the forty minute documentary

Ноэлль сосредоточенно работала над домашним заданием, когда её телефон завибрировал рядом. Обычно она убирала его на кровать, чтобы не отвлекаться, но мисс Альфис задала настолько мучительно скучное задание, что Ноэлль решила сесть за него сразу после школы, чтобы потом даже не вспоминать о нём. Торопясь скорее расправиться с уроками, в этот раз она просто оставила телефон на столе. Ох, но это задание было настоящим издевательством. Вымораживающим до зубовного скрежета. Она решает, что может позволить себе слегка отвлечься. Или, возможно, даже сделать небольшой перерывчик, чтобы её измученный мозг не размяк в бесформенную кашу внутри её черепа. Она откладывает карандаш, вздыхает и… Бёрдли прислал сообщение. И даже не одно. Значок уведомлений беспокойно мигал тремя новыми. Ещё год назад она ради приличия задумалась бы на тем, стоит ли отвечать, прежде чем со спокойной совестью отложить телефон. Обычно общение с Бердли было для неё утомительным из-за его манеры бросаться пафосными фразами и склонности к покровительству, как будто бы она была совсем беспомощна без него. Но в последнее время он изменился и стал… намного приятнее. Теперь он время от времени приглашал её потусоваться вместе, что часто включало в себя обсуждение визуальных новелл. (И такое времяпровождение ей очень нравилось, между прочим!) Содержание сообщений было следующим: Бёрдли! Ноэлль, могу я попросить у тебя совета? Или, наверное, будет правильнее назвать это предложением?.. Ответь как можно скорее. Бёрдли! Только, конечно, если ты не занята, тогда это может подождать. Бёрдли! Я передумал. Проигнорируй последние сообщения. Это… Любопытно. Теперь она была просто ОБЯЗАНА узнать, о чём хотел попросить её Бёрдли. Давать друзьям советы она обожала. Ноэлль ʕ•ᴥ•ʔ В чём дело, Бёрдли? Ты можешь мне всё рассказать! Классическая уловка. Бёрдли был слаб перед таким душевным проявлением теплоты и участия, потому что, на самом деле, его нечасто баловали таким отношением. Она невольно хихикает, представляя его растерянность. Текстовый пузырёк Бёрдли несколько раз робко появляется и тут же исчезает, пока наконец, к её искреннему удивлению, её телефон не начинает звонить. Она нерешительно принимает вызов. Бердли обычно НИКОГДА не звонит. Похоже, всё было очень серьёзно. «Бёрдли?» «Благодарю за твой ответ,» говорит Бёрдли таким тоном, как будто собирается вот-вот взять у неё интервью. «Я очень ценю это. Просто. Хм. Ну.» Ноэлль терпеливо ждёт, но после пяти секунд напряжённого молчания произносит: «…да?» «Ну, э-э, понимаешь… ты ведь… дружишь с Крис, верно?» Ноэлль молча кивает, задумчиво хмуря бровки, и только потом вспоминает, что Бёрдли не может её видеть. «Ну, да? Что-то не так?« «Просто дело в том, что… Недавно я пришёл к, э-э, неприятному осознанию того, что… Э-э. Я… уделяю им гораздо больше времени, чем, вероятно, следовало бы.» Ноэлль моргает. Это… не то, чего она ожидала? Она захотела убедиться в том, что поняла сказанное правильно, при этом не звуча слишком настойчиво, поэтому, помолчав немного, она мягко подталкивает его к продолжению. «Когда ты пришёл к этому… осознанию? Что тебя подтолкнуло?» Бёрдли издаёт какой-то странный полузадушенный звук, который