Эгоист

Боль в плече была назойливым, огненным стуком, в такт ударам сердца. Ларенс сидел на ржавой банке с краской в трюме старого, никому не нужного корабля, слушая, как где-то над головой скрипят разболтанные металлические листы. Лили – была ясна в своих инструкциях. — Они придут на склад. Вы же будете здесь. Ждите моего сигнала. Она не просто подставила Оливера. Она подставляла их. Своего рода запасной план. Если Джею удастся выйти на след этих идиотов, как она обычно выражалась, то они станут козлами отпущения, которых можно будет слить, отвлекая внимание от нее самой. Гениально. Он посмотрел на свой телефон. Ни одного нового сообщения. Только тишина. Тишина перед бурей. Он чувствовал это нутром. Они шли. И Ларенс сомневался, что его сестра еще жива. В игре Лили пешки были расходным материалом. В этот момент ему позвонила Лили, он снял трубку. — Слушаю. Лили, хихикая в трубку, судя по всему общаясь со своим очень влиятельным отцом игриво ответила. — Ларенс, новый план, внедрись в их компанию и закрути роман с этой простушкой, как её там? Салли! Он вздохнул. — Могу я хотя бы поговорить с моей сестрой? Лили засмеялась и крикнула в трубку. — Шутишь что-ли?! Нет конечно! Договор, есть договор. Сначала товар, потом сестра~ 20:41 вечера, Салли Салли стояла в кабинете Джея, глядя на город, залитый неоновым светом. Она сделала все, как он велел. Сыграла испуганную дуру перед советом директоров, разливаясь в искусственной истерике. Каждое слово было ножом по их общему делу, по их памяти. Она подошла к его бару и налила виски. Потом еще. Алкоголь не притуплял остроту мысли, а, наоборот, обнажал ее. Она пила, чтобы найти в себе смелость. Смелость признать, что пока Джей бегал с ружьем, она нашла доказательства. Настоящие. Проверка логинов сервера показала изящный, почти невидимый след. Данные ушли не просто с устройства Лили. Они прошли через зашифрованный протокол, доступ к которому был только у двух человек в компании: у Джея и у нее, Салли. Лили не просто украла чертежи. Она получила ключи от самого сердца их безопасности. И сделала это с изощренностью, которая пугала. Она играла на опережение, зная, что ее заподозрят, и готовила почву для того, чтобы подставить кого-то еще. Возможно, даже ее, Салли. Джей был слеп. Его ярость и гордыня делали его идеальным орудием в ее руках. И Салли должна была остановить это. Даже если это будет последнее, что она сделает. Джей, 20:50 вечера «Гризли» мчался по темным улицам Ист-Сайда. Джей молчал. Раненое плечо Ларенса и его испуганный лепет в рацию привели их сюда, на старый солевой завод. Идеальное место для засады. Идеальное место, чтобы покончить с этим. — Термосъемка показывает три цели внутри. невозмутимо доложил Торн, управляя внедорожником. — Одна малоподвижна. Совпадает с описанием раненого. — Входим. Тихо. Хочу взять их живьем. Сквозь зубы произнес Джей. Он уже представлял, как выбьет признание из этого ублюдка, как найдет того, кто стоит за всем этим. Они ворвались внутрь с отлаженной слаженностью. Пустые цеха, запах соли и плесени. Три фигуры у дальней стены. Джей крикнул. — Сдавайтесь! И один из них поднял руки. Второй резко развернулся, и в свете тактических фонарей Джей увидел его лицо. Совсем молодое, перекошенное от страха. И тут его взгляд упал на неподвижную фигуру, сидящую в стороне. На манекен, одетый в куртку, с красным пятном краски на плече. Ловушка. — Отход! Рявкнул Торн, но было поздно. Снаружи раздался оглушительный взрыв. Здание содрогнулось. Их отвлекли. Выманили. И пока они были здесь, кто-то другой делал свою работу. Салли, 21:17 вечера Дверь в кабинет с грохотом распахнулась. Джей стоял на пороге, весь в пыли, с лицом, искаженным яростью и унижением. — Ничего! Выкрикнул он, с силой швыряя свой пистолет на диван. — Одни манекены и петарды! Они нас обвели вокруг пальца, Салли! Как последних лохов! От него пахло дымом и злобой. Он не видел ее состояния, не чувствовал запах алкоголя. Он видел лишь свое уязвленное эго. Салли сделала глоток виски, чувствуя, как огонь растекается по жилам, придавая ей решимости. — Потому что ты бежал сломя голову, куда тебя вели! — ее голос дрожал, но не от страха. — Пока ты метался, я проверила логи! Данные ушли с устройства Лили! Джей! Через твой личный, зашифрованный канал! У нее есть твои ключи! Твои! Она играет тобой, как хочет! Он замер. На его лице на секунду мелькнуло недоумение, а затем – слепая, всесокрушающая ярость. Невыносимость того, что его, Джея, могли так использовать, обрушилась на нее. — Врешь! Он ринулся к ней, сметая со стола дорогой проектор. — Ты всегда искажала факты! Ты просто хочешь ее уничтожить! —Я хочу, чтобы ты перестал быть ее марионеткой! Она тебя не любит! Ты для нее – инструмент! И ты, со своим запредельным эгоизмом, готов сжечь все, что у нас есть, лишь бы не признать, что тебя использовала какая-то стерва! Он схватил ее за плечи, впиваясь пальцами в её кожу под блузкой. — Заткнись! Я предупреждаю! —И что ты сделаешь? Она вырвалась, ее глаза полыхали. — Уволишь меня? Сделай это! Докажи, что ты именно тот ублюдок, которым она тебя считает! Холодный, пустой и абсолютно одинокий! Словно в ответ на эту фразу, он не ударил ее. С громким, животным криком он обрушил кулак на его собственный рабочий стол. Массивная столешница треснула с оглушительным грохотом. Но этот разрушительный импульс, эта смесь лопнувшей гордыни, предательства и чего-то давно похороненного, нашла иной выход. Он притянул ее к себе, стиснув в объятиях, и заткнул ее крик своим ртом. Это не был поцелуй. Это было сражение. Годами копившееся напряжение, невысказанные слова и запретное влечение вырвались наружу в этом яростном, отчаянном столкновении. Он срывал с нее блузку, пуговицы разлетелись с сухим треском. Его руки были грубы, почти жестоки, скользя по ее коже, срывая пояс юбки. Она отвечала ему с той же свирепостью, царапая ему спину через ткань рубашки, впиваясь зубами в его нижнюю губу, чувствуя солоноватый вкус крови. Он поднял ее и сбросил на широкий кожаный диван. Его тело, сильное и мускулистое, тяжело придавило ее. Запах его кожи, смешанный с порохом, потом и дымом, пьянил сильнее любого алкоголя. В этом не было ни капли нежности, только животная потребность доказать свое существование, свою власть, стереть в порошок всю ложь и боль. А она, захлебываясь слезами и странным, извращенным наслаждением, отвечала ему тем же, обвивая его ногами, впиваясь ногтями в его плечи, принимая его, с его болью, яростью и давно похороненной страстью. Он вошел, без предупредительных ласк. Салли вскрикнула, выгнув спину, смесь боли и острого, почти невыносимого наслаждения пронзила ее. Его ритм был яростным, неумолимым. Каждый толчок был будто попыткой стереть в порошок призрак Лили, изменить реальность. Она металась под ним, ее крики заглушались его ртом, ее пальцы спутывались в его волосах, срываясь с его прядей. Она видела его глаза – темные, полные неконтролируемой страсти и той самой уязвимости, которую он так тщательно скрывал ото всех. Когда пик настиг их, это было похоже на взрыв. Он издал низкий, сдавленный стон, уткнувшись лицом в ее шею, его тело на мгновение обмякло, стало тяжелым. Она, дрожащая и разбитая, чувствовала, как ее собственное тело охватывают спазмы, вымывая на мгновение всю боль, весь страх, всю ярость. Они лежали в гробовой тишине, в кромешной тьме, озаряемой лишь неоном города за окном. Их тела были мокрыми, дыхание выравнивалось. Никто не двигался. Никто не говорил. Они лежали среди обломков их дружбы, их бизнеса, их жизни, и единственное, что осталось – это тяжелая, невыносимая правда того, что они только что совершили. На следующий день, 8:40 утра, Ларенс успешно проник в здание под прикрытием обычного человека который хотел устроиться на работу, Салли сидела в кабинете ожидая следующего человека который записался на совещание, это был Ларенс, он вошёл в кабинет с букетом ромашек. — Здравствуйте, Салли Митчалл, я Ларенс, вчера ночью оставлял заявку на собеседование. Салли подняла на него взгляд и вежливо улыбнулась. — Конечно, заходите, присаживайтесь. Ларенс прошел в кабинет и вручил ей ромашки. — Это вам, я подумал что они подойдут к вашим рыжим волосам. Салли хихикнула и поставила цветы в вазу. — Знаю я такие подарки. Для приема на эту должность цветов не достаточно. Ларенс фальшиво улыбнулся. — Что вы. Это я так, от себя. Собеседование началось, ближе к середине собеседования, без предупреждения дверь открыл Джей, Салли подняла на него взгляд. — Мы можем поговорить? — Джей, у меня собеседование... — Ничего страшного. Он не сдохнет от того что задержится у тебя на 4 минуты дольше. Салли вздохнула и встала из-за стола. — Простите мистер Ларенс. Я скоро вернусь. Они вышли в коридор, Джей не дожидаясь пока она что-то скажет заговорил. — Слушай, то что было вчера... Это... Салли перебила его. — Ошибка. Да, я знаю. Считай что всё забыто. Но я не оставлю попыток доказать тебе виновность Лили. Она собиралась вернуться в кабинет когда он снова заговорил. — Прости меня...