Забитый сон

Пробуждение и основы ​Все начиналось в момент, когда я проснулась, и не наблюдала ничего привычного. Чувство, словно меня вывернули наизнанку и бросили в чужую оболочку, было невыносимым. Очнувшись, я не понимала: где, как, что? Что это за ярко-мягкий синий цвет на стенах, и что за аромат, схожий с вишней, витает в воздухе? ​Я осмотрела комнату с противным чувством внутри. Осознание ударило: это не то самое место, где я раньше жила. И главное... почему мои руки стали такими маленькими? ​Всего лишь вчера вечером я закончила работу, а сегодня очнулась в таком теле? Чье оно и как я здесь оказалась? Ладно, оставлю эти мысли на потом. Моя голова и так гудела от боли, будто её на сверхзвуке раскрутили. ​Когда боль немного утихла, я встала и подошла к комоду, что стоял рядом с дверью. Он был небольшой, чуть ниже меня. Оперевшись, я посмотрела на себя. Начала разглядывать новую себя. Хоть и были некоторые черты сходства с прошлым обликом, здесь у меня было более милое, аристократичное выражение лица. ​Только спустя время я подметила свои новые одеяния для сна: что-то похожее на смесь ночной накидки, пижамы и неглиже. ​«Экзотичненько», — прошептала я. ​Я только что это произнесла, когда гудение в голове внезапно усилилось, сжимая виски ледяными тисками. Это длилось лишь короткое, мучительное мгновение. И тут, на смену боли, пришло имя. Оно вошло в сознание так же естественно и безоговорочно, будто я знала его с самого начала. И тут меня осенило. ​«Меня зовут Хлоя Холибелл», — произнесла я уже вслух. ​Когда Хлоя вновь осмотрела комнату, она осознала, что это не просто чужое место, но и чужой мир. Вокруг не было привычных ей вещей: ни единого электронного прибора, ни знакомого гаджета. Минуя мелкие игрушки, небрежно разбросанные по полу ("Возможно, Хлоя вчера вечером играла и забыла их убрать"), она рванула к окну. ​То, что она увидела снаружи, окончательно выбило почву из-под ног. Место, которое она наблюдала, не вписывалось в её привычную географию. Дома были выстроены в старинном, совершенно незнакомом стиле. ​«В каком году я вообще нахожусь? Будто в средневековье попала», — подумала она, пока взгляд не зацепился за фигуру. ​Прямо по улице шёл рыцарь. На его форме красовался герб — солнце и луна, объединенные в одном рисунке. И тут вновь головная боль начала возрастать, сжигая изнутри. ​Рыцарь... Королевство Фар. ​В сознание хлынул поток информации: «Это рыцарь Королевства Фар, которое состоит в Альянсе Наций. Их соперники — могущественная Империя Игнайт. А я сама являюсь дочерью барона, который раньше был обычным лордом, но продвинулся после того, как открыл новую шахту и рудник ресурсов!» ​Хлоя продолжала осматривать вид из окна. Королевство было прекрасно: море, дома, уходящие к самой пристани. Она жила высоко — это позволяло ей видеть все. Но этот момент созерцания был резко прерван. ​Дверь распахнулась, и в комнату вошла незнакомая женщина. ​Хлоя резко повернулась. Перед ней стояла почти её точная копия: волосы, черные, как крыло ворона, с серыми кончиками, и глаза — смесь аметиста и сапфира. Снова пришла головная боль, но на этот раз терпимая, будто тело уже привыкло к этой волне информации. ​Имя снова пришло на ум: Баронесса Лиз Холибелл, её мать. ​Но когда Хлоя посмотрела на реакцию матери, она увидела целый вихрь эмоций: недоверие, надежда, грусть, вина и неверие. По правой щеке Лиз катилась одинокая слеза. ​«Мам?» — неуверенно спросила Хлоя. ​Баронесса Лиз Холибелл не ответила сразу, она просто рванула вперед, не оглядываясь, и крепко обняла дочь. ​«Ты очнулась, мое золотце? Это не сон?» — голос её дрожал. ​«Мам, что-то не так?» ​Лиз отстранилась, глядя на дочь обезумевшим взглядом. «Врач говорил, что ты впала в сонную болезнь. Это не просто сон. Эта болезнь заставляет людей, которые не обладают сильной магической силой, заснуть навсегда». ​«Стоп, как это — навсегда? Я же проснулась!» ​«Это... это чудо, что ты вообще проснулась. Ладно, увидимся за столом». Лиз поспешно поцеловала дочь в лоб и, не дав Хлое опомниться, начала бежать по поместью, крича новость о том, что её дочь очнулась. ​«Как-то неловко и стыдно», — пронеслось в голове Хлои. Она только что обманула свою мать, а та считает её пробуждение чудом.