Две жаркие битвы

Час ясности. Мраморная ярмарка сияла в лучах яркого солнца, которое стояло в зените и заливало всё вокруг тёплым, почти жидким светом. …Впрочем, как и всегда — ведь в Охеме день никогда не кончается. Торговцы то и дело перекрикивали друг друга, расхваливая свои товары с такой страстью, будто от их слов зависела судьба света. Кто-то предлагал сочные фрукты, переливающиеся всеми цветами радуги; кто-то — фигурки всевозможных титанов. В воздухе витал сладковатый аромат карамелизованных орехов и свежего хлеба, а над лавками лениво покачивались шёлковые навесы, защищая от бесконечного солнца. Безымянные философы и учёные спорили прямо на площади, размахивая свитками и жестикулируя, как актёры древнего театра. Толпа слушала их с любопытством, а потом кто-то смеялся, кто-то аплодировал — и спор плавно превращался в представление. Детишки резвились между колоннами,  играя в догонялки среди ног прохожих. Повсюду царила лёгкая, тёплая идиллия. Среди всего этого спокойствия  шёл один явно неспокойный человек. Фаенон, с непокорными белыми волосами и вечно слишком яркой синей мантией, уткнулся в свой камень связи и выглядел так, будто весь мир только мешает ему сосредоточиться. Его ясные голубые глаза — такие же прозрачные, как небо над Охемой — сейчас отражали не спокойствие, а раздражение и лёгкую тревогу. Он громко вздохнул, словно хотел, чтобы весь рынок услышал его страдания: — Эх, Мидей не отвечает уже несколько часов… Он что, меня игнорирует? Несколько прохожих обернулись. Одна торговка даже прыснула со смеху, но Фаенон не заметил — он был занят. На экране камня связи мигали десятки непрочитанных сообщений, перемежающихся с нелепо милыми стикерами — розовые химеры с сердечками, улыбающиеся геозавры, и одна почему-то очень угрюмая химера с подписью “жду”. Сообщения шли одно за другим: «Чем занимаешься?» «Устроим спарринг?» «Может, сходим в купальни?» «Мне скучно, давай чем-нибудь займёмся!» Каждое следующее выглядело отчаяннее предыдущего. Поняв, что если он и дальше будет сверлить взглядом экран, то Мидей от этого волшебным образом не появится, Фаенон обречённо выключил камень и спрятал в карман. Короче говоря, пришёл он на Мраморную ярмарку вовсе не за покупками — а чтобы поймать этого принца-игнорщика с поличным! Сначала он заглянул в кузницу Хартонуса. Внутри гремели молоты, воздух был густ от жара и запаха раскалённого металла. — Привет! Мидей не заходил? — спросил он с надеждой. Кузнец, не поднимая взгляда, своим басистым голосом ответил: — Где принц наследный — не знаю я. Фаенон закатил глаза, провёл рукой по белоснежным волосам и усмехнулся: — Ну конечно… И тогда его походка изменилась. Теперь он шёл не просто быстро — уверенно, с лёгким вызовом. Он поднялся по мраморной лестнице, ловко перепрыгнул через узкий проход, потом — на крышу соседнего здания. Плитки под ногами звенели, отражая солнечный свет, а ветер играл в его волосах. Он пересёк пару крыш, когда наткнулся на парочку любовников, уютно устроившихся под навесом. Те подняли головы, глядя с осуждением — мол, «не мешай моменту». Фаенон виновато улыбнулся и тихо прошептал: — Простите... И, оставив позади возмущённый шёпот, юноша шагнул за угол, где солнечный свет уже дробился на тысячи бликов. Сердце у него билось быстрее — не от усталости, а от ощущения, что он уже близко. Слишком близко, чтобы Мидей снова мог просто не ответить. Разумеется, Мидей стоял именно там — на краю террасы, где ветер с верхних уровней города тихо трепал его светлые волосы. Руки скрещены на груди, взгляд устремлён куда-то вдаль, куда-то за статую Несущего Мир, где золотая дымка Охемы растворялась в бесконечном небе. Это место знали немногие, но Мидей любил приходить сюда, когда хотел побыть один. Здесь город шумел вдали, а солнце казалось ближе. Фаенон, едва заметив знакомую фигуру, неосознанно заулыбался — глаза засветились теплом, почти детской радостью. Не успел он пройти и пяти шагов, как Мидей, не меняя позы, со своей царской статью, чуть повернулся в пол-оборота и бросил на него насмешливый взгляд янтарных глаз из-под полуопущенных ресниц: — Спаситель? — Э… — растерялся Фаенон, мгновенно позабыв все заготовленные подколки. Мидей узнал его по шагам.  