(Орг7

них Держится весь Мир Глава 1: Простота в этой ситуации Хината Отказ от ответственности: я не являюсь владельцем «Наруто» Было что-то пугающее в осознании того, что ты кому-то нравишься. В субботу, 27 октября, в 6:45 утра Хината впервые в жизни испытала это чувство. И ненавидел это. ... Я хочу увидеть тебя сегодня. — Сасукэ Это чувство вернулось, но каким-то другим. Раньше оно возникало при мысли о Наруто, а теперь — при одной мысли о Саске, но оно изменилось. Как будто в животе порхали бабочки, но их крылья были сделаны из свинца. Это было волнующе и пугающе одновременно, и её сердце забилось в два раза быстрее. Покрывшись испариной, Хината встала с кровати и открыла окно, вздыхая, когда прохладный ветерок обдул её лицо. Было ли это странное чувство чем-то необычным? Как будто у неё вот-вот случится сердечный приступ от одной только мысли о том, что у Саске... были... чувства к ней? Испытывали ли они что-то подобное, когда Тентен, Ино или Сакура получали письма с признаниями? Тихо напевая, Хината опустила взгляд на телефон, на светящийся экран, с которого на неё смотрел Саске, а его чёрные слова врезались ей в память. Нет, это не может быть нормально. Она ведь должна испытывать волнение, верно? И, что ж, в каком-то смысле так и было. В каком-то смысле ей казалось, что она летит. Но она также была ужасно напугана — и этого она не могла понять. Давай, Хината, — сказала она себе, заставляя онемевшие пальцы скользить по экрану. Здесь нечего бояться. И его не было. Может быть, если бы их чувства не были взаимными, его бы и не было, но они были взаимными, и Хината не могла понять, что в этом такого пугающего. Он ей нравился, она ему нравилась; ничего особенного, на самом деле. И кроме смущённого румянца и восторженных взглядов, в тот день в библиотеке между ними ничего не произошло. Они разошлись, как обычно, — тихо и спокойно. Когда Хината вернулась домой, её сердце было так переполнено, что она почти ничего не ела. Но затем наступило утро, пришло сообщение, простое заявление, и на её плечи легла странная тяжесть. Это не... нормально. Пальцы не слушались, и Хината, нахмурившись, бросилась обратно в постель, засунула телефон под подушку и стала умолять своё сердце замедлиться, чтобы она могла поспать ещё несколько часов. ... Завтрак прошёл как обычно: тихо, под аккомпанемент зевоты и сонных взглядов. Бззт. Пока не зазвонил её телефон, Хината, сонная, не могла придумать ничего лучше, чем проверить его. Когда ты сегодня свободен? — Сасукэ Это было странное ощущение — буквально чувствовать, как кровь отливает от лица, но именно это Хината и ощутила в тот момент. Сердце бешено колотилось, Хината быстро отложила телефон и засунула в рот клубнику, чтобы не кусать губы. Взгляд Ханаби, направленный на её телефон, стал менее напряжённым. «Тебе кто-то написал?» — спросила она с озорным блеском в глазах. Неджи, сидевший напротив них, на мгновение оторвался от прогноза погоды, который шёл по телевизору, и сказал: «Хината, за столом никаких телефонов». Покраснев и кивнув, Хината потянулась, чтобы взять телефон со стола, но Ханаби опередила её и выхватила телефон у неё из рук. «Х-Ханаби!» Она попыталась забрать его обратно, но младшая сестра отклонилась в сторону, чтобы Хината не могла дотянуться, и нажала на экран. Появилось уведомление, и, прочитав его, Ханаби ахнула и чуть не уронила телефон в тарелку с хлопьями. «О боже чёрт возьми!» — чуть не выкрикнула она. «Ты что встречаешься с ним теперь?!» Покраснев и разинув рот, Хината вскочила и выхватила у неё телефон, прижав его к груди, как самое ценное, что у неё есть. Неджи громко и раздражённо вздохнул, оторвав взгляд от телевизора и посмотрев на них. «Вы обе совсем забыли о правилах поведения за столом? Сядьте обратно и...» Он замолчал, закрыв рот, и, похоже, прокрутил в голове вопрос Ханаби. — Простите? — Его глаза расширились от любопытства. — О чём вы? Хината быстро села, в панике сжимая руки на коленях, а Ханаби подпёрла подбородок рукой и ухмыльнулась. "Саске У-чи-ха." С каждым слогом её язык двигался, как в патоке, а на лице появилось мечтательное выражение. "А кто ещё?" «Саске?» — этот острый взгляд внезапно устремился на Хинату. «Ты встречаешься с Саске?» "Н-нет!" Ее рука немедленно прикрыла рот после восклицания, и Хината устало посмотрела в конец коридора, где находился кабинет ее отца. Пожалуйста, не слушай этого, беззвучно умоляла она. "Я-я не п-встречаюсь с С-Саске". Пока. И это, однако, вонзило иглу ей в сердце. Неджи опустил плечи, а Ханаби закатила глаза, допивая молоко из своей миски. «Н-но даже если я... э-э... н-но ты же сказала, что д-доверилась ему». Напевая протяжную мелодию, Неджи снова сосредоточился на новостях. «Да». Его губы опустились, и Хината поняла, что он не оставит это так просто, как она надеялась. «Это не значит, что я хочу, чтобы ты с ним встречалась». От этих слов у неё упало сердце, и она почувствовала, что сегодня ей не удастся отдохнуть от внутреннего смятения, которое нарастало и усиливалось. Прикусив губу, она съела ещё одну клубнику, просто чтобы что-то съесть, не ощущая вкуса. Ханаби застонала и допила молоко, после чего поставила чашку на стол и вытерла рот рукавом блузки. «Оставь её в покое, Неджи», — сказала она, подмигнув Хинате. «Если она хочет встречаться с этим красавчиком, пусть встречается!» Неджи, похоже, решил не смотреть телевизор. Он встал и пригвоздил Ханаби к месту холодным взглядом. «Язык». Он обошёл стол и бросил ей на голову тканевую салфетку, усмехнувшись: «И вытри рот салфеткой, ради всего святого!» ... Было уже больше полудня, когда Хината рухнула на кровать, чувствуя себя измотанной, несмотря на то, что проснулась всего два часа назад. Если бы это зависело от неё, она бы с удовольствием проспала весь день. Но потом этот проклятый телефон зазвонил, кажется, в миллионный раз за день, и Хината вскочила и схватила его с тумбочки. В левом верхнем углу мигал синий огонёк, сигнализируя о том, что пришло сообщение, и Хината некоторое время смотрела на него, не решаясь открыть. Потому что по какой-то причине она нервничала. Нервничаю, потому что... потому что... Потому что что? Сложив ноги, она вздохнула и стала читать текст. Ты сейчас свободен? — Саске Что-то пробежало у неё по спине, словно ледяной паук. Это чувство головокружения и страха было настолько сбивающим с толку и болезненным, что ей захотелось выбросить телефон в окно, хотя бы для того, чтобы никогда больше не читать ни одного сообщения. Но вместо этого она вернула его на прикроватный столик, немного причесалась и вышла из своей комнаты. Убирайся из дома, сказала она себе, спускаясь по лестнице и входя в кухню, где повара начали готовить обед, а несколько горничных, похоже, составляли список покупок. Подойдя к ним, она сказала: «Я... я сделаю это, п-пожалуйста». Горничная, заглядывавшая в холодильник, замерла, склонив голову набок. «Мисс Хината...» «П-пожалуйста». В её голосе было столько отчаяния, что даже она удивилась. И служанка, должно быть, услышала это, потому что кивнула и медленно протянула Хинате список. Улыбнувшись, она поблагодарила её и вышла из кухни. «Мисс Хината», — подошла к ней другая служанка, но Хината была слишком сосредоточена на том, чтобы выбраться, и ничего не слышала. «Вы нужны в...» «Я… я скоро вернусь». Хината сняла с вешалки куртку и схватила сумочку, скомкав её и засунув в один из карманов. Не замечая растерянного взгляда горничной, Хината глубоко вздохнула и открыла дверь. — Но, мисс, он... Зима обрушилась на неё всей своей мощью, обдавая холодом нос и уши, и её лицо покраснело. Не только из-за ледяного ветра, но и потому, что там, на крыльце, стягивая перчатки, стоял Саске. Служанка позади неё поклонилась и отошла, но Хината этого не заметила. Она видела только темноту. «Йоу». Она машинально сделала шаг вперёд, и дверь за её спиной закрылась. Не в силах смотреть на него из страха, что у неё разорвётся сердце, она перевела взгляд на его чёрную машину, припаркованную на круглой подъездной дорожке, которая выделялась на фоне серого мира. Как он... «Почему ты...?» Краем глаза она заметила движение, обернулась и увидела, как он машет ей телефоном. «Раз ты игнорируешь мои сообщения, я решил просто прийти». Его тёмные глаза бегали туда-сюда, вправо и влево; но когда они остановились на ней, что-то в нём расслабилось, и от этого всё смятение внутри неё стало ещё сильнее. «Так… куда?» Предполагалось, что выход из дома поможет отвлечься. Но теперь, в продуктовом магазине, наблюдая за тем, как Саске роется в отделе свежих фруктов, Хината начала подозревать, что, возможно, разумнее было бы остаться дома. Конечно, Саске пришёл бы в любом случае, но она хотя бы была бы в комфортной домашней обстановке. Прекрати это! Она вздрогнула от собственных мыслей. Ей казалось, что она боится быть с Саске, но это было совсем не так. Конечно, она нервничала, но не боялась. И этот страх в груди — он исходил от чего-то, связанного с ним, от мысли о нём, но не только от Саске. Бояться Саске... это было невозможно. «Привет». Ей протянули пластиковый пакет, полный авокадо, и она, покраснев, взяла его и положила в свою корзину для покупок. «Разве ты не должен был пойти за покупками?» «О-о-о!» Сосредоточься, Хината! «Прости». Дрожащими ногами она обошла его и осмотрела апельсины. — Эй, — Саске встал рядом с ней и протянул список продуктов. — Нам это не нужно. «О-о, п-правильно, прости». Она взяла список, бегло просмотрела его и направилась к овощам. Саске последовал за ней, засунув руки в карманы и слегка приподняв уголки губ. ... Десять минут спустя они закончили. Саске сложил пакеты в багажник своей машины, а Хината отнесла корзину обратно в магазин. Когда они закончили, Саске отвёз их обоих обратно в особняк. Большую часть дороги они молчали — и это было не к добру. Хината чувствовала себя ужасно и виновато, но каждый раз, когда она пыталась что-то сказать, от одного взгляда на Саске у неё отнимался язык. Она не могла этого понять. Несколько дней назад ей не составило бы труда заговорить с ним, но теперь... Это потому, что мы нравимся друг другу? Она нахмурилась и посмотрела в окно. «Что случилось?» Её нервы напряглись, и она, выпрямив спину, вернулась в реальность. Сасукэ не сводил глаз с дороги, за что она была ему благодарна, потому что была уверена, что не смогла бы выдавить из себя ни слова, если бы он смотрел на неё. Да и словарный запас у неё был не очень. Опустив голову, она прошептала: «Н-не очень...» «Чушь собачья». Они подъехали к светофору, и он повернулся к ней. «Это из-за меня?» «Э-эм...» «Это из-за того, что произошло вчера?» «Н-ну...» Как он мог говорить об этом так непринуждённо? Неужели он совсем не нервничал? Опустив голову в надежде, что чёлка скроет её раскрасневшееся лицо от его пристального взгляда, она сказала: «Эм, д-да, немного». Он фыркнул и провёл большими пальцами по кожаному рулю, когда загорелся зелёный. Машина рванула вперёд, двигатель ревел так же громко, как её сердце. «Не волнуйся об этом», — пробормотал он, и если бы не её натренированный слух, она бы его не услышала. «Подумай о прямо сейчас». "П- прямо сейчас?" Но это было так трудно, когда каждый раз, когда она смотрела на него, говорила с ним, думала о нем, она представляла его руку на своей, его глаза, устремленные на нее, его дрожащий голос, когда он заговаривал с ней; она думала о "Но ты же согреешь меня, правда?" и "Есть стихотворение, которое напоминает мне о тебе". и "Вариация на тему слова "Сон", 27-30." и — и — все! И всего этого было так много, что она не могла думать ни о завтрашнем дне, ни о сегодняшнем, ни о чём-то за пределами этой библиотеки и... «Пойдём со мной». ... Она почему-то ожидала этого вопроса. Не то чтобы она считала секунды до того, как он его задаст, но в глубине души она знала, что это неизбежно. Печально было то, что она действительно, действительно не хотела, чтобы он спрашивал об этом. ... «Я...» Она вдохнула через нос, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы сдержать слёзы, потому что она уже много раз плакала перед ним и не собиралась делать это снова. Но ей очень хотелось заплакать. Потому что она была расстроена, подавлена и чувствовала себя виноватой, а она плакала, когда испытывала хоть одно из этих чувств. Она была расстроена, потому что просто не могла понять, почему она так себя чувствует, почему ей страшно и она слаба. Расстроена, потому что уверена, что другие девушки не испытывают ничего подобного к своим возлюбленным или парням, так почему же она так чувствует себя!? Чувствует себя виноватой, потому что... Саске заслуживает лучшего, чем напуганная девушка, которая, кажется, только и делает, что играет с их сердцами. «Я... я... не могу...» Машина с визгом затормозила у знака «Стоп», и, если бы не ремень безопасности, Хината наверняка разбила бы нос о бардачок. Саске смотрел на неё сверху вниз, не сердито (к счастью), а просто... растерянно. — Что? — спросил он. — Почему? Я не знаю. Но он бы не понял такого ответа, поэтому она сказала: «Я... я... я боюсь». Он прищурился, резко нажал на газ и свернул в её район. В этот момент Хината почувствовала себя худшим человеком на свете и, всхлипывая, прошептала извинения, прежде чем свернуться калачиком. Через несколько мгновений они подъехали к её дому, и она не знала, радоваться ей или разочаровываться. Саске бесшумно вышел из машины и достал пакеты, а Хината медленно выбралась наружу, пошатываясь и держась за дверную ручку, чтобы не упасть. Сделай что-нибудь, — умоляла она себя, пока они медленно поднимались на