The day I'll miss you is non-existent // День, когда я буду скучать по тебе, еще не наступил

Кацуки почувствовал, как завибрировал телефон в кармане брюк, и ухмыльнулся. Он определенно точно знал, кто отправил ему сообщение, и даже если часть его бесилась из-за этого, другая же - упивалась восторгом. Ничто так не тешило ему эго как омега, отчаянно жаждущая узла. Он вытащил телефон и пробежался взглядом по короткому сообщению: «Каччан, нам нужно поговорить. Это важно. Хватит меня игнорировать.» и ухмылка на лице стала еще шире. Кацуки закрыл приложение, оставив сообщение омеги без ответа, и убрал телефон обратно в карман. - Чувак, у тебя жуткое лицо, - с противоположного конца стола произнес Киришима. - Ага, что вообще это было? - спросил Каминари, засовывая в рот еще больше картошки фри. - Да просто омега, с которым я спал, пока был в Мусутафу для открытия нового филиала. Такой прилипчивый, до него никак не доходит, что между нами все кончено. - А ты ему вообще говорил, что между вами все кончено? - спросил Киришима, обеспокоено вздернув бровь. Кацуки презрительно усмехнулся. - Ну, естественно, дерьмоволосый. Я не полный мудак. Сказал, что собираюсь вернуться в Токио и что нам нужно перестать трахаться. - Полагаю, он не очень хорошо все воспринял? - Очевидно, - хрюкнул Кацуки и продолжил есть. - Он поймет. Рано или поздно. - Так просто заблокируй номер, - предложил Киришима, на что Кацуки покачал головой. - Если я заблокирую его номер, значит, что я стараюсь что-то сделать. И он подумает, что мне не все равно, а мне плевать на него. Пусть все остается как есть. - Как скажешь, бро, - Киришима лишь пожал плечами и сменил тему. К концу ужина Кацуки уже позабыл, что Деку ему что-то писал. Так продолжалось на протяжении последних двух недель. Деку пытался звонить или писать сообщения, Кацуки полностью игнорировал попытки. Альфа был уверен, что звонки и сообщения доставали бы его еще очень долго, пока наконец до Деку не дойдет, чтобы он оставил Кацуки в покое навсегда, если бы не ужин с друзьями двумя месяцами позднее. Его друзья почему-то решили, что давно не беспокоили Кацуки в его собственном доме и нагрянули в гости в поисках хлеба и зрелищ. Бакуго вопреки всем ожиданиям не возражал, когда они пришли, лишь немного покапризничал ради приличия. Он готовил им ужин, когда неожиданно позвонили в звонок. - Клянусь богом, если кто-нибудь из вас ублюдков заказал пиццу, после того как заставили меня готовить вам жратву, я вас поубиваю! - Пойду посмотрю, кто пришел, - ответил Киришима и убежал в маленький коридор. Пару минут все было тихо, а потом вернулся ничего не понимающий красноволосый альфа. - Эм, Бакуго? Пришел Мидория и хочет тебя видеть? Он был близок к тому, чтобы выронить ложку из рук. Какого хуя? - Какого хуя? - вслух повторил он, протискиваясь мимо Киришимы к входной двери и игнорируя любопытных друзей в коридоре. На пороге стоял Мидория Изуку, или Деку, как игриво его звал Кацуки, когда они только познакомились. Тут же в памяти всплыла их первая встреча, как Деку столкнулся с ним в кофейне и как их обоих опьянил аромат друг друга. Вскоре они часто стали обедать вместе и обнаружили, что у них много общего, совпали любимые шоу и то, что обоим нравится гулять в парках. Как это переросло в жаркие поцелуи и совместные ночи в одной постели, и каким счастливым почувствовал себя Кацуки впервые за долгое время. Каким ужасным все стало, когда Деку попросил его остаться, когда работа Кацуки была закончена, и как он не мог понять, почему альфа не мог остаться в маленьком городе. Как он пытался удержать Кацуки от успешной жизни в Токио и как все закончилось слезами и криками. И сейчас он стоял на пороге его квартиры в Токио, укутанный в одежду, которая больше подходила для зимы. И хотя он носил ароматические пластыри на своих железах, Кацуки почти чувствовал отчетливый запах, присущий только Деку. - Кач... - начал Деку, но Кацуки прервал его прежде, чем он договорил нелепое прозвище, по которому альфа не скучал. Совсем. Ну вот вообще. Честно. - Какого хрена тебе нужно, Деку? - шагнул вперед Кацуки, возвышаясь над омегой. - Как ты вообще узнал адрес? Ты гребанный сталкер или что? Я же ясно дал понять, что между нами все кончено, что сложного? Мне похуй, как сильно ты скучаешь по мне или как сильно хочешь быть со мной, но это уже переходит черту! Позади них его друзья перешептывались: Киришима и Каминари рассказывали Серо и Мине о том, что происходит, но все внимание Кацуки было полностью сосредоточено на Деку. Альфа ожидал слез или плаксивых мольб, чтобы Кацуки передумал. Но не ожидал увидеть каменное выражение лица и прямую позу, кричащую о том, что позвоночник Деку сделан из стали. - Ты закончил, Бакуго? - равнодушно спросил