Он почесал затылок, пытаясь вернуть самообладание. — Кхм, что стоишь здесь весь такой серьёзный? Любуешься Кефалом? — Хах, ничего более остроумного придумать не смог? — лениво отозвался Мидей. Фаенон изобразил обиду, надул щёки и сложил руки на груди. — Да я просто шучу… Мидей усмехнулся, но взгляд его оставался спокойным, почти изучающим. Фаенон вдруг стал серьёзнее. — Я, кстати, обиделся немного, знаешь ли. Ты не отвечал весь день. Я уже подумал, что ты решил меня проигнорировать. — У меня просто не было с собой камня связи, — сказал Мидей спокойно, будто речь шла о чём-то незначительном. Фаенон на мгновение замер, потом рассмеялся — звонко, добродушно. — Ах вот как! А я уже представил, как ты с королевским выражением лица игнорируешь все мои сообщения! — Так и было, — не моргнув, добавил Мидей, и Фаенон чуть не поперхнулся от смеха. Но через секунду его улыбка сменилась решительным выражением: — Ладно, смеёшься — а я тебе вот что скажу, Мидеймос: я хочу реванш! — Реванш какого именно поражения ты имеешь в виду? — приподнял бровь Мидей. — Ха-ха, так говоришь, будто я всегда проигрываю! Хотя если память мне не изменяет, в последнем соревновании по армрестлингу я выиграл со счётом четырнадцать к тринадцати, — самодовольно сказал Фаенон, подмигнув. — HKS, — усмехнулся Мидей, — говори уже, что ты задумал, и готовься потерпеть неудачу. — Пойдём в горяченные купальни! — радостно выпалил Фаенон. — Посмотрим, кто дольше продержится! Но в этот раз — всё честно: никакой одежды! Мидей хмыкнул, не сразу ответив. — Ты серьезно? — Абсолютно. Или ты струсил? Боишься проиграть? — Если я проиграю тебе в таком соревновании, — спокойно сказал Мидей, — я больше не смогу называться кремносцем. — Вот и отлично! — рассмеялся Фаенон. Однако Мидей несколько раз отказался, пробуя сохранить достоинство, но Фаенон каждый раз находил, что ответить: — Я занят. — У тебя нет планов. — Это глупо. — Боишься, что в этот раз сгоришь не от жара, а от стыда? — Это детский спор. — Тем лучше — докажем, что мы оба дети Кефала! И наконец, Мидей не выдержал, выдохнул, чуть прищурившись: — Ты неисправим, Спаситель. — Зато упорен! — с широкой улыбкой ответил Фаенон и хлопнул друга по спине. — Тогда решено! В Час Претворения — в Мраморном дворце! Он уже убегал, махая рукой и сияя, будто второе солнце. Мидей смотрел ему вслед, потом тяжело выдохнул и потер переносицу. «Иногда я думаю, что с ним невозможно разговаривать…» — мелькнула мысль. А вслух он тихо добавил: — …и всё же почему-то всегда соглашаюсь.                                *** Час претворения. Мраморный дворец купален сиял, словно вырезанный из цельного блока света. По стенам струились золотые узоры в виде потоков пара и волн. В воздухе стоял влажный аромат лотоса, миндаля и раскалённого камня. Помещение горяченных купален было огромным — целое море под крышей. Повсюду пар, звонкий смех и всплески воды. Фонтаны выбрасывали пар, как дыхание гигантских духов, а среди них — толпы людей, отдыхающих, спорящих, смеющихся. Когда Фаенон и Мидей вошли почти одновременно, вокруг мгновенно стало тише. Ни о каких «случайностях» не было речи — каждый знал, что сейчас будет. Два златиуса, два упрямца — и оба никогда не отступают. Толпа уже шепталась: — Опять они… — Помнишь прошлый раз? Пар был такой, что даже дух купален сбежал! — Если снова начнут — нас всех выгонят из зала! Но любопытство победило осторожность: все притихли, наблюдая. Фаенон и Мидей выбрали кушетку и начали снимать одежду с таким усердием, будто это уже часть соревнования ха-ха! Стоп…это не шутка! Они устроили раздевание наперегонки!  