крыльцо. Скажи что-нибудь! Но ей ничего не пришло в голову, потому что она была — трусихой. Саске поставил сумки на мраморную веранду, а Хината открыла дверь. Они медленно и застенчиво посмотрели друг на друга. «Испугался...» Его тёмные глаза дрожали, а руки он пытался спрятать в карманах. «Испугался меня?» Хината в ужасе покачала головой. «Н-нет!» Не о тебе, никогда не о тебе. Обо всём остальном, об этих чувствах, о себе, но...» Но она ничего не могла сказать. И Саске, развернувшись на каблуках и спустившись по лестнице, тоже не смог. Воскресенье прошло ни с чем. Ничего — ни сообщений, ни звонков, ни чего-либо от Саске. И Хината ненавидела его и себя за это, потому что ещё вчера она надеялась, что он вообще не будет ей писать. Ты всё испортила, — сказала она себе, глядя на своё отражение в зеркале, как всегда. ... И эти слова — она повторяла их про себя весь понедельник, когда с разочарованием (но не удивлением) обнаружила свободное место напротив своего в библиотеке. Вытерев глаза рукавом, она села, достала книгу и стала листать страницы, ни на что не обращая внимания. Её мысли унеслись прочь от боли в груди и спазмов в животе. Они были где-то совсем в другом месте, в стране чудес, куда Хината часто отправлялась, когда была... Отстраненный. Разберись с этим, — подумала она. Почему ты так себя чувствуешь? И вот она сидела и размышляла, предполагая, что на эти странные чувства могло повлиять множество факторов. Низкая самооценка заставляла её чувствовать себя недостойной чувств Саске, а страх перед неизвестностью заставлял её нервничать в новых ситуациях. Она не знала, что делать и что чувствовать; ей не хватало решительности; в животе всегда ощущался комок тревоги — всё это кружилось у неё в груди, противясь её сердцу, из-за чего она чувствовала себя измотанной, тяжёлой и дрожащей. Ей было страшно. Она боялась, потому что никогда раньше не оказывалась в такой ситуации, боялась, что всё испортит, боялась потерять Саске, как потеряла Наруто, как чуть не потеряла Шикамару. Всё это постоянно терзало её разум, изматывало, мешало ей... Послышался скрип. Она резко вернулась в реальность, моргнула, подняла глаза и ахнула, увидев Саске. Он откинулся на спинку стула, почесал щеку и посмотрел... посмотрел... на что-то — Саске, — она наклонилась вперёд, наконец найдя нужные слова, — я-я так сожалею о... «Дело не только в тебе». А? Он скрестил руки на груди и уставился на стол между ними. Из-под волос виднелись его пылающие уши. Она не в первый раз видела его таким... человечным. Но впервые он выглядел таким уязвимым, и Хината не могла поверить своим глазам. Вздохнув, Саске сказал: «Я тоже боюсь». Хината замерла, не дыша. Саске встретился с ней взглядом, и его губы дрогнули в неуверенной улыбке. «Я не боюсь тебя. Просто... боюсь». Саске испугался. Саске... испугался? Могло ли это... вообще произойти? Сложив руки вместе, Хината спросила: «Это... о-о-окей?» Фыркнув, Саске наклонился вперёд и подпёр подбородок левой рукой. Его улыбка исчезла, а взгляд блуждал по библиотеке. «Что это за вопрос?» Когда она отвела взгляд от его лица и покрасневших ушей, то увидела, что он протягивает ей правую руку. Она медленно обхватила его пальцы и не заметила, как он улыбнулся. «Конечно, так и есть». Глава Первая - Конец Глава 1 из 32 Далее »них Держится весь Мир Глава 2: В затруднительном положении Саске Саске не любил думать о прошлом, несмотря на то, что оно то и дело норовило сунуть свой мерзкий нос в его мысли. Он считал, что всё, что произошло в прошлом, должно остаться в прошлом, и, чёрт возьми, даже если бы он хотел что-то изменить, он не мог этого сделать, так зачем же предаваться мечтам? И всё же иногда оно настигало его, когда он меньше всего этого ожидал. «Я-я с-страшно боюсь». И он ненавидел это. ... Он не был невосприимчив к страху. Хотя моменты, когда он сам испытывал страх, можно было пересчитать по пальцам, страх, направленный на него, был неисчислим. Люди его боялись. Он знал это — все это знали. Они боялись его имени, его острого языка, его апатии, его безразличия; временами, когда он чувствовал себя таким же бесчеловечным, каким его выставляли люди, страх был единственным, что он знал. Саске привык бояться — всех и каждого. Но она... он не хотел, чтобы она его боялась. Что я сделал не так? Сидя на полу посреди своей огромной комнаты с забытой книгой, лежащей раскрытой на колене, он делал то, что делал нечасто, — то, что он не любил делать часто: размышлял. Он вернулся в первый день многолетней давности (это был восьмой или девятый класс?), перебрал в памяти все дни, пытаясь понять, что он мог сделать не так. О боже, их было много. Как это называется? "Эй. Тогда она была расстроена — Наруто во второй раз за день разбил ей сердце, а всё, что он смог выдавить, было чёртово "Какую книгу ты читаешь?" Что с ним, чёрт возьми, было не так? «Чудачка». Да, наверное, ему не стоило так её называть. «Я никогда не стану твоим другом». Это можно было бы... сформулировать иначе. "Без платья, да —" «Да отвали ты», — прошипел Саске сквозь зубы, встал, перешагнул через упавшую книгу, взял ключи и телефон и вышел из комнаты. Особняк Учиха был прекрасен как внутри, так и снаружи, с голубыми обоями и красной ковровой дорожкой, но Саске всегда казалось, что он слишком большой и... холодный. Подавив дрожь, он спустился на два лестничных пролёта, просматривая контакты. Звонок... звонок... звонок... звонок... звонок... «Какого чёрта тебе нужно, ублюдок?» Зажав телефон между подбородком и плечом, Саске накинул чёрный пуховик и толкнул входную дверь. Когда его обдало ледяным ветром, он не смог сдержать дрожь, охватившую всё его тело. «Открой дверь». На другом конце провода послышались шаркающие шаги. "А? Прямо сейчас? Эй, придурок, я же говорил тебе, чтобы ты предупреждал меня, когда ты —" «Я буду там через семь минут». Он нажал на кнопку брелока, двигатель машины ожил, и он скользнул на водительское сиденье. «Если дверь не будет открыта, я взломаю её, как в прошлый раз». "Ты, блядь' — " Бросив телефон на пассажирское сиденье, Саске выехал с подъездной дорожки и помчался по дороге, оставляя позади это ужасно холодное место, которое медленно исчезало в зеркале заднего вида. ... К счастью, в доме Наруто всегда было жарко. «Ты должен быть благодарен», — сказал крикун и захныкал, когда Саске снял куртку, повесил её на вешалку и вышел из прихожей. Наруто последовал за ним, и они прошли через гостиную в коридор. «Я был занят до того, как ты припёрся сюда со своей жирной задницей. Клянусь, если бы ты не был моим другом…» «Ты можешь это прекратить?» Кухня находилась за второй дверью справа, и Саске вошёл туда так, словно был хозяином этого места (а иногда ему казалось, что так оно и есть — больше, чем в его настоящем доме), и направился прямиком к холодильнику. «Я пришёл сюда, чтобы уйти от придирок». Наруто прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди и странно нахмурившись. «И кто будет ворчать тебе в лицо у тебя дома?» «Я». Он достал сельдерей, а Наруто уже шёл через всю комнату и доставал из кладовки арахисовое масло. Но когда он достал ещё и мини-шоколадки, Саске нахмурился. «Тебе не нужно это дерьмо». «Черт возьми, да! Для чего ещё они могут пригодиться? Джирайя не собирается использовать их для чего-то другого». Вооружившись двумя пластиковыми ножами и несколькими бумажными тарелками, они закончили с кухней и поднялись на второй этаж, где находилась ярко-оранжевая комната Наруто. Несмотря на то, что он провёл здесь больше ночей, чем в своей собственной комнате, Саске так и не смог привыкнуть к оранжевым стенам и всегда удивлялся, как Наруто удалось убедить своего крёстного покрасить их в этот дурацкий цвет. Вряд ли Джирайя действительно думал, что оранжевые стены повысят стоимость этого места. В самой восточной стене были две стеклянные двери, которые вели на балкон с видом на внутренний сад. Они вышли и сели в шезлонги, поедая арахисовое масло с сельдереем (и шоколадной крошкой, если бы вы были Наруто) и лениво болтая — точнее, болтал Наруто, а Саске просто слушал, кивал и смотрел на зелень. Через несколько минут Наруто, похоже, дал волю своему любопытству. С набитым арахисовым маслом и пюре ртом он спросил: «Так что случилось?» Саске презрительно посмотрел на него. «Ты отвратителен». «А ты — трусливый засранец!» Проглотив кусок и запив его водой из бутылки, Наруто сурово посмотрел на него. «Ответь на этот чертов вопрос, Саске. Когда ты приходишь сюда, как сейчас, на то всегда есть причина. Давай уже, говори по существу». Как может идиот быть таким проницательным, если ему не следует быть таким? Нахмурившись, Саске проглотил ещё один кусочек сельдерея, а затем закинул руки за голову, стараясь выглядеть невозмутимым, несмотря на дрожь в груди и лёгкую пульсацию в правой ноге. «Ничего важного, правда». «Ага!» — Наруто указал на него, ухмыляясь от уха до уха. «Так это касается Хинаты!» — Идиот, я же только что сказал... «Саске, я знаю тебя с тех пор, как нам было по пять лет. Когда ты говоришь такое, это значит, что ты лжёшь». Улыбка превратилась в нечто более хитрое, почти в ухмылку. «А Хината очень-очень важна, не так ли?» Саске бросил на него мрачный взгляд, прекрасно понимая, что это никак не повлияет на решимость Наруто, но всё же чувствуя, что должен что-то сделать. Впрочем, он был прав. Дело было в Хинате, девушке, которой он нравился, той самой, которая только вчера прошептала ему что-то такое пугающее. «Мне-мне страшно. Почему? Почему она была... ? «Она что, уже рассталась с твоей жалкой задницей?» «Нет». Было сложно... ведь они вообще не встречались. «Она что, переезжает в Англию или что-то в этом роде?» — Нет. — Она что, была вроде... — и его голос понизился на несколько тонов (чудо для Наруто), — помолвлена по договорённости? — Наруто, — Саске раздражённо посмотрел на него, бросив пустую бумажную тарелку на плитку балкона. — Отстань. Блондин уставился на тарелку, нахмурив брови, а затем вздохнул и встал. «Ладно, ладно». Он наклонился, взял тарелку и направился к двери. «Погружайся в свои мысли. Топи их, мне всё равно! Не могу сказать, что я не пытался». Дверь со скрипом открылась, и Саске, покраснев, вскочил. «Подожди», — сказал Наруто и выжидающе посмотрел на него через плечо. Саске повернулся на стуле и сложил руки, уставившись в пол и стараясь не обращать внимания на то, как у него горит шея. А потом тихо, немного смущённо сказал: «Она напугана». Наруто, в свою очередь, склонил голову набок и фыркнул. «И это всё?» Саске сверкнул на него глазами. «Конечно, это так. Саске, это же Хината. Я имею в виду, что она не всегда напугана, но — но конечно она бы испугалась, если бы узнала после стольких лет... ну, ты понимаешь... скрытности, что Саске Учиха влюблён в неё». Рассмеявшись, Наруто вернулся на своё место и посмотрел на друга, который выглядел странно робким для такого гордого парня. «Послушай. Я не очень хорошо знаю Хинату, особенно после…» — его голубые глаза потемнели от чувства вины, — «после всего, что произошло. Но я могу с абсолютной уверенностью сказать, что сейчас Хината просто нервничает». «Да». Он знал. Хината и нервозность — практически синонимы. Не то чтобы... ему было всё равно. «Просто дай ей время, нетерпеливый ты ублюдок». Сделав ещё один глоток из бутылки, Наруто окинул взглядом сад, и на его лице появилась лёгкая улыбка. «И я знаю, что это не твоя сильная сторона, но несколько приятных слов, чтобы, ну, знаешь, наладить с ней контакт, тоже могут помочь». Протесты вертелись у него на языке (Я МОГУ БЫТЬ МИЛЫМ, КОГДА ХОТЯ БЫВАЮ!), но он быстро успокоился, признав, что Наруто был абсолютно прав. Это невероятно раздражало, но он всё равно был рад этому. Потирая затылок, Саске обдумывал слова Наруто. Значит, дело было не в нём. Она просто нервничала и не привыкла к... таким ситуациям. С этим можно было работать. Но... как? «Что мне сказать?» Взгляд Наруто снова устремился на него, сверкая. «Не знаю. Может, ты тоже нервничаешь?» «Но я не...» Но тут он почувствовал, как бешено колотится его сердце, как вспотели его ладони и как со вчерашнего дня в его голове царит хаос, и даже он не мог лгать себе в этом вопросе. Он неохотно склонил голову, и Наруто взвыл. «С тобой всё будет в порядке!» — он встал и хлопнул загорелой рукой Саске по спине. «И кто знает, может быть, она так обрадуется, что поцелует тебя. О-о-о, чмок-чмок, Саске…» Саске откинулся на спинку стула, взял большой кусок сельдерея, намазал его огромным количеством арахисового масла, посыпал всем тем дерьмом, которое нравилось Наруто, и засунул его в рот блондину. «Заткнись, чёрт возьми». ... Несколько часов спустя, в разгар игры в Super Smash, у Наруто зазвонил телефон, и он сразу же приостановил игру, чтобы прочитать сообщение. Саске, сидевший, скрестив ноги, на черно-оранжевой кровати, вздохнул и наклонился в сторону, внимательно наблюдая за тем, как выражение лица Наруто за несколько секунд сменилось с нервного на шокированное, а затем на восторженное. «Черт возьми». Он встал, запрыгнул на кровать и сунул телефон Саске под нос. «Смотри! Меня только что пригласили на вечеринку Сакуры в честь Хэллоуина! Саске оттолкнул его. «Почему это так неожиданно? Вы что, встречаетесь или что-то в этом роде?» — Хех. Это сложно. — Наруто почесал затылок и смущённо покраснел. — С того случая в «Макдоналдсе» между нами всё как-то странно. — Голубые глаза опустились на телефон и снова заблестели. — Но это значит что-то, раз она меня пригласила! Справа от него зазвонил телефон Саске, и ему не нужно было смотреть на экран, чтобы