брюнет, и этого тона вместе с использованием его фамилии вместо прозвища хватило, чтобы остановить любые слова, которые могли бы вырваться из его рта. - Думай, что хочешь, но я здесь не для того, чтобы выпрашивать твой узел. Веришь, нет, ты не единственный альфа в мире, и не переживай, я не собираюсь всю оставшуюся жизнь рыдать по тебе. Кацуки смотрел на него, не в силах контролировать выражение лица. Что случилось с милым и дружелюбным омегой, который с удовольствием висел на руке Кацуки и смотрел на него так, будто альфа самый замечательный и важный человек на свете? - Я здесь, потому что мы оба были идиотами, и теперь должны взять ответственность за то, что случилось, - продолжил Деку, вытаскивая из кармана черно-белую фотографию. Кацуки мгновенно догадался, что это был за снимок, но мозг отказывался улавливать связь. Этого просто не может быть. - Нет, - ответил блондин и неверяще покачал головой. - Мы предохранялись. Это не мое! - Да что ты? - насмешливо спросил Деку. - Потому что я помню, как сказал «Каччан, не забудь презерватив, я не на таблетках», а ты что ответил? - Омега понизил тембр голоса, издевательски имитируя рычание Кацуки, и продолжил: - «Деку, не бойся, это всего лишь головка. Я успею вытащить». Помнишь, что произошло дальше? Не смотря на то, что он утверждал ранее, Кацуки точно знал, что произошло после, но он лучше сдохнет, чем позволит Деку услышать, как он произнесет эти слова вслух. - Ты повязал меня, - отвечает Изуку после того, как для всех стало понятно, что Кацуки будет молчать. Блондин услышал, как позади него захихикал Каминари, и, обернувшись, злобно фыркнул на него, что быстро заставило его друга вновь замолчать. Деку вздохнул, и Кацуки заметил, каким уставшим выглядел омега. - Слушай, я не виню тебя. Я и сам виноват не меньше. Но сейчас нам нужно разобраться с последствиями. - Ну а я все еще не верю, что это мое, - продолжал настаивать на своем Кацуки, внутренне цепляясь за надежду, хотя его альфа гневно завывал от мысли, что кто-то другой мог прикоснуться к его омеге. Деку злобно посмотрел на блондина, от чего Кацуки чувствовал, как по спине побежали мурашки. - Хорошо, можешь не верить мне. Тогда после рождения щенка я сделаю тест днк, и если окажется, что ребенок твой, я затаскаю тебя по судам и опустошу твои банковские счета до последней йены. Позади них синхронно задушено вздохнули друзья Кацуки, а блондину стало интересно, в какой момент его жизнь стала гребанной мыльной оперой. - Блядь, что конкретно ты хочешь, Деку? - сквозь стиснутые зубы, проворчал Бакуго. - Остаться здесь с тобой, пока не родится ребенок, - ответил Мидория, как само собой разумеющееся. - Для здоровой беременности с минимальными осложнениями и оптимального развития детеныша важны альфа-феромоны. Лучше всего, конечно, работают феромоны отца. Это не обязательно, но снижает риск как для плода, так и для омеги. Я просто хочу быть уверен, что я и мой щенок выпутаемся из этой неразберихи как можно более здоровыми. А потом мы уйдем, и если ты не захочешь видеть ни меня, ни щенка, то все нормально. Кацуки мог просто стоять и молча пялиться на Деку. - А если я откажусь? - проворчал он, на что Изуку лишь закатил глаза. - Ты имеешь в виду кроме суда и теста днк? Знаешь, пока я искал тебя, узнал не только твой адрес, - ответил омега и достал из кармана пальто телефон. - Если откажешься, я позвоню твоей матери. - Жесть! - воскликнула Мина, но Кацуки слышал радость в ее голосе и мысленно поклялся себе, что больше никогда в жизни не станет готовить для них. - Иди нахуй! - проорал Кацуки и выхватил черно-белый снимок из рук омеги. - Вот и договорились, - произнес Деку и впервые за вечер улыбнулся, едва приподняв уголки губ, но облегченно. Это был взгляд человека, которого Кацуки помнил и знал, пока они были вместе. От этой улыбки у альфы задрожали колени. - Завтра утром я приеду с вещами. Во сколько именно, напишу в сообщении. Так что, пожалуйста, перестань игнорировать меня, - Деку наклонился в бок и посмотрел на друзей Кацуки, стоявших позади блондина и бесстыдно наблюдавших за их общением, подглядывая в коридоре. - Был рад встрече, - поздоровался омега, затем развернулся и ушел. Не прошло и пары секунд, как дверь закрылась, ребята накинулись на Бакуго. - Чувак! Это что было? - завопил Киришима, треся Бакуго за руку. - Покажи, покажи! - заскулила Мина, попытавшись выхватить фотографию из рук Кацуки. - Не могу поверить, что ты реально обрюхатил какого-то омегу! - засмеялся Серо, согнувшись пополам и схватившись за живот от смеха. - Только представь, сколько шуток я смогу придумать! - восторженно воскликнул Каминари, и на этом терпение Кацуки лопнуло. - Отъебитесь от меня! - рявкнул на Киришиму и Мину альфа, оттолкнув