(Не)удачная охота

Черт-черт-черт... Ганнибал Лектер еще не помнил в своей жизни случая, чтобы ночь охоты оборачивалась настолько катастрофично, но все когда-то случается впервые. Карма, принявшая в этот раз материально-мохнатый облик, когда-то должна была догнать и его тоже. Облачка пара срывались с его приоткрытых губ, пока он торопливо, с абсолютно неприсущей ему поспешностью, покидал окрестности дома своей несостоявшейся жертвы. Впрочем... почему несостоявшейся? Жертвой-то она стала. Просто не его собственной. Конкурент, чью смутную тень Ганнибал успел заметить, осторожно прокравшись в дом, опередил его, и еще в коридоре Лектер ощутил яркий, терпкий запах свежепролитой крови, паники и адреналина. А еще убийственный запах собачьей шерсти, на который он, слишком увлеченный происходящим, опрометчиво не обратил внимания. И будь проклято его чертово любопытство, не позволившее ему просто тихо исчезнуть в тот же момент. Словно завороженный, он замер в темном коридоре, наблюдая за пляской силуэтов на стене, обрисованных огнем ярко пылающего камина в соседней комнате. Одна из теней, увенчанная шапкой растрепанных кудрей, держала другую за горло, практически в воздухе, под аккомпанемент жалких, умоляющих стонов и вялых попыток сопротивления. В ответ раздался тихий смешок, следом взметнулась рука с ножом, и Ганнибалу отчетливо представилось, как угасают в глазах жертвы последние искры жизни после раздавшегося следом недвусмысленного влажного звука, с которым обычно лезвие входит в тело. Шумное, сбитое, торжествующее дыхание соперника, так некстати опередившего его на охоте, осталось единственным, что нарушало тишину дома. Ганнибал непроизвольно подался вперед, искренне желая бросить хоть один взгляд на удачливого конкурента, чтобы (быть может) найти его позже, но стоило ему сделать один-единственный шаг, как чертов пластик комбинезона оглушительно зашуршал, и нога, дернувшись, внезапно опустилась на что-то мягкое. В ответ раздался сперва оглушительный собачий визг, затем недовольный рык, и в доме воцарился форменный хаос. Когда Ганнибалу невероятным чудом удалось вырвать ботинок из мертвой собачьей хватки, соперник, судя по хлопку задней двери, уже успел выскочить наружу и пропасть из виду. Однако возня, собачий лай и тот факт, что сегодня был канун чертового Хеллоуина, а значит ни о какой безлюдности на улицах речи не шло, сделали его заметным. Отчаявшись прорваться мимо разъяренной псины к задней двери (черт возьми, он даже не знал, что у его жертвы вообще есть собака!) Лектер был вынужден выскочить с главного входа. И, похоже, кто-то его таки заметил. Через секунду раздался окрик прохожего, затем в паре кварталов, именно с той стороны, где он оставил машину, похоронным колоколом взвыла полицейская сирена, и Ганнибал, проклиная все на свете, был вынужден абсолютно несолидно драпать. Пластиковый костюм шуршал, ноги, непривычные к столь энергичным прогулкам, разъезжались на подмерзших тротуарах, волосы растрепались, а нож, которым ему сегодня так и не пришлось воспользоваться, неприятно холодил карман. Лектер четко осознавал, что выглядит сейчас как маньяк из дешевого ужастика, но поделать, к сожалению, ничего не мог, способный лишь на то, чтобы пытаться слиться с ночными тенями в тихих переулках. В одном из них он и нашел свое спасение. По своей собственной воле Ганнибал Лектер никогда бы даже не приблизился к подобному месту. Вывеска третьесортного бара ярко мерцала подсветкой, возвещая всем и каждому, что сегодня Хеллоуин, в окне мерзким неоном светилась надпись "третий бокал пива-бесплатно", у входа курили три девицы столь боевого раскраса, что их внешний вид переходил из области мужских мечт к категории кошмаров, а напротив двери, вольготно разлегшись прямо на снегу, младенческим сном спал какой-то забулдыга. Однако даже в такое низкопробное местечко Лектер не рискнул бы сунуться в своем текущем положении, если бы не слепящий стенд, возвещающий о том, что сегодня в баре проходит конкурс маскарадных костюмов, а выпивка для всех его участников в эту ночь бесплатна. Если Лектер что-то и умел в своей жизни помимо убийств и кулинарии, так это быстро соображать. Он остановился в тени соседнего дома, торопливо оценил свой внешний вид на признаки наличия крови, растрепал волосы, придавая им продуманно-небрежный вид и расслабил