понять, кто звонит. Ухмыльнувшись, он сказал: «Похоже, ты не единственный приглашённый». — О! — Наруто наклонился вперёд, озорно ухмыляясь. — Думаешь, Хинату пригласили? — Хинату? — Не, она точно там! Они вроде как лучшие подруги. Саске отнёсся к этому с подозрением, но ничего не сказал. Он просто жестом показал Наруто, чтобы тот возобновил игру, а сам отложил эти мысли на потом. «Дело не только в тебе». Как люди могут так легко говорить подобные вещи? Например, Хината — она была настолько... восприимчива к эмоциям людей, что для неё было естественным подбадривать или поддерживать. Но для таких людей, как Саске, которые не полагаются на слова, чтобы донести свою точку зрения (потому что, честно говоря, со словами трудно работать), подбадривание было всё равно что общение на другом языке. А Саске, которому с трёх лет насильно навязывали уроки японского и испанского, хорошо знал, как сложно учить новый язык. «Я тоже боюсь». Это было тяжело — чувствовать себя уязвимым. Он не привык выставлять свои мысли и чувства напоказ, чтобы все могли их изучить и поступить с ними по своему усмотрению. Эта дрожь в руках, в груди, в горле — он ненавидел её. Очень сильно. Но ... Но потом он увидел в глазах Хинаты огонёк надежды и решил, что сможет с этим справиться. И когда её пальцы коснулись его... Кого он обманывал? Он мог бы сделать что-то подобное и во сне, если бы пришлось. ... Давай пообедаем вместе. — Сасукэ Она отправила сообщение час назад, но почему-то, когда она робко села рядом с ним за столиком в столовой, его словно током ударило. Почему? Он сдержался и не нахмурился, затолкав в рот ложку тушёных овощей. Хината была не из тех, кто просто игнорирует просьбы, так почему же он так удивился, увидев её рядом с собой? Может, я заболел. «А-а, эм, как там дела в школе?» Краем глаза он заметил, как её лицо залилось румянцем. О черт . . . — Хорошо. «О, э-э-э, это хорошо. » И в воздухе повисла напряжённая тишина. Саске ломал голову, пытаясь придумать, что бы такое сказать. И первое, что пришло ему в голову, — «Ты идёшь на вечеринку к Сакуре?» — было, пожалуй, одной из немногих тем, которых ему следовало избегать. Хината уставилась на него широко раскрытыми глазами. Проклиная себя и мысленно пиная себя за глупость, он услышал, как она сказала: «Я-я, эм... ты-ты?..» Он посмотрел на неё. «А ты?» Она поджала губы и покраснела. «Если... если ты... тогда, эм, я... я согласна». Не обращая внимания на бешено колотящееся сердце, Саске коротко кивнул. «Тогда договорились». Подожди, не надо — Хината хихикнула, прижав руку к губам, и тоже кивнула. «Хорошо». ... Когда прозвенел последний звонок, в школе закипела жизнь, и Саске вышел из своего последнего класса с небольшим — крошечным — едва заметным, на самом деле — припрыгиванием. До вечеринки оставалось два дня, и он знал, что должен быть начеку, что ему следует быть подозрительным, потому что это была Сакура — и хотя она дружила с Хинатой четыре года, она была влюблена в него уже семь лет. И хотя отчасти он относился к этой вечеринке с недоверием, он не мог не испытывать... предвкушения. И, вероятно, именно из-за этого нетерпения, когда он увидел Тентен — не просто её, а её с очень знакомым, очень не её письмом в руке, — его первой реакцией было не убить её. Это был третий случай. — Эй, — Саске всё ещё был в приподнятом настроении, но затолкал его подальше и подошёл к ней, нахмурившись. Протянув руку, он сказал: — Верни мне моё письмо. Она приподняла бровь. «Письмо? О чём ты...» Затем в её карих глазах вспыхнуло понимание, и она перевела взгляд с конверта в своей руке на его лицо и обратно. «Погоди. Ты написал это?!» Вздохнув, он вырвал его у неё из рук и сунул в карман пальто. «Приятно было с тобой поболтать». «САСУКЕ!» Неужели все девушки такие шумные? Он сердито посмотрел на неё, но она не отступила и подняла дрожащую руку, указывая на него. «Это... это письмо было написано для Хинаты!» — И что? Он развернулся и пошёл прочь, не осознавая, что именно он только что сделал. Той ночью он не мог отвести взгляд от этого проклятого письма. Оно лежало на его столе, освещённое лампой. Он нахмурился, глядя на порванный конверт (Чёрт бы побрал этого Тентена за его шпионство) и медленно сел в кресло за столом. В правом нижнем ящике лежала стопка свежих белых конвертов. Он достал один и положил в него письмо, а порванный конверт выбросил. После этого он ещё немного постоял. Неужели я снова отдам это ей? Он взял ручку и покрутил её между пальцами, вспоминая разговор с Наруто. «... сейчас Хината просто нервничает. Да, нервничает. И он подумал, что ещё одно письмо с признанием ей сейчас не особо поможет. Но всё же... Он был немногословен, поэтому это письмо могло рассказать ей всё, что он не мог сказать, и, возможно, этого было бы достаточно, чтобы Хината перестала так нервничать. «Просто дай ей время, ты, нетерпеливый ублюдок. Он должен. Он действительно должен. Но ... О, чёрт возьми! Он поставил крестик напротив её имени на конверте и бросил его в рюкзак. Вот. Он выключил лампу и упал на кровать. А теперь не думай об этом. ... Излишне говорить, что в ту ночь он мог думать только об этом. Глава Вторая - Конец « Предыдущий Глава 2 из 32 Следующий »На них Держится весь Мир Глава 3: Обманутый Хината Хьюги не праздновали Хэллоуин. «Это детская забава», — сказал ей однажды отец, когда ей было шесть лет. Поэтому, когда дело дошло до выбора костюмов, Хината совершенно не понимала, что делает. ... Накануне вечеринки групповой чат был на пике активности. Я правда не могу поверить, что в этом дурацком городе нет НИ ОДНОЙ шляпы ведьмы! — Ино Какого цвета? Я был таким несколько лет назад, и, возможно, костюм до сих пор где-то валяется. -Тентен БОЖЕ МОЙ, ПОЖАЛУЙСТА! Красный, если он у вас есть. -Ino Чёрт возьми. Ты ведьма, Ино? Я полностью перевоплощаюсь в чёрную кошку. Нам нужно держаться вместе и делать вид, что мы всё это спланировали, лол. — Сакура Да, у меня есть красный. Я принесу его тебе завтра. -Тентен Ты спас мне жизнь! - Ино Конечно, Сакура, ты можешь быть моим питомцем. — Ино Эй, поосторожнее. Это МОЯ вечеринка, знаешь ли. — Сакура Стоя в своём скучном шкафу без костюмов, Хината смотрела, как проносятся мимо сообщения, чувствуя себя не в своей тарелке и немного выбитой из привычной зоны комфорта. Время поджимало, а у неё не только не было костюма, из-за чего она была совершенно не готова, но она даже не начала готовиться к вечеринке. Обычно такие вещи не заставляют её так нервничать, но там будет не только её не совсем парень, но и другие... лица, с которыми она не решалась встретиться взглядом последние несколько дней. Некоторые из них в данный момент разрывали её телефон. Вздохнув с досадой, она вышла из шкафа и вернулась в свою комнату. На ковре остались следы от её шагов, но она ничего не могла с собой поделать. Тревога и неподвижность несовместимы, и она с тяжёлым сердцем поняла, что единственный способ справиться с этим — попросить о помощи. Но от кого? Не Неджи и не Ханаби — они были в таком же положении, что и она. Не Ино, не Тентен и не Сакура по... множеству причин. В последний раз, когда она о чём-то спросила Кибу, он просто взъерошил ей волосы и ушёл. Саске . . . Она подумала об этом — о том, чтобы взять телефон и позвонить ему. «Привет, Саске, —» сказала бы она, «— мне пойти в образе сексуальной мамочки или полуобнажённой принцессы?» От одной этой мысли она заёрзала и покраснела, и быстро выбросила его имя из головы. Таким образом, остался один человек. Шикамару... Прямо сейчас ситуация была... неловкой, если не сказать больше. Не в том смысле, что она активно избегала его в коридорах, а в том, что, когда они разговаривали или даже просто здоровались, она думала о 220-м и том фиолетовом конверте с цветочным узором. От этого у неё дрожали руки, а если дрожали руки, то дрожал и голос, и Шикамару — он был не глупцом — прекрасно понимал, что означает дрожащий голос. Поэтому она почти не разговаривала с ним, хотя, к своему стыду, понимала, что он уже знает о её чувствах. Но сейчас ей нужно было отбросить все это и просто... позвонить ему. Потирая пальцами корпус телефона, Хината смотрела на номер на экране, проводила по нему взглядом, беззвучно произносила цифры — делала всё, чтобы отвлечься. Но когда ей уже нечего было делать и решимость начала угасать, она с трудом сглотнула, нажала на зелёную кнопку и поднесла телефон к уху. Не прошло и минуты, как он взял трубку. «Ты ведь собираешься на вечеринку к Сакуре?» Она даже не потрудилась спросить, откуда он это знает. «А-а ты?» Он тяжело вздохнул, как Шикамару, и только тогда она поняла, как сильно скучала по нему. "Ты не можешь ответить на вопрос другим вопросом." Пауза, затем: "Да, так и есть." — Т-тоже. «Ты же понимаешь, что это непростое решение, верно?» Она прекрасно понимала. Было не самой разумной идеей идти на вечеринку к Сакуре с Саске, особенно учитывая, что в последний раз, когда она видела их вместе, она так расстроилась, что почти целый день не обращала внимания на Хинату. Но в глубине души Хината чувствовала, что их дружба по-прежнему крепка и что в конце концов все странности исчезнут и все вернется на круги своя. Конечно, это было наивное мышление, но она искренне в это верила. «Я у-ухожу». «Настырная, как всегда, я вижу». Усмешка. Та, с которой она выросла. Та, которая мгновенно заставляла её расслабиться. «Ну, что бы я ни сказал, это тебя не остановит, так какого чёрта? С чем тебе нужна была помощь?» — Я-я, эм, — она окинула взглядом свой унылый гардероб, — не знаю, что п-подходящего выбрать. «Верно. Это дурацкое правило Хьюги. Как же ты тогда попадёшь на вечеринку?» «Я у-уйду тайком». Она уже обсудила это с Неджи и Ханаби, которые сказали, что поручатся за неё, если отец спросит. «Тайком выбираешься?» Повисла пауза, на этот раз более напряжённая. «Саске уже начинает на тебя влиять, да?» Ее руки задрожали от его мрачного тона. Ужас поселился в ее животе, гудя, роясь. Она сжала губы и умоляла себя взять себя в руки. Ты в порядке, Хината. На мгновение прикрыв динамик, она сделала несколько глубоких вдохов, прежде чем ответить. "У т-т-тебя есть какие-нибудь идеи?" «Для костюма? Да, один». Она села на кровать, скрестила ноги и стала ждать. «Хотя тебе это может не понравиться». — Ч-что это такое? Ещё один тяжёлый вздох, за которым последовало какое-то шуршание. Затем: «А как насчёт Купидона?» Хината без особых усилий улыбался и смеялся. «Шикамару, ты... ты гений!» «Ммм. Я стараюсь». ... Спустившись по лестнице, она прошла через коридоры и комнаты и оказалась в прачечной, где сновали горничные с корзинами для белья под мышками. В дальнем конце несколько горничных стояли за гладильными досками и разглаживали одежду, а одна из них пришивала пуговицу к пиджаку шеф-повара. Подойдя к ней и сложив пальцы вместе, Хината сказала: «М-м, можно вас попросить об одолжении?» Горничная подняла глаза и улыбнулась. «Чем я могу вам помочь, мисс Хината?» Она оглядела комнату, а затем наклонилась ближе и прошептала: «Не говори отцу». В дверь её спальни постучали, и Хината, у которой сердце ушло в пятки, приоткрыла её ровно настолько, чтобы выглянуть и посмотреть, кто там. Увидев в коридоре свою кузину и сестру, она опустила плечи и открыла дверь. «Мы нашли твои крылья», — пробормотал Неджи, когда Ханаби вытащила их из-под своего плаща. «Давай я помогу тебе их надеть, сестрёнка». Она вошла в комнату, встала позади Хинаты и начала прикреплять маленькие белые пенопластовые крылышки к задней части её шёлковой тоги. "Если Хиаши спросит, мы с Ханаби скажем ему, что ты занимаешься с Тентен". Неджи оглядел коридор сузившимися глазами, плечи напряжены, спина прямая. Когда его взгляд вернулся к ней, его глаза были темными и серьезными. "Ровно в 11:30 я открываю второе окно в восточном коридоре. Он может быть открыт только в течение трех минут до срабатывания будильника, так что это ваш временной интервал. Ты понимаешь, Хината? Ты не можешь опоздать и упустить свой единственный шанс попасть внутрь. Ханаби, стоявшая позади неё, фыркнула. «Ты говоришь так, будто мы собираемся совершить крупное ограбление». И, несмотря на шутливый тон, на лице Неджи не отразилось ни капли веселья. «Когда дело касается Хьюги, так оно и есть». ... За семь минут до девяти Хината получила уведомление о том, что за ней приехал Uber. Схватив свой белый клатч и миниатюрный пластиковый бант, Хината быстро подошла к зеркалу и окинула себя взглядом. Она разгладила тогу и розовую юбку, подтянула коричневые сандалии и поправила золотую заколку в волосах, а затем развернулась и открыла балконную дверь. В левом углу была автоматическая аварийная лестница. Хината опустила её до земли, спустилась по ней и подняла обратно, как будто никогда ею не пользовалась. Прижимаясь к стене особняка и прячась под окнами, Хината добралась до входа, где её на мгновение ослепили фары такси. Она побежала вперёд, скользнула на пассажирское сиденье и прошептала: «Л-ладно, п-поехали». Водитель тронулся с места и уехал, а Хината повернула голову и смотрела, как её дом растворяется в ночи. Она была взволнована, нервничала и совершенно не верила в то, что только что сделала. Отец меня убьёт... ... Дом Сакуры было не узнать из-за всех этих хэллоуинских украшений. Во дворе валялись надгробия и руки скелетов, с деревьев и крыши свисала густая паутина, а крыльцо было украшено оранжевыми и фиолетовыми гирляндами, искусственными брызгами крови и наклонной фигурой зомби, на которую она подозрительно посмотрела, подходя к крыльцу. Он же не набросится на меня, правда? К