Одежда летела на скамью, одна вещь за другой. Мидей, как всегда, двигался спокойно, уверенно — каждая линия его тела была будто выточена из бронзы. Татуировки, словно языки пламени, шли по рукам и спине, и казалось, они светятся в жарком воздухе. Фаенон, напротив, двигался быстро, чуть неуклюже, но с таким азартом, что окружающие не могли не улыбнуться. Когда на нём почти ничего не осталось, золотая татуировка солнца на шее заиграла в паре, отражаясь в бликах воды. Он скользнул взглядом по Мидею. — Ты отвлекаешься, — заметил Мидей, чуть прищурившись. — Просто проверяю, всё ли по-честному, — странно ухмыльнулся Фаенон. И вот — жара, пар, оглушающая тишина. Люди покинули зал, не выдержав температуры. Они остались только вдвоем и одновременно окунулись в воду, в данный момент, скорее, больше напоминающую раскаленную лаву. Спустя 15 минут. Двое мужчин оставались неподвижны, лишь легкая испарина проявилась на их лицах. Это только начало. Спустя 30 минут. Дыхание мужчин участилось, но никто не собирался отступать.  – Ну что, Мидей, сдаешься? – Ещё чего! В кремноском языке нет глагола «сдаваться»!  Спустя 1 час…Даже дух купален, будучи, вроде, бесплотным духом, будто больше не мог выдерживать накал, замолчал. Мидей и Фаенон тяжело дышали, они были почти на пределе. Да и здравый смысл подсказывал, что человек не может выдержать больше…Фаенон попытался отшутиться: – Ха…М-Мидеймос, неужели тебе ни капельки не тяжело? Вон как весь покраснел. – Хах…про себя бы лучше подумал, Спаситель.  – Фух…давай спишем на ничью…?  – Ха? Решил пойти на попятную? Если тебе плохо, то пожалуйста, выходи  – Н-нет… Прошло ещё  5 минут…У Фаенона начала кружится голова. Нет…все-таки тягаться с наследником престола Кремноса ему не по силам… – … – Спаситель? – …Поздравляю, ты победил, я больше не могу…кхе Фаенон поспешно вышел из воды и попытался отдышаться, но влажный и горячий воздух не дал ему это сделать в полной мере. Вслед за ним вышел и Мидей. Фаенон, все еще покашливая, обернулся лишь чтобы закашляться ещё больше. Теперь, в более спокойной обстановке и когда пар больше не застилает глаза, он рассмотрел Мидея во всем его великолепии. Капли от воды и пота стекали по его телу, волосы были влажные, а лицо раскрасневшимся, но все это даже подчеркивало всю красоту наследного принца.  Как можно быть таким красивым?!  Мидей точно входит в топ 10 самых красивых людей Амфореуса. Как вообще наследник престола каструма Кремноса, полиса воинов, раздора, мог быть таким прекрасным, с нежными чертами лица? Все это так контрастировало с его бессмертным телом машины-убийцы! Мидей хотел съязвить, как обычно подколоть этого белокурого недотепу, но тот так внезапно закашлялся, что он остановился на полпути. Он подошел к Фаенону и похлопал по спине.  – Уже не можешь справится с дыханием, Спаситель?  Фаенон, всё ещё кашляя, отмахнулся рукой: — Ха-ха, смешно. Просто… воздух здесь как расплавленный мёд. Ты, может, привык, а я — человек нормальный. Мидей усмехнулся, поправив влажные светлые волосы, которые прилипли к вискам. — Нормальный, говоришь? Это от тебя, кто десять минут назад пытался убедить духа купален судить по очкам? — Эй! Это была честная попытка дипломатии! — возмутился Фаенон, вновь закашлявшись, но всё же улыбнулся. — И вообще, я почти победил. — Почти, — задумчиво повторил Мидей, чуть склонив голову. — Почти, как и в прошлый раз. И в позапрошлый. Фаенон вздохнул и вяло плеснул в него водой: — Уж очень ты любишь напоминать о моих поражениях, Ваше Наследное Упрямство. — Это потому, что кто-то