их от себя. - Мне кажется или что-то горит? - спросил Серо, и Кацуки вновь выругался себе под нос, вспомнив, что так и не выключил плиту. Он побежал на кухню в попытке спасти ужин, но, к сожалению, уже вся еда сгорела. - Слушай, если ты собираешься стать отцом, тебе бы поработать над своей осознанностью, - из коридора вставил свои пять копеек Каминари. - Я не собираюсь быть отцом! - прорычал Кацуки, выбрасывая сгоревшее мясо в мусорное ведро. - Деку просто останется со мной на несколько месяцев, а потом он и его мелкий ублюдок вернутся в Мусутафу, а я претворюсь, что ничего этого не было! - Сотня баксов на то, что к рождению щенка Бакуго станет папочкой года, - провозгласил Серо с видом человека, который не боится ни смерти, ни бога. - Да не, он не продержится так долго, - задумчиво протянула Мина. - Вы взгляните, он практически уже отец. А та омега просто милашка. Говорю вам, они станут парочкой еще до того, как родится малыш. - Ага, разбежалась! - начал с ней спорить Каминари, указав пальцем на Кацуки. - Ты только посмотри не него! Он так просто не сдастся! Вся его жизнь - драма! Готов поспорить, произойдет что-то такое как во всех ромкомах, когда Бакуго будет умолять Мидорию вернуться к нему или что-то такое! - Ребят, а как насчет того, чтобы пока не принимать ставки на то, как поведет себя Бакуго? - попытался спасти друзей Киришима, подталкивая их в сторону двери. - Может, сходите и купите нам еды, пока я исправляю ситуацию? Выгнав друзей из квартиры, Киришима нашел Кацуки в гостиной, сидевшего сгорбившись на диване и сжимающего в руках фотографию. Он ничего не мог разобрать на снимке, но с краю было обведено небольшое пятно. В углу стоял срок: семь недель. - Бро, - мягко позвал Киришима и сел рядом с блондином. - Ты как? Кацуки ничего не ответил, но его лучший друг и без слов понял его. - Что делать собираешься? - То, что и сказал. Деку останется со мной, пока не родит. А потом... - он замолчал на полуслове, не отрывая взгляда от пятнышка на снимке. Альфа в его подсознании вопил от восторга. Человеческая же сущность была на грани срыва. Было так сложно все это осознать.

ХХХ

Остаток вечера проплыл как в тумане, а утро, на взгляд Кацуки, наступило слишком рано. Как и обещал, на следующий день после их разговора Деку стоял под дверью с чемоданом и дорожной сумкой на плече. Кацуки занес чемодан в квартиру, потому что отец вбил в него манеры, и показал Деку маленькую гостевую комнату. В ней были лишь комод и кровать, но это все, что у него было. Мидория остался раскладывать привезенные вещи, пока Кацуки в это время призрачно слонялся по квартире, раздумывая, какие ужасные несколько месяцев его ждут впереди. Кацуки нравилось личное пространство, но еще больше ему нравилось, когда это самое личное пространство никто не нарушал. Даже его шумные и надоедливые друзья в итоге выучили этот урок, пока он долгие годы вбивал им его в головы. Но жизнь с Деку неожиданно оказалась вовсе не такой, какой Кацуки ожидал. Омега держался обособленно и не разбрасывал по всей квартире свои вещи. Он никогда не пытался потеснить личное пространство Кацуки и всегда убирал за собой. Единственное о чем он попросил альфу, так это дать ему какую-нибудь одежду с запахом для гнезда, но в этом и заключался смысл совместной жизни. Со временем квартира Кацуки перестала пахнуть только им, а стала источать общий аромат Деку и Бакуго, что превращало альфу в мурчащий беспорядок каждый раз, когда он, придя с работы домой, замечал это. Деку же, работая удаленно, почти все время проводил в квартире. Вначале каждый из них готовил сам для себя, но после того, как Кацуки увидел омегу в действии, он наложил вето. - Слушай, я люблю эту кухню и не хочу, чтобы ты сжег квартиру, - сказал он тогда Деку и взял всю готовку на себя. Большинство вечеров они вместе ужинали, а после перебирались на диван в гостиную и смотрели фильм или какое-нибудь тв-шоу. Прошло не так уж много времени, и тело Изуку начало меняться. Кацуки едва сдерживал себя от желания прикоснуться к животу омеги. И это не было тем, о чем они договаривались с самого начала. Но все это не имело значения, после того как ведущий врач по беременности Изуку сказал ему, что общение и прямой физический контакт улучшит здоровье ребенка и уменьшит побочные эффекты беременности омеги - о чем Кацуки понятия не имел, потому что, этот поганец, Деку, ничего ему не говорил! - А почему я должен? - спросил Деку, когда они вернулись домой. - Это ничего не изменило бы. - Это меняет все! - настоял на своем Кацуки и крепко обнял омегу. Поначалу Изуку застыл словно статуя, но через несколько минут оттаял и испустил омежий аромат. И в этот момент Кацуки понял, что ему пиздец. Он отрицал это так долго, как только мог, но