лицо, отстранено радуясь тому, что под пластиком у него сегодня не имелось костюма-тройки, лишь мягкий свитер и брюки. И под аккомпанемент раздавшейся совсем близко полицейской сирены уверенным шагом двинулся к дверям. Девицы, завидев мужчину в прозрачном силиконовом комбинезоне, ошеломлённо замолкли, провожая его взглядом. В спину Ганнибалу, стоило ему открыть двери, донесся театральный шепот: – Так что ты там говорила о гондонах..? Лектер скрипнул зубами, практически готовый обернуться, но пружинная дверь уже недвусмысленно наподдала ему под зад, вталкивая в темное нутро бара. Ганнибал ступил внутрь и тут же поморщился. Внутри навязчиво воняло потом, пивом и табаком. Душное марево запаха усугубляли облака искусственного дыма, подсвеченного режущими глаз бликами разноцветной светомузыки в глубине помещени, где под глухо звучащую музыку колыхалась нетрезвая масса разгоряченных людских тел. Бар был забит до отказа. Впрочем, в его ситуации это было скорее плюсом. Колоритная толпа из закутанных в разноцветные тряпки ведьм, вампиров, зомби и кучи малопонятных далекому от массовой культуры Лектеру персонажей буквально не обращала на него, одетого на их фоне практически скучно, никакого внимания. Ганнибал постоял секунду у ближней к барной стойке стены, оценивая обстановку, а затем, заметив освободившееся у края стойки местечко, тут же его занял, привлекая внимание бармена. В конце концов, обычные люди в бар приходили именно за выпивкой. Получив от загнанного бармена порцию дешевого пойла, Лектер наконец выдохнул и немного расслабился, осматриваясь. Противоположная сторона бара низко гудела хитами восьмидесятых, в полсотни глоток подпеваемых на танцполе, пиво лилось рекой, по углам тут и там зажимались персонажи неопределимой на глаз половой принадлежности – настолько их костюмы скрадывали внешность. На него самого никто не бросил ни единого взгляда. Имело смысл пересидеть суматоху здесь, где его никто не запомнит, а затем он сможет спокойно вернуться за машиной, уехать домой и забыть эту позорную ночь, точно страшный сон. Ганнибал расстегнул молнию комбинезона до талии – в нем становилось душновато, и на его обратной стороне уже начал выступать конденсат. Пластиковый костюм был, безусловно, удобным и практичным решением проблемы улик и следов на одежде, но все же не был лишен недостатков. Особенно отвратительным было то, как он скрипел при малейшем движении. Вот как сейчас. – Ослабляешь степень защиты? Учти, что досрочное снятие презерватива может привести к беременности или венерическому заболеванию, – донёсся сбоку раздраженный мужской голос. Лектер крепче сжал в руке стакан, не удостаивая хама даже взглядом, и молча махнул рукой, призывая бармена повторить. В его нынешней ситуации однозначно не стоило обращать внимания на столь низкопробные шуточки и уж тем более провоцировать конфликт, пусть это и противоречило всем его принципам. Когда он сдвинулся на барном табурете, костюм на заднице снова мерзко заскрипел. Сбоку раздался раздраженный вздох. Лектер дрогнул губами, скрыв ухмылку за стаканом. Похоже, скрип раздражал не только его самого. Он сделал еще глоток, поморщился от мерзкого вкуса и снова поерзал на стуле, провоцируя новую волну звука. Сосед по стойке отчетливо заворчал. На периферии зрения мелькнула рука в дешевой клетчатой рубашке, дернувшаяся к виску. Ганнибал выждал еще пару минут, периодически смачивая губы в алкоголе, и неторопливо забросил ногу на ногу, вызывая этим целую какофонию шороха и скрипа. – Да черт бы тебя побрал, ты, гондон ходячий, ты можешь не вертеться?! И так голова раскалывается, еще и ты тут скрипишь, как специально! – взорвался мужчина сбоку, звучно опуская свой стакан на стойку. Лектер растянул губы в ехидной усмешке, и, не поворачиваясь, прокомментировал: – Почему же "как"? Просто – специально. Ваша головная боль столь же очевидна, как и отсутствие манер, и я лишь позволил себе действовать в соответствии с вашим уровнем воспитания. Сбоку ошеломлённо замолчали. Лектер на мгновение ощутил на себе пристальный взгляд, на краю видимости мелькнула россыпь каштановых кудрей, когда хам по соседству снова отпил из своего стакана. Ганнибал почти ожидал, что на этом разговор окажется исчерпан, но через минуту и еще одно раздражённое потирание виска сбоку донеслось: – Воистину права поговорка - одежда делает мужчину. В костюме гондона гондон и обнаружился. Лектер мысленно прикинул количество гостей на своем следующем ужине и неожиданно пришел к выводу, что ещё немного мяса к столу будет как нельзя кстати. Тем более, что он давно хотел опробовать один редкий рецепт... – Ваша фиксация на предметах контрацепции заставляет меня подозревать, что для вас это больная тема, – так медленно, как только был способен, Ганнибал наконец повернулся лицом к соседу, заставив поморщиться от скрипа не только его, но и бармена. Наглец по соседству отчётливо заскрипел зубами в ответ, и в ярости уставился на него. Лектер моргнул. Незнакомец оказался... красивым. Он обладал тем типом классической внешности, что присущ лишь античным статуям да полотнам великих мастеров, несмотря на хаос кудрей на голове, темные круги под глазами и явственно раздраженный вид. Но самым интересным во всем его облике было вовсе не это. Его случайный грубый собеседник был с ног до головы измазан искусственной кровью. На фоне разодетой в идиотские костюмы толпы мужчина по соседству, как и сам Ганнибал, в целом выглядел практически невзрачно. Его потертая клетчатая рубашка и синие джинсы были самыми обычными, а наброшенная на плечи куртка явно знавала лучшие дни. В целом, он сошел бы за обычного посетителя любого другого бара, если бы не россыпь алых капель и пятен на его лице, шее и рубашке. Темная жидкость пропитала воротник, размазалась по шее и трехдневной щетине, легла брызгами на щеку и полускрытый волнистыми волосами лоб. Правый рукав рубашки пропитался практически насквозь, а руки и вовсе словно обмакнули в кровь, лишь слегка ее потом обтерев. Но смотрел незнакомец в ответ уверенно и практически вызывающе. Ганнибал приподнял бровь. – Теперь понятно, почему вас так заботит защита. Должно быть, это не слишком приятно – сидеть в мокрой и липнущей к коже одежде. Но позвольте полюбопытствовать – кого же вы изображаете на этом празднике жизни? Маляра, перевернувшего банку с краской? Мужчина скептично фыркнул и отпил из своего стакана. – Я полагал, что это очевидно – серийного убийцу. Лектер тонко усмехнулся и снова его оглядел. – Убийцу... Убийцу вы, пожалуй, напоминаете. Но никак не серийного. – Это почему же? – Потому что с таким количеством улик на вашей коже и одежде, будь они настоящими, вы бы просто не успели совершить повторное убийство – схватили бы вас куда раньше. Незнакомец снова фыркнул и, повернувшись всем телом к Лектеру, подпер голову рукой, с вялым интересом глядя в ответ. Яркие глаза блеснули в темноте бара. – О, да тут кто-то то, похоже, пересмотрел CSI. С чего ты взял, что меня бы поймали? – С того, что вы сейчас представляете собой ходячую мечту судмедэксперта. Кровь покрывает даже вашу обувь, так что вы наверняка оставили следы на месте своего преступления. На руках у вас царапины, очень похожие на следы от ногтей. Я бы сказал, что даже расположение брызг на вашем теле вполне соответствовавало бы струе крови из перерезанной на горле артерии. "Убийца" перед Ганнибалом секундно нахмурился и бросил взгляд на свою одежду, но следом, словно поймав себя на этом, расслабил лицо и улыбнулся. – Ты слишком хорошо осведомлен для человека, который слышал о подобном лишь в сериале. Это заставляет меня заподозрить, что ты действительно судмедэксперт. Такой вариант объяснил бы этот мерзкий костюм, но не польстил бы твоей фантазии. Ганнибал склонил вбок голову, отмечая смену манеры речи незнакомца и широко, зубасто улыбнулся. Это становилось интересным. Взгляд собеседника тут же соскользнул ему на губы. Зрачки его огромных зелёных глаз заметно расширились. – Все в точности наоборот, – сообщил ему Лектер. – Я изображаю серийного убийцу, который никогда не оставляет за собой ни малейших следов. Сосед перевел взгляд с его губ на глаза и любопытно склонил вбок голову. – Такого не бывает. Ганнибал доверительно склонился к нему, словно готовясь раскрыть страшную тайну, и глубоко вдохнул. Когда запах, исходящий от мужчины, достиг его носа, Лектер ощутил, как по спине растекается жар предвкушения. – Для этого и нужен мой мерзкий костюм, – интимно, практически в самое увитое кудрями ухо, выдохнул он. Волоски на шее мужчины от его дыхания встали дыбом, кожа покрылась мурашками. – Нет улик... нет ДНК, нет крови на одежде... нет следов пребывания. Поймают