упорно не может признать моё превосходство, — ответил Мидей, не моргнув, и, наконец, позволил себе лёгкую улыбку — редкую, искреннюю, почти тёплую. Несколько секунд они просто стояли в тишине — лишь звук воды, да тихое потрескивание подогревающего купальни кристалла. Фаенон провёл рукой по волосам, растрепанным и влажным, и фыркнул: — Ладно, ладно, ты победил. Но только физически! Морально я всё ещё непобедим! Мидей хмыкнул: — Вот уж не сомневаюсь. В этом ты мастер — проигрывать с гордо поднятой головой. — Эй! — Фаенон сделал вид, что обиделся, но уголки его губ уже тянулись в улыбку. Он посмотрел на Мидея чуть дольше, чем собирался — и тут же поспешно отвёл взгляд, будто солнце ударило прямо в глаза. — Ладно, я… пойду, пожалуй. Иначе ты решишь, что я просто ищу повод задержаться рядом с тобой. — Разве не ищешь? — спокойно ответил Мидей, скрестив руки. — Э-э… нет! Конечно нет! — слишком быстро отозвался Фаенон и, пока Мидей не добавил ничего язвительного, поспешно собрал свои вещи. — Всё, я пошёл… – Буркнул он под нос и быстро удалился из купален, чуть не поскользнувшись, и оставляя Мидея в полном недоумении.                              *** Час разлуки. Площадь Кефала сияла — как и весь город в этот час. Вечное солнце стояло низко, но не клонилось к закату — ведь в Охеме день не имел конца. Мрамор отражал золотистый свет, купола храмов сверкали, словно отполированные до блеска щиты. Последователи Кефала стояли на коленях, вознося молитвы, их шёпот тянулся мягкой песней, сливающейся с пением ветра и журчанием фонтанов. А в стороне, между колонн слонялись горожане — кто лениво пил охлаждённый нектар, вальяжно сидя на каменной лавке, кто спорил о политике полисов, кто-то просто наблюдал за светом, как за вечным спектаклем. Среди них, устало потягиваясь, шагал Фаенон. Его белоснежные волосы чуть влажно прилипли к вискам — он полдня помогал первопроходцу с внезапно вылупившимся детенышем в мастерской геозавров. Зато, по крайней мере, его накормили. Щедро и самое главное – бесплатно. — Эх… — протянул он, сладко потянувшись. — Вот бы сейчас в купальни… Он уже собирался свернуть к дому, когда взгляд его зацепился за знакомую фигуру у входа на площадь. – Мидей…? Высокий, статный, Мидей беседовал с Кратером. И даже не беседовал — спорил. Судя по выражению лица обоих, опять о судьбе кремносцев. Фаенон, мгновенно забыв об усталости, заулыбался и направился к ним. — Господин Кратер, здравствуйте! Тот повернулся, сурово, но с лёгкой улыбкой: — О, приветствую, Фаенон. А Мидей, не удержавшись, поднял бровь: — Спаситель? Ты что, следишь за мной? Фаенон смущённо рассмеялся. Ну… на самом деле — да. Он действительно собирался найти Мидея и затащить его в купальни. Вода, пар, расслабление — после дня с геозаврами это звучало как благословение Фагусы. Кратер, заметив его блеск в глазах, сдержанно усмехнулся: — Прошу прощения, что тебе пришлось услышать нашу перебранку. — Всё в порядке, — быстро замахал руками Фаенон. — Я даже ничего не слышал! — Что ж, — Кратер кивнул. — Вы, как я понимаю, опять собирались состязаться? Не буду мешать. Он бросил последний взгляд на Мидея — долгий, наполненный скрытым смыслом — и ушёл. Мидей выдохнул. Он прекрасно знал, что Фаенон вот-вот начнёт расспрашивать. И решил перехватить инициативу. — Ну и? — начал он, чуть прищурившись. — Ты опять закидал меня сообщениями, я не ответил, и ты обиделся? Поэтому пришёл? — Не угадал! — с широкой улыбкой ответил Фаенон. — Хм. — Я просто хотел предложить… — Он сделал паузу, хитро улыбнувшись. — Сходить в купальни. — Спаситель, — Мидей даже не моргнул, — мы же уже были там сегодня. — Но не в главном зале! — торжественно объявил Фаенон. — Аглая рассказала мне про одно уединённое место. Там вода теплее, а пар пахнет жасмином! — Аглая