теперь, когда Деку вернулся в его объятия, где ему и место, не было смысла лгать самому себе. Он хотел Деку. Он скучал по нему все то время, что они были порознь, и радовался каждому звонку и смске, потому что это означало бы, что Деку его не забыл, что у Кацуки все еще был шанс... Но разве шанс действительно был? Деку ясно дал понять, какие у него планы после рождения ребенка. Омега вернется домой и станет самостоятельно растить их малыша. Кацуки необходимо было найти способ заставить Деку остаться с ним, не умоляя об этом вслух. Но вряд ли он мог бы это сделать, не после того каким мудаком он выставил себя по отношению к омеге. Нет-нет, омега сам должен был решить, что хотел бы остаться с Кацуки. Их рутина изменилась. Кацуки сократил часы на работе, как же он мог много работать, если дома его ждала беременная омега, нуждающаяся во внимании. Вечера за просмотром фильма стали проходить в объятиях друг друга, Деку не раз засыпал, прижавшись к альфе, который заботливо относил того в гнездо. Ему требовалась вся сила воли, на которую он был способен, чтобы не заползти вслед за омегой в постель и крепко прижать к себе Изуку, защищая его и жизнь, которая росла в теле Мидории. Друзья Бакуго сразу же полюбили Деку и забегали в гости так часто, как могли (и настолько часто, насколько позволял Бакуго). И если бы Кацуки не хотел того же, он был бы взбешен их поведением. Альфа становился слегка территориальным, когда неспаренные с кем-либо друзья становились слишком дружелюбными с омегой, но Деку, казалось, либо старался не замечать этого, либо ему было все равно. Кацуки не был уверен, что из этого было лучше. Наибольшая из побед в жизни Кацуки произошла в тот день, когда Деку робко попросил его остаться спать в гнезде. Омега клялся, что это только из-за того, что присутствие Кацуки всегда успокаивало щенка и омега мог спокойно спать, но судя по счастливому мурчанию Деку альфа догадывался, что просьба была не только из-за ребенка. Он был уверен, что Мидория до сих пор испытывает к нему чувства, но не знал, насколько искреннюю любовь и насколько сильно на чувства повлияла беременность и тот факт, что Кацуки - отец его ребенка. В одну из таких ночей, когда Кацуки делил постель с Изуку, омега повернулся в его объятиях и посмотрел на альфу. - Каччан, - позвал он, а в его глазах заискрилась надежда. Кацуки почувствовал, как у него екнуло в сердце. - В последнее время ты выглядишь таким потерянным. Что у тебя на уме? Поделишься? Только ты. - Нет. - ответил блондин. - С чего ты взял? - Не знаю, - начал Изуку и посмотрел на Кацуки так, словно хотел от него чего-то, но Кацуки, хоть убей, не мог понять, чего именно. - Ты всегда смотришь на меня так, будто хочешь о чем-то попросить меня. Хочу, чтобы ты остался со мной. - Да никак я на тебя не смотрю. Хочешь что-то сказать мне? - Нет, - сонно Деку вздохнул. - Наверное, нет. Возможно, мне просто показалось, - он прислонился к груди Кацуки и закрыл глаза. - Сладких снов, Каччан. И Кацуки вдруг осознал, что упустил что-то важное. Поэтому он решил просто быть для Деку лучшим альфой, каким только может быть, и показать ему, как сильно он его любит и хочет, чтобы он остался с Кацуки. Разумеется, ничего не говоря омеге. Потому что, если бы Деку не чувствовал того же, что и Кацуки, блондин бы не пережил унижения. Конечно же, было бы гораздо лучше, чтобы Деку сам сделал первый шаг к их сближению. Так Кацуки и его гордость были бы в безопасности. Он просто надеялся, что все это не займет много времени. И словно вселенная его ненавидела, Деку начал рожать, когда Кацуки был на работе. Ему позвонил Киришима, сказав, что как обычно заглянул к Мидории поинтересоваться как у того дела, но обнаружил омегу, свернувшегося в комок от боли. Он быстро вызвал скорую и теперь он находился с Изуку в больнице. Кацуки никогда бы в жизни не подумал, что может быть так быстрым. Когда блондин примчался в больницу, он увидел Киришиму, помогающего Деку. Они медленно ходили по палате. И как бы его внутренний альфа ни был рад, что его друг помогает омеге, все его нутро зарычало от разрываемого чувства собственничества, видя, как какой-то другой альфа прикасается к беременному Изуку. Кацуки незамедлительно отправил своего друга за едой и обнял омегу. Они часами ходили по комнате, ожидая, когда же начнутся схватки. Бакуго прикладывал ко лбу и шее ледяную тряпку, пытаясь снизить жар Деку, скармливал ему кубики льда и батончики. Он стерпивал всю боль, от вцепившихся в его руку пальцев омеги, а свободной блондин растирал спину Мидории, пытаясь помочь хоть на немного расслабиться Изуку. Когда, наконец, пришло время тужиться, он вцепился в Деку так же сильно, как омега вцепился в него, и подбадривал его по-своему. В неповторим