Тени

Свет настольной лампы выхватывал из темноты только стол и фигуру Эндрю, сидящего над исписанными листами. На полке тикали часы, в углу журчал чайник, а на диване, свернувшись с планшетом, дремал Нил. — Не спишь? — тихо спросил Эндрю, не поднимая глаз. — Слежу за тобой, — ответил Нил, не открывая глаз. — Ты снова забыл поесть. — Демоны не должны заботиться о питании экзорцистов. — А экзорцисты не должны забывать, что они живые. Эндрю хмыкнул, отложил ручку. Подошёл, сел рядом. Нил открыл глаза янтарные, с тенью золота, которая проступала только при тусклом свете. Он ненавидел, когда Эндрю видел это. И всё же не отводил взгляда. — Контракт держится? — спросил Эндрю. — Да. — Нил коснулся его запястья. Кожа вспыхнула слабым светом. — Я бы почувствовал, если бы что-то пошло не так. — Я тоже, — коротко ответил Эндрю. — Ты бы перестал дышать. Тишина между ними стала почти осязаемой. Эндрю провёл пальцем по его щеке движение неуверенное, будто позволял себе лишнее. Нил задержал дыхание, а потом чуть наклонился вперёд. Поцелуй был тихим, медленным, как обещание. Ни один из них не сказал «люблю». Это было бы слишком человечески. Но в этот миг их связь пульсировала ярче любой печати. Через неделю начались нападения. На кадрах камер расплывчатая тень, будто человек, но не совсем. Глаза светились, движения были неестественно быстрыми. — Демон с человеческими глазами, — проговорил кто-то в агентстве. — Слышал, Миньярд, похож на твоего? Эндрю поднял взгляд. — На моего кого? — Архивариуса. Джостена. Он не ответил. Только сжал папку сильнее, пока бумага не треснула. Позже, дома, он застал Нила у окна. Тот выглядел почти спокойно, но кончики пальцев подрагивали. — Это не я, — сказал он. — Я знаю. — Но если они решат иначе ты не сможешь меня защитить. — Смогу, — отрезал Эндрю. — Я не дам им добраться до тебя. Нил усмехнулся, опуская взгляд. — Забавно. Экзорцист защищает демона. Сюжет для плохого фильма. — Тогда пусть будет плохой фильм, — ответил Эндрю и снова коснулся его руки. — Но финал пишу я. Они нашли источник бедствия в заброшенной церкви на окраине. Слишком тихо. Слишком холодно. Внутри развалины, запах серы и что-то, похожее на дыхание. Эндрю достал амулет, но прежде чем успел произнести заклинание, потолок обрушился. Всё произошло мгновенно пыль, огонь, крик. Эндрю не успел увернуться, и тяжёлая балка обрушилась прямо рядом с ним. — Эндрю! Нил сорвался с места. Его ладони вспыхнули золотом не человеческим, а чисто демоническим светом. Кожа на запястьях треснула, проступили линии рун, и в следующую секунду балка взлетела в воздух, отброшенная прочь. Эндрю увидел всё. Рога, прорезавшие воздух. Тень за спиной, похожую на крылья. Нила стоящего посреди света и пепла, живого, яркого, невозможного. Коллеги вылетели следом. — Демон! — кто-то выкрикнул. Они подняли оружие. Эндрю встал между ними и Нилом. — Он мой, — сказал он. Только два слова. Ровно. Холодно,но от них воздух дрогнул сильнее, чем от любого заклинания. Эндрю лишили лицензии. Нил исчез из всех баз данных. В агентстве не говорили о них как о мёртвых. Прошло три месяца. На старом кладбище за городом кто-то зажёг свечу. Эндрю сидел на надгробии, в чёрном пальто, у ног кошка, забредшая случайно. Рядом, почти невидимый в тени, Нил. Без рогов, без огня. Только глаза, тихие и живые. — Я всё равно бы выбрал тебя, — сказал Эндрю. Нил усмехнулся. — Даже если снова потеряешь всё? — Особенно. Он повернулся, и Нил коснулся его губ. Тихо. Осторожно. Как в тот первый раз, но теперь без страха. Пламя свечи дрогнуло, будто смеялось. И где-то вдалеке, в шуме ветра, шепнул знакомый голос: «Экзорцисты не должны верить в чудеса». Эндрю закрыл глаза. — А я и не верю, — сказал он. — Я просто живу с одним из них. И ночь сомкнулась над ними мягко, как крыло.