потом пытается прикрыть кашлем. «Ну, ты понимаешь.» «… Понимаю что?» «Ну, я как раз занимался монтажом своего… сорокаминутного видео, посвященного истинной природе стримов Крис по Super Smashing Fighters. В нём, я разоблачаю тот факт, что они склеивают свои спидраны». Ноэлль молчит. «Я просто сидел и думал про себя: я вкладываю в это больше сил и самоотдачи, чем, готов поспорить, любой из наших одноклассников когда-либо вкладывал в свою учёбу! А потом я подумал: но это же странно, не так ли? Наверное, поэтому люди считают меня таким, э-э, отталкивающим, ведь я делаю такие вещи. Потом я подумал: почему Я ВООБЩЕ это делаю? Затем я просмотрел своё видео целиком и понял, что оно немного… эм…» Пропустив мимо ушей всё, сказанное до этого момента, Ноэлль продолжает: «...немного что?..» Она буквально слышит, как он начинает нервно потеть, прежде чем отвечает. «Безумное? Потому что кто будет снимать сорокаминутный документальный фильм о своём сопернике? Боже мой, Ноэлль, кто вообще будет это смотреть? Для кого я так сильно стараюсь?» Она могла бы многое сказать в ответ, но тут ей в голову пришла мысль: «Для самих Крис. Разве они не смотрят твои стримы?» На другом конце провода повисает странная тишина. Ноэлль больше нечего добавить, поэтому она внимательно слушает, пока… «Ноэлль. Ноэлль. ТЫ ПРАВА. Как я мог быть таким глупым? Конечно! Это истинная причина, по которой я все это делаю! Ради Крис! Для Крис и только для Крис — чтобы они знали, что я ЗНАЮ об их жалких читерских уловках! Те, кому я посвятил этот документальный фильм — разве они не должны быть целевой аудиторией? Причиной, по которой я делаю то, что я делаю???» «Да!» Она заражается его боевым настроем. «Да, Бёрдли! Покажи им, кто здесь главный!» «Ноэлль, ты меня спасла! Это положит конец их мошенничеству раз и навсегда! Ха! Ха-ха! Не могу дождаться, когда увижу выражение их лица! Спасибо тебе за помощь, Ноэлль, но мне пора идти — нужно довести до ума переходы и подобрать мемы, которые будут появляться между ними!» Ноэлль успевает только открыть рот для ответа, когда звонок неожиданно обрывается. Она не знала о документальном фильме. Это… действительно безумно. Затем она поняла, что настроение разговора в его конце очень уж отличалось от того, каким оно было в начале. Потому что… у Бёрдли, судя по всему, свет клином сошёлся на Крис, а ещё он в данный момент монтирует сорокаминутный документальный фильм, посвящённый им. До неё вдруг доходит, что здесь определённо что-то не так. Они даже не успели поговорить о его проблеме! Как тема так резко сменилась на документальный фильм Бердли??? Или, если подумать, смена темы, скорее всего, была намеренным отвлекающим манёвром со стороны Бердли. Перематывая в голове их разговор, она находит нужный момент — ах. Вот оно, когда он начал говорить о том, что документальный фильм — безумие. Да, а потом он забеспокоился, что никто не будет это смотреть… Ух ты. А ловко он это придумал. А может, фокус с темы его беспокойств просто сам сместился в процессе разговора, но было очевидно, что он хотел сказать что-то ещё. Ох, ну да ладно. Не стоило сейчас забивать этим голову. Ей нужно закончить задание. А о том, что бы там не беспокоило Бёрдли, можно было подумать и завтра.