стиле Кацуки Бакуго. Медсестра пригрозила вышвырнуть его из палаты за грубые выражения, но ему было плевать. Любой, кто сейчас попытался бы разлучить его с Деку, лишится нескольких конечностей. И вдруг все произошло так быстро, что Кацуки не успел ничего осознать. Деку в последний раз судорожно дернулся на кровати, издав пронзительный крик. Затем этот крик сменился тихим, едва слышным воплем, который начал набирать силу и звучал откровенно злобно. Он увидел, как медсестры запеленали что-то маленькое и унесли, а Деку, блядь, захныкал. - Нет! Где мой щенок? - спросил он, слабо протягивая руку к медсестрам, и медсестра успокаивающе зашикала на него. - Мидория-сан, все хорошо, не волнуйтесь. Нам просто нужно проверить, что щенок здоров. И знаю, что многого прошу, но мы еще не закончи. Пожалуйста, тужтесь. Пока медсестры помогали Деку, Кацуки зорко следил за людьми, которые забрали его ребенка. Он не осмеливался отпустить Деку прямо сейчас, его инстинкты кричали ему защитить омегу и щенка, пока оба были такими уязвимыми и беззащитными. Затем кто-то из персонала подошел к ним и положил извивающийся сверток Деку на грудь, и пара впервые увидела своего малыша. Он был невероятно маленьким, и на секунду Кацуки испугался коснуться щенка. А что, если он вдруг причинит ему боль? Его руки казались гигантскими по сравнению с крошечной головкой, повернутой к источнику материнского тепла. Кожа щенка была ярко-розовой и сморщенной, глаза все еще слегка косили и не открывались полностью. Крошечные кулачки молотили воздух, в то время как грудь вздымалась от глубоких и частых вдохов, все еще пытаясь понять, как все устроено в этом новом для него мире. На голове почти не было волос, а те немногие прядки, казалось, были светлыми. В целом, он выглядел как и любой другой младенец, которого когда-либо видел Кацуки, и в то же время альфа был уверен, что во вселенной нет ничего, что могло бы сравниться с этим крошечным живым существом, лежавшим на груди омеги. - Поздравляю! - сказала медсестра с доброй улыбкой. - У вас здоровый мальчик! - Привет, - заворковал Деку, а по его щекам текли слезы. - Привет, малыш. Кацуки не мог вымолвить и слова, горло сдавило, а перед глазами все плыло от непролитых слез. Он мог только обхватить крошечный кулачок сына указательным пальцем и крепко держать, пока другой рукой все еще сжимал запястье Деку. Он никогда не думал о создании семьи, по крайней мере, до тех пор, пока Деку снова не ворвался в его жизнь, но теперь Бакуго не мог представить себя где-либо или с кем-либо еще. Да и зачем ему? В конце концов, у него уже были идеальные и омега, и щенок. После того как врачи закончили осмотр, Деку и их сына, которому они еще не придумали имя, перевели в палату. Кацуки не мог оторвать они них взгляда, даже если бы попытался. - Каччан? - позвал Изуку, потянувшись рукой к сумке. - Можешь дать мне телефон? Хочу позвонить маме. - Подожди секунду, тупица, - ответил альфа. Пока он рылся в сумке в поисках желаемого, Деку не прекращал болтать. - Ты уже позвонил своей маме? Услышав вопрос, Кацуки раздраженно фыркнул. - Нет. Если я расскажу ей, эта ведьма оторвет мне голову. Изуку изумленно затих, когда Бакуго подошел к кровати, держа телефон омеги в руке. На лице Мидории застыла гримаса, которую блондин не мог понять. - Так, ты ей вообще ничего не сказал? - Нет? - вопросительно ответил Кацуки, не понимая, к чему все эти вопросы. - А надо? - Понятно, - просто сказал Деку и взял телефон из рук альфы. - Принесешь мне что-нибудь попить, пока я звоню ей? У меня в горле пересохло... - Блядь, я не твой раб, - проворчал Кацуки, но все равно вышел за дверь в поисках воды. Он был на сто процентов уверен, что сделал бы все, о чем бы Деку его ни попросил. Через пару минут он вернулся в палату со стаканом воды, пока Изуку все еще болтал с матерью. - Да, мам, я в порядке. И щенок тоже. Правда. Просто устал, - Мидория слабо, но счастливо улыбался, и Кацуки понял, что неосознанно улыбнулся в ответ. - Я, наверное, вернусь домой через неделю или две, - от услышанного Бакуго чуть не затошнило. Деку думал о том, чтобы вернуться обратно к матери? Он хотел бросить Кацуки? - Нет, не переживай. Не стоит арендовать машину, чтобы забрать меня. Сосед предложил? Даже не знаю, кажется, как будто это требует больших усилий. Ага. Ладно, я, наверное, перезвоню тебе завтра, мам. Хочу отдохнуть. Люблю тебя. Он закончил телефонный разговор и улыбнулся Кацуки, который все еще держал стакан с водой. Бакуго оцепенел всем телом, чувствуя полное опустошение, да и понятия не имел, что сказать или сделать. - Спасибо, Каччан, - поблагодарил омега, но в его глазах больше не было ни доброты, ни радости, только смирение. И Кацуки мгновенно осознал, что знатно облажался.