счастью, этого не произошло, но когда Хината позвонила в дверь и огромный паук упал в нескольких сантиметрах от её лица, а по всему зданию разнёсся зловещий хохот, она быстро пришла к выводу, что предпочла бы зомби. Закричав во весь голос — даже она не знала, что способна так кричать, — Хината отпрыгнула назад и схватилась за перила, чтобы не упасть с лестницы. Паук — нет, это был один из тех проклятых тарантулов! — извиваясь, скрылся в тени над дверью, и его было совершенно не видно. Сквозь тяжёлое дыхание Хината услышала, как открылась дверь, и оторвала взгляд от того места, где исчез паук. В дверях стояли Ино и Тентен, виновато ухмыляясь и смеясь. "Срань господня, Хината", - сказала Ино, хватая ее за руку и притягивая к себе. "Мы не думали, что это так напугает тебя! Ты в порядке?" «Я знала, что Сакура должна была убить паука ради тебя», — сказала Тентен, закрывая дверь. Переведя дух и дав лёгким отдохнуть, Хината послала им лёгкую ободряющую улыбку. В освещённом доме, вдали от любых нежелательных пугающих факторов, Хината смогла как следует рассмотреть их костюмы. Ино была одета в красное платье с чёрными кружевами, доходившими до колен, в армейские ботинки с колокольчиками, завязанными спереди, и в традиционную ведьминскую шляпу, которая под правильным углом закрывала глаза и придавала ей загадочный и утончённый вид. Тентен был облачён в нагрудник, тёмно-синие джинсы с серебряными наколенниками и блестящий золотой пояс с ножнами и мечом. Они оба выглядели безупречно, вероятно, потратив на подготовку к выступлению не один день, и Хината немного смущалась, стоя перед ними. Но тут Ино бросилась вперёд, ущипнула её за крылья и рассмеялась. «Купидон, да?» Её голубые глаза сверкали в тусклом свете у входа. «Это так похоже на тебя». Хината рассмеялась вместе с ней, когда Тентен игриво закатила глаза и похлопала её по плечу. Хината почувствовала, как уходит её беспокойство, и осознала, как сильно скучала по друзьям. ... Внутри было почти так же красиво, как и снаружи, только народу было больше — намного больше. Она всегда знала, что Сакура популярна, но не представляла, насколько. Но теперь, глядя на пятьдесят человек, которые рассаживались на диванах или перекусывали на кухне, и прекрасно понимая, что это ещё не все, кто пришёл, Хината почувствовала одновременно восхищение и беспокойство. Пробираясь на цыпочках мимо стульев, накрытых белыми простынями, и больших колонок, из которых доносился какой-то жуткий бит, который она не могла узнать, Хината вглядывалась в зелено-оранжевое сияние, пытаясь найти кого-нибудь из знакомых. И, к своему облегчению, она быстро нашла кого-то. Шикамару стоял у фуршетного стола в чём-то странно знакомом. Она подошла к нему, смеясь, а он ухмыльнулся и потянул за край своей тоги. «Мы с тобой подходим друг другу». «Я подумал, что ты не должен быть здесь единственным греком». Она устроилась рядом с ним, взяла чашку, украшенную наклейками с пауками, и налила себе немного зелёного, почти светящегося пунша. Сделав глоток, она посмотрела на фальшивые рога, торчащие из его волос. «К-кентавр?» Он закатил глаза. «Кентавры — это полулюди-полукони. Я — сатир». «Р — правильно». Они оба оглядели зал. Люди начали собираться вокруг танцпола, но никто не проявлял инициативы, чтобы потанцевать. Однако через десять минут танцпол наверняка будет забит. В другом конце зала она увидела Кибу, одетого как оборотень. Когда их взгляды встретились, он завыл и помахал ей рукой со своей фирменной дикой ухмылкой. Сино стоял в углу и выглядел как жуткий безумный учёный. Кажется, он разговаривал с Чоуджи, который был одет как... как кукуруза? Хината повертела головой из стороны в сторону, но нигде не увидела хозяйку вечеринки. В голову начали лезть ужасные мысли. Она всё ещё меня избегает? Сбоку раздался лёгкий кашель, и она оглянулась на Шикамару. «Она на кухне», — сказал он, помешивая кофе в чашке и кивая в сторону кухни. «Ты правда хочешь увидеться с ней прямо сейчас?» Хината открыла рот, но её прервал кто-то, обнявший её за плечи. Ино наклонилась вперёд и ухмыльнулась. «Хватит так говорить, зануда», — сказала она Шикамару, который нахмурился и сделал глоток своего пунша. Повернувшись к Хинате, она улыбнулась ещё шире. «Я пойду с тобой. Мы ведь должны держаться вместе». Чашку отодвинули от губ Шикамару, чтобы он мог говорить, но Ино взмахнула перед ним пальцами, словно произнося заклинание. Чёрные ногти сверкнули в свете ламп. Вздохнув, он махнул рукой, и Ино повела их обоих через толпу, мимо столовой, на кухню. Там Сакура и её мама усердно покрывали глазурью кексы и раскладывали чипсы по пустым мискам. Мама Сакуры первой заметила их через плечо и улыбнулась. «Привет, девочки!» Она подняла пакет с глазурью и игриво улыбнулась. «Хотите помочь?» Это была шутка, но Ино уже закатывала рукава. «Где я вам нужна, миссис Х?» И вдруг они все начали носиться по кухне. Хината помешивала в миске пунш с зелёным красителем, а Ино помогала украшать кексы посыпкой и мармеладными глазками. Краем глаза она заметила движение, обернулась и увидела, что Сакура стоит рядом с ней и с лёгкой улыбкой на чёрных губах моет посуду, с которой они закончили. С её пояса свисали чёрные перчатки без пальцев, и Хината невольно задумалась, как ей удаётся не сломать эти длинные острые ногти, работая на кухне. Может быть, если бы всё было по-другому, она бы спросила её. Но ... «Ты такая милая». Сакура не смотрела на неё, но это было уже что-то. «Это твоя первая вечеринка в честь Хэллоуина, верно? Я помню, что ты не могла прийти на другие из-за... ну, ты понимаешь». А потом эти дрожащие зелёные глаза встретились с её взглядом, и Хината почувствовала, как у неё ёкнуло сердце. «Я удивилась, когда ты сказала, что сможешь прийти». Хината улыбнулась и задумалась, выглядит ли её улыбка искренней или наигранной. «Я-это, эм, о-один из последних перед тем, как в-все начнут расходиться». Она не была идиоткой — она прекрасно понимала, что в этом разговоре не стоит даже намекать на Саске. «Поэтому я, эм, п-подумала, что мне, эм, н-нужно хотя бы попытаться». Закончив мыть тарелки, Сакура вытерла руки тряпкой и повернулась к Хинате. Она положила руку на плечо Хинаты и добрым, мягким голосом, который соответствовал её улыбке, сказала: «Я рада, что ты смогла прийти». И абсолютной честности и искренности в её голосе было достаточно, чтобы Хината расплакалась, хотя, наверное, не должна была. Потому что они были друзьями. И друзья говорят такие вещи. ... Но опять же... "СВЯТОЕ ДЕРЬМО!" Все резко подняли головы, когда стены буквально задрожали от громкого крика ужаса, донесшегося из-за входной двери. Этот крик был громче всех остальных, доносившихся из пугала у входа, и это могло означать только одно: Наруто. Но для Хинаты это означало две вещи: Наруто... и Саске. Они с Сакурой стояли в дверях и смотрели, как Тентен подходит к двери и открывает её, но тут же отшатывается и вскрикивает, когда на неё падает Наруто, закутанный в чёрно-красный плащ, с гигантским тарантулом, прилипшим к его лицу. «Сними с меня эту тварь!» — завопил он, и все в комнате засмеялись, когда Тентен наклонилась и сняла с него тарантула. «Наруто, придурок, ты всё испортил!» «Как, чёрт возьми я это сделал!? Я и так уже достаточно напуган!» Сакура подошла, оставив Хинату неловко переминаться с ноги на ногу у стены. Лицо Наруто из бледного и болезненного за секунду стало абсолютно счастливым. Он вскочил на ноги и притянул Сакуру в объятия, которые она медленно (и застенчиво?) вернула. Они что-то сказали друг другу, но Хината не расслышала, потому что... Потому что... Сатана вошёл в дом. Сакура отстранилась от Наруто, покраснев, и Хината не могла понять, было ли это из-за объятий или из-за того, что чёрные глаза, казалось, прожигали её насквозь. Сакура опустила взгляд и нервно накрутила прядь волос на палец, а затем сказала: «Привет, Саске». И друзья ... Они также должны были уважать границы. Так что же это говорит о нас? Хината никогда не думала, что ей доведётся увидеть, как сам Дьявол идёт прямо к ней — не мимо, не куда-то в сторону, а к ней — но в те короткие мгновения, когда его тёмные глаза не отрывались от неё, она подумала, что, возможно, ей это даже нравится. — Купидон, да? Саске посмотрел на неё сверху вниз, и она вдруг почувствовала себя совсем ребёнком со своими пенопластовыми крыльями и игрушечным бантом. «Э-э-э-э-эм». Она опустила взгляд, увидела его хвост с шипами, покраснела и быстро подняла глаза. «Ты... ты...» Он прислонился к своим вилочным косам и ухмыльнулся. «Особенность ада в том, что... ну, там всегда жарко». Жарко ... ? Его слова эхом отозвались у неё в голове, и она рассмеялась. «Т-так вот почему ты так оделся?» И когда он слегка рассмеялся, напряжение покинуло её. ... С тех пор как она попала на вечеринку, ей довольно часто задавали один и тот же вопрос. «Эй, не мог бы ты пострелять в меня из лука?» Киба Инузука, смеявшийся так, словно он был самым весёлым человеком на свете, стал двенадцатым, кто задал ей этот вопрос. Хината лишь улыбнулась ему, в то время как остальные вокруг них застонали и, казалось, были готовы ударить его по голове. Прошло чуть больше часа с начала вечеринки, и основная группа людей сдвинула диваны и стулья, образовав импровизированный круг, чтобы можно было сидеть и болтать, пока остальные танцуют и едят. Слева от неё сидел Саске со скучающим видом, а справа — Киба, который теребил её лук. «Ты правда можешь стрелять этой штукой?» — спросил он, глядя на стрелу с наконечником в форме сердца. Ино фыркнула, сидя на другом конце круга. «Конечно, нет! Это же просто игрушка». Но Тентен, которая занималась стрельбой из лука почти семь лет, окинула его взглядом и хмыкнула. «На самом деле, готова поспорить, что она могла бы». Она выпрямилась и изобразила человека, держащего настоящий лук и стрелу, вытянув руки перед собой и согнув одну из них в локте. «Если она правильно возьмёт его в руки, то, наверное, сможет выстрелить довольно далеко». Наруто, выпив чашку пунша, крикнул: «Давай, Хината!» Она покраснела, поиграла со струной на луке, а затем робко встала и неуклюже повторила стойку Тентен. Все смотрели на неё, и от этого у неё задрожали руки. Она натянула тетиву, прицелилась в пустой угол комнаты и быстро отпустила стрелу, лишь бы поскорее покончить с этим и перестать быть центром внимания. Но, к её (и, вероятно, всеобщему) удивлению, стрела пролетела через всю комнату и вонзилась в плечо чучела, которое висело у входной двери. Тишина. Тогда — — Чёрт возьми! — Киба встал и заглянул ей через плечо. — Ты действительно это сделала. Хината села, пока её друзья в недоумении перекрикивались. Она взглянула на Саске, который смотрел прямо перед собой, прикрыв рот рукой, но успела заметить его гордую ухмылку, прежде чем он её спрятал, и её сердце ёкнуло. Улыбнувшись, она посмотрела на Сакуру, которая уставилась на застрявшую в стене стрелу, и в её глазах мелькнул страх. Страх? Стрела упала на пол, обнажив довольно большую дыру в чучеле. Чего она боится? ... Судя по всему, проводилось соревнование. В дальнем конце зала, на камине у танцпола, стояли две миски, наполненные бумажными карточками. В левой миске были имена мальчиков, чьи костюмы могли бы стать лучшими, а в правой — имена девочек. Ближе к ночи их подсчитают, объявят имена двух победителей и вручат им призы. Стоя там и нервно потирая ручку, Хината не знала, что делать. Шикамару, прислонившись к стене рядом с ней, сказал: «Не думай об этом слишком много, просто запиши имя». Но Ино, которая тоже была там и жевала виноград, пристально посмотрела на него и сказала: «Но это должно быть не просто имя. Это должен быть кто-то, кто, по твоему мнению, действительно этого заслуживает». Хината нахмурилась, оглянулась через плечо и посмотрела на толпу. Там было так много людей и костюмов... было сложно уследить за всеми и сделать выбор. Но потом она увидела розовую макушку, мелькающую среди людей, и стала наблюдать, как Сакура ходит вокруг, болтает, улыбается и ведёт себя как идеальная хозяйка. Это её вечеринка... А что касается парня, которого она должна была записать, — ну, она не могла представить его с рогами и шипастым хвостом, поэтому быстро записала имена и повернулась. Шикамару вздохнул и обошёл её, чтобы записать свои имена, не обращая внимания на Ино, которая пыталась взглянуть на имена, которые он записывал. Её усилия были напрасны: когда он закончил, она раздражённо фыркнула. «Кого ты записал?» Он сердито посмотрел на неё. «Я тебе не скажу». «ЧТО?"» — на мгновение её лицо покраснело, но затем расслабилось, а глаза озорно заблестели. «О-о-о, я поняла. Ты написал моё имя, да?» — Что? Она проворковала, ухмыляясь. "Не волнуйся, Шикамару. Я никому не скажу." — В последний раз, — сказал он, потирая переносицу, — я не влюблён в тебя, и письмо было не для тебя. Ино прощебетала, отмахнувшись рукой. «Я знаю, знаю». Но затем её глаза сузились, и Хината почувствовала, как в воздухе повисло что-то мрачное. «Но... для кого это было на самом деле?» И Хината, и Шикамару вздрогнули, покраснели и отвели взгляд, и если бы это не было так очевидно, то... «Ребята!» — Сакура подошла к ним с улыбкой. «Вы должны потанцевать со мной! Сейчас заиграет моя любимая песня». Ино ухмыльнулась и, не успела она опомниться, как Хинату уже утащили прочь. Через плечо она посмотрела на Шикамару, который весело фыркнул, покачал головой и последовал за ними. Было 23:00, и музыка стихла. Пришло время объявить победителей. А Хината... она не могла понять, почему у неё так тяжело на сердце. Все собрались вокруг