mirror match

      После всех тех предостережений, вход в комнату, запертую на несколько замков как обычных, так и магических, ощущался подсознательно опасным. Даже присутствовало то мерзкое чувство страха, что отец будет в ярости.              Би-Хань крепче сжал зубы. Отец мёртв. Ему стоило уже отпустить это приевшееся чувство послушания раз и навсегда.              Впрочем, судя по всему, ему давно стоило перестать цепляться за понятие семьи в принципе. У него всё равно не вышло тёплых отношений даже с родным братом.              Мысли о Куай Ляне заставили импульсивно распахнуть двустворчатую, старую, крепкую стальную дверь, отчего внутри с пола поднялась пыль, витая в единственном за многие годы слабом освещении из коридора. Оно не позволяло увидеть всю комнату целиком, словно она терялась в слоях пыли, но его хватило, чтобы увидеть мутный блеск высокого зеркала. Резные узоры по краям и форма арки придавали ему внушительный вид. Кроме этой вещи в каменном помещении с единственной дверью больше ничего не было.              Он помнил, как о нём говорила ещё его мать. Что древний артефакт заперт здесь, в их крепости, в тайне даже от самого Бога Огня. Артефакт, который, по словам матери, не должен существовать. Но который обладал огромной, тёмной силой.       Жаль, не было никакой конкретики о том, что именно это за сила.              Би-Хань никогда не понимал, почему отец не использует его. Лишь достигнув своего совершеннолетия, он осознал, что отец никогда не хотел власти. Он хотел, чтобы Лин Куэй превратился в рассадник спокойствия, где тренированные убийцы будут умиротворённо сажать овощи. Ничего своевольного. Лишь следование приказам Лорда Лю Канга.              Его это всегда раздражало. Есть столько разных возможностей, столько перспектив для их клана. Неужели отцу было в радость лишь подчиняться?              Сделав пару шагов внутрь комнаты и поморщившись от тяжёлого, душного, сухого воздуха, Би-Хань с сомнением осмотрел зеркало, подходя ближе. Потёртое, местами ничего не отражающее. Даже никакой энергии, никаких всполохов магии от него не ощущалось. Просто кусок стекла. С задумчивым вздохом Грандмастер провёл по нему пальцем, собирая слой пыли.              Неужто отец так боялся какой-то небылицы?..              Пока он думал об этом, растирая пыль пальцами, двери за его спиной, неторопливо скрипнув, вдруг захлопнулись, вынуждая обернуться и тут же ещё и закашляться от поднявшейся, кажется, сразу отовсюду, пыли. Несколько долгих мгновений не было ничего видно, а затем глаза слегка привыкли к тьме.              По крайней мере, так сначала подумал Би-Хань.              Зеркало, словно освещаемое собственным могильным свечением, притягивало взгляд, позволяло себя рассмотреть. Никакой густой, пушистой пыли на нём больше не было.              — Забавно, что из всех людей это именно ты.              В руке в мгновение ока появился острый, крепкий ледяной осколок, направленный на нечто в глубине стекла. Тут же проскочила мысль, — насколько это нелепо — угрожать зеркалу оружием?              — Ты что такое? — настороженно прищурился Би-Хань, начиная различать в дымной темноте артефакта чей-то силуэт. Того же роста, что и он. С призрачными, мертвенно-белыми глазами без радужки, без зрачков. Это уже выглядело более подходящим для всех тех слухов и опасений.              — Твоя Тень, — с проскальзывающей ноткой веселья в этом по-странному низком, хриплом шёпоте отозвалась фигура в зеркале, чуть щурясь, словно пытаясь скопировать выражение самого Би-Ханя. Дав ему несколько секунд на размышление, существо обвело взглядом ледяное оружие, направленное на него. — Бить зеркала нехорошо.              Смерив существо скептическим взглядом, Би-Хань убрал оружие, опуская руку. Он молчал, не спеша продолжать разговор, изучал собеседника, и Тень с бледными глазами делала то же самое. Фыркнув про себя, Грандмастер нахмурился, чуть расправляя плечи.              — Я и не собирался. Оно мне ещё нужно, — осторожно проворчал он, не отводя глаз от бликов на силуэте, напоминающих чёрную сталь.              Тень шипяще выдохнула, откидывая голову и разминая шею.              — Если я правильно понял, тебе нужен я, а не само зеркало.              — А без тебя оно силы не имеет?              Фигура внутри плоского стекла вдруг расхохоталась, заставляя поёжиться. Неприятный звук. Би-Хань невольно потёр горло.              — Без меня это просто побрякушка. Если хочешь наказать предателей, придётся иметь дело со мной.              Би-Хань настороженно замер, стиснув челюсть. Не стоило удивляться тому, что какой-то, — демон? Дух? — будет не в курсе сложившейся для него ситуации, но такой точный подбор слова почти заставил прикусить язык.              — Откуда ты знаешь? — процедил он сквозь зубы. Тень осмотрела свою руку, а затем, плавно приблизившись, медленно провела ногтём по стеклу с той стороны, заставляя поморщиться от раздражающего скрипа.              — Я знаю много чего. Я знаю тебя даже лучше, чем ты сам, — его глаза, казалось, на мгновение загорелись ярче, словно в лихорадочном энтузиазме. — Всё лучше, чем оставаться здесь.              Би-Хань задумчиво посмотрел в сторону, не переставая хмуриться. Эта… Тень выставляет всё каким-то слишком лёгким. Как бы его это ни раздражало, отец не стал бы опасаться артефакта из-за чересчур свободолюбивой сущности, живущей внутри. Нет, он видел однажды, с каким выражением вышел отец отсюда много лет назад, не сумев унять любопытство. Это был священный ужас. И своими криками от кошмаров он будил старшего сына практически целых полгода.              — Ты слишком много об этом думаешь, — с неожиданной после достаточно простой беседы озлобленностью вдруг отозвалась Тень. Би-Хань не заметил, что она уже некоторое время не двигаясь, стоит, немигающим взглядом уставившись на него. По рукам пробежали мурашки, когда в секундном прищуре мелькнуло нечто раздражительно-злобное. — Положи руки на зеркало.              Даже не попытка предложить сделку, не прельщение будущим могуществом. Приказ.              Иррациональный страх, возникший из-за всех легенд и артефактов, связанных с подобного рода предметами, заставил Би-Ханя лишь недоверчиво отступить, стискивая зубы.              — Боишься?.. — слишком наигранно удивился шёпот из артефакта, подавивший смешок. — Правильно делаешь. Надеюсь, хоть своих врагов ты не страшишься, если так опасаешься потенциальных союзников.              — Ты мне не союзник, — грозно отрезал Грандмастер. — Всего лишь средство для достижения цели.              Тень внутри зеркала шевельнулась, почти умилённо щуря белые глаза.              — Музыка для моих ушей, — протянуло существо. — Подойди. Положи руки.              Би-Хань не сдвинулся с места. Желание проучить младшего брата и не зависеть от одной только криомантии не позволяло уйти, но и приблизиться было сложно из-за отточенной, здоровой паранойи.              — Если сомневаешься, не стоило вообще сюда заходить. Разве отец тебе этого не говорил?..              Это была такая очевидная провокация, что Би-Хань неосознанно подошёл ближе, скалясь, но ничего не отвечая. Подумав ещё несколько секунд, он оглянулся на дверь и сложил руки на груди.              — Откуда мне знать, что эту силу буду контролировать я, а не ты?              — Ниоткуда, — легко ответила Тень, склонив голову к плечу. Би-Хань недовольно поджал губы. — Контролировать эту магию буду я, тебе она будет доступна лишь до тех пор, пока я позволяю. А позволю я тебе лишь потому что хочу кое-что, что есть у тебя.              Весьма туманное описание.              — И что это? — требовательно спросил Грандмастер, всё ещё пытаясь делать вид, что он держит ситуацию под контролем. Отражение расслабленно пожало плечами.              — Тебя это не касается, — ещё более безразлично ответило оно с ноткой необъяснимого презрения. — Но для тебя оно больше не имеет ценности.              Попытка самому предположить по весьма размытому объяснению, что это может быть, никуда не привела. Би-Хань несогласно выдохнул через нос ледяной воздух.              Перспектива была не слишком радужной, — в таких условных договорённостях один неверный шаг и тебя либо превратят в послушную игрушку, либо просто убьют или сожрут, заняв в худшем случае твоё место. На предостережения отца ему было плевать, — но история знала множество владельцев могущественных артефактов, которые заканчивали, будучи запертыми в источнике своей силы.              С другой стороны, он уже решился получить эту силу, разве нет? Какой бы ни была цена. Если он не приложит достаточно усилий в следующую свою встречу с Куай Ляном, сбежать обратно в клан будет сложнее. Особенно с учётом того, что вездесущий Бог Огня всегда был на стороне брата.              Он сделал осторожный, слишком медленный шаг вперёд, скорее чувствуя, чем видя, как за ним жадно наблюдают. Отражение ничего не говорило, лишь сильнее заволакивало стекло изнутри темнотой, мешая различить контуры силуэта внутри и ориентируясь лишь по сияющим белым глазам.              Коснувшись кончиками пальцем холодной, гладкой с лёгкими трещинками и потёртостями поверхности, Би-Хань внимательно следил за всё так же тихо ожидающей Тенью, уперевшейся по обе стороны стекла чёрными руками. Чуть погодя, он с опаской опустил раскрытую ладонь на одну из них, ощущая такой могильный холод, что даже его собственная температура тела была теплее. Не почувствовав кроме этого никакой угрозы, он положил и другую руку на зеркало, чувствуя лёгкое, сонливое головокружение. Отступать в любом случае было уже поздно.              — Вот так, — хрипло, поощряюще отозвалась темнота почти певуче. — Несложно ведь?              Словно в каком-то бреду, Би-Хань приоткрыл губы, дыша через рот. Качнувшись из-за того, как поплыло зрение, он наклонился к зеркалу, недоверчиво рассматривая своё отражение. Стекло от дыхания даже не запотевало. Ладони не хотелось отрывать от прохладной поверхности чего-то с такой трепетно ощутимой огромной силой.              — Давай. Ближе.              Сглотнув и смутно осознавая, что делает это сейчас не совсем по своей воле, Би-Хань прикрыл на несколько секунд глаза, склоняясь и ощущая лицом мрачный холод, исходящий от артефакта. Понимая, чего от него хотят, он безвольно коснулся своего отражения приоткрытыми губами, затаив дыхание. Довольный прищур бледных глаз не позволял отстраниться, но от сумбурности происходящего Би-Хань свёл брови к переносице, хмуря брови.              По губам и рукам вдруг, словно белый шум, прошёлся холодок, щекоча кости изнутри. А со следующим выдохом Грандмастер почувствовал, как вся темнота в комнате вдруг стала осязаемой, будто густая вода.              На губах остался привкус чего-то горького, холодного, напоминавшего остывший пепел. Дыхание отражения вдруг стало ощутимым сквозь мутноватую гладь стекла.              Холодное. Нет. Мёртвое.              Не необходимость заставлять сердце работать, а облегчение от возможности снова это сделать.              Стиснув зубы, чтобы челюсть не дрожала от неясной, неуёмной паники, Би-Хань медленно отстранился, чувствуя, как в голове проясняется. Покосившись на неощутимо, как туман, опутавшую его ноги непроглядную темень, он осторожно попытался убрать руки. Тёмное отражение тут же вновь обратило на него своё полное внимание, тихо усмехнувшись.              — Куда же ты? Не хочешь убедиться для начала в могуществе полученной силы?              — Предпочту сделать это на свежем воздухе, — севшим голосом отозвался Би-Хань, потирая горло. В этом помещении воздуха будто не хватало. Вероятно, из-за отсутствия окон и двери, созданной, чтобы не пропускать ничего внутрь. Или не давать никакой возможности сбежать.              — Нет? — всё так же притворно растерялась Тень. Би-Ханя начинало раздражать понимание, что с ним забавляются, словно с полудохлой мышью. — Тогда, позволь, я сам разомнусь немного.              Тёмная, почти бархатная наощупь тьма резко вжала его в стекло, подтолкнув под спину, не дав ему сделать и шага от артефакта. По ощущениям она была огромной, почти размером с само трёхметровое зеркало, вдавливая в него всей массой. Откуда её столько взялось?! Ещё и держала так крепко, хотя только что едва ощущалась сквозь ткань одежды на ногах. Из-за понижения температуры от нервозности Грандмастера зеркало покрылось инеем, но при этом не трескалось, даже когда Би-Хань крепко вцепился в раму дрожащими пальцами. Попытка воспользоваться собственной магией в полную силу ни к чему не привела, — воздух в комнате был настолько сухой, будто эта жуткая, тёмная магия намеренно высасывала из него всю влагу. Даже иней таял от частого дыхания.              Это было неправильно. Неестественно.              Но голова шла кругом от фантомного жара, — почему? Тьма ощущалась такой родной и холодной, — а мысли путались от того, как она проникает сквозь одежду, касаясь кожи, касаясь сразу везде, прижимая щекой к зеркалу и заставляя смотреть в тускловато-белые глаза собственного отражения.              — Что ты творишь?! — прошипел Би-Хань, косо глядя исподлобья на хитро прищурившее глаза отражение. Оно не ответило.              Ласково, собственнически обнимая, тьма перегружала нервную систему ощущениями, щекоча сгибы локтей, внутреннюю сторону бёдер, обвиваясь вокруг шеи и разминая плечи, оттягивая их назад. Она царапала тупыми коготочками спину, прослеживая контуры мышц и гладила живот, который был прижат к зеркалу. Или это уже было дело рук самого отражения?..              Как они вообще перешли к этому?              В голове смутно всплыли слова Тени о том, что она знает. Знает лучше, чем он сам. Почти игривый, немигающий взгляд, вперившийся в него, добавлял гадких опасений, что его считывают, будто открытую книгу.              Выдохнув и провалив попытку собраться, Би-Хань поджал губы, жмурясь. Наверное, было глупо пытаться протестовать, — это не ощущалось чем-то слишком уж неприятным. Да и кто знает, согласиться ли это существо сотрудничать, если ему не потакать?.. Не то чтобы это было главной причиной, — ею было непризнаваемое им самим любопытство. Он никогда не думал о том, чтобы использовать магию так. Тем более с какой-то нечистью. Тем более с возможностью оказаться не в доминирующей роли. Это было… не так уж отвратительно, как когда необходимо было подчиняться чьим-то приказам. Хотелось попросить остановиться, слушая внутренний испуганный голосок паранойи. Но только для вида и так, чтобы его не послушали.              «Попроси.»              Этот шёпоток в голове ему не принадлежал. Слишком глухой, слишком тихий. Так похожий на проседающий, глубокий голос тени из зеркала.              Губы дрогнули, прежде чем он заговорил.              — Хватит, — слабо выдохнул Би-Хань, неосторожно соскальзывая пальцами по острой зазубрине на раме, чувствуя на себе пристальный, слишком жадный взгляд.              Тьма и не думала отступать, опутывая, обнимая всё крепче, плавя сознание холодным жаром.              — Остановись, — громче промычал Би-Хань, понимая, что из-за головокружения он теряет ориентацию в пространстве и, если отпустит зеркало, споткнется о свои же ноги. Тем не менее, оторвав одну руку от края, Би-Хань упёрся ею в зеркало, оставляя блеклые отпечатки крови слегка порезанных о вещицу пальцев. Тень по ту сторону с необъяснимым голодом, от которого волосы на затылке встали дыбом, вцепилась взглядом в оставленные пятна крови на леденеющем стекле.              Обнимающая со всех сторон темнота вдруг толкнула его в зеркало сильнее, яростнее, до знакомого треска, разрастаясь больше. Даже саму комнату тряхнуло от этого, но Би-Хань снова вяло попытался отстраниться от него, упрямо упираясь ладонью в скользкую поверхность. Странно было, что оно всё никак не могло замерзнуть до конца, индевея лишь по контуру рамы, оставляя для силуэта внутри возможность наблюдать.              — Тебе так нравится сопротивляться, — растягивая слова, промурлыкала Тень всё тем же ломаным шёпотом. — Показывать свой характер. Только чтобы тебе было больнее? Никогда не пойму людей, которым так нравится ломаться под чьей-то безоговорочной силой. Меня одновременно раздражает и забавляет наличие подобного пристрастия у тебя.              Без предупреждения голову Грандмастера оттянули за взлохмаченные волосы чуть назад, а затем с новой силой впечатали в зеркало. Оно так и не потрескалось, даже от удара. Зашипев от резкой боли, Би-Хань слизал текущую из носа кровь с губ. Голова как-то слишком быстро перестала болеть от удара, лишь звон в ушах напоминал об этом, притупляя чувства и способность мыслить.              Тень в зеркале снова захохотала, подаваясь ближе и расставляя руки за пределы рамы, хрустя чем-то похожим на стекло.              — С этого, наверное, стоило начинать. Кто бы знал что ваш нынешний Грандмастер такая потаскуха, что готов раздвигать ноги и скулить под первым попавшимся, — в голосе, тихом, будто кто-то испортил голосовые связки, проскользнуло подавленное бешенство. — Жалкое зрелище.              Би-Хань скрипнул зубами, кидая грозный взгляд через зеркало, но он быстро сменился на несчастное, разбитое выражение виноватого удовольствия.              Словно вылезая из зазеркалья, Тень неторопливо протянула руку, хватая криоманта за щёки и задумчиво рассматривая.              — Знаешь, никогда не думал, что захочется использовать магию, чтобы иметь кого-то во все дырки по несколько часов.              В глазах Би-Ханя проскользнуло что-то, напоминавшее страх. Сковывающее осознание, что с ним могут так поступить.              Чуть более бодро дёрнувшись, он протестующе выдохнул, отчего Тьма, вывернув ему руки, скрутила их за его спиной.              — Не переживай, — отпустив глухой смешок, протянуло отражение. — В первый раз я буду помягче.              Би-Хань зажмурился, набирая воздуха в лёгкие, чтобы ответить, но его опередило оказавшееся слишком близко к его лицу отражение.              — Открой рот, — елейно прошептало оно прямо на ухо. Покосившись на сущность в артефакте, Би-Хань дёрнул головой, не имея возможность отрицательно ею покачать. На щёки надавили сильнее. — Открой.              Стоило ему сдаться и приоткрыть губы, их силой раздвинули шире, засовывая внутрь тёмные, не имеющие вкуса пальцы, придавливая ими язык. Даже их температура не ощущалась, лишь нечто обжигающе щекотное, словно неконцентрированный токсин, попавший на кожу. Язык пощипывало, и Би-Хань свёл брови на переносице, чтобы в следующий же момент их приподнять, дергаясь, когда рот заполнила смеющаяся в звенящем от звука стекле Тьма, проникая, по ощущениям, до самого желудка. Из уголков глаз потекли слёзы, Грандмастер не мог даже подать голос, будто голосовые связки парализовало. Он снова дёрнулся, но его сжало изнутри и снаружи только сильнее, мешая дышать, сглатывать, но даже при растекающейся по лёгким Тьме он по какой-то причине не терял сознание, чувствуя холодное прикосновение стекла к лицу.              — Таким ты мне нравишься больше, — довольно проурчала Тень. — Но только когда Я на тебя смотрю.              Было слишком сложно думать, и Би-Хань даже не смог обработать, что ему сказали. Через мгновение, почти пульсируя, Тьма сжала его крепче, усиливая стимуляцию сразу всех чувствительных мест, щекоча глотку и живот изнутри. Би-Хань схватился освободившимися руками за зеркало, скользя пальцами по гладкой поверхности. Он заскулил, глаза закатились от перегрузки ощущениями. А затем он почувствовал, как от Тьмы внутри разливается нечто тёплое, жидкое, и колени подкосились вместе с тем, как его сжало до невозможности дышать по-настоящему, буквально выжимая из него оргазм.              Как только он перестал дрожать в таком положении, вся тьма рассеялась, позволяя его упасть на четвереньки и попытаться то ли откашляться, то ли отплеваться. Глубоко внутри всё ещё ощущалось присутствие чего-то инородно горячего, и Би-Хань, кинув взгляд на испорченное, ничего более не отражающее стекло, коснулся ладонью живота, поджимая дрожащие губы. Ощущение, будто его так грязно использовали, вызывало уязвленную обиду и лёгкое, стыдное возбуждение.              — О, не волнуйся, мой Принц. Я с тобой ещё не закончил.              Би-Хань вскинул голову, осознавая тесное, туповатое ощущение присутствия в своём сознании. И клубящуюся по венам чужеродную магию. Почему ему казалось, что эта Тьма внутри артефакта издевалась слишком уж прицельно? Будто действительно была его Тенью. А была ли теперь разница?              Он получил, что хотел.              Обессиленно утерев дрожащей ладонью губы, Би-Хань немного нервно заозирался по сторонам, словно пытаясь выискать источник этого голоса.              — И что теперь? — с грызущим подозрением спросил он на выдохе. На его плечо будто легла чья-то рука, крепко сжимая и вызывая ледяные мурашки на шее.              — Спрашиваешь о том, как лучше задушить предателей во сне или как пользоваться этой магией?              То, как этот хрипловатый, смутно похожий на его собственный, глухой шёпот звучал где-то в голове, невероятно раздражало, подпитывая взрощенную годами паранойю.              — …Второе, — опираясь о колено, чтобы, наконец, подняться, ощущая, какими негнущимися стали ноги, выдавил Би-Хань, старательно делая вид, что ничего не случилось. К счастью, мало что могло его удивить ввиду специфичности рода занятий и под наличие сожителя в голове и новой, куда более могущественной магии он старался быстро подстроиться.              Тень раздражающе довольно усмехнулась в левое ухо.              — Сейчас покажу пару фокусов.              Мгновение, которое сопровождало чувство, будто пол под ним провалился, — и он стоит в своей же комнате в напряжённой попытке удержать равновесие. Моргнув, Би-Хань окинул помещение взглядом с внимательным прищуром.              — Мог бы для начала попробовать что попроще.              — Ты весь мокрый, — не особо скрытничая, фыркнула Тень. — Хотя было бы забавно заставить тебя тащиться до своих покоев с таким пятном на штанах.              Би-Хань глубоко вздохнул, прикрывая глаза. Он подозревал, что этот низкий, сучий шёпот в конечном итоге сведёт его с ума.