Доверься мне этой ночью

С тех пор, как Уэнсдей Аддамс перевелась в Невермор произошло действительно много событий. Расследование — целых два — битва за школу, борьба с обезумевшим учителем, двумя хайдами и их родственником-зомби. Эта странная, сумбурная и хаотичная череда происшествий помогла Уэнсдей не только заполучить всеобщую любовь в школе (от чего она, на самом деле, предпочла бы отказаться), но и по-настоящему сблизиться со своей соседкой по комнате — Энид Синклер. Полная противоположность и, казалось бы, воплощение всего, что провидица должна была ненавидеть. Яркие красочные цвета; музыка, заставляющая кровь течь из ушей и постоянная энергичность вместе с оптимистичным характером. И всё же... Несмотря на поразительные различия, они довольно быстро переросли из обычных соседок по комнате к друзьям. Лучшим друзьями. Постепенно их общение становилось всё ближе и ближе, пока в один вечер Энид не выпалила спонтанное признание в своих чувствах, отводя нервный взгляд, пытаясь ещё больше не покраснеть от пристального взгляда подруги. В тот момент их отношения и превратились из просто дружеских в романтические. Случайные взгляды в коридорах между занятиями стали казаться особенее, более частые прогулки по вечерам и, наконец, первый неловкий поцелуй в окружении лишь одних фонарных столбов. Энид могла поклясться, что даже в отношениях с Аяксом, или в мимолётной интрижке с Бруно, она не была так счастлива. Всё сложилось именно так, как она хотела. Давящий груз сдерживаемых чувств наконец-таки исчез, заставив её облегченно выдохнуть, а между ними складывалась атмосфера полного взаимопонимания. Но была одна проблема, которая продолжала её гложить. Уэнсдей никогда не была особо тактильным человеком, что Энид полностью принимала и старалась не наседать на девушку, позволив ей самой выбирать когда и насколько долгим будет физический контакт. Что уж говорить, если их первое объятие произошло только тогда, когда они обе чуть не погибли, были покрыты кровью, синяками и ссадинами. Но тем не менее, было трудно отрицать, что иногда Синклер хотелось чуть больше, чем обычные поцелуи и объятия. Чего-то более... интимного. И к её стыду, эти мысли стали появляться чаще, заставляя нервно теребить пальцами и закусывать нижнюю губу изнутри. Навязчивое желание коснуться, дотронуться и ощутить под кончиками пальцев самые чувствительные и нежные места недоступной девушки отказывалось уходить из её разума, но страх испортить всё слишком поспешными решениями оказывался сильнее, и всё в очередной раз сводилось к постыдной капитуляции и замалчиванию темы. Что если заниматься сексом после нескольких месяцев отношений ещё слишком рано? Что если Уэнсдей вообще не интересны подобного рода занятия, и она отрежет все попытки Энид сблизится? А что если она согласится, но Энид не сможет доставить ей удовольствие из-за собственной неопытности? Смесь неуверенности, стоит ли вообще начинать этот разговор и сомнения в собственных силах продолжали накапливаться внутри, но сегодня всё изменится! Сегодня она решила перебороть себя и попробовать сделать первый шаг! Просто... предложит, и сразу же отступит, если Уэнсдей окажется неготовой. По крайней мере, если всё сложится удачно это выведет их отношения на новый уровень и укрепит доверие между ними... или ей откажут. Энид очень сильно не хотела думать про второй вариант. Она старалась быть оптимистичной, не воображая всевозможные негативные исходы этого разговора. Последние занятия кончились несколькими минутами ранее, а в коридорах общежития разносились лишь дальние отголоски чьих-то то весёлых и непринуждённвх разговоров. Солнце постепенно уходило за горизонт, освещая комнату оранжево-золотистым светом. Энид сидела на своей кровати, заваленной многочисленными мягкими игрушками и пёстрыми одеялами, изредка поглядывая на часы, отсчитывая оставшиеся минуты. Уэнсдей была человеком, предпочитавшим жить по сторогосу распорядку дня, так что за долгое время совместного проживания, Энид автоматически стала понимать, когда её соседка явится в их общее жилище. Она оторвала взгляд от часов на прикроватной тумбочке и посмотрела на экран телефона с кучей открытых вкладок с правильным описанием того, как должен происходить первый раз. Вульгарный образ темноволосой