Неженка

Кабинет декана находился в самой глубине подземелий. Холод его даже в тёплое время года пробирал до мурашек. Или то была атмосфера его владельца. Чучела разных тварей отбрасывали на стены из черного камня жуткие тени. За массивным дубовым столом сидел профессор Реддл. Он не выглядел на свой возраст даже по волшебным меркам — года, казалось, боялись коснуться его. Его улыбка могла бы быть обаятельной, но студенты давно научились опасаться её. Они знали: за этой улыбкой скрывается железная воля и абсолютная нетерпимость к глупости. Именно глупость и привела сюда сегодня Драко. Он стоял перед столом, стараясь держать спину прямо. Он даже немножечко верил, что всё ещё может обойтись. Ну, конечно, всё обойдётся! В конце концов, его дедушка друг профессора! Рядом, в кресле, у стены, сидел профессор Снейп. Его лицо было непроницаемой маской, но в глазах читалось нечто вроде усталого раздражения. Инцидент произошел на его уроке, и он решил лично отконвоировать Драко к декану. — Объясните мне, Драко, — голос профессора Реддла был тихим, спокойным и от этого еще более опасным. — Вы, чья семья столько сделала для нашего факультета, чей отец является образцом для подражания… Вы позволили себе публично, на глазах у половины курса, подсыпать в котёл с зельем кладбищенскую землю Невиллу Лонгботтому? Чтобы вы знали, это один из самых нестабильных ингредиентов, и всем в классе крайне повезло, что реакция была не столь бурной. Профессор Снейп мрачно кивнул. Он тоже был в бешенстве. — Это всё Поттер! Если бы он не принёс... — Замолчите, мистер Малфой, — голос профессора стал настолько мягким, почти ласковым, что Драко начал осознавать свой приговор. — Вы допустили три стратегических промаха, назовите их. Драко замялся. Сейчас лучше было промолчать, чем сказать что-то неверно. — Первое, — продолжил декан, медленно вставая и обходя стол. — Вы атаковали слабого противника, что не приносит ни славы, ни уважения. Второе, Вы сделали это так очевидно, что Вас поймали с поличным, лишив пространства для маневра. И третье, самое главное… — Он остановился прямо перед Драко, глядя на него сверху вниз. — Вы позволили эмоциям, этим ничтожным детским желаниям вредить, взять верх над рассудком. Гнев — роскошь, которую мы, слизеринцы, не можем себе позволить. Он делает Вас слепым и уязвимым. В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием пламени в камине. — Мадам Помфри, конечно, исправит последствия этой выходки, но это не отменяет необходимости наказания. В Хогвартсе, как Вы, наверняка, знаете, за физическое насилие над однокурсником полагается порка. Желание шалить же... Особенно столько не элегантно и опасно, лечится одним проверенным веками лекарством. Полагаю, пяти ударов трости Вам будет достаточно. Как вы считаете? Драко побледнел как полотно. Он слышал разговоры, однажды даже видел следы на Пьюси, но ни разу не сталкивался с этим лично. Обычно профессор Снейп отмазывал его от всех проблем, ему удавалось уговорить декана придумать другое наказание. — Н-но мой отец... — Ваш отец несомненно согласится со мной, — холодно парировал Реддл. — Он понимает необходимость дисциплины. И я не вижу смысла в его информирование, когда перед нами ваш крёстный. А Вы что думаете, Северус? Достаточно ли пяти? — Настаиваю на семи, — мрачно заключил крёстный. Он всё ещё был зол из-за срыва урока. — Чрезмерное потворствование, очевидно, не позволяет взрастить понимание дозволенного. Драко почувствовал горячую обиду. Это... Это предательство! Разве не должен Северус быть на его стороне?! — Семь? Что ж, кто я такой чтобы спорить с официальным представителем ребёнка? — в его усмешке было что-то змеиное. Возможно, во всём виноваты ярко выделяющиеся клыки? — Драко, снимите брюки и бельё и обопритесь руками о мой стол. Сложите аккуратно, положите на тот стул. Северус, останьтесь, не будем отрывать никого от дел, свидетелем побудете вы. Драко позволил себе ещё один беспомощный взгляд на крёстного, но тот лишь многозначительно перевёл глаза на указанный стол. А профессор Реддл начал раздражаться медлительностью Драко. Появилось ощущение тошноты. Мальчик быстро стянул брюки и шагнул к столу, приняв позу. Кончики ушей покраснели. Драко слышал, как к нему подошёл декан. По звукам он отлично мог представить, как профессор проигрывает тростью, постукивая ею по ладони. — Не хотите посчитать? — Ну вот, он ещё и издевается! Драко отчаянно замотал головой. — Вербальный ответ, мистер Малфой. — Н-нет, профессор! — Очень жаль. На этих словах, без предупреждения, раздался ужасающий свист трости, и Драко оглушило шоком. «И это только первый!» — пронеслось в его мыслях. А затем накатила вторая волна — острая, жгучая полоса огня, и это было настолько хуже, что первый удар даже перестал ощущаться на коже. — Больно! — проверещал Драко. — Значит, всё правильно, мистер Малфой. И вот, третий удар. Это было так больно, совершенно невыносимо. Драко притопнул ногой, а с четвёртым ударом руки сами подогнулись, и как-то так вышло, что он совсем лёг грудью на стол, уже не сдерживая слез. Он был принцем Слизерина, наследником Малфоев, а сейчас его пороли, как какого-нибудь зазевавшегося первокурссника. И это было совершенно не честно. — Пять. Северус, раз вы настояли на увеличении, не продолжите сами? — Я считаю, с него хватит, — если бы Драко был в состоянии, он бы услышал этот странный приглушённый надрыв в голосе Северуса, но он был слишком поглащён пожаром на собственной заднице. В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая только его тяжелым, прерывистым дыханием и тихими всхлипами. Унижение было почти хуже боли. — Мистер Малфой, вы не чувствуете резкого подъёма настроения? Я вижу, ваш крёстный вас простил и снова стал снисходительным. Вам очень повезло, что он столь мягкосердечен. — Угу, — промычал Драко. — Можете идти, молодой человек, — сказал декан, убирая трость. Его голос вновь стал ровным и бесстрастным, лекторским. — Завтра Вы отправитесь в оранжерею к профессору Стебль и будете помогать ей в качестве отработки до конца месяца. Смею надеяться, что это научит вас осмотрительности. Драко спешно оделся и вылетел из кабинета, словно подгоняемый жалящиии заклинаниями. — Что думаешь, Северус? Снейп встретился с профессором взглядом. — Вы были снисходительны, сэр. Я сомневаюсь, что у него останутся хоть сколько-то серьёзные синяки. — Зато останутся серьёзные впечатления. Ваш крестник — избалованный неженка. На первый раз ему достаточно. Северус кивнул, соглашаясь. Драко определённо было достаточно. И ему самому тоже было достаточно наблюдать за этим мучением.