Не канон версия которую я выдумал из головы

Бар «Грогг» тонул в густом сигаретном дыму и приглушённом губе джаза. За стойкой Лололошка бесшумно перекладывал бокалы, его движения были выверенными и автоматическими. В углу зала он краем глаза наблюдал, как двое его «коллег» мягко, но настойчиво сопровождали неплательщика к чёрному выходу. Сдавленный стон, приглушённый музыкой, долетел до его ушей. Он не моргнул и глазом. «Они сейчас, наверное, дома», — пронеслось в голове. «Шэрон поливает свои цветы. Ричард снимает дурацкое видео. Они смеются. Они живут». Его пальцы сжали край стойки так, что костяшки побелели. «А я здесь. Я в этой яме. И это я их сюда привёл». Перед его внутренним взором всплыли воспоминания. Первые дни на острове. Шэрон, которая боялась даже пауков. Ричард с его глупыми шутками. Они были... нормальными. А он принёс их в этот кошмар. Сначала на остров, теперь — в эту криминальную жизнь. «Мог бы отпустить их тогда, у порта. Дал бы денег и отпустил. Они бы как-нибудь...» Но он знал — «как-нибудь» в этом городе означало медленную смерть в нищете или тюрьму. Здесь, по крайней мере, у них была крыша и еда. Цена — его душа. Один из вышибала, Марк, подошёл к стойке, вытирая суставы салфеткой. —Всё чисто, — бросил он, заказывая виски. — Что с тобой, Ло? Видок у тебя, будто на похоронах. Лололошка молча налил ему напиток. —Устал. — От нашей работы не устают, — усмехнулся Марк. — К ней привыкают. Или сходят с ума. Он отошёл, оставив Лололошку наедине с его мыслями. «Сходят с ума». Да, возможно. Но это была его плата. Его единственный способ держать их подальше от этого ада. Пусть он будет тем, кто пачкает руки. Пусть он будет тем, кто не спит по ночам. Лишь бы они могли спать спокойно. Он посмотрел на своё отражение в полированной стойке — бледное, с тёмными кругами под глазами лицо незнакомца. Того, кем он стал, чтобы они остались теми, кем были. «Просто держись», — приказал он себе. «Держись, пока они не встанут на ноги по-настоящему. А там... посмотрим». Он глубоко вздохнул, смахнул невидимую пылинку со стойки и снова надел маску бесстрастного профессионала. Ночь была ещё долгой.