ХХХ

Следующие несколько дней были напряженными. С одной стороны, Кацуки был более чем счастлив позаботиться обо всем, в чем нуждались Деку и их сын, но, с другой стороны, ему все время напоминали, что омега собирается уезжать. Кацуки постоянно находился в переживаниях. Как в тот первый день, когда он взял их сына из крошечной колыбельки, чтобы отнести его к Деку, чтобы тот покормил его. Блондин смотрел на маленькое чудо, которое помог сотворить, и удивлялся, чем он заслужил это счастье. - Я тут думал над именем для щенка. Мне нравится Кацуя, - неожиданно сказал Деку, отчего Бакуго вскинулся. - Что скажешь? - Я, - начал Кацуки, но прервал себя на полуслове. - Мне нравится. Деку улыбнулся и забрал у него из рук сына, и Кацуки больше всего на свете хотелось сесть рядом с ними на кровать и обнять их. - Мидория Кацуя, - Деку продолжал смотреть на Кацую, и вся радость, которую альфа только что испытывал - исчезла. - Звучит неплохо, да? Еще одно напоминание о том, что Кацуки не мог оставить их себе. Даже после всего, через что они вместе прошли, все эти месяцы совместной жизни и узнавания друг друга заново были напрасны, потому что в конце концов Деку все равно собирался вернуться домой. Он ломал голову над тем, как убедить Деку остаться, но не мог придумать ничего, кроме как упасть на колени и умолять, но даже тогда он не был уверен, что это сработает. Он был так уверен, что Деку ответил ему взаимностью, но после родов казалось, что Омега замкнулся в себе, и Кацуки начал думать, что неправильно истолковал все их отношения. Да и откуда бы взялась вся его уверенность? Он никогда никого не любил. Никого, кроме Деку. Их отношения были первыми для него, которые по-настоящему сделали его счастливым, и ему не хотелось просто выполнять те действия, которые ожидались от альфы. Но, конечно, он осознал все это слишком поздно, Деку и вправду расстался с Кацуки. И теперь он потеряет не только Деку, но и их сына. Но как бы сильно он ни хотел продолжать быть частью их жизни, у него не хватало смелости высказать свои мысли Деку. Он не хотел привязывать к себе омегу, когда тот явно не воспринимал Кацуки своим альфой, и если бы он сказал ему, что видит в Кацуе своего сына и хочет быть рядом с ним, Деку наверняка не смог бы ему отказать. Потому что, хотя они и не были любовниками, Кацуки был уверен, что они, по крайней мере, друзья. Возможно, он смог бы наладить отношения позже, когда ему удастся контролировать чувства. Он был настолько погружен в свои мысли, когда вернулся в палату после того, как сходил перекусить, что ему потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что Деку спал, когда он вернулся. Последние несколько дней были изнурительными для омеги, и он привык дремать целыми днями. Кацуя лежал в своей маленькой кроватке рядом с кроватью Деку, и когда Кацуки подошел ближе, он увидел, что щенок извивается, явно чем-то недовольный. Он издал тихий скулеж, и Кацуки поспешил поднять его. - Привет, малыш, - произнес, как он надеялся, успокаивающим голосом. - Давай, не будем будить маму, хорошо? Или ты просто голоден? Но вместо того, чтобы заплакать, Кацуя просто уставился на него широко раскрытыми глазами. Он еще не мог сфокусироваться на его лице, но, казалось, прислушивался к голосу Кацуки. Судя по его сопению, также принюхивался к запаху альфы. Мысль о том, что он узнал Кацуки на каком-то инстинктивном уровне, заставила его чуть ли не расплакаться. - Ты точно знаешь, кто твой папа, да? - тихо произнес он, слегка покачивая щенка на руках из стороны в сторону. Его сын, конечно, ничего ему не ответил, но все еще прижимался к Кацуки, медленно моргая. Комнату наполнил запах довольного щенка, а сердце Кацуки, если бы могло, увеличилось в размерах. - Ну-ну, ты просто хочешь внимания, да? - продолжил он, нежно поглаживая большим пальцем мягкую кожу щеки. - Прямо как твоя мама. Он бы не признал, но ему нравится, когда я слушаю его болтовню о Всемогущем. Он поцеловал сына в лоб. - Не говори ему, но я обожаю слушать его болтавню. На мгновение он замолчал, просто восхищаясь чудом, находящимся в его объятиях. - Боже, - протянул блондин. - Как это вообще возможно, любить кого-то так сильно? Какого черта вы оба со мной сотворили? Внезапный неприятный запах отвлек его от сына, и Бакуго посмотрел на кровать. Деку все еще лежал в той же позе, что и раньше, глаза крепко зажмурены, но по щекам текли слезы. Кацуя огорченно заскулил в его руках, почувствовав, как отчаяние матери наполнило комнату. - Деку?! - воскликнул альфа, укладывая сына обратно в кроватку, прежде чем подбежать к Изуку. - Что случилось? Где болит? Хочешь, я позову врача? Но прежде чем он успел нажать кнопку вызова, Деку покачал головой и открыл глаза. Кацуки был поражен болью, которую увидел в них, и автоматически выпустил успокаивающие феромоны в надежде утешить Деку. - Ну же, ответь мне, - взволнованно просил Кацуки, машинально взяв Деку за руку. Несколько минут не было никакого ответа, только сдавленные всхлипы Деку и расстроенный скулеж Кацуи. - Почему ты такой? - сдерживая рыдания, прошептал Изуку. - Почему ты то любящий и заботливый, то ведешь себя так, будто я для тебя пустое место? - Деку, о чем ты? - ответил Кацуки, но в глубине души его охватила растущая паника. Был ли он причиной того, что омега так расстроен? - Ты заботишься обо мне, но когда разговариваешь по телефону с кем-то, называешь меня соседом по комнате. Ты обнюхиваешь меня, но когда выходишь из дома, стараешься, чтобы от тебя мной не пахло. И ты только что сказал, что любишь Кацую, но даже не сказал о нем своей матери. Деку судорожно вздохнул, и все тело Кацуки сковало от страха. - Каччан, я не понимаю, что мне делать? Что думать? Я так отчаянно хочу быть с тобой, но не хочу быть твоим грязным секретом, или что ты можешь оставить нас при первой же возможности. Я люблю тебя, но мне необходимо знать, что ты больше не бросишь меня! Деку громко зарыдал и закрыл лицо ладонями. И Кацуки почувствовал себя полным мудаком и ничтожеством. Все шаги, которые он предпринял, чтобы не давить на омегу, привели к тому, что Деку чувствовал себя наименее важным человеком в жизни Кацуки. Все, что он пытался сделать, чтобы показать Мидории свои чувства, свелось на нет его поведением и тем фактом, что доверие Изуку к нему уже было подорвано тем, как они расстались в первый раз. Кацуки ни за что не мог винить омегу. Но теперь он знал, как исправить ситуацию. Свободной рукой он вытащил из кармана телефон и набрал номер. - Привет, мам, - сказал он и увидел, как Деку в замешательстве распахнул глаза. Он убрал телефон от уха и нажал еще одну кнопку, и в палате разнесся голос его матери. - Что случилось? - подозрительно спросила она. - Ты никогда не звонишь мне первым и уж тем более никогда не называл меня «мамой». Что ты натворил? - Именно поэтому я и не звоню тебе, ведьма! Ты всегда меня в чем-то обвиняешь! - Не было такого! Я слишком высокого о тебе мнения, паршивец! - Да, да, конечно, - ответил альфа с улыбкой и взглянул на Изуку, который с каждой секундой выглядел все более смущенным. - Слушай, в этот раз я и правда кое-что натворил. Приезжай в Токио, в больницу Шузендзи. - Ты ранен? - в голосе матери сквозило беспокойство. Может, они обменивались ругательствами, но и он, и его родители по-настоящему заботились и переживали друг о друге. - Нет, все в порядке. Просто хочу познакомить тебя со своим омегой и твоим внуком. На несколько секунд воцарилась тишина, и если бы на месте его матери был кто-то другой, например, отец или человек со слабой психикой, он бы подумал, что она упала в обморок. Но он знал, что это не так, и просто приготовился к тому, что должно было произойти. - Моим что, - невозмутимо спросила его мать. - Кацуки, думаю ты ошибся датой, сегодня не первое апреля. Это, наверное, шутка, потому что знаю, что не воспитала идиота, который не умеет пользоваться презервативом. Бакуго вздрогнул из-за слов матери, а Деку не сдержался и издал прерывистый смешок, который перешел во фырканье из-за слез и соплей, все еще стекавших по его лицу. Очаровательно. - Кто это? - мгновенно спросила его мать, и Кацуки улыбнулся. Он аккуратно вытер пальцами слезы Деку, которые с новой силой потекли по щекам омеги. - Я же сказал, я хочу познакомить тебя со своим омегой, - Деку издал непонятный тихий звук и посмотрел альфе в глаза. - Если он, конечно, примет мои ухаживания. - Хочешь сказать, что у тебя есть щенок от омеги, за которым ты не только не ухаживал, но еще и не женился?! Какого черта, паршивец?! - Просто приезжай в Токио, ладно? - разгневано закричал в ответ Кацуки и уставился на экран телефон. - И старика прихвати с сбой. Если уж мы делаем это, то сделаем все правильно! - Кацуки, не смей бросать трубку! Объяснись! - Я все расскажу, когда вы приедете, - и с этим он закончил звонок. - Твоя мама очень громкая, - сказал Деку, все еще свернувшись калачиком на кровати. - Это у нас семейное, - ответил альфа, убирая телефон. Он взял Деку за руку и опустился перед ним на колени. - Я облажался, - насколько мог, серьезно произнес Бакуго. Ему нужно было убедиться, что он донесет до омеги все, что имел в виду. Если Кацуки испортит все и в этот раз, то Деку точно уйдет от него. - Я - мудак. Я бросил тебя. И был еще большим мудаком, когда ты приехал ко мне. И все же, как я мог не влюбиться в тебя, когда ты был рядом и самим собой? Глаза Деку расширились, но Кацуки не позволил ему вставить и слово. Ему нужно было высказаться, иначе