девушки вновь непроизвольно всплыл в голове, и заставил её смущенно спрятать лицо в коленях. Сердце, бьющееся намного быстрее, чем обычно, заставило Энил мысленно проклинать саму себя за излишнюю нервозность. Она должна взять на себя ответственность за то, что произойдёт дальше, а не вести себя, как перевозбуждённый щенок! Энид вздрогнула от звука приближающихся шагов, и подняла голову с колен, уставившись на тяжёлую деревянную дверь, где в следующую секунду появилась тёмная макушка, остановившаяся в дверном проёме. — Я вернулась. — ровный, холодный и безэмоциональный голос прорезал тишину, стоявшую в комнате. Пронзительные карие глаза уставились на сидящую Энид, и Синклер резко осознала, что, несмотря на сожительство, ей так и не удалось до конца осознать, что скрывает Уэнсдей за своим бездонным взглядом, которым она могла прожечь дыру в собеседнике. Иногда Энид действительно не понимала, о чём та думает и размышляет, особенно если это касалась их отношений. — Устала? — спросила Энид, прокашлявшись, пытаясь незаметно унять легкую дрожь в пальцах. — Я боролась с кровожадным хайдом и его безумной семейкой, также меня выбросили из окна психиатрической больницы. Думаю, что пару часов лекций смогу пережить. Невысокая фигура прошла вглубь комнаты, встав на затемнённой стороне, и подошла к шкафу, стягивая с себя блейзер, пока не осталась в одной белой рубашке , заставив Энид непроизвольно сглотнуть, а ладони сжать край одеяла. Ткань облегала худощавую фигуру, прикрывая острые изгибы и выступы тела провидицы. Кончики пальцев подрагивали от желания протянуть руку и провести ладонью по элегантной шее, прикрытой воротником, и прижаться губами к острой линии подбородка — Ты смотришь на меня также, как голодная гиена смотрит на остатки пищи после стаи львиц, Энид, — резкий голос отвлёк Энид от пристального наблюдения, и волчица инстинктивно выпрямилась, переключая внимания на ногти, покрытые разноцветным лаком. — А... Извини, не хотела смущать. — Что случилось? Ты выглядишь более взбудораженной, чем обычно. — карие глаза с подозрением сузились, оглядывая блондинку с ног до головы. — Не обращай внимание. Что ты будешь делать этим вечером? — Продолжу написание оставшихся глав своего романа. — сухой лаконичный ответ, свойственный отстранённой натуре Аддамс, но на долю секунды Энид показалось, что в нём прозвучала скрытая гордость за своё творение. — О, конечно.. — Синклер облизала губы, смотря куда-то в стену, обвешенную их совместными фотографиями с Йоко. Уэнсдей закрыла дверцу шкафа, прошла к маленькому столу и уселась за рабочее место. Ровная осанка, расслабленные плечи и непринужденное поведение. Тихое постукивание бледных костлявых пальцев по клавишам, сосредоточенный взгляд, устремлённый на бумагу, где с каждой секундой вырисовывались новые строчки текста. Энид закусила губу, пытаясь остановить беспорядочный поток мыслей в голове, и глубоко вздохнула. Этим же занимаются все люди в отношениях, правда? Рано или поздно это всё равно должно было произойти! Она не должна пассовать прямо сейчас! Она медленно встала с кровати, якобы невзначай пройдя неторопливыми шагами на чужую сторону комнаты, встав за спиной худощавой девушки за столом. — Уэнсдей, мы почти целый день не виделись, — прошептала волчица, положив ладони по разные стороны стола, зажав экстрасенса между собой и рабочим местом, — я соскучилась по тебе. — Мне казалось, что я ясно дала понять, что занята написанием романа, Синклер. — Я знаю, но ничего не произойдёт, если ты оторвёшься на пару минут, — Энид замолчала, позволив тишине повиснуть в воздухе, — да ладно тебе, давай побудем вместе. К тому же, мне хочется поговорить с тобой на одну очень важную тему... Клацанье по клавишам прекратилось на несколько секунд, сопровождаясь смирённым выдохом, а после снова возобновилось в уже знакомом размеренном ритме. — Дай мне пятнадцать минут... — голос Уэнсдей дрогнул, став мягче, но она быстро прокашлилась, вернув себе прежнее самообладание. — Договорились! — голубые глаза волчицы засияли, а на лице непроизвольно расплылась улыбка. Энид чувствовала, что если бы у неё был хвост, то он бы суматошно вертелся из стороны в сторону. Она вприпрыжку достигла своей кровати и прыгнула на мягкие простыни, не скрывая радости на лице.

—

Энид боковым зрением увидела, как сдвинулся стул и Уэнсдей встала, доставая последний исписанный листок, который после аккуратно сложила в пачку к другим. Уэнсдей прошагала вперёд, остановившись ровно перед красочной кроватью Энид, глядя на неё сверху вниз. — Надеюсь ты рационально воспользуешься своим временем и не заставишь меня пожалеть о том, что я отложила своё писательство, — провидица выдержала паузу, прежде чем продолжить, — так о чём ты хотела поговорить? — На самом деле у меня есть к тебе одно... предложение... — И какое же? — Я хочу... ну знаешь. Заняться с тобой... — блондинка остановилась. Слова будто застряли в горле огромным комом, а прежняя нервозность снова пробудилась. Чертовски не вовремя. — Говори прямо, Синклер. Я не была настроена сегодня заниматься разгадыванием ребусов. — Я хочу попробовать заняться с тобой сексом! — внезапно выпалила она на одном дыхании, осознание чего пришло только в следующую секунду, когда она увидела, как расширились глаза обычно безэмоциональный Аддамс. Наступившее неловкое молчание, заставило капельки холодного пота стечь по шее, а в ушах отдавалось бешеное сердцебиение златоволосой девушки. В голове застряла одна мысль — она облажлась. Опозорилась и сказала самую нелепую вещь на свете. Прямо сейчас ей хотелось только с позором выскочить из комнаты, но тело застыло, замерев на месте. — Оу... — тихо прозвучало напротив. Уэнсдей прокашлялась, устремив взгляд в какую-то случайную точку на стене, руки сжались в замке, а плечи выпрямились. Казалось прежнее самообладание испарилось, оставив только удивление и растерянность, — Вот как... — З-знаешь, — нервно протороторила Энил, сжимая в руках плед, который казался единственной её опорой прямо сейчас, — это просто мысли вслух, нам необязательно делать это прямо сейчас! Мы можем подождать, пока тебе точно не станет достаточно комфортно и— — Энид. Успокойся. И прекрати терзать одеяло. — строго произнесла Аддамс. В ту же секунду Энид замолчала, проглотив оставшиеся слова. Она посмотрела вниз — когти прошли сквозь ткань, порвав её в некоторых местах. С трудом она разжала кулак, выпуская из рук многострадальческий плед. Уэнсдей глубоко вздохнула, присев на край кровати, и, наконец, взглянула на взволнованную соседку. — Я ценю твою искренность и честность. Это... необычный и новый опыт для меня, но при этом мысль о том, чтобы попробовать, не вызывает во мне негативного отклика, как могло показаться на первый взгляд. Глаза Энид комично округлились, и она внезапно ожила, вглядываюсь в профиль гота. — Правда?! Ты же не врешь? Ты.. доверишься мне? — Я что, похожа на патологического лжеца, Синклер? — Нет, просто... О боже, я так счастлива, прямо не передать словами! Я не подведу, обещаю! — У тебя уже был опыт с кем-то? — Уэнсдей рефлекторно сжала челюсти при одной лишь мысли об этом. — На самом деле нет... но я заранее всё изучила! Всё будет хорошо, не переживай! Просто.. позволь мне обо всём позаботиться! — Не переживаю, — Уэнсдей всматрелась в голубые глаза напротив, излучая уверенность, — скорее заинтригована. Секундная пауза. Энид поёрзала, теребя пальцы. — Тогда.. я могу начать? — Да... ты можешь начинать. Энид кивнула, медленно придвинувшись ближе к тёмноволосой девушке, и, положив ладонь на чужое плечо, аккуратно опустила её с мягким стуком на мягкую стопку подушек, вызвав у соседки тихий вздох. Синклер наклонилась, прижавшись губами к изгибу нижней челюсти, задержавшись там на мгновенье, прежде чем сместится к холодной щеке. Она украдкой взглянула в карие глаза снизу, выискивая признаки напряжения или дискомфорта, но наткнулась лишь на выжидающий взгляд, впитывающий каждое новое ощущение. Уголки губ Энид дрогнули в лёгкой