танцпола, где стояла мать Сакуры с микрофоном и листком бумаги в руке. Может быть, дело было в толпе или в внезапно возникшем напряжении в воздухе, но это чувство в животе, в груди, в голове... это было... «Ты нервничаешь». Справа от неё стоял Саске и смотрел на толпу. «Почему?» Хината не была в этом уверена и теребила край своей тоги. «Я... волнуюсь из-за результатов?» Звучало не очень убедительно, и Саске прищурился, глядя на неё. «Хината». Она медленно обернулась. Но затем было названо имя, громко и с гордостью произнесённое, и весь зал разразился аплодисментами и криками, когда чёрная кошка с розовыми волосами и горящими глазами вышла вперёд. Сквозь шум Наруто окликнул её по имени, а Ино и Тентен завизжали, когда она проходила мимо них. Она стояла и улыбалась, как будто была здесь своей, и Хината не могла представить на её месте никого другого. Но тогда — «Саске Учиха!» Они посмотрели друг на друга, он и она. Её сердце... казалось, остановилось, и она никак не могла заставить его биться снова. Она не понимала. Она голосовала за него, так почему же, когда назвали его имя и все взгляды устремились на него, она почувствовала скорее тревогу, чем воодушевление? На самом деле тому было несколько причин. Потому что она была от природы осторожным человеком. Потому что по его взгляду она поняла, что он хотел бы оказаться где угодно, только не там. И потому что ... Потому что мысль о том, что он будет рядом с Сакурой, была ей неприятна. «Я не пойду», — сказал он, и она почувствовала себя виноватой, потому что он говорил так, будто не пошёл бы ради неё, а не ради себя. Прекрати, Хината. Она улыбнулась и указала на место, где стояла Сакура. «Т-тебе стоит...» Он прищурился, но Саске вяло кивнул и, расталкивая людей, встал рядом с внезапно побледневшей Сакурой. Миссис Харуно что-то проворковала в микрофон, а затем повернулась к толпе и объявила, в чём заключается приз. «А теперь подари своему сообщнику по преступлению страстный поцелуй на Хэллоуин». К... поцелуй? Первое, что она увидела, — это зелёные глаза, устремлённые на неё — нет, не на неё, а на лук в её правой руке. Второе, что она увидела, — это то, как Саске смотрит в сторону. Хината проследила за его взглядом и увидела в глубине толпы Наруто с натянутой улыбкой на лице. Третьим, что она увидела, было... всё остальное. Удивлённые взгляды, жалостливые взгляды, отвисшие челюсти; обеспокоенные друзья, рассерженные друзья, сбитые с толку друзья. Всё это уже случалось. Это было похоже на тот случай с барбекю. Они тоже знали об этом? Они оставили её в неведении, как в прошлый раз? Была ли она... были ли они... Почему это снова происходит? Она опустила взгляд на свой лук и на мгновение, на долю секунды, вспомнила испуганный взгляд Сакуры. Она вспомнила этот испуганный зелёный цвет и задумалась, увидит ли она его снова, если прицелится прямо в живот чёрной кошки. Наконечник стрелы был пластиковым и не мог причинить ничего, кроме синяка, но всё же... ОСТАНОВИСЬ! Хината ахнула, схватившись за грудь, и почувствовала, как у неё перехватывает дыхание. Что с тобой НЕ ТАК?! Это чувство предательства было ей невыносимо, и, судорожно вздохнув, Хината развернулась на каблуках и ушла. Не обращая внимания на крики, она захлопнула за собой входную дверь и зашагала вниз по лестнице. Ей было плевать на ледяной ветер и жуткую темноту вокруг; она была настолько поглощена собственным стыдом, что даже не заметила, как за ней последовало тело, пока оно не схватило её за руку, прежде чем она успела выбросить лук в мусорное ведро. «Хината». Это был Саске, и она устала плакать перед ним, но просто не могла остановиться. «Я-я н-не хочу больше быть гонцом», — всхлипывая, сказала она, закрыв лицо руками. Тёплая рука куда-то повела её, и не успела она опомниться, как оказалась в машине Саске. Пристёгивая её, он сказал: «Тогда не будь такой». И эта мысль — она была так недосягаема, но она отчаянно хотела её. Не быть гонцом... это было бы замечательно. «Я её не целовал». По дороге домой Саске сказал то, что не должен был говорить, но она всё равно была ему благодарна. — Я... я знаю. «Мы друзья». «Я з-знаю». Он бросил на неё быстрый взгляд. «И... у меня есть кое-кто ещё». По дороге домой Саске сказал много такого, чего говорить не следовало, но всё равно было приятно это слышать. — Я знаю. ... Было 11:29, и Хинате пришлось попросить Саске выключить фары, когда он въезжал на подъездную дорожку к дому Хьюга. Он пробормотал что-то язвительное о Хьюга, но сделал так, как она сказала. Шепнув «спасибо», она вышла из машины и немного удивилась, увидев, что он тоже выходит. Пока он быстро обходил машину, чтобы встать перед ней, она проверила время на телефоне. Осталось 3 минуты . . . «О том, что произошло сегодня», — медленно начал он, и она его поняла, потому что утешение — не самая сильная сторона Учиха, по крайней мере, так она слышала. Он переступил с ноги на ногу, глядя куда-то вдаль. «Никто не знал, кроме Сакуры. Ты не была... отстранена, как в прошлый раз». В глубине души она знала, что он говорит правду. Но горечь — та, с которой она не знала, что делать, — заставила ее нахмуриться. "Я знаю", - прошептала она, потирая плечо, "н-но это н- не проблема". Проблема заключалась в том, что она даже в первую очередь подозревала их. Теперь было ясно, что, несмотря на то, что она говорила себе, что покончила с этим, на самом деле это было не так. Они причинили ей боль — глубокую боль. И ей придётся сделать нечто большее, чем просто натянуть улыбку, чтобы справиться с этой болью. Она посмотрела на свой телефон. осталось 2 минуты. — Э-э-э... — она оглянулась через плечо. — Это, э-э-э, оно? Я-я должна вернуться внутрь, п-прежде чем... они узнают, что я... я улизнула. «Ты улизнул?» Она кивнула, и он лукаво улыбнулся. «Я пойду за тобой». Почему? Но она промолчала и, свернув за угол, пробралась к своему дому, где нашла приоткрытую дверь. Она распахнула её достаточно широко, чтобы проскользнуть внутрь, остановилась и обернулась к Саске. В его взгляде было что-то тяжёлое, такое, какое бывает, когда ему нужно что-то сказать. Она ждала. «Есть кое-что ещё». Она повернулась к нему всем телом. Глядя в землю, он достал белый конверт с её именем. Хината осторожно взяла его, покраснев. «Это то самое, что было раньше», — пробормотал он. Улыбнувшись, она вскрыла его, и он резко поднял голову. «Только не передо мной». — Н-но мне любопытно. Открыв конверт, она вытащила сложенный лист бумаги и провела по нему большим пальцем. Эта ситуация казалась нереальной. Как сон. Но это был не сон, потому что во сне не бывает так холодно и жарко одновременно. Сасукэ вздохнул и отступил на шаг, пока она разворачивала бумагу и читала письмо. ... К Хинате, Просто прочтите это чёртово стихотворение, потому что вы мне нравитесь. ... Письмо состояло из одного предложения и было без подписи, но это точно был почерк Саске, и впервые за долгое время Хината почувствовала лёгкое головокружение. Ни страха, ни тревоги. Просто... счастье. «Тебе лучше зайти внутрь». Он отказывался смотреть на неё. «Здесь холодно». Засунув письмо под мышку, она запрыгнула на подоконник и пролезла под стеклом. Оказавшись в доме, она закрыла окно, пока не сработала сигнализация, и уставилась на Саске, на его неподвижную фигуру, которая, если бы не лёгкая дрожь в плече, была бы похожа на мраморную статую. Он был похож на статую не потому, что был неживым или каменным, а потому, что в тот момент он выглядел так, словно обладал вечной красотой, которая присуща только статуям. А Хината... не хотела, чтобы он уходил. Приоткрыв дверь, она прошептала его имя, и он подошёл ближе, чтобы услышать её. «Я тоже», — сказала она, выдохнула и стала. А Саске улыбнулся, покачал головой и остался стоять на холоде, дрожа, но не двигаясь с места. Из-за меня, — подумала она. И эта мысль... делала её счастливой. ... Она не знала, когда это произошло и как долго она там пролежала, но в конце концов Хината отошла от окна. Улыбаясь про себя и плотнее кутаясь в куртку, она поднялась по лестнице, словно во сне. И когда до вершины оставалось два шага, она подняла глаза и увидела, что отец смотрит на неё сверху. — Привет, дитя, — сказал он, слегка коснувшись перил. — Или ты предпочитаешь сегодня вечером отправиться к Купидону? И это счастье — как только оно пришло, оно ушло. Потому что Хёги... они не праздновали Хэллоуин. Это было для детей, а Хьюги не были детьми. Глава Третья - Конец « Первый « Предыдущий Глава 3 из 32 Следующий » них Держится весь Мир Глава 4: Лечение Саске Было кое-что, что он хотел сделать, но не мог. Это случилось вместе с тем письмом, с крыльями за её спиной, с шёпотом у окна. Он хотел поцеловать её. Но он этого не сделал. Потому что, когда дело дошло до выбора подходящего момента, Саске понятия не имел, что делать. ... Но одно он знал точно. Он заметил её в ту же секунду, как вошёл в школу, и увидел в другом конце коридора. Она болтала с девочками, откидывала волосы за плечо и вела себя так, будто ничего не знала о мире. Сакура выглядела совершенно невинной. Но Саске знал. Учихи были хитрыми, и у него был многолетний опыт чтения между строк, выявления лжи и притворства, чтобы понимать, когда кто-то притворяется. И когда он подошёл к ней, а она имела наглость застенчиво ему улыбнуться, он не мог поверить, что после стольких лет знакомства она всё ещё думает, что может его одурачить. «Привет, Саске». «Давай поговорим». Он развернулся и зашагал по коридору. Сакура быстро попрощалась с подругами, с которыми разговаривала, и поспешила за ним. Они свернули в более уединённый коридор, где он прислонился спиной к кирпичной стене, а Сакура встала перед ним, сложив руки. Вздохнув, он посмотрел на неё так, как обычно смотрел на большинство вещей, — холодно, без особых эмоций, — потому что даже гнев мог выдать его мысли, а Саске предпочитал, чтобы она ничего такого не знала. «Ты снова это делаешь». Она склонила голову набок, не сводя с него зелёных глаз. «Хм?» «Быть покладистым». Она вздрогнула и, покраснев, опустила взгляд. «Саске...» «В восьмом классе ты сказала, что перестанешь». Он засунул руки в карманы и посмотрел в конец коридора. «Но ты снова начала. Интересно, почему». Причина была очевидна, но ему было интересно, признается ли она в этом. И она натянуто улыбнулась. «Хината... Что между вами?» Что-то вроде того. Он расправил плечи и нахмурился. Опять она делает вид, что ничего не замечает. «С чего бы мне тебе рассказывать?» «Потому что мы друзья». — Да? — Он посмотрел на неё. — Потому что прошлой ночью ты точно не вела себя со мной как с другом. — Краска схлынула с её лица, и Сакура уже была готова возразить, но он остановил её. — Видишь, что я имею в виду? Ты всё уже спланировала в своей голове, не так ли? Ты используешь людей — ты используешь Наруто. Жестоко заставлять его думать, что он тебе интересен, когда на самом деле он всего лишь пешка в твоей игре. — Саске. — Розовые блестящие губы сжались, и по щеке скатилась слеза. — Это так ужасно. Тьфу. Он посмотрел на вход, куда начали стекаться люди. Наклонив голову и притянув Сакуру к себе в надежде, что никто не увидит, как она плачет, он пробормотал: «Ты бы знала, что значит быть ужасной». И эти глаза, всё ещё полные слёз, смотрели на него снизу вверх. «Не смей так со мной разговаривать!» — прошипела она, отступая от него. «Я твоя девушка — твоя бывшая девушка. Ты мог бы быть добрее, но ты обращаешься со мной как с грязью. Чёрт, да ты меня даже не замечаешь!» — она горько рассмеялась и перекинула волосы через плечо. «Ты называешь меня коварной, но мне приходится быть такой, чтобы привлечь твоё внимание»." Он уставился на неё, стараясь не выдать гнев в глазах. «Прекрати то, что ты делаешь, Сакура. Это не ты». Это было не так. Он хорошо это знал. Она была доброй, умной и щедрой, но когда она загоняла себя в угол и в голову ей приходили такие мысли, случались подобные вещи. Было грустно видеть эту пустоту в его друге. Как будто она была марионеткой в своих собственных играх. Сакура расслабилась, её взгляд блуждал по комнате. «Если я остановлюсь, — прошептала она, — ты вернёшься ко мне?» Какого чёрта? Он резко вдохнул через нос и почувствовал, как в груди разгорается огонь. Он больше не мог скрывать вспышку гнева в своих глазах или мрачную гримасу на лице. Оттолкнувшись от стены, он подошёл к ней вплотную и, нагнувшись, как лев, усмехнулся ей в лицо. «Ты не Сакура». Он ненавидел свой голос, когда тот звучал так. Это был резкий, отстранённый тон, который слишком сильно напоминал ему об отце. Он старался не говорить так, словно был зимним чудовищем. Но Сакура хорошо его знала и умела задеть нужные струны, чтобы заставить его забыть об осторожности. «Ты жалкий гребаный урод». Мне нужно с тобой увидеться. — Сасукэ Он сидел в машине, дёргая коленом и сжимая руль руками. Нервы были на пределе. Казалось, что-то внутри него заводит пружину, проворачивает механизм, тикает, и если он что-нибудь не сделает, не скажет, то взорвётся. А Хината — она помогла ему не оцепенеть — так что, возможно, она могла бы помочь ему не так сильно нервничать. Его телефон завибрировал, и он сразу же прочитал сообщение. Прости, я не могу. — Хината Черт. Почему бы и нет? — Саске Проходили минуты. Колени дрожали, кулаки сжимались, нервы были на пределе, голова раскачивалась, сердце бешено колотилось. Саске всё ждал и ждал, и когда она ответила — Я... не могу сейчас выйти из своей комнаты. — Хината Она была поймана. Чертыхнувшись себе под нос, он выехал с парковки и помчался по улице. ... Он припарковался на улице в нескольких домах от особняка Хьюга, перепрыгнул через ворота и побежал вокруг здания, пока не увидел мраморный балкон, нависающий над задним двором. Глядя на него, он достал телефон и написал Хинате. Иди на свой балкон. — Сасукэ Прошло несколько секунд, и он услышал, как открылась дверь. Хината выглянула из-за угла, ахнула и опустила для него лестницу. «Ч-ч-что ты здесь делаешь?» — прошептала она, когда он поднялся и спрыгнул рядом с ней. Подул ветер, он вздрогнул и вошёл в комнату, а Хината, дрожа от волнения, последовала за ним. «Саске, ч-что…» «Мне холодно». Он посмотрел на неё и почувствовал, как в нём вспыхнуло раздражение — не из-за неё и не по её вине, но когда он посмотрел на неё, в его голове всплыли слова Сакуры. «Я ненавижу это.» Она моргнула и бросилась к шкафу, а через мгновение вернулась с тяжёлым пиджаком в руках. Накинув его ему на плечи и подняв воротник до подбородка, она спросила: «Что не так?» Он взял её руки в свои, наслаждаясь их теплом, а затем отпустил. «Мне холодно». Саске, ты такой ужасный. Усмехнувшись, он провёл рукой по чёлке и отвернулся от неё, когда она пошла закрывать дверь на балкон. Он ненавидел это чувство. Казалось, будто в его груди бушует миллион и одна эмоция, из-за чего он чувствовал тяжесть и напряжение — и хуже всего было то, что он не знал, что с этим делать. Потому что каждый раз, когда он моргал, дышал, думал, двигался, его мысли возвращались к этим пронзительным, полным слёз зелёным глазам и поджатым губам. «Не смей так со мной разговаривать!» Был ли он виноват? Нет. Не думай так. Из-за него она ополчилась на Хинату? Может быть, но это не моя вина. А если бы Наруто всё узнал, он бы тоже его возненавидел? Саске расхаживал по комнате, запустив руки в волосы и оттягивая их с каждым новым пришедшим в голову решением. «Ты называешь меня коварной, но я должен быть таким, чтобы привлечь твоё внимание. » Это не твоя вина. «Если я остановлюсь...» Не надо! «...