рассказала? — Мидей приподнял бровь. — Интересно, с чего вдруг? — Н-не знаю! — слишком быстро ответил Фаенон, явно зная. — Но подумал, что мы обязаны туда сходить! Просто расслабиться, без соревнований, честное слово. Мидей тяжело выдохнул. — Второй раз за день? Зачем? — Ну… ты выглядишь напряжённым. Я просто забочусь о твоём здоровье! — Спаситель, мне начинает казаться, что ты следишь за моей гигиеной больше, чем я сам. — Ха-ха, но ведь нет ничего плохого ходить в купальни дважды в день! — HK— — Хыкыс! — быстро вставил Фаенон. — Да знаю я, знаю! Не начинай! Где другие слова в древне-кремноском языке? — Я же говорил, что плохо его знаю. — Но неужели одного этого слова тебе хватает? Мидей усмехнулся, взглядом пробежав по лицу друга. — Хватает. Чтобы описать тебя. — Неважно, просто идём! — заявил Фаенон, схватив его за запястье. — Нет. — Ну же! — Спаситель. — Да чего ты как старик?! Мидей сделал пару шагов назад, но Фаенон не отступал, улыбаясь всё шире. — Ты что, сбежать собрался? — …Нет. Но шаг назад стал шагом к выходу с площади. Фаенон тихо приближался, и почему-то его глаза светились каким-то опасным, почти хищным блеском. — Сходи сам, — осторожно сказал Мидей. — Зачем тебе я? — Ты не понимаешь! — горячо возразил Фаенон. — Это веселее вдвоём! Разве нет? Мидей начал отступать, но Фаенон уже схватил его за руку. Толпа обернулась: двое златиусов, спорящих и тянущихся друг к другу, выглядели как дети, затеявшие перепалку прямо на святой площади. — Отпусти… — процедил Мидей, пытаясь вырваться. Но тщетно. Почему-то Фаенон держал крепко. Слишком крепко. Откуда в его руках столько силищи?.. Мидей вздохнул, смирившись. — Хорошо, пошли. — Правда?! Ура! — просиял Фаенон и ослабил хватку. И тут же — пустота. Мидей, не теряя ни секунды, развернулся и рванул в противоположную сторону. — Что-о?! — выдохнул Фаенон. — Мидеймос! Неужто ты убегаешь?! — Потеряйся, Спаситель! — самодовольно крикнул тот через плечо. Толпа расступалась, а два сияющих безумца неслись по улицам Охемы, оставляя за собой шлейф смеха, удивлённых взглядов и, кажется, пару опрокинутых тележек с фруктами. Теперь, Фаенон и Мидей стояли посреди Сада Жизни, едва переводя дыхание после короткой, но бурной погони. Вокруг них всё ещё звенел воздух — химеры нервно урукали, листья звенели от касания ветра, а в небе переливалось вечное солнце Охемы. — Ха-а… вот же ты… упрямец, — выдохнул Мидей, упирая руки в колени. — Ты что, решил бегать за мной до конца времён? — А вот и да! — с победной улыбкой ответил Фаенон, блеснув голубыми глазами. — Сдавайся, Мидеймос. — Ещё чего, — Мидей усмехнулся, выпрямляясь и отбрасывая назад волосы, в которых сверкнула персиковая косичка. — Я же говорил, в кремносском языке нет глагола «сдаваться». Он сделал шаг назад — но не успел. Фаенон бросился вперёд, и через мгновение Мидей оказался на земле, а беловолосый Спаситель, тяжело дыша, сидел сверху, прижимая его руки к траве. — А вот теперь сдавайся, — торжествующе сказал он, едва сдерживая смех. — Против правил не пойду, просто… ну, немного грязи не повредит! Не успел Мидей возразить, как Фаенон, со смехом зачерпнув горсть влажной земли, провёл ладонью по его груди. Мидей резко втянул воздух — от неожиданности или от холодного касания, и зыркнул на него с притворной яростью. — Ты… ты что делаешь?! Фаенон рассмеялся, стараясь не свалиться с него от хохота. — Теперь ты обязан смыть всё это, иначе будешь ходить, как статуя из глины! — О, Спаситель, ты просто воплощение благородства, — фыркнул Мидей, пытаясь освободиться, но Фаенон только сильнее прижал его к земле. — Отпусти, пока я не… — Пока не что? — поддразнил тот, глядя сверху вниз с той самой сияющей улыбкой, от которой у Мидея вечно рушился внутренний порядок. Пара секунд — и вот уже Фаенон отступает, всё ещё