду с рукавов промокшей от дождя толстовки. — Здравствуй, Ло, — он протянул руки к нему, обняв в знак приветствия, по-дружески, разумеется, и почувствовал, насколько у напротив стоящего мокрая кофта. — О, свет, Лололошка, ты почему не взял зонт? Эграссель сразу завозился, снял с себя светлое пальто, оставшись в лёгкой зелёной рубашке, которая на удивление хорошо сочеталась с его цветом глаз (сугубо по замечанию Лололошки), перепугался, что одногруппник может, не дай свет, заболеть... и вручил уже просохшее пальто Ло. — Идём, пожалуйста, в туалет, ты переоденешься, — он, не дожидаясь ответа, потянул его за руку в сторону туалетов (по крайней мере, туда, где они скорее всего находились). — Я не хочу потом винить себя в твоей болезни... — Эграсса-Эграсса, постой! — от такой заботы на лице Ло появилась улыбка, скрыть её не получилось, хотя и не нужно было; такое обращение к своему здоровью от другого человека ему было очень приятно. — Не стоит, у меня крепкий иммунитет, я не первый раз под ливень попадаю.. Он сделал небольшую паузу под слегка погрустневший взгляд одногруппника, который не без боя, но всё же оставил затею пробовать предотвратить болезнь друга. — Давай лучше отпразднуем, ммм... — он задумался, перебирая варианты в голове, из недавних событий у них только... Точно! — ...Сессию! Отпразднуем парой шотов то, что нас в этом семестре не выкинули из университета! — Ло.. Мы лучшие ученики на потоке, — Эграссель тихо посмеялся, но таки сел на высокий барный стул напротив одногруппника. Повод выпить появился, значит, можно делать это без зазрения совести. — Бери мне то же самое, что и себе, я не разбираюсь в алкоголе. Он закрепил ноги о балку, укрепляющую ножки стула, а одну руку уложил на свободное место на стойке. Лололошка же сидел на месте менее спокойно, вёл себя почти как ребенок, болтал ногами, вечно активничал, а пока оба ждали свои заказы, успел рукой пролить чью-то колу. Причём на себя же.. — Ой! Простите, — Ло спрыгнул со стула, став извиняться перед девушкой, которой этот напиток принадлежал, но та, кажется, не то чтобы была зла на него.. — А? Ой, да ничего, — она повернулась к парням, беря параллельно салфетки со стойки и протягивая несколько Ло, чтобы тот вытерся, а сама стала убирать остатки ещё не вылившейся на пол колы со столешницы. — Вы мне просто купите другую, и считайте, что в расчёте.. Эграссель в начале даже не совсем понял, что произошло: его чудесный голубоглазый спутник вначале просто резко повернулся, а затем стал извиняться перед какой-то дамой, что ему самому стало стыдно.. — Ой.. Ло, аккуратнее, — он молча наблюдал за ситуацией, а когда она разрешилась, первый завёл разговор. — Повезло, что девушка попалась адекватная. Я видел таких, что могли за разлитый напиток пробить кулаком лицо, — он, конечно, сильно утрировал, в шутку, что показал улыбкой, но в жизни всякое бывает, особенно в барах, где основной контингент — пьяницы, зачастую быдло, неадекваты или просто те, кто ищет новые знакомства или связи на одну ночь. — Это ужас!!! Я так последний раз волновался на вступительных экзаменах, клянусь, я думал, она меня правда сейчас начнёт избивать, — он сделал глаза шире, чтобы выглядеть удивлённее и забавнее. — Причём ногами, каблуком своим десятисантиметровым мне прямо в глаз посадят, а потом... — он не успел договорить, бармен, протянувший несколько шотов и колбаску в качестве закуски, перебил. — Ваши шоты, — он улыбнулся и сразу отошёл, отвлекаясь на другого посетителя. — Ооо, наконец-то, я уже жопу отсидел, жду, — хотя сидел он минимальное количество времени, в основном активно ерзал на стуле, стоя жестикулировал, рассказывая очередную забавную историю о том, как он в школе смешивал натрий с водой или нюхал ртуть из разбитого градусника, от чего у Эграсселя дыбом вставали волосы не только на руках, но и на голове.. Эграссель кивнул, беря в правую руку одну рюмку, сверху которой было воткнуто киви, и колбаску, дабы быстро закусить и не чувствовать этот ужасный вкус.. — Если обплюю, значит, мне эта ядерная смесь не очень понравилась, — кинул он напоследок очередную шутку, да залпом всё выпил, вначале пару секунд подержав во рту, а затем проглотив. От вкуса его даже передёрнуло, но колбаска, кажется, не потребовалась, послевкусие оказалось... неплохое... на удивление. — Ну как? Мышьяк не подсыпали? — Ло изучающе глядел на друга, уже держа в руке рюмку, из которой ещё не успел сделать глоток. — Сначала вкус такой, словно там все смертельные яды мира, но... Думаю, мышьяка там всё-таки нет, — блондин хмыкнул и следом за алкоголем закинул в рот киви с кожурой — как-то плевать уже. Сразу сморщившись так, словно съел лимон в чистом виде, без сахара, причём недозревший... Этот