ты вернёшься ко мне?» «Заткнись, К ЧЕРТУ! Он резко поднял голову и посмотрел на Хинату, которая сидела на кровати и с тревогой в глазах потирала дрожащие руки о джинсы. «Саске, — прошептала она, — чем я могу помочь?» Справка. Помогите . . . Опустив руки, он забрался на кровать, сел позади неё и прижался лбом к её спине. «Поговори, — пробормотал он, — пожалуйста». ... «О-отец застукал меня прошлой н-ночью. О-о, эм, это не твоя вина, б-но н-теперь у меня есть п-личный водитель, который в-везёт меня только в школу и домой». Он сделал вдох и попытался охладить огонь в своих лёгких. Её рубашка была мягкой и приятно облегала его тело. «Б-но, э-эм, всё в порядке, потому что я всё равно буду видеться со всеми в школе. Я всё равно... буду видеться с тобой». Это было приятно. ... «Я решил, что, э-э-эм, когда у меня будет возможность, я-я пойду поговорю с Ино и Тентен. Надеюсь, мы сможем вместе кое-что прояснить». Её голос был мягким и ровным, и от этого его плечи расслабились. «Думаю, это будет п-полезно». Это действовало успокаивающе. ... «Неджи и Ханаби тоже в беде. Думаю, о-отец и их нашёл. Но, эм, с ними всё будет в порядке, я уверен. У нас всех всё будет хорошо». В комнате не было шумно и душно, и Саске наконец-то смог привести мысли в порядок. «На самом деле это довольно забавно, если подумать. Но, наверное, не стоит говорить об этом отцу, да?» Это было приятно. ... «Ты пришёл сюда, потому что был расстроен, верно?» Её спина и пальто на его плечах прогнали холод из его мышц и лёд из его разума и сердца. «Я рад, что ты пришла». Было... тепло. И ему очень хотелось её поцеловать. ... «Я тоже». Глава четвертая - Конец « Первый « Предыдущий Глава 4 из 32 Следующий »На них Держится весь Мир Глава 5: Наступает время справедливости Хината Когда Хината была помладше, у неё были проблемы со сном. Даже в детстве она страдала от тревожности, и, чтобы успокоить её, мать рассказывала ей истории. Некоторые из них были сказками, некоторые — историями о безумных происшествиях в округе, но большинство из них были о мальчике, который увлекался розыгрышами и проделками. Его звали Хиаши Хьюга, и он был печально известен тем, что нарушал строгие правила клана Хьюга. Одна история особенно запомнилась Хинате. Хиаши тогда было шестнадцать, и с помощью своего брата-близнеца он смог угнать целый лимузин прямо из-под носа Хьюга. «В тот день у меня был день рождения, —» рассказывала ей мать звонким голосом, «и нам удалось собрать всех моих друзей в одном лимузине и кататься по городу до самых сумерек». Эти истории о трикстере Хиаси — она всегда их любила. Но это были всего лишь истории. Потому что нынешний Хиаши Хьюга, отполированный и утончённый, был многогранен. Он был отцом, лидером, человеком, над плечом которого всегда витал призрак его жены. Но он не был обманщиком. В семье Хьюга нет обманщиков. ... «Ф-Отец». Сидя за столом из красного дерева, освещённый светом латунной лампы, Хиаши ни разу не взглянул на свою старшую дочь. Он лишь обмакнул перо в чернильницу и вывел своё знаменитое имя в нижней части документа. Для него не существовало дочери, и Хината поняла, что ей придётся попытаться ещё раз. «Ф-Фатх —» Нет, так не пойдёт. «Фа-Фатх —» Еще раз, Хината. «...F-Fa...» Снова. «Ф... Отец». Хьюга хмыкнул и поднял глаза, а Хината выпрямилась. «Да, дочь моя?» Дочь. Иногда в этом белом доме она забывала собственное имя, и это было пугающе. «Т-сегодня, — сглотнула она и сложила руки, — у меня клуб. М-могу я, э-э, т-сказать водителю, чтобы он подождал час после школы?» Её отец отложил перо и отодвинул в сторону все бумаги, лежавшие на столе, чтобы сложить руки. Так выглядел задумчивый Хьюга, и даже взрослые мужчины не выдерживали его взгляда, так что можно представить, в каком затруднительном положении оказалась Хината. «Напомни мне, в каком ты клубе», — сказал он. Прикусив губу и стараясь не отводить взгляд, она сказала: «А-а, шахматный клуб». «Мн». Его правая рука скользнула по столу, пододвинула к нему ещё один лист, и он начал читать. «Хорошо». Большинство дочерей жаждали бы внимания своего занятого работой отца, но у Хинаты перехватило дыхание, когда он снова посмотрел на неё. «Но с одним условием: ты должна сфотографироваться в клубе с президентом и отправить фото своему водителю». Если вы этого не сделаете, я сообщу ему, чтобы он немедленно приехал и забрал вас. — Д-да, отец. — Она не осмелилась сказать что-то ещё, боясь, что её сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Он снова уткнулся в свою бумажку. «Можете идти». Она склонила голову, повернулась и ушла. Когда она тихо закрыла за собой дверь, на её губах появилась нервная, но всё же улыбка. ... Увидимся сегодня после уроков, ребята. — Хината «Мне пойти с тобой?» На стол в столовой поставили поднос, практически доверху набитый мясом и тушёными овощами, а затем Саске сел напротив неё. «Почему напротив?» — спросила она несколько дней назад, застенчиво поглядывая на место, которое она оставила для него рядом с собой. И хотя от его внимания ничего не ускользало, когда она смотрела, как он зачерпывает ложкой еду, ей казалось, что он пытается что-то скрыть. «Чтобы я мог видеть твоё лицо». Хината потёрла друг о друга края своих туфель, вздрогнула, осознав, что может их испортить, и вместо этого закинула ногу на ногу. Сейчас ей хотелось, чтобы он увидел что угодно кроме её лица. Она практическичувствовала, как оно вытягивается от беспокойства. «Э-э-эм, я так не думаю». Разорвав обёртку от вилки, он взглянул на неё. «Хм?» Его тёмные глаза скользили по её лицу, читая её, как открытую книгу, и Хината опустила подбородок и попыталась спрятаться за чёлкой. «Ты выглядишь так, будто вот-вот потеряешь сознание». Конечно, она это сделала. Как она могла не сделать этого? Она не только снова солгала отцу, не только чувствовала себя загнанной в угол, но и собиралась поговорить с Тентен и Ино — и это казалось ей странным. Они были подругами, и она не должна была чувствовать себя странно, разговаривая с друзьями, но она... чувствовала. Недоверие, которое зрело в ней с той ночи на барбекю, начало влиять на неё сильнее, чем ей хотелось бы. Ты должна это сделать, — сказала она себе, сказала своему дрожащему животу. Это поможет. И, скорее всего, так бы и было. Ей просто хотелось, чтобы всё было... проще. «Если бы ты пришёл, — сказала Хината, взглянув на него, — то тебе пришлось бы всё объяснять. Мне нужно сделать это самой, иначе я никогда не научусь». Удивлённо фыркнув, Саске кивнул. «Этому лицу невозможно отказать». Её глаза расширились. «С-Саске...» «Ты такая милая, когда полна решимости». Встав, она взяла свой поднос, обошла стол и плюхнулась на стул рядом с ним. Когда он повернул голову в её сторону, она подняла руку и опустила лицо. "Л-Л-Ложись, — прошептала она, — пока я не с-соберусь с мыслями." — Тч. Конечно, Хината. ... После уроков сердце Хинаты бешено колотилось, и его ужасно трясло. Она шла по коридору, сжимая ремешок сумочки, оглядываясь по сторонам, вперёд и назад, в поисках... И когда она нашла того, кого искала, она подошла к нему и не смогла сдержать дрожь, от которой её плечи напряглись. «Ш-Шикамару». Когда он закрывал дверцу своего шкафчика, в его глазах мелькнуло удивление. «Хината», — он повернулся к ней. «Не ожидал увидеть тебя здесь. Твой водитель опаздывает?» Она натянуто улыбнулась. «Насчет этого... мне нужна твоя помощь». Она жестом велела ему следовать за ней, и он, перекинув рюкзак через плечо, так и сделал. Ему понадобилось всего пятнадцать шагов и один поворот, чтобы понять, куда они направляются. «Что происходит, Хината?» Не поднимая головы, зная, что может потерять решимость, если посмотрит на него, она сказала: «Мне... мне нужно сфотографироваться с тобой». — Угу. «В... комнате для членов клуба». — Продолжай. — П-потому что... О-отец думает, что ты всё ещё президент. — Она не смогла сдержаться. Она оглянулась через плечо и увидела его озадаченный взгляд. — А-а чтобы отец в-поверил, что я в клубе, я... — «О». Не услышав позади себя шагов, она обернулась и увидела, что он остановился. «Я понял». Шикамару почесал затылок и нахмурился. «Ты снова врёшь». Она виновато улыбнулась. «Мне п-простительно». Хината начала сомневаться во всём. Этот план... скорее всего, не сработает, особенно если Шикамару не захочет в этом участвовать. И теперь, когда она об этом подумала, ей показалось, что она использует его, а это... совсем не то, чего она хотела. Нахмурившись, она почувствовала, что погружается в свои мысли. Как это часто с ней случалось. «Э-э-э, ладно». Вздох Шикамару вернул её к реальности, и она уставилась на него. Почесав подбородок, он сказал: «Ну, тут уж ничего не поделаешь, да?» Он снова зашагал вперёд, и теперь уже он вёл, а она следовала за ним. Они шли по знакомому коридору, по которому она ходила дважды в неделю и который вёл к единственному, чего она ждала с нетерпением. Было как-то горько и в то же время сладко идти по коридору вместе с бывшим президентом шахматного клуба. Когда они подошли к двери и вошли в комнату, все присутствующие замерли. — Шикамару? «Ого! Ты возвращаешься?!» Люди окружили их, улыбаясь и задавая миллион вопросов. Шикамару вздохнул и протолкался сквозь толпу. «Я не вернусь, ребята». Оказавшись по другую сторону от толпы, он встал перед знакомым столом и слегка улыбнулся, глядя на него. «Я просто... в гостях». ... «Сай, лови». Она бросила телефон бледному мальчику, который с лёгкостью поймал его и с любопытством уставился на то, что держал в руке. «Сфотографируй меня и Хинату, ладно?» Сидя за столом, на котором лежала доска, Хината была охвачена ностальгией. Она едва могла следить за тем, как Шикамару переставляет фигуры на доске, чтобы казалось, будто они играют. Но когда она увидела, как он убирает ферзя со своей стороны доски, она вернулась в реальность. «П-подожди!» Он остановился и приподнял бровь, глядя на неё. «Т-ты делаешь вид, будто я...» «Всё в порядке, не так ли?» Подперев подбородок рукой, он искоса посмотрел на неё. «Я не вижу проблемы». Но ... — Н-но это ж-же просто враньё. — Она наклонилась и вернула его ферзя на доску. — Вот. Н-теперь всё выглядит так... как обычно. Шикамару бросил на него тяжёлый взгляд и опустил руку. Сбоку вспыхнул свет, раздался щелчок, и они оба, ахнув, обернулись и увидели Сай, которая фотографировала их на телефон. — Эй, — прошипел Шикамару, — хоть бы предупредил. ... После нескольких объятий и долгих прощаний они наконец вышли из клуба. Шикамару выглядел измотанным. Улыбнувшись ему и глядя на его ссутулившиеся плечи, она сказала: «Спасибо тебе. Я знаю, что это было непросто, но ты действительно помог мне». Глядя куда-то в сторону, Шикамару махнул рукой. «Не стоит благодарности». Смеясь, она помахала ему рукой и собралась уходить, но он остановил её. «С Ино и Тентен — не волнуйся об этом». Он ободряюще улыбнулся и засунул руки в карманы. «Я бы пожелал тебе удачи, но на самом деле она тебе не нужна. Хината, а тебе нужна удача?» Хината много раз бывал в спортзале за трибунами. Просто в других обстоятельствах. «Чёрт, здесь действительно чисто». «Конечно, Ино. Они должны это делать!» А Ино и Тентен... сложись обстоятельства иначе, они, скорее всего, никогда бы здесь не оказались. Жизнь была такой забавной. ... "П-насчет Сакуры. . . . " Преимущество Ино и Тентен заключалось в том, что они знали, когда нужно слушать, а когда говорить, и если они видели, что ей тяжело, то помогали. - О, боже мой, Хината, ни слова больше! Я уже знаю. Именно этим они и занимались. «Она ведёт себя как настоящая стерва!» Вроде того. "Что она выкинула на вечеринке? Одно слово. Отвратительно". Ино