посмеиваясь. Мидей медленно поднимается, отряхивая с себя грязь, и бросает на него взгляд, в котором смешались раздражение и… едва заметное тепло. — Ты невыносим. — Но эффективен! — подмигнул Фаенон. — Пошли, я знаю одно место. Уединённое. Идеальное для… очищения! — Да уж, — протянул Мидей с усмешкой, — похоже, выбора у меня нет. Они вошли в купальни, в тот самый зал, о котором рассказывала Аглая. Здесь не было ни души. Вода тихо парила, отражая золотистый свет, пробивающийся сквозь узоры на потолке. Всё казалось мягким, почти нереальным. Мидей опустился в воду, и его напряжённое лицо наконец расслабилось. Фаенон, с довольным видом, последовал за ним. — Видишь, я же говорил — идеально, — протянул он, откинувшись на край бассейна. — Сомнительное определение идеала… — Мидей закатил глаза, но уголки его губ дрогнули. — Ты счастлив? — Очень! — без тени иронии ответил Фаенон. Они сидели молча, слушая, как вода тихо плещется у стен. Потом Фаенон наклонился вперёд и виновато улыбнулся: — Кстати, прости за ту грязь… хочешь, помогу смыть? Всё-таки это я виноват. Мидей чуть повернул голову, прищурившись. — Ты что шутишь? — Нет-нет! Я серьезно, — поспешил добавить Фаенон, уже беря мыло. — Смотри, аккуратно, без подковырок. Он протянул руку, но Мидей успел перехватить её. — Даже не думай. — Ну почему? — Потому что я знаю, чем это закончится, — сказал Мидей, глядя прямо ему в глаза. — Чем? — Фаенон склонил голову набок, будто не понимая. На секунду в воздухе повисло что-то странное — не жар купален, не отражение света в воде, а ощущение, будто само время притормозило, наблюдая за ними. Фаенон не стал вырываться из захвата, а только наоборот, подошел ещё ближе к Мидею, отчего по воде прошла мягкая рябь. Мидей обвел его взглядом с недобрым предчувствием. — Я же сказал, что не нужно.  Фаенон усмехнулся и ткнул его в грудь. — Ну чего ты такой упрямый?  — Гоняешься за мной по всей Охеме, чтобы затащить в купальни, сейчас пытаешься меня собственноручно помыть. Знаешь… — Мидей слегка отстранился и сделал такое выражение лица, словно смотрел на что-то несуразное и неподобающее. — Мне начинает казаться, что у тебя какие-то странные фетиши… Фаенон от души рассмеялся. — Правда? А мне начинает казаться, что у тебя фобия купален, иначе почему ты сегодня сбежал от меня? — Он покачал головой, словно разочаровался в нем, — Не очень то подобает царю Кремноса. — Это было тактическое отступление, просто не хотелось тратить время на одного ненормального.  Мидей скрестил руки на груди и отвел взгляд от этих пристально наблюдающих за ним голубых глаз. Но Фаенон не отступал. — Раз так, то битва все решит! Как там было… — Он принял задумчивый вид. — А! «Покори меня или покорись мне»! – А?! — Только и успел сказать Мидей, как эта огромная дитина накинулась на него. Разумеется он тоже не промах, он ловко увернулся и даже сумел сделать захват. Фаенон резко вырвался и блокировал надвигающийся удар. — Так не хочешь чтоб тебе потерли спинку, а? Боишься, что я сотру мылом твой десятый грудной позвонок, Мидеймос?  — … — Отвечать на такое глупое заявление, Мидей посчитал потерей достоинства.  Вода плескалась во все стороны, повсюду были брызги, но мужчины становились все напористее.  И вот, когда исход битвы был почти предрешен, удача явно была на стороне наследного принца, как тут, Фаенон решает пойти ва-банк: — Аглая?! Что ты тут делаешь?  — Пародируя удивление и страх, крикнул Фаенон, указывая пальцем за спину Мидея. Мидей сразу же оглянулся назад, но там было пусто, и он сразу же понял какую допустил ошибку. Как он мог повестись на такой глупый прием от этого паршивца?! Возможно… из-за страха того, что потеряет лицо перед Аглаей… Но все же, это была грязная уловка! Не успел он даже развернуться, чтобы хорошенько врезать этому несносному Спасителю, как по правую и левую сторону от него по краю бассейна, его зажали руки второго. Фаенон воспользовался моментом, чтобы блокировать ходы отступления Мидею. Тот как раз удобно стоял рядом с бортом купальни.  