ли меня? Не думаю. Незнакомец отклонился назад и почему-то сглотнул. Его острый, внимательный взгляд снова оббежал Лектера. – В мире не так уж много серийных убийц, которые не оставляют за собой следов и никогда не были пойманы. Какого же из них ты изображаешь? Зодиака? Джека Потрошителя? Ганнибал чуть не закатил глаза. – Джека Потрошителя не поймали только из-за отсутствия на тот момент соответствующих технологий, а работал он очень грязно, – презрительно прокомментировал он. – Зодиак? Зодиак, с большой долей вероятности, страдал серьезным заболеванием и, скорее всего, просто умер до того, как его успели поймать. Мужчина в рубашке задумчиво потер подбородок, еще сильнее размазав алые пятна и искоса посмотрел на Лектера. – Ты действительно серьезно подошел к созданию образа. Изучал подробности дел конкурентов? – Ганнибал кивнул. – И какой же, по-твоему, убийца смог бы не оставить за собой никаких следов? – Из ныне живущих? – Лектер отпил из бокала, и, напоказ поразмыслив, лукаво улыбнулся в ответ. – Ну, к примеру, Чесапикский Потрошитель. Как мне помнится, ФБР ловит этого убийцу уже несколько лет, но так и не приблизилось ни к разгадке его личности, ни к его поимке. Его собеседник впился в него изучающим взглядом. Кончик его языка на миг мелькнул между зубами и стер с его губ алую каплю крови. Взгляд Лектера невольно метнулся к его губам, и он зеркально отразил этот жест. – Чесапикский Потрошитель никогда бы не посетил подобное заведение, – медленно произнес мужчина. Он сделал паузу и, отвернувшись, махнул бармену, словно ему нужна была передышка на то, чтобы собраться с мыслями. Получив очередную порцию виски, он отпил из стакана, и продолжил. – Потрошитель – эстет. Он берет грубых, мерзких, жадных свиней и создаёт из них нечто прекрасное. Пошлость и грязь мероприятий, подобных этому – не его стихия. Лектер не смог сдержать восхищенной улыбки. Какой интересный мальчик. – Вы так считаете? Мужчина кивнул своему стакану. – Считаю. Волею случая мне довелось увидеть картины этого убийцы, и все они просто кричат о том, что этот убийца – утонченный и образованный человек. Он - художник, а не пошлый обыватель. – Картины? Почему вы употребили именно это слово? – Потому что иначе их не назвать. Из грязи, боли и жестокости он создаёт самое ужасающее искусство в мире, кровавое и прекрасное. Лектер снова придвинулся ближе, почти коснувшись грудью плеча мужчины. – Осторожнее, мой дорогой. Я могу решить, что вы им восхищаетесь. Сосед повернул голову, уставившись ему в глаза с расстояния в несколько дюймов. В его расширенных зрачках отразился жар. – Кто же в нашем зацикленном на морали мире станет восхищаться самым опасным убийцей современности? Лектер склонился еще ниже, и, почти коснувшись губами его скулы, прошептал: – Может быть, тот, кто среди этой измазанной искусственной кровью толпы залит кровью настоящей? Мужчина дернулся, и Ганнибал ощутил, как по его телу прокатилась волна дрожи. Кудрявая голова чуть отклонилась, глаза опасно сощурились, по напряжённо сжатых губам мелькнула тень мрачной ухмылки. – А ты, похоже, тот, кому я помешал эту кровь пролить..? Опешив от такой проницательности, Ганнибал резко отодвинулся и машинально дернул рукой в направлении кармана с ножом. Его же собеседник, вернув все внимание стакану, невозмутимо продолжил: – Интересная штука – жизнь. Большинство людей наивно полагает, что чудеса невозможны даже в такую дьявольскую ночь. Но не чудо ли то, что такой, по твоим словам, неаккуратный убийца, как я, сумел помешать самому Чесапикскому Потрошителю? Не чудо ли, что мне подобный заставил его бежать и прятаться в этом низкопробном баре? – ладонь Лектера сжалась на ноже. Мужчина отметил это движение и улыбнулся еще шире. – Не чудо ли, что кто-то вроде меня смог заставить этого неуловимого убийцу... нервничать? Ганнибал отставил выпивку и поднялся на ноги. – Боюсь, я вынужден прервать нашу увлекательную беседу. Убийца на соседнем табурете даже не вздрогнул, лишь небрежно взмахнул рукой со стаканом. – Ой, да ладно тебе. Это ведь все сугубо теоретически? Мы же просто обсуждаем наши костюмы. Хотя, если уж мы заговорили откровенно, – незнакомец обернулся и снова обвел горящим взглядом фигуру Лектера, – я надеялся, что мы сможем заглянуть и под них... Ганнибал замер на полудвижении и хищно прищурился.