перебросила волосы через плечо и прищелкнула языком. Тентен, сидевшая рядом с ней на полу крест-накрест, кивнула. - И не только из-за вечеринки! Я пыталась поговорить с ней, и знаешь, что она делает? Игнорируй меня! Типа, прошу прощения!? Это как будто снова восьмой класс — нет, ещё хуже! Ей нужно взять себя в руки. «Должно быть, что-то случилось, раз она так разозлилась», — сказала Тентен, глядя на Хинату. «Ты в порядке?» Улыбаясь и чувствуя себя неловко, она попыталась заговорить, но Ино перебила её. «Что?» — её голубые глаза перебегали с одной на другую. «Хината, она что-то с тобой сделала? О, клянусь!» О, точно. Прикусив нижнюю губу, Хината положила руки на колени. Она не знает. "Э-эм, Ино, мне нужно кое-что тебе сказать." Успокойся, Хината. Она не такая, как Сакура. Она не... уйдёт. Но всё же мысль о том, что Ино может предать её, не давала ей спать прошлой ночью. Она гадала, останутся ли у неё друзья, когда всё это закончится. «Дело в... С-Саске». Ино в замешательстве прищурилась. «Погоди. Я думала, мы говорим о Сакуре». — О-о, эм, мы... и, э-э, ещё Саске. Это, — она опустила взгляд, — сложно. Просто знай, что я... я не хотела скрывать это нарочно. Я просто, эм, с-испугалась. Вот и всё. Пора всё выложить. Это было страшно, нервы были на пределе, и у неё уже кружилась голова, но Хината знала, что должна всё рассказать. И... она скорее позволит друзьям уйти от неё, чем останется с ними, потому что лгала им. Но... пожалуйста, не уходи. «Мне... мне нравится Саске. А ему нравлюсь я». Ино широко раскрыла глаза, а Тентен промолчала, глядя на обеих подруг. Хината заёрзала в напряжённой тишине, слыша, как её собственный голос эхом разносится по комнате, коридорам, школе; в её голове и ушах. С каждой секундой её сердце сжималось всё сильнее, и ей становилось всё более стыдно. Если бы только всё было по-другому. Тогда, возможно, всё было бы лучше. «Серьёзно?» Она никогда не слышала, чтобы Ино говорила так тихо и слабо. Такой голос больше подходил Хинате, а она... она никогда не хотела, чтобы кто-то говорил как она. — Д-да. Ино закрыла глаза и кивнула. «Как надолго?» — Эм... — Хината медленно начала считать. — Неделя — э-именно. «А на вечеринке, — начала Тентен, — Сакура знала, не так ли? И она всё равно...» Ино открыла глаза и нахмурилась. «Сакура знала?» Она сжала руку, лежавшую на колене. «И она была так готова поцеловать его у всех на виду». Не успела она опомниться, как Хината уже плакала и вытирала глаза рукавом. «И-и-и-извини, И-Ино. Я-я никогда не хотела причинить тебе боль». Блондинка устало улыбнулась, а затем наклонилась и обняла Хинату, окутав её своим теплом, благодаря чему Хината почувствовала себя в безопасности и... не одинокой. А ведь Хината провела дни, недели, месяцы в одиночестве в больших белых коридорах особняка Хьюга. Это было лучшее чувство, которое она когда-либо испытывала. «Всё в порядке, Хината». Ино отстранилась и улыбнулась своей обычной яркой улыбкой. «В любом случае, я уже переболела им». А? — Что? — Тентен подозрительно прищурилась. — Ты?.. Ино рассмеялась и откинулась на руки. "Упс! Кажется, я забыла рассказать, да?" В её глазах читалась нежность, которую Хината хорошо знала. Она часто видела её в глазах Ино и Сакуры, когда рядом был Саске, а иногда замечала её в глазах Тентен, когда та стригла Неджи. "Есть... кое-кто ещё." Хината и Тентен придвинулись ближе. «Кто-кто?» «Знаю ли я его?» «Эй, вы двое! Оставьте меня в покое! Я расскажу вам позже!» ... После нескольких минут дружеских подшучиваний и смеха Хината почувствовала себя лучше, увереннее и была готова задать следующий вопрос. «Эм». Ино и Тентен посмотрели на неё и терпеливо улыбнулись, пока она пыталась подобрать слова. «Н-неужели это странно... н-настолько бояться, к-когда тебе кто-то нравится?» Из-за того, что всю прошлую неделю она чувствовала себя ненормальной, это начало действовать ей на нервы. Ино почесала подбородок, а Тентен промычала что-то в ответ. «Ты боишься Саске?» — Н-нет! Никогда! — Просто, э-э-э, нервничаю. Л-как будто я могу упасть в обморок от одного его сообщения — или, э-э-э, как будто я хочу его увидеть и в то же время не хочу. Это... — Она глубоко вдохнула и медленно, глубоко выдохнула. — Нормально? На мгновение воцарилась тишина. Тогда — «Боже мой, да, Хината!» — взвизгнула Ино, ухмыляясь и слегка краснея. «Это так нормально!» «Я до сих пор чувствую то же самое по отношению к Неджи», — добавила Тентен, поглаживая Хинату по руке. «Это просто симпатия. И чем лучше вы узнаете друг друга, тем комфортнее вам будет». — Р-правда? — Безусловно. И вместе с этим исчез весь стресс, беспокойство, груз вины и тревоги, давивший на её разум, грудь и плечи, и Хината почувствовала, что наконец-то может дышать и жить как нормальная девушка. Это было приятное чувство, и она забыла, как приятно болтать с девушкой. ... — Но, — сказала Тентен немного тише, — неужели это продолжалось всё это время? Хината кивнула, а Тентен нахмурилась. «Почему ты не сказал нам раньше? Мы могли бы тебе помочь». И вот самый трудный разговор был готов. Поздно ночью Хината долго и напряжённо думала, что сказать. Она хотела быть откровенной, но не грубой. Она хотела любой ценой избежать того, чтобы задеть их чувства, но... как она могла сделать это, столкнувшись с тем, что они сделали? Те ночи были полны смятения и тревоги, и в конце концов она просто решила сказать то, что она хотела бы услышать. Правду. «П-потому что... я тебе не доверяла». Ино помрачнела, а Тентен неловко потёрла ей плечо. «Из-за того, что случилось на барбекю, да?» — Д-да. «Хината...» — Т-ты оба знали. — У неё болело горло, и голос звучал хрипло, но она не могла остановиться. — Ты знал, ч-что я чувствую к Наруто, и ты знал, что делает С-Сакура... и всё же ты скрывал это от меня. — Она вцепилась в переднюю часть своего свитера. «Видеть, как они с Наруто с-ссорятся, а потом узнать, что в-все знали и не сказали мне... чушь собачья. Т-ты не ДЕЛАЕШЬ такого с-со своими друзьями». Тентен кивнула и подошла ближе. «Ты права». Она поджала губы, и уголки её рта дёрнулись. «Ты права, и мне очень жаль. Но... когда она сказала, чтобы я тебе не говорила, я подумала, что она хочет рассказать тебе сама. И, думаю, таков был её план. Но потом ты её увидела, и...» «В парке. П-парада не было». И в этот момент всё встало на свои места. «Сакура и Н-Наруто... они были там... а ты пытался увести нас от них». — Хината, — Тентен стояла, возвышаясь над ним. — Я не хотела, чтобы ты их увидел и чтобы твой день был испорчен. Она знала. Она знала, что Тентен попала в неприятную ситуацию, но всё же... Сжав губы и опустив взгляд, Хината прошептала: «Просто... п-пожалуйста не делай этого снова. Я-я...» Перед глазами у неё всё поплыло, но она постаралась не обращать на это внимания. «Просто... я больше не хочу так себя чувствовать». А потом раздался плач. Но не от нее. Ино, сидевшая напротив неё, рыдала, закрыв лицо руками. Она сидела, сгорбившись, и её трясло. Хината ахнула, чувствуя себя ужасно. Ей казалось, что она слишком резка и теперь просто говорит гадости, чтобы задеть своих друзей. Она быстро подошла к подруге. «И-и-извини, И-Ино, — прошептала она, обнимая блондинку. — Я н-не хотела т-так...» «Не смей извиняться, Хината», — сказала Ино, отнимая руки от лица. «Не смей извиняться!» «Прости нас, Хината», — прошептал Тетен, опускаясь рядом с ними. «Мы больше так не будем. С этого момента мы будем тебе всё рассказывать». ... Водитель уже почти подъехал, чтобы забрать её, и Хината, помахав на прощание друзьям, осталась в спортзале одна, чувствуя себя... измотанной. На самом деле опустошённой. Но довольной. И свободной. Этого было достаточно, чтобы она улыбнулась и почувствовала удовлетворение. «Значит, всё прошло хорошо». Крик замер у неё на языке. Хината обернулась и увидела, как Саске небрежно спускается по лестнице, ведущей на второй этаж спортзала. Она нырнула под трибуны и выбралась из-под них, а когда наконец смогла выпрямиться, он уже стоял перед ней. «Ты... ты остался?» Он пожал плечами. «Мне нужно было как-то убить время». Они направились к выходу из школы, чтобы она могла дождаться своего водителя. Саске шёл слева от неё, засунув руки глубоко в карманы пальто. В это время года даже в школе было прохладно. Пытаясь скрыть улыбку (и, вероятно, безуспешно), Хината сказала: «Всё прошло хорошо. Я, эм, не знаю, почему я так нервничала». Саске прищёлкнул языком. «Ты склонен зацикливаться на негативных мыслях». И медленно, почти лукаво, он вытянул руку без перчатки и опустил её. Ничего не произошло. Это было просто... своего рода приглашение. «Но я буду рядом, чтобы вытащить тебя». ... Снаружи, в ожидании, Хината прислонилась к кирпичной колонне, за которой спрятался Саске, чтобы его не увидел водитель. Краем глаза она заметила, как он вздрогнул и плотнее укутал шею и подбородок шарфом. Затем сквозь завывание ветра она услышала, как он сказал что-то, от чего у неё сердце ушло в пятки. «Пойдём со мной». Устремив взгляд в горизонт и покраснев, Хината сказала: «Будет ли плохо, если я скажу... что мне всё ещё страшно?» — Немного. — Она повернула голову и увидела его ухмылку. — Но я подожду. «С-извините». — Прекрати. «Я... я поработаю над этим». «Не торопись». Она улыбнулась. «Только не слишком». На круговую парковку перед школой въехала блестящая чёрная машина. Хината поправила рюкзак и медленно завела руку за спину, чтобы найти и сжать в ладони это дрожащее, холодное приглашение. Она сжимала его так долго, как только могла, пытаясь вложить в него как можно больше тепла, а затем отпустила и пошла дальше. Войдя в дом, она увидела отца, который сидел за обеденным столом и пил чай. Он не оторвал взгляда от телефона и спросил: «Как прошёл клубный вечер?» — П-поняла. — Она сняла пальто и повесила его, а затем стянула ботинки. «Я видела фотографию, которую ты отправил водителю». Она подошла к нему, как олень к волку. Через его плечо она увидела, как они с Шикамару играют в шахматы. «Судя по всему, ты проигрываешь». А потом раздался вздох, который она знала всю свою жизнь. Такие, от которых ей казалось, что она никогда не оправдает его ожиданий, такие, которые говорили ей, что он сравнивает её с кем-то другим — вероятно, с Неджи или Ханаби. Такие, какие она слышала с пяти — четырёх — двух — одного — чёрт, наверное, даже до своего рождения. Поклонившись, она извинилась и ушла в свою комнату, где рухнула на кровать и быстро написала сообщение Шикамару. ... Ты был прав. Я должен был победить. — Хината Глава пятая - Конец « Первый « Предыдущий Глава 5 из 32 Следующий » Обзор На них Держится весь Мир Глава 6: Наступают холода Саске Учиха рассказывал только о себе. В детстве вместо «Красной Шапочки» или «Паровозика из Чаггингтона» Саске слушал истории о своей семье. Истории о храбрости, достижениях и огромном богатстве. Были истории об отце и деде, но больше всего Саске нравились истории об Итачи. Крутой старший брат Итачи был его кумиром, его будущим, и когда мать рассказывала о его испытаниях и невзгодах, Саске засыпал с улыбкой на лице. Но иногда, когда он начинал нервничать, она рассказывала ему о другом знаменитом человеке. Шисуи Учиха. «Этот Шисуи, — говорила она с улыбкой, «научил твоего брата всему, что знал сам, когда был примерно в твоём возрасте. Они скорее братья, чем кузены». А Саске кивал бы и просил ещё, потому что семья была важна для Учиха, а Саске действительно был Учихой. ... И это было печально, потому что в такие дни, как сегодня, ему хотелось быть кем угодно, только не собой. Сегодня был один из тех дней, когда ему просто хотелось, чтобы его называли Саске, и никак иначе. «Саске Учиха?» Его учитель естествознания в восьмом классе, похоже, не понимал этого. Подняв руку так, чтобы дама могла его увидеть, Саске пробормотал, что он здесь, а затем отвернулся к окну, полностью игнорируя происходящее вокруг. Снаружи по небу плыли серые январские облака, и он, сам того не желая, почти пожелал, чтобы пошёл снег —только для того, чтобы он мог вернуться домой. Почти. Но, с другой стороны, дома сейчас было ещё хуже, чем в школе, так что, наверное, он снова загадывал ненужные желания. Урок тянулся несколько месяцев — а может, и лет — и когда прозвенел звонок, он вышел первым, даже не взглянув на глазеющих на него девчонок в первом ряду. Следующим уроком был английский, но Саске решил, что лучше спрячется в библиотеке. Потянув за лямки свой рюкзак, он вошёл в библиотеку и направился прямиком в дальний левый угол, где книжные полки были расставлены таким образом, что, если бы вы сели, вас не увидели бы ни библиотекари за стойкой, ни через окна, выходящие в коридоры. Он огляделся, чтобы убедиться, что его никто не видит, и, добравшись до своего укрытия, не удивился, обнаружив там кого-то ещё. Нет, на самом деле он был скорее раздражён, чем удивлён. — Что такое, Сакура? Она оторвалась от книги и улыбнулась. «Я знала, что ты придёшь, Саске». Он нахмурился и легонько пнул её по колену, а она что-то промычала и отодвинулась, чтобы он мог сесть. Устроившись поудобнее, он взглянул на её книгу, и она, должно быть, приняла это за интерес, потому что тут же начала рассказывать о ней. «Ромео и Джульетта. Ты читал её, Саске?» — Нет. Он порылся в боковом кармане в поисках наушников. «Это хорошая история. О любви, героизме и трагедии! Если хочешь, я...» — «...» «Мне всё равно, Сакура». Она закрыла книгу и посмотрела на него, а затем в её глазах вспыхнуло понимание. «О, — грустно улыбнулась она, — это из-за погоды, да?» Он бросил на неё злобный взгляд, и в его сердце шевельнулось