В таком положении Мидей не то чтобы мог дать отпор, ему даже дышать было тяжело, при каждом вздымании его груди, он прикасался к телу Фаенона, и от этого у него проходилась волна неприятных мурашек: — Вот ведь, использовал такой грязный прием… — Недовольно процедил Мидей сквозь зубы. — Но сработало же! Да и вообще, в войне все средства хороши! — Ответил Фаенон довольно улыбаясь.  Мидей впился взглядом в бесстыдные глаза Фаенона и пытался справиться с дыханием. Атмосфера становилась напряженнее, а из-за того, что они находились в специальной уединенной купальне, вокруг стояла громкая тишина, они могли слышать только тихое плескание воды и еле слышные стучащие сердца друг друга, которые ещё не успокоились после насыщенного поединка. Фаенон даже почти забыл ради чего была затеяна эта мини-битва, но его невольно опустившийся взгляд заприметил все те же следы от грязи на груди Мидея, которые он оставил.  — Что ж, раз я одержал победу, тебе придется «покориться мне», — Сказал он с издевательской ноткой. Он видел, что Мидей сдерживает себя изо всех сил, чтоб не зарядить ему прямо по лицу, но из-за того, что у него были жесткие принципы насчет состязаний, он, скрепя сердцем, принял поражение.  — Делай что хочешь… — Мидей двинулся корпусом, намекая, чтобы Фаенон высвободил его из этого капкана, тот в свою очередь послушно убрал руки и отошел в сторону за жидким мылом. Мидей облегченно выдохнул, но его спокойствие длилось недолго, ведь он понимал, что сейчас будет…Фаенон вернулся, держа изящный сосуд с золотой жидкостью. Он вылил небольшое количество себе на руки и растер, отчего появилась пена и пузыри. Медленно, он подошел к Мидею, который, казалось, в данный момент натянулся, как струна. Фаенон его понимал. Сейчас, от стеснения он даже не мог поднять взгляд, хотя это было его идеей! Они с Мидеем изучили каждый сантиметр тел друг друга во время всех этих состязаний, битв и тренировок, так почему ему было так неловко?! Они меняли повязки на самых неудобных местах. Почему сейчас... сейчас это кажется таким?Из-за атмосферы…? Воздух внезапно стал густым и зыбким. Расстояние в пару шагов показалось бездной. — В чем дело, Спаситель? Встал как вкопанный, хотя недавно горел энтузиазмом.  Фаенон что-то невнятно пробубнил и наконец, он подошел почти вплотную к Мидею.  Он протянул руку, и его пальцы  коснулись середины грудной клетки Мидея. Под пальцами голая кожа была горячей от воды и, как ему показалось, от недавней борьбы. Он принялся тереть, стараясь сосредоточиться на цели — смыть серый след. Но его мозг отказывался сотрудничать, отмечая не цель, а процесс. Отмечая, как напряглись мышцы под его ладонью, как ровно, но с усилием дышит Мидей, как капля воды скатилась по мокрой шее и исчезла где-то в районе ключицы. Прежняя простота куда-то испарилась. Обыденный жест наполнился странным, тягучим напряжением. Фаенон чувствовал как Мидей пристально следит за каждым его движением сквозь полуопущенные ресницы, но не решался поднять глаза. Этот взгляд обжигал сильнее пара. Вот грязь сошла, но его пальцы, словно против его воли, не остановились. Они начали повторять узоры татуировок, расходящихся по грудной клетке и рукам Мидея. Сначала это было едва заметное скольжение, затем — осознанное ведение по кроваво-красным изгибам. В ответ Мидей медленно, почти беззвучно выдохнул и прикрыл глаза. То ли чтобы не видеть эту постыдную сцену, то ли от наслаждения, в котором он не признался бы даже себе. И Фаенон отпустил последние остатки стеснения. Его рука, уже уверенная, скользнула вниз по рельефному прессу, заставляя мышцы под ней вздрагивать. Он так же медленно вернулся обратно, очертил подушечками пальцев дугу ключицы и наконец дотронулся до шеи, проведя пальцем по выступающему кадыку, почувствовав, как Мидей сглотнул под его прикосновением. В этом жесте не было прежней бравады — только оглушительная, невысказанная нежность, от которой перехватывало дыхание. Атмосфера была до ушата интимной, густой и сладкой, как мед. Фаенон не убирая руки, скользнул ею выше, большим пальцем погладив скулу Мидея по самому краю татуировки. И в этот миг их взгляды встретились. Не нужно было слов. Фаенон увидел, как зрачки Мидея расширились, увидел, как тот перевел взгляд на его губы, и этого было достаточно. Он поддался соблазну, наклонился и впился в его губы. Поцелуй был нерешительным лишь первую секунду. Мидей ахнул в его уста, не сопротивляясь, а лишь откликаясь — горячо и безоглядно. Они отстранились на мгновение, чтобы перевести дух, лбы их были прижаты друг к другу, и Фаенон видел лишь расплавленный золотой огонь в глазах перед собой. А потом его грубо схватили за затылок и снова притянули к себе, углубляя поцелуй с такой силой, что Фаенону пришлось опереться на мокрый бортик за спиной Мидея. Их поцелуй превратился в новую схватку, отчаянную и сладостную. Каждый пытался перехватить инициативу, отдать, принять, сражаясь языками и дыханием. Фаенон, опьяненный близостью, спустился ниже, покрывая шею и грудь Мидея  жадными, влажными поцелуями, оставляя на коже отметины. Тот лишь тяжело дышал, вцепившись пальцами в его мокрые белые волосы, запрокинув голову. Фаенон вернулся к его губам, но теперь его руки стали напористее. Он вклинился ногой между его бедер, а правой ладонью провел по внутренней поверхности бедра, заставляя все тело Мидея напрячься в немом ожидании. Купальню заполнили звуки — чавканье влажных поцелуев, прерывистое дыхание, трение кожи о кожу. И тут, посреди всего этого, они услышали удивленное, тоненькое «Уру?». С затуманенными сознанием и взглядом они разом оторвались друг от друга, переводя дыхание и смотря в ту же сторону. Посреди коридора, на мраморном полу, стояла заблудившаяся маленькая химера. Она склонила набок голову, ее глупые глазки смотрели на них с чистым, ничем не омраченным любопытством. Она явно не ожидала увидеть ничего подобного. Мужчины выдохли в унисон — они уж подумали, что какой-то посетитель или, того хуже, сама Аглая застала их врасплох. Но момент был безвозвратно испорчен. Сознание вернулось к ним, и они разом отпрянули друг от друга, как ошпаренные. Раскрасневшиеся, с распахнутыми глазами, они смотрели друг на друга с диким недоумением, сквозь которое пробивалось все то же тепло. Фаенон перевел взгляд ниже по телу Мидея и обомлел: по его шее, ключицам и груди расцвели алые следы — следы его зубов и губ. Он тут же шагнул вперед, охваченный внезапной тревогой. — Ох, прости… я н-не хотел, я забылся… — его голос сорвался на шепот. Мидей удивленно смотрел на него, щеки пылали. Как можно вслух произносить такие стыдные вещи?! — HKS, — он отмахнулся, стараясь придать голосу привычную грубоватость, но вышло сдавленно. — Ты же знаешь, что на мне заживает все быстрее, чем на геозавре. Фаенон смущенно опустил голову, и выглядел он в точности как щенок, который нашкодил. Они оба замолчали, тяжелое дыхание постепенно утихало. И тут один из них — кто именно, было уже не разобрать — фыркнул. Через секунду уже вся купальня наполнилась их сдавленным, а потом и все громче рвущимся смехом — смехом облегчения, стыда и полнейшей абсурдности ситуации.  Снаружи солнце Охемы стояло всё так же высоко, не зная заката — и, возможно, именно поэтому их встречам никогда не было конца. А маленькая химера все так же стояла посередине коридора, удивленно урукая на этих непонятных кричащих людей.