улыбке, и она снова приступила оставлять короткие поцелуи по всему лицу Уэнсдей, которая вскоре обхватила оборотня за шею, наконец столкнув их лицом к лицу в неторопливом поцелуе. Влажные губы соприкоснулись, зубы ударились друг об друга, а комната наполнилась тихими стонами и прерывистым дыханием девушек. Обстановка вокруг исчезла, оставив значимым лишь ощущение чувственного и изучающего прикосновения. Они отстранились только, когда Уэнсдей властно сжала плечо оборотня, и оттолкнула её, разрывая поцелуй. Грудь Энид вздымалась, пытаясь вдохнуть как можно больше воздуха, но она не обращала на это внимание; всё её внимание было привязано к зрелищу под ней. Покрасневшие впалые щёки, подчеркивающие россыпь веснушек на лице Аддамс, сбившееся дыхание, томный взгляд из полуприкрытых век и блестящие от слюны, слегка приоткрытые, губы. Внизу живота разлился жар от такого вида, но Энид прогнала эти мысли, вернувшись к прошлой задаче. Мягкая ладонь волчицы прошлась по стройной шее, поглаживая пальцами кожу. Уэнслей откинула голову вбок, предоставив лучший доступ. — Ты перестала стесняться, Синклер, — обычно уверенный и непоколебимый голос дрогнул, выдавая смущение, — неужели щенок наконец решил оскалить клыки? — Тебе не нравится? — Абсолютно наоборот. Пальцы блондинки теребили раздражающие своим присутствием пуговицы белоснежной рубашки, прежде чем ловко подцепить и расстегнуть, обнажая кремовую кожу под ней. Подушечка большого пальца погладила впадинку возле пупка, затем поднялась к рубцам от старых шрамов, оставшихся после первой битвы с хайдом, и неторопливым , изучающим движением надавила на шероховатую поверхность. Живот под её прикосновениями втянулся, а в следующее же мгновенье худощавая рука требовательно вцепилась в чужое запястье, притягивая его ближе к вздымающийся груди, вызвав удивленный писк у оборотня. — Не веди себя так, будто я сделана из стекла, Синклер... — пробормотала Уэнсдей, чувствуя как колотится собственное сердце, а внизу нуждающе ноет. Энид взволнованно прикусила губу, блуждая взглядом по чужому телу. Простой, совсем непримечательный бюстгальтер, скрывающий под собой небольшую округлую грудь, приковал к себе голубые глаза, а движения стали более требовательными. Миниатюрные соски напряглись, сдавленные меж подушечками большого и указательного пальца. Энид повторила движение со второй грудью, вытащив из Уэнсдей резкий вдох, который она успела вовремя сдержать, прикусив нижнюю губу изнутри. Бёдра брюнетки дрогнули, почти незаметно приподнявшись к ней навстречу. — Как ощущения? — Словно рой насекомых неожиданно расцвел в моём животе, — ещё один сдавлинный стон, когда блондинка нежно потянула зубами тёмно-розовый бугорок. — Твоя грудь оказывается довольно чувствительная. — Умолкни, Энид. — Провидица упрямо отвела взгляд, несмотря на пылающее лицо. Энид тихо рассмеялась, проигнорировав дерзкий ответ партнерши, вместо этого спустившись ниже, оставляя влажный след из поцелуев на животе, поглаживая наружнюю поверхность бёдра. Клыки, слегка царапавшие кожу, вызывали дрожь в чужом теле. Волчица облизала белую кожу, посасывая, пока в некоторых местах не расцвели небольшие красноватые следы. — Уэнс, расстегни юбку, пожалуйста. Уэнсдей молча потянулась к застёжке, выполняя команду, и быстрым движением стянула юбку вниз, спихнув её куда-то на пол. Энид лишь медленно царапала вытянувшими когтями — и когда только успели — край нижнего белья, пристально глядя в карие глаза напротив. — Почему ты не двигаешься? Не говори, что струсила на полпути. — задыхаясь спросила Аддамс, вцепившись в простынь, выглядя необычно нетерпеливой для себя. — Я хочу знать, насколько ты готова. — Я достаточно стойкая, чтобы чтобы выдержать всё, что ты захочешь со мною сделать, Энид. — Ты уверена? — Я всегда уверена в том, что говорю. Иначе я не была бы одной из Аддамс. Закончи то, что начала. — Обещай, что скажешь если будет дискомфортно. Уэнсдей упрямо помолчала, не желая признавать хоть намёк на слабость, но после, смягчившись, выдохнула, и кивнула, давая негласное обещание. — Спасибо, — прошептала Энид, не скрывая признательный улыбки. Блондинка приподнялась, шире раздвигая чужие ноги и, удобнее устроившись меж ними, стянула остатки белья до щиколоток.. Указательный и средний палец раздвинули малые половые губы, обнажая влажное лоно. Большой палец уперся в капюшон, за которым был виден небольшой округлый пучок нервов, и медленно, вращательными движениями, провели по клитору, заставив Уэнсдей рефлекторно содрогнуться, поджимая ноги, и двинуть бёдрами навстречу, чтобы ближе прижаться к чужим касаниям. Энид поцеловала коленную чашечку, другой рукой продолжая равномерно поглаживать чувствительную точку. Прерывистое дыхание в комнате, шуршание простыней, обрывистые стоны наполнили комнату. Уэнсдей раздвинула ноги, обнимая Синклер за поясницу. Продолжая ласки, Энид прижала конец пальца к влажному входу, и аккуратно продвинула фалангу внутрь, заставив Аддамс невольно встрепенуться и сжаться вокруг проникновения. — Нормально? — движения полностью прекратились, а золотистые брови нахмурились в беспокойной гримасе. Уэнсдей кивнула, и притянула блондинку к себе за шею, столкнулись с ней губами. Движения возобновились под звуки тихих ахов и стонов, вырвавшихся из под чужих губ. Спустя пару секунд бёдра Уэнсдей дёрнулись, задрожав, и сжались вокруг пальцев внутри. Последним признаком стала крепкая хватка на плече Энид, прежде чем экстрасенс кончила, выгибаясь в спине. Глаза Аддамс закрылись, когда она пыталась успокоить судорожную дрожь в конечностях. Энид, подождав пару секунд, вынула влажные пальцы, покрытые прозрачной эссенцией, не сводя взгляда с расслабленного лица гота, чьё дыхание постепенно выравнилось, а дрожь в теле спала. — Ты в порядке? — Вполне. Можешь не переживать. Уэнсдей приподнялась на локтях, ища взгляд ранее выкинутую юбку. Энид оглянулась, протянув ей остатки одежды. — Так.. тебе понравились? — встревоженно спросила Синклер, надеясь, что не выглядит слишком жалко в глазах экстрасенса. — Это был... интересный эксперимент, чей результат был намного лучше, чем я предполагала. Ты хорошо справилась, Энид. — Я смогла добиться похвалы от самой Уэнсдей Аддамс? — Энид гордо улыбнулась, сложив ладони в замке. На щеках расцвел багровый румянец. — Я чувствую себя довольно щедрой на комплименты сегодня. Видимо, это последствия жизни с тобой в одном пространстве. Брюнетка натянула рубашку, с отработанной точностью застёгивая пуговицы. — Тогда вознаградишь меня за усердные старания? Уголки губ Уэнсдей дёрнулись в едва заметной улыбке, пробивая холодный образ, выстроенный брюнеткой. — И что же ты хочешь в качестве награды, Энид Синклер? Энид придвинулась, накидывая на них одеяло, и уткнулась носом в шею соседки. — Отложи писательство и побудь со мной. Рукопись никуда не убежит. Холодные пальцы пробежались вдоль волнистых светлых локонов, нежно поглаживая. В комнате воцарилась тишина, прерываемая лишь расслабленным дыханием. — Уговорила. К тому моменту, как они легли, солнце окончательно ушло за горизонт, погружая окружающий мир в темноту ночи. Уэнсдей, вглядываясь в потолок, под звук тихого сопения возле уха методично поглаживала спину оборотня, давно заснувшего в умиротворённых объятиях. Брюнетка вздохнула, закрывая глаза, прижимая чужое тело ближе к себе. И всё-таки, её родители действительно были правы. Перевод в Невермор оказался лучшим решением в её жизни.