киви оказался самым кислым в его жизни, ещё и противно скрипнул на зубах, от чего он скривил лицо так, словно съел что-то до жути противное.. — Жуть какая, там точно мышьяка нет? — Ло сделал слегка испуганное лицо, он понимал, от чего кривится одногруппник, но пропустить такой момент для шутки не мог.. — Я уже не уверен... Так оба пропустили несколько шотов, затем заказали чего покрепче — коньяк... Дорогой, вообще-то, у Ло на него в жизни денег бы не хватило, так что Эграссель угостил. Послевкусие у него уже было... не такое приятное, без сладости, скорее, словно пьёшь просто крепкий элитный алкоголь, чувствуются нотки чего-то дорогого. Прошёл немало-немного — час с их прихода в бар, а Эграссель, от непривычки, уже был почти в стельку, говорить пока мог, ходить тоже; было что-то среднее между «выпил слегка» и «набухался». Лололошка же чувствовал себя сильно лучше, силы ещё оставались, он бы, зная свои возможности, раза в два столько же смог выпить. С другом своим — Вальдхаром, бухал так почти каждый праздник, так что привык. — Здравствуйте, мы с вами, кажется, сегодня уже виделись, — девушка... Эграссель уже успел забыть, но, кажется, это была та, чью колу Ло пролил недавно. — Меня Лираэль зовут, можно Эля или Лира. — Ох, а... Здравствуйте, Эграссель, очень приятно, — блондин так смутился, стало резко некомфортно, особенно знакомиться с кем-то в таком состоянии. Он кинул взгляд на недовольно изогнувшего бровь Лололошку; она ведь почти буквально перебила его очередной рассказ на полуслове. — Эм... Наша первая встреча, кажется, немного не задалась... — она всячески старалась продлить разговор, почти клеилась к Эграсселю, проявляла интерес и, кажется, думала, что её собеседник заинтересован в этом... Возможно, решила, что все пьяные мужчины одинаковы, им нужно лишь уехать с девушкой в ближайший отель или к ней домой, провести вместе одну ночь, а затем никогда больше не видеться... Но она слишком плохо знала Эграсселя, в отличие от Ло, который знал его достаточно, чтобы молча, изогнув бровь, недовольно смотреть на неё сзади, иногда переводя взгляд на старшего, прекрасно понимая, что тот не заинтересован в продолжении этого разговора.. — Да... да, вы правы, — Эграссель не мог отшить её лишь из вежливости, он сейчас молился про себя, чтобы она не стала приставать или, не дай бог, не пригласила к себе.. — Эм... — она запнулась, кажется, совсем не замечая Лололошку позади, который буквально сверлил её недовольным взглядом. — Не хотите познакомиться поближе... Например, поехать ко мне? Продол... Она не успела закончить фразу. — Извините, я здесь не один... — чётко, неоспоримо, словно проговорил аксиому, которую ей даже не стоит пробовать оспаривать, проговорил Эграссель. Так непривычно твёрдо для своей манеры общения, что Лираэль аж очнулась и опешила. — Ай, а... Думаю, ваш спутник не заблудится по дороге домой, — она улыбнулась, наконец поворачиваясь к Лололошке, замечая его взгляд, от чего по спине у неё пробежали мурашки. — Нет, кажется, вы не совсем поняли, — Ло, уже давно переставший привычно дурачиться, с заигравшим в глазах огоньком ревности к своей «половине» из-за какой-то бабы, что казалась ещё и старше их обоих вместе взятых, отрезал эти слова чётко и громко. — Мы вместе. Он на мгновение помолчал, пока девушка, а помимо неё ещё и Эграссель, немного недоумённо смотрели на него, а затем продолжил, как ни в чём не бывало, глядя уже не на неё, а непосредственно на напротив стоящего Эграсселя, сказал без задней мысли: — Мы любовники. В этот момент на его лице наконец, впервые за всё время, что эта дама здесь находилась, воцарилась довольная ухмылка. На лице одногруппника же, напротив, — удивлённое выражение, вероятно, с покрасневшими щеками, чего в переливающемся свете прожекторов не было видно. Но, кажется, вся эта ситуация сама по себе приносила Лололошке удовлетворение. Лираэль, кажется, даже приоткрыла рот, она видимо не ожидала такого заявления, но быстро пришла в себя, став извиняться.. — Ой... простите, ради бога, я как-то не подумала... Но договорить она не успела. К застывшему в шоке Эграсселю подошёл Ло, по-собственнически притянув его за талию и нагло, без спроса, поцеловал. Прямо в губы, но коротко, стараясь этим не сильно смутить друга (если в этой ситуации его уместно так называть, разумеется). — Это мой мужчина, и знаешь... — он посмотрел прямо в шокированные глаза Эграсселя, возможно, даже ощущая рукой быстрое биение его сердца. — Каждую субботу он готовит мне превосходные блинчики.. На минуточку: Лололошка, по правде, даже не знал, умеет ли его спутник вообще готовить. — И знаешь, с чем я их ем? — он выждал короткую неловкую паузу, наконец победно добавляя: — С его членом.