удовлетворение, когда он увидел, как её глаза расширились от страха. «Заткнись, — усмехнулся он. — Ты думаешь, я пришёл сюда, чтобы говорить об этом?» "О, н-нет, Саске. Прости, я просто —" «Ты такой надоедливый, когда так делаешь». Он вставил в одно ухо наушник и стал листать плейлист на телефоне. «Хватит вести себя как моя мама. Я это ненавижу». В его ушах зазвучала музыка, он подключил наушники и устроился у книжной полки, совершенно не замечая, как Сакура складывает руки и медленно кивает. ... «Хорошо, Саске, я постараюсь». ... Он проснулся от запаха яиц и бекона. О нет, — подумал он, садясь и вытирая горячий лоб, покрытый испариной. Она снова это делает. Семейный завтрак. Они делали это постоянно — он и его семья. Его мать просыпалась на рассвете, чтобы приготовить грандиозный ужин, и все, от бабушек и дедушек до троюродных братьев и сестёр, приходили отведать её стряпни. Эти утра были тёплыми, весёлыми и оставили нежный след в памяти Саске. Но теперь за семейным завтраком собирались трое. Иногда двое, в зависимости от того, хотел ли Саске присоединиться. Судя по напряжению в плечах, которое он ощущал после сна, Саске определенно хотел пропустить завтрак. Потянувшись, он стал собираться медленнее, чем обычно, уделив лишние пять минут душу и не торопясь запихивая книги в рюкзак. Когда все было готово, он взял ключи и вышел из комнаты. Спускаясь по лестнице, он слышал, как родители что-то бормочут друг другу, но ему было всё равно, что именно они говорят. Когда он подошёл к входной двери, его окликнули по имени. Он обернулся и увидел, как мама выглядывает из кухни. За её спиной он едва мог разглядеть отца, который сидел за обеденным столом, пил кофе и что-то читал. «Я приготовила яичницу, Саске», — сказала она с улыбкой. Он прошёл вперёд и натянул пальто. «Я не голоден». Когда его рука была в нескольких сантиметрах от дверной ручки, мама снова заговорила. «Подожди, Саске. Пожалуйста». Он поджал губы и обернулся. Она вышла из-за стены и вытерла руки о фартук. «Я просто хотела сообщить тебе, что твой брат Шисуи приедет к нам примерно через неделю и пробудет у нас какое-то время». По его телу пробежала дрожь, за которой быстро последовало что-то более горячее и раздражающее. Открыв дверь и впустив в дом поток холодного воздуха, Саске пробормотал: «Он мне не брат», — и с силой захлопнул входную дверь. «Ты неважно выглядишь. » «Оставь меня в покое, Наруто». «Эй! Не надо так на меня смотреть! Я волнуюсь за тебя, чертов ублюдок». Переходный период между вторым и третьим классами, а Саске уже был измотан. Уроки тянулись бесконечно, школьная работа становилась всё более однообразной, а Наруто раздражал его больше, чем обычно. Что-то в этом дне было не так, и на долю секунды Саске захотелось вернуться в тот укромный уголок в школьной библиотеке. Но потом он отбросил эту мысль и продолжил идти по коридору. Они с Наруто прошли мимо нескольких окон, выходящих на школьное футбольное поле, и Наруто подозрительно взглянул на голубое небо, прежде чем снова повернуться к нему. «Дело не в погоде, — сказал он, — значит, дело в твоей семье. Или просто в очередной занозе в твоей заднице». Нахмурившись, Саске прибавил шагу, и Наруто сделал то же самое, поравнявшись с ним. Поняв, что не потеряет друга, Саске вздохнул и сказал: «Шисуи возвращается». Наруто широко раскрыл глаза. "Что? Почему?" Саске пожал плечами. «Понятия не имею». «Но ведь ещё даже не середина ноября!» — в голосе Наруто зазвучали нервные нотки — он переживал не за себя, а за Саске. Потому что они оба знали, что Шисуи не стал бы просто так появляться. «Этого не может быть…» — усмехнулся Саске, и Наруто пошёл на попятную. «Я имею в виду… я не знаю, чувак. В этом есть что-то подозрительное». Саске не мог с ним не согласиться, поэтому всё утро он только и делал, что думал, гадал и подвергал сомнению каждый аспект своей жизни, который мог намекать на возвращение Шисуи. Было так обидно не понять этого. Проведя рукой по волосам, он пробормотал: «Из-за этого и из-за того, как ведёт себя Сакура, эта неделя выдалась для меня не самой лучшей». «Хм?» Зазвенел двухминутный предупредительный звонок, и они быстро направились в класс. Наруто хмурился почти всю дорогу, но к тому времени, как они вошли в класс и сели впереди, он снова улыбался. «Ну, по крайней мере, у вас с Хинатой всё хорошо, верно?» Саске достал учебник, не глядя на него. «Да...» Наруто нахмурился, но ничего не сказал, и Саске был рад этому молчанию. ... Он ждал её у дверей последнего класса. Прислонившись к стене в нескольких метрах от двери, он увидел, как она выходит из класса вместе с Ино. Блондинка первой заметила его и, улыбнувшись, похлопала Хинату по плечу и кивнула в его сторону. Хината посмотрела на него широко раскрытыми глазами, и он почувствовал, как краснеют его уши. Ино сказала что-то, на что он не обратил внимания, и ушла. Оставшись с ней наедине, он подошёл к ней, и они вместе вышли на крыльцо школы. «Как прошёл урок?» Но Хината не ответила. Вместо этого она смотрела на него, и он не мог понять почему. «Т-ты в порядке?» — наконец спросила она, отходя в сторону и останавливаясь. Что её так беспокоит? «Я в порядке». Она кивнула и опустила взгляд на свои туфли. «Ты просто выглядишь... у-уставшей». «Я очень устал». Потерев затылок, он спросил: «Когда тебя освободят от домашнего ареста?» После этого Хината снова зашагал вперёд. «Я-я, э-э, н-не знаю». «Можно я увижу тебя завтра утром?» Из-за того, что у неё внезапно появился новый водитель, она не смогла прийти в библиотеку достаточно рано. Он и не подозревал, как сильно ему нравились эти утренние встречи, пока они не прекратились. «Сделай то же, что и в клубе, и скажи, что тебе нужно уйти пораньше, чтобы... позаниматься или ещё что-нибудь». Он был уверен, что его голос звучал отчаянно, но он ничего не мог с собой поделать. Проблемы накапливались одна за другой, и справляться с ними становилось всё труднее. Он больше не мог видеться с ней после школы и пробираться в её комнату (её отец, должно быть, что-то заподозрил, потому что она нервно попросила его не делать этого какое-то время). Саске мог видеться с ней только в школе, и то только во время обеда, на уроках английского и когда они проходили мимо друг друга в коридорах. Это не помогало... ни в чём. Ни в тоске, ни в потребности в комфорте, ни в потребности отвлечься. Потому что его дом был пустым, и Наруто мог приглашать его к себе лишь изредка — и какой смысл был ходить в кафе, парки и книжные магазины, если она не могла пойти с ним? Они подошли к большим стеклянным дверям, и Хината повернулась к нему. «Я… я думаю, что могла бы п-попытаться». Она опустила глаза. «Но… я… я занята завтра утром». Его плечи опустились, но лицо осталось невозмутимым. «Хорошо». «Я... я... мы можем сделать это на следующий день». — Хорошо. — Саске, мне п-простительно. Он вздохнул, наклонился вперёд и упёрся лбом ей в плечо, не заботясь о том, кто их видит и кто может их увидеть. «Хината, — прошептал он, ненавидя себя за слабость в голосе, — прекрати». Когда он вернулся домой, то собирался сразу пойти в свою комнату. «Саске». Но тут по коридорам разнёсся суровый баритон его отца, и Саске застыл на третьей ступеньке. Обернувшись, он увидел, что отец стоит позади него, а доносящиеся из кухни звуки работы матери почти не слышны. Потому что, когда в комнате находился Фугаку Учиха, нельзя было ни увидеть, ни услышать, ни узнать ничего, кроме Фугаку Учихи. «Давай поговорим». И, словно марионетка, Саске спустился по лестнице и сел на диван, наблюдая за тем, как его отец занимает место напротив. «Речь пойдёт о Шисуи и о том, как тысобираешься вести себя, когда он приедет в гости». — Дорогая, — задумчиво произнесла мать Саске, выходя из кухни, — будь помягче. «Учихи не бывают нежными». Когда Саске был помладше, он думал, что его отец заменил глаза на камни. Потому что они никогда ничего не делали, кроме как существовали и заставляли тебя чувствовать себя так, будто тебя не существует. «И Саске должен это хорошо знать». ... В конце января восьмого класса Саске заставил Сакуру истекать кровью. — Ай, Саске! С ножницами в руках Саске стоял позади неё и пытался отрезать бирку от нового платья, которое она только что купила и примеряла. Но она, должно быть, пошевелилась или он неправильно рассчитал, потому что лезвие задело её кожу и на шее выступила капелька крови. Он отошёл в сторону и уставился на красные капли, стекающие по белой коже за воротник синего платья. Когда она пошевелилась, он моргнул, а она улыбнулась и подошла к туалетному столику. «Всё в порядке, Саске, — сказала она, открывая ящик и доставая пластырь. — Я знаю, что ты сделал это не нарочно». Но как она могла это знать, если даже он не знал? Потому что Учиха... Они были злыми людьми. И когда он задумался об этом, по-настоящему погрузился в психологию происходящего, он понял, что, должно быть, сделал это нарочно. Он причинил ей боль. Он взял ножницы и заставил её истекать кровью. Где-то в глубине души он хотел это сделать, и он это сделал. И вот теперь она пыталась заклеить пластырем кровоточащую шею, а он просто стоял и хмурился. — Но я это сделал. И она просто рассмеялась, а Саске не мог понять, почему она смеётся над чем-то настолько ужасным. ... «Ты будешь говорить с ним вежливо. Не сутулься и не волочи ноги, когда он в комнате. Не отвечай ему грубостью и не язви. Не веди себя как обычно, мальчик. Веди себя соответственно своему возрасту — нет, старше. Веди себя как тридцатилетний, если нужно, только не как какой-нибудь сопляк из клана Учиха». А когда он заговорит с тобой, ты отвечай, что бы он ни сказал. — Отец скрестил руки на груди и пристально посмотрел на него. — Ты понял, Саске? — Да. — Он встал и посмотрел на лестницу. Фугаку фыркнул. «И склони голову, парень, иначе она станет слишком большой, чтобы держаться на твоей шее». ... «Это должен был быть Саске». ... Он так и сделал: промчался мимо матери и поднялся в свою комнату. На следующее утро он впервые за долгое время послушал утренние объявления. Они звучали каждое школьное утро, как только начинался первый урок, и обычно рассказывали о школьных мероприятиях и днях рождения. Никто особо не обращал на них внимания. Но с тех пор, как начался третий год обучения и Сакура присоединилась к команде, которая делала утренние объявления, большинство учеников стали слушать их, словно ловя каждое слово. И Саске, ссутулившийся за партой в третьем ряду, бледный и уставший, только что стал одним из таких людей. И всё из-за одного предложения. «А ещё я хотел бы поздравить мою хорошую подругу Хинату с новыми зарождающимися отношениями!» Сасукэ резко поднял голову. Что за чёрт? «Шикамару и представить себе не может, как ему повезло!» ... Саске привык к пристальным взглядам. Неважно, какой это был взгляд — мечтательный, полный ревности, разочарования или благоговения, — он знал их все. Ну. Поэтому, когда он впервые... за всё время... почувствовал, что на него никто не смотрит, Саске немного растерялся. Потому что он привык быть одним из тех, на кого другие просто естественно обращают внимание. И Шикамару, сидевший прямо за партой в заднем ряду, покрасневший и с широко раскрытыми глазами, внезапно тоже стал одним из этих людей. Глава шестая - Конец « Первый « Предыдущий Глава 6 из 32 Следующий ОбзорНа них Держится весь Мир Глава 7: С тобой всё в порядке? Хината Воздух наполнился ароматом лаванды и тимьяна, а Хината усердно трудилась. Склонившись над кухонным столом, она разливала расплавленный синий воск по маленьким стеклянным формочкам, стараясь не уронить тонкие фитили в жидкость. Закончив, она вытерла лоб и отошла в сторону, улыбаясь при виде множества свечей, которые она только что сделала. Вот уже около года Хината делает свечи сама. После прошлогоднего инцидента с Наруто Неджи купил ей несколько лечебных свечей с ароматами, которые, как считалось, успокаивали организм. Хината обнаружила, что они работают, и, израсходовав их все, решила, что ей стоит делать свечи самой. Первые попытки были неудачными, но через некоторое время она освоилась и теперь могла легко делать свечи для себя. Но эти ... Она опустила взгляд на прилавок, где начали остывать и затвердевать партии синих, чёрных и зелёных свечей. Они были не для неё. Они были для Саске. Ранее в тот же день, в школе... он выглядел совершенно измотанным. А всего за несколько дней до этого он пробрался в её комнату и чуть не протёр дыру в ковре, пока рвал на себе волосы. С ним что-то происходило, но он не хотел ей рассказывать, а она просто не могла понять, что именно. Но она уже была на его месте, и, надеялась, запахи, которые она создавала, помогут ему успокоиться. Потирая шею, которая болела от долгого пребывания в согнутом положении, она поднялась в спальню с надеждой в сердце. ... Следующее утро выдалось насыщенным. Она быстро оделась, позавтракала и теперь упаковывала остывшие свечи в коричневый бумажный пакет. Затем она взяла лист бумаги и начала записывать, какое действие оказывают различные запахи. Лаванда помогает при мигрени... перечная мята проясняет сознание... — Ого! — Ханаби заглянула в бумажный пакет через плечо и проворковала: — Так вот почему ты не спал всю ночь? Не отрываясь от письма, Хината сказала: «Не на всю ночь, Ханаби. Только до часу». «Да, ну, тебе лучше сказать Саске, что ты не спала до часу ночи, делая для него эти странные штуки». Она протянула руку, взяла зелёную свечу, понюхала её и промурлыкала: «Он будет воспринимать тебя как должное, если ты этого не скажешь. Я уже слышу это». Её голