Вторжение

Ночь над Коральоном вспыхнула огнем. С моря били ракеты, дроны рыскали над столицей, будто стая железных стервятников. Огненные столбы поднимались над портом и кварталами бедняков. В радиоэфире кричали: "Свобода! Демократия!" — а на улицах умирали люди. Президент Хосе Ибарра наблюдал за всем с балкона дворца. Он не дрожал — только крепче сжал в руках стакан рома. — Они пришли, — сказал он своему охраннику. — Те, кто всегда ждал, когда мы ослабнем. — Господин президент, пора уходить. — Куда? Из Коральона не бегут. Через час в столицу вошли десантники. Американские вертолеты зависли над площадью, сбрасывая контейнеры с оружием для "Сил свободы". Повстанцы рвались к дворцу. Их вел высокий человек в маске и бронежилете без знаков различия. Люди называли его просто инструктор гринго. Он молчал, но двигался уверенно, будто всё это уже делал — в Ираке, Сирии, Афганистане… Когда ворота дворца рухнули, Хосе Ибарра стоял посреди мраморного зала, окружённый дымом и телами гвардейцев. — Стреляйте, — сказал он. — Только помните, Коральон вас не забудет. Ответом была очередь. Пули ударили коротко, точно, профессионально. Гринго снял маску, посмотрел на мёртвого президента — и отвернулся.

***

На следующий день солнце вставало над опустевшим дворцом. На площади Сан-Мигель стояла сцена, увешанная флагами. Толпа кричала, махала транспарантами. На сцену поднялась Мариана Перес — лидер оппозиции, та, что долгие годы называла Ибарру диктатором. Её голос дрожал от восторга: — Народ Коральона свободен! Толпа взорвалась криками. Камеры иностранных каналов транслировали всё в прямом эфире. Где-то за кулисами стоял тот же человек в маске, теперь — в костюме. Он слушал, не выражая эмоций. А в горах Сьерра-Роха, среди тумана и хвойных лесов, молодая женщина стояла перед костром. Хуана Ибарра — дочь свергнутого президента. Лицо упрямое, руки в порезах от верёвок, которыми вчера она едва не была схвачена. Вокруг неё собрались солдаты, крестьяне, офицеры, оставшиеся верными семье Ибарра. — Мой отец погиб, но Коральон жив, — сказала она. — Гринго думают, что всё кончилось. Пусть приходят в наши горы. Здесь их ждёт земля, что пьёт кровь захватчиков. Ветер донёс запах дыма и далёких взрывов. Над костром трепетал флаг Коральона — выцветший, но всё ещё гордый. Хуана подняла руку: — Мы — не повстанцы. Мы — Коральон. И гринго умоются нашей кровью, если не уйдут сами. Внизу, у подножия гор, мерцали огни американских лагерей. А над вершинами поднималась новая буря.