***

Дверь туалета протестующе застонала, захлопнувшись от веса двух привалившихся к ней тел. – Черт возьми.., – жёсткая щетина незнакомца царапнула шею Лектера, зубы – его челюсть. – Чудеса в этом мире действительно еще способны случаться. Зубы Ганнибала впились в мочку его уха. – Осторожнее, мой мальчик, иногда подобные подарки судьбы бывают слишком опасны. Его шепот прямо в ухо и лизнувший солоноватую от крови и пота кожу язык заставил мужчину в его объятиях глухо застонать. Его руки нетерпеливо дёрнули застёжку скрипящего и шуршащего пластикового комбинезона. – Что за жизнь без риска? ... Да сними ты уже к дьяволу эту скрипучую дрянь! – Предоставлю эту честь тебе. Предвкушаюшая, горячая ухмылка на губах мужчины оказалась на вкус как дешёвый виски и кровь, его поцелуи – жаркими и жадными, заставляющими Лектера почти беспомощно вцепляться в его бедра сжатыми до побелевших костяшек пальцами. Чужие руки нетерпеливыми, почти злыми движениями дернули с его плеч комбинезон, и в какой-то момент Ганнибал осознал, что оказался практически обездвижен стянутым до локтей пластиком. – Какая беспечность.., – тихо прошуршало ему в шею между двумя жгучими поцелуями. – Неужели Чесапикский Потрошитель готов сдаться на мою милость? Лектер застонал сквозь зубы, резко высвобождая одну руку и тут же прижимая кудрявую голову еще плотнее. – Подарки от судьбы принято разворачивать лично. – Ты считаешь себя подарком? – острые зубы щекотнули изгиб плеча, и в тишине раздался резкий металлический щелчок, тут же вырвавший Лектера из пелены растекающегося по телу жара. – Потрясающая самоуверенность... Но, раз ты так настаиваешь, у меня есть и более быстрый способ распаковать свой подарок.. Длинные пальцы внезапно жестко сомкнулись на горле Ганнибала, на миг перекрывая ему дыхание. В глазах отодвинувшегося незнакомца мелькнул опасный отблеск, совсем такой же, как и на ноже в его руке. Одним точным движением лезвие вспороло пластик, едва заметно царапнув кожу под свитером. Лектер инстинктивно дернулся. – Что-то не так? – мужчина прищурился. – Проблемы с доверием? Не любишь терять контроль? Ганнибал закаменел лицом. Незнакомец ухмыльнулся, но его рука на горле тут же смягчилась до теплого прикосновения. – Оо, да ты предпочитаешь скорее остаться перед толпой голым, чем позволить кому-то заглянуть под твой человеческий костюм... Как же мне, в таком случае, развернуть свой подарок? Лектер откинулся на дверь, напоказ расслабляясь под горящим, внимательным, распарывающим все швы его костюма взглядом. Жар похоти притих, оставляя после себя неуютное чувство обнаженности. – Своими собственными руками, мой мальчик. После секундной паузы нож, зазвенев, отлетел в сторону, и в тот же миг Лектер резко дернул мужчину на себя, меняя их местами.  – Я ведь предупреждал, что подобные подарки бывают опасны, – заломив жилистую руку мужчины за спину, Ганнибал прижал его грудью к двери. Тот ошеломлённо дернулся и тут же попытался двинуть его головой в лицо, но Лектер был готов к подобной выходке, и резко сжал в кулаке его кудри. Незнакомец был чуть мельче, хоть и не слабее Ганнибала, но эффект неожиданности вкупе с прижатым к нему сильным телом свел на нет все его мнимое преимущество.  – И что же нам теперь с этим делать, мой дорогой? – промурлыкал Лектер, притираясь ближе к разгоряченному телу мужчины и нащупывая в кармане нож.  – Доктор Лектер! – Джек постучал в офис Ганнибала, когда тот уже собирал бумаги в сумку. – Как хорошо, что я успел вас застать. – Агент Кроуфорд, – Лектер приподнял бровь. – Что-то случилось? Появились какие-то зацепки по последнему делу?  Кроуфорд покачал головой.  – К сожалению, нет. Никаких улик на месте преступления обнаружено не было, все словно вылизано. Ни малейшей капли крови, ни следов, ни отпечатков. А учитывая то, что Фредди за свою карьеру успела насолить слишком многим, перспективы найти ее убийцу выглядят все более сомнительно. Проще уж искать иголку в стоге сена.  Ганнибал озабоченно нахмурился.  – Но, насколько я слышал, полиция все же кого-то допрашивала? Джек поморщился.  – Не полиция. Допрашивал Грэма лично я, поскольку о его давней вражде с мисс Лаундс было известно слишком многим. Я не могу бросать такую тень на Бюро.  – И что же?  – Ничего. Ночь убийства он провел в баре, где, к тому же, нарвался на неприятности, получив ножом в живот от кого-то из посетителей, так что его участие в деле об убийстве полностью исключено. Интересно, что в больнице, куда его отвезла скорая, ему, помимо прочего, диагностировали начальную стадию энцефалита, поэтому в какой-то мере это нападение помогло ему избежать серьезных проблем со здоровьем.  – В живот? Ножом? Ужасное стечение обстоятельств, – Лектер озабоченно покачал головой. – Надеюсь, с ним все в порядке?  – Да, он уже даже вышел с больничного. Собственно, именно из-за него я вас и разыскивал, доктор, – Кроуфорд заискивающе улыбнулся. – Я бы очень хотел, чтобы вы оценили его психологическое состояние. Грэм и прежде был не слишком стабилен, а уж после подобных событий... А я не могу допустить, чтобы мы остались без его помощи.  – Разумеется, агент Кроуфорд. Буду рад помочь. Хмурый мужчина в очках, рассматривавший картину в приемной Ганнибала, резко обернулся на скрип открывшейся двери и мрачно оглядел показавшихся в дверном проеме Кроуфорда и Лектера. На его лице не дрогнул ни единый мускул.  –Джек?  – Уилл, я хотел бы представить тебе доктора Лектера. Пока твоя психологическая оценка не будет подписана, он будет помогать нам с профилями.   Мужчина поправил очки на переносице и саркастично улыбнулся.  – Давай не будем ходить вокруг да около, Джек. Ты пригласил психиатра, чтобы оценить мою вменяемость, поскольку не доверяешь мнению Аланы Блум.  Кроуфорд пожал плечами.  – Это в любом случае необходимо. Я просто подумал, что тебе будет комфортнее пройти эту процедуру с человеком, который в дальнейшем продолжит работать с нами в стенах Бюро. Грэм раздражённо потер шею и покосился на пристально наблюдающего за ним Ганнибала.  – Комфортно мне не будет в любом случае, но, раз уж тебе это так чертовски необходимо, давай покончим с этим побыстрее – мне еще нужно отвезти Уинстона к ветеринару. Его отдавленная лапа все еще не зажила. Кроуфорд кивнул и двинулся к выходу из офиса.  – Тогда я вас оставляю. Доктор Лектер проводил его до дверей.  –Жду вас на ужин в субботу, Джек. Непременно передайте привет Бэлле. До встречи.  Едва дверь офиса захлопнулась, как вкрадчивый голос бесшумно подкравшего сзади Грэма раздался прямо у уха Лектера.  – Ну что ж, мистер Потрошитель, предлагаю продолжить с того места, где ты прервал нас в прошлый раз... В тишине комнаты раздался щелчок раскладываемого ножа.