он не был уверен, что когда-нибудь снова наберется смелости. - Я не хотел давить на тебя, чтобы ты был со мной, но я также был трусом. Думал, что был очевиден, и все, что мне нужно было сделать, это дождаться, когда ты сделаешь первый шаг, и все снова будет хорошо. Но, очевидно, я ошибался. Я не жду, что ты простишь меня, когда я даже не извинился. - Я давно простил тебя, - прошептал Деку, а сердце Кацуки забилось быстрее. - Ну, не стоило, - ответил Кацуки. - Я этого не заслужил. Я ничего не сделал, чтобы заслужить твое прощение и тем более тебя самого, - взгляд альфа скользнул к маленькой кроватке, в которой все еще ерзал Кацуя. - И я не заслуживаю его. Но позволь мне. Он быстро поцеловал тыльную сторону ладони Деку. - Я хочу стать альфой, достойным тебя и нашего щенка. Хочу доказать и показать тебе, как сильно хочу, чтобы ты был в моей жизни, как сильно ты мне нужен, и я хочу, чтобы ты остался со мной. Слезы, которые начали было утихать, вернулись с новой силой, когда Деку громко всхлипнул, и Кацуки почувствовал, как его сердце на мгновение остановилось. Неужели он все неправильно понял? Неужели уже слишком поздно? Неужели Деку решил, что он не подходит на роль альфы или отца их щенка? Но затем Деку обвил руками шею Кацуки и притянул того ближе. Он уткнулся лицом ему в шею и начал рыдать по-настоящему. Хотя Кацуки все еще боялся, что он останется с ничем, он продолжал держать Деку. Если это последний раз, когда он может вот так обнимать свою омегу, он хотел бы насладиться этим. - Идиот! - провыл Изуку и еще крепче прижал к себе альфу. - Но ты мой идиот! У Кацуки екнуло в груди. - Ты должен загладить свою вину, слышишь меня?! - прошептал Деку, и Кацуки поймал себя на том, что кивает еще до того, как омега закончил предложение. - Все, что угодно, - прошептал блондин в ответ, искренне, от всего сердца. Деку повернул голову, и внезапно на Кацуки нахлынуло ощущение, которого он жаждал уже несколько месяцев. Изуку целовал его, и Кацуки осознал, что будто бы вернулся домой. И с чего он решил, что сможет жить дальше без Деку? Никто и никогда не заставлял Кацуки чувствовать себя так, и ни от одного поцелуя у него не щемило в груди. Он поцеловал Деку в ответ со всем пылом и любовью, которые испытывал к омеге. Он надеялся, что Деку понял, что он пытался сказать. Но он усвоил урок. Несмотря на то, что он был человеком действия, Деку был его противоположностью. Омеге нужны были слова, нужны были заверения в том, что Кацуки не бросит его снова. И Кацуки планировал дать ему все это и даже больше. Когда приедет его мать, ему многое придется объяснить ей и отцу. Ему также нужно было уговорить их сходить в магазин за детскими вещами, поскольку у Деку было только самое необходимое. В конце концов, он думал, что Кацуки скоро его выгонит. Ему нужно было многое исправить, и наименьшее, что ему нужно было сделать, так это дать Деку и Кацуе все, что им могло понадобиться. Ему также нужно было позвонить своему боссу и попросить отпуск по уходу за ребенком. Деку ни за что не справился бы с этим в одиночку. Кацуки хотел быть рядом с ним на каждом шагу. - Каччан, - захныкал Деку, и глаза Кацуки распахнулись. - Что? Что случилось? - Рад, что ты относишься к этому серьезно, но я как бы пытаюсь тут поцеловать тебя, - с тихим смешком ответил Деку, и Кацуки покраснел от смущения. - Бормотать - моя работа, ты же помнишь? - Мелкий засранец, - сказал Кацуки с ухмылкой, прежде чем запечатлеть еще один поцелуй на щеке Деку. Один поцелуй превратился в два, и вскоре он осыпал поцелуями каждую веснушку, заставляя Деку хихикать еще громче. Их прервал тихий шум, и они оба повернули головы в сторону. Кацуя заерзал на своей кровати, явно чем-то недовольный. Кацуки поспешил подойти и взять его на руки. - Дай мне его, Каччан, - Деку протянул руки к щенку. Кацуки присел на кровать рядом с Деку, как и хотел последние несколько дней. - Мы тебя расстроили? - Спросил Деку, нежно поглаживая пальцем мягкую щечку малыша. - Произошло много драматических событий, не так ли? Слишком много для такого маленького щенка. Кацуки быстро поцеловал Деку в висок и улыбнулся. - Все потому что, его отец - идиот. - Ну, спорить не стану, - вздохнул Деку и еще крепче прижался к Кацуки. Кацуя перестал суетиться и счастливо прижался к омеге. - Весь в мать, - повторил Бакуго свои предыдущие слова и схватил крошечную лодыжку, просто чтобы удержать сына. - Такая жажда внимания. - Ты винишь меня? - Деку вздохнул и повернул голову, чтобы запечатлеть свой поцелуй на щеке Кацуки. От этого жеста у альфы запорхали бабочки в животе. - Я люблю, когда ты уделяешь мне внимание. - Ты можешь получить все, что захочешь, Деку, - прошептал Кацуки и наклонился, чтобы снова поцеловать омегу.