***

Ноэлль с удовольствием уминает сэндвич с арахисовым маслом и желе, пока Бёрдли нудит о том, что «wavedashing» — это наглое читерство. Они уютно устроились под недавно распустившимся деревом. На улице тепло и солнечно. Приятно. Да, думает она, очень приятно, пока Бёрдли на фоне активно жестикулирует крыльями. Он так быстро заглотил свой обед где-то в середине своего монолога, что удивительно, как он не подавился. Бёрдли, кажется, всегда был с моторчиком в одном месте. Если и есть что-то, что, по мнению Ноэлль, он ненавидит больше всего на свете, так это неэффективность, потому что на её памяти мало кто мог так ловко расправиться со своим обедом, не прекращая говорить. — …так что, подводя итог, можно сказать, что разработчики не предполагали, что это станет общеизвестным. Кроме того, чтобы выполнить этот приём, нужен особый тип контроллера И определённая ловкость рук! Это по сути дискриминация для тех, у кого большие руки! — Он демонстративно сгибает свои пальцы-перья. Ноэлль вытирает руки и кивает. — Да, в этом есть смысл. — Она никогда не была фанаткой игры «Super Smashing Fighters», но не против поиграть в неё, когда тусуется с Бёрдли и Крис. — Именно! — Он скрещивает крылья на груди в порыве искреннего возмущения. Хихикая, Ноэлль вытирает рот салфеткой. Арахисовая паста с джемом всегда каким-то магическим образом оказывалась у неё на переносице. И оттереть её с шёрстки было той ещё задачей. Несправедливо неприятные последствия для чего-то вкусного. — В твоём документальном фильме о Крис поднимается этот вопрос? Или там только о склейках? Потому что я знаю, что ты и раньше жаловался на то, что они читерят. Бёрдли оборачивается к ней, на мгновение опешив, словно он не ожидал, что она вспомнит что-то такое. — Э-э… да. Я говорю об этом в конце, буквально пару минут. — Он неловко потирает затылок. О. Точно. Его что-то беспокоит. Скользнув взглядом в сторону, Ноэлль замечает Крис и Сьюзи, которые хохочут над чем-то, уткнувшись в свои ланч-боксы. Она секунду любуется линией челюсти Сьюзи, а затем рассеянно переводит взгляд на Бёрдли. — Эй, ммм, Бердли? — Да, Ноэлль, дорогая? — Его голова тут же поворачивается к ней почти на 270, словно стремясь поменять подбородок и затылок местами. Она сдерживается, чтобы не поморщиться от этого обращения, потому что, чёрт возьми, за столько лет, проведённых рядом с ним, она уже должна была привыкнуть к его странному поведению. — Э-э, тебе больше не нужно называть меня «дорогая», помнишь? Он поднимает на неё взгляд, держа в клюве перо. Затем комично выплёвывает его. — Ты права! Сила привычки. Да, Ноэлль, моя платоническая подруга? — Что… ты думаешь о Крис? Потому что вы двое прекрасно ладите, пока зачем-то… не начинаете выбешивать друг друга до пены изо рта. Вопрос на секунду выбивает Бёрдли из колеи. Он щурится и подносит крыло к подбородку, театрально задумавшись над ответом. — Ну… сложно сказать. Мне нравится проводить с ними время. Неожиданно Бёрдли осекается, моргает и затем краснеет. Очевидно, он не планировал произносить это вслух. — Н-но в строго, э-э, деловой манере! — Практически пищит он. — Они становятся жёстким противником, когда хотят! Они достойный соперник во всех категория видеоигр, кроме гонок, в которых, конечно же, ты королева. Ноэлль медленно кивает. Для кого-то другого это выглядело бы как крайне саркастичный кивок, которым он, на самом деле, и является. А Бёрдли… Бёрдли перестал смотреть на неё и теперь его прорывает новым монологом. — Я… я имею в виду, что они, наверное, мои вторые лучшие друзья, после тебя, конечно. Наши сессии в Майнкрафт — это нечто, Ноэлль, вот что я тебе скажу. Мы — грозный дуэт. Когда они не толкают меня в лаву. Но, осмелюсь сказать, это только усиливает впечатления, потому что, когда кто-то с МОИМ уровнем мастерства с головой погружается в мир, который ему так знаком, ему может стать немного скучно без кого-то, кто будет бросать ему вызов! Крис — это Линк для моего Ревали, Фокс для моего Фалько! На самом деле, иногда с ними довольно легко общаться, потому что они мало говорят. Это удивительно уникальная тактика для общения. А ещё они, конечно же, — его голос начинает слегка дрожать. — ну, я иногда ловлю себя на мысли, что было бы неплохо, если бы они всегда были в моей команде, учитывая их мастерство во всех областях, кроме логики. — Ладно, Бёрдли, — говорит Ноэлль, чувствуя, что она начинает понимать, к чему всё идёт. Бёрдли часто возмущается по разным поводам. Однако. Он точно НЕ будет с такой СТРАСТЬЮ говорить о чём-то, если оно не поразило его в самое сердце. Сколько же он держал это в себе, прежде чем появилась возможность выговориться? — Бёрдли, я говорю это исключительно с самыми добрыми намерениями, но возможно ли, что ты… влюблён? В Крис? На мгновение воцаряется тишина. Бёрдли смотрит на неё таким пустым взглядом, что становится очень неуютно. Проходит несколько крайне неловких секунд. …А потом он начинает смеяться. — Ха. Ха ха ха! Ха ха ха ха ха ха! Мысленно возвращаясь к событиям в Тёмном мире, Ноэлль припоминает, как Бёрдли целых десять минут уговаривал Крис перейти на сторону Королевы, распинался об их нераскрытом потенциале, злился из-за того, что они тусовались с Сьюзи, рисуясь, расхваливал себя как храброго и благородного рыцаря и дважды с готовностью заключал с ними перемирие. Теперь всё встаёт на свои места. Он продолжает наигранно хохотать, театрально вытирая слезу. — Бёрд… — ХА! ХАХАХАХАХА! — Маниакальный смех вырывается, кажется, прямо из его души. На это было очень больно смотреть. Как будто каждая клеточка в теле Бёрдли старалась убедить её в том, насколько смехотворно её предположение. — Бёрдли, — говорит она, испытывая странное желание потыкать палочкой его сложившуюся пополам от смеха фигуру. Бёрдли резко садится. — Ноэлль. — В его глазах космическая пустота. Ноэлль бросает в холодный пот. — Полная чушь. Я? Влюблён? В Крис? Меня бросает в дрожь от одной мысли об этом. Ты явно мало знаешь о том, как… — Что-то заставляет его замолчать на полуслове. — Я имею в виду, э-э, мои чувства к Крис… — от этой фразы он краснеет, чего чудесным образом не произошло во время приступа смеха. — Это исключительно деловые отношения. Платонические. Как я уже упоминал. — … Разумеется. — Что ж! — Он резко встаёт, и каждая мышца в его теле напряжена до предела. — Мне лучше уйти! Ноэлль машинально смотрит ему вслед, медленно кивая сама себе, опьянённая восторгом от своего открытия. Ух ты. Он почти так же плохо умеет притворятся, как и она, а это о многом говорит. Учитывая, что абсолютно все в школе и за её пределами знали о её нежных чувствах к Сьюзи. Это… потрясающая новость. Она не может просто остаться без внимания. Ноэлль прекрасно понимает, что внутри Бёрдли сейчас бушевал целый ураган разных эмоций. Не нужно было быть гением, чтобы понять, потому что… ну, у него же всё было на лице НАПИСАНО! Это неизведанная территория! Она была свидетелем, как он «влюблялся» во многих девушек — ВКЛЮЧАЯ и её саму, — и каждый раз это было так наигранно. Он превращал их в центр своей жизни. Он хвастался этим, шутил об этом, веселился из-за этого и был полностью открыт в этом вопросе. Разумеется, ничего из этого не выходило, потому что он всегда трусил, прежде чем сделать что-то серьёзное, или его чувства были абсолютно безответными. Здесь всё было иначе. Крис и Бёрдли были просто друзьями, интересовались одними и теми же вещами, между ними было очаровательное соперничество, и Бёрдли явно восхищался ими гораздо больше, чем хотел признавать, и внезапно захотел произвести на них впечатление ещё больше, чего не было с другими одноклассниками. И, может быть, это просто… переросло в нечто большее? В то, чего Бёрдли не мог разглядеть? Ноэлль почти уверена, что раньше он не влюблялся ни в кого, кроме девушек. Ах, кого вообще волнует пол? Суть в том, что она должна ему помочь! Он же хотел помочь ей, когда она призналась ему, что влюблена в Сьюзи, так почему бы не отплатить ему тем же? Хотя и более деликатно. Бёрдли и понятие о деликатности находились так же далеко друг от друга, как небо и земля. И, может быть, она не будет участвовать в этом открыто, но, видит бог, её лучшему другу нужна поддержка в эти тяжёлые для него времена. И всем известно, что первый необходимый этап — это принятие своих чувств.