Лаборатория
1 ноября 2025 г., 17:40
Лололошка, недолго думая, взял старый ноутбук с Диланом, и они с Саймоном отправились в заброшенный район, где когда-то работал сам Джон Дейви Харрис. Лаборатория располагалась в подвале ничем не примечательного здания, и её вход был тщательно замаскирован.
Когда они добрались до места, их ждало неприятное открытие: скрытая дверь была повреждена. Металлические панели были погнуты, а механизм замка — выведен из строя.
«Кто-то опередил нас», — мрачно констатировал Лололошка.
«Или пытался помешать нам войти», — добавил Саймон.
Они осмотрели дверь. Открыть её обычным способом было невозможно. Тогда Лололошка, используя подручные инструменты, найденные неподалёку, вместе с Саймоном принялся за работу. С помощью монтировки и физической силы им удалось сорвать повреждённые петли и отодвинуть тяжёлую дверь в сторону.
Внутри царил полумрак, пахло пылью, озоном и металлом. В слабом свете фонариков они увидели несколько станков и стендов, на которых покоились незавершённые тела автоматонов — некоторые почти собранные, другие представляли собой лишь каркасы с проводами и узлами.
«Идеально», — прозвучал голос Дилана из ноутбука.
Они выбрали наиболее сохранившийся корпус и начали работу. Вскоре выяснилось, что проводка в лаборатории частично повреждена — вероятно, из-за давнего простоя или вандализма. Лололошка и Саймон принялись за ремонт, подключая Дилана к местной сети для доступа к схемам и чертежам.
Пока они работали, Лололошка решил задать вопрос, который давно его беспокоил:
«Саймон, почему ты всё ещё функционируешь? Островные автоматоны отключились, когда сигнал пропал. Но ты... ты здесь».
Саймон ненадолго замолчал, сосредоточенно пропуская кабель через пластину.
«Островные модели... были массовыми. Посредственными. Они работали на определённой частоте, которую транслировали вышки на острове. Я же... — он сделал паузу, — я был первым. Личным проектом Джона. Мой источник питания и система управления автономны. Мне не нужен был их жалкий сигнал».
Он вздохнул, и в его механическом голосе послышались нотки чего-то, похожего на грусть.
«Раньше... всё было иначе. Джон верил в нас. Он говорил о будущем, где мы будем не слугами, а партнёрами. А потом... потом пришли инвесторы, корпорации... Всё изменилось».
Лололошка молча слушал, понимая, что перед ним — не просто машина, а живое свидетельство утраченной мечты.
Когда проводка была восстановлена, Лололошка вышел на улицу, чтобы позвонить Виктору.
«Виктор. Меня не будет несколько дней. Дела».
Тот что-то пробурчал в ответ, но не стал допытываться. Лололошка положил трубку и вернулся в лабораторию. Теперь им предстояла самая сложная часть — перенос сознания Дилана в новое тело.
Процесс переноса сознания Дилана оказался сложнее, чем они предполагали. Потребовалось несколько попыток, бессонные часы и бесчисленные корректировки нейронных связей. Лаборатория наполнилась гулом оборудования, мерцанием экранов и напряжённым молчанием, прерываемым лишь краткими командами Саймона и тяжёлым дыханием Лололошки.
И вот, наконец, на мониторах замигали зелёные индикаторы. Неоконченное тело автоматона на столе дрогнуло. Пальцы судорожно сжались, затем медленно разжались. Грудная клетка поднялась в первом испытательном вдохе.
Свет в оптических сенсорах медленно разгорелся из тусклого свечения до ровного, осознанного света. Дилан повернул голову, его взгляд остановился на Лололошке.
— Ло... — его голос, теперь обретший физическое воплощение, прозвучал непривычно, с лёгким механическим тембром, но в нём была та же знакомая интонация.
Он медленно, неуверенно поднялся с операционного стола, его движения были скованными, будто он заново учился управлять своим телом. Сделав шаг, он пошатнулся, но Лололошка инстинктивно поддержал его.
И тогда Дилан обнял его. Крепко, по-человечески. Его новые, механические руки сомкнулись на спине Лололошки.
— Я... я чувствую, — прошептал Дилан, и в его голосе звучало потрясение. — Температуру. Ткань. Твоё дыхание. Я так по этому скучал.
Лололошка, ошеломлённый, сначала застыл, а затем медленно, почти нерешительно, похлопал его по спине. В его груди что-то сжалось — комок облегчения, радости и той странной боли, что сопровождает долгожданное воссоединение.
Саймон, наблюдавший за этой сценой, улыбнулся своей редкой, почти человеческой улыбкой.
—Поздравляю. Миссия выполнена. — Он подошёл ближе. — Я полагаю, такое событие заслуживает небольшого празднества. Я предлагаю скромный ужин. Мы могли бы пригласить ваших друзей — Ричарда и Шэрон.
Идея была заманчивой, но Лололошка почувствовал, как волны усталости накатывают на него. Последние дни, постоянное напряжение, бессонные ночи — всё это требовало своей дани.
— Мне нужно... немного поспать, — с трудом выдавил он.
— Тогда мое предложение остается в силе, — сказал Саймон. — Поезжайте ко мне. На виллу. Там тихо, безопасно, и вы сможете как следует отдохнуть. Это место... оно давно не видело гостей.
Лололошка колебался. Вилла Саймона и Джона... это было путешествие в самое сердце прошлого, в место, полное призраков. Но перспектива настоящего, спокойного сна в безопасном месте перевесила его сомнения.
— Хорошо, — согласился он. — Но сначала мне нужно забежать в квартиру, взять вещи.
— Конечно, — кивнул Саймон.
Они покинули лабораторию, оставив позади следы своего присутствия. Заехав в пустую квартиру Лололошки, он быстро собрал немногие свои пожитки. Затем они направились за город, к старой вилле, скрытой в глубине частного парка.
Когда машина остановилась у ворот, Лололошка замер, глядя на величественное, но немного мрачное здание. Это место хранило память о своих создателях — гениальном Джоне и его первом творении, Саймоне. Теперь им предстояло ненадолго стать его новыми обитателями. Для Лололошки это был шанс перевести дух. Для Дилана — первый вечер в его новой жизни. А для Саймона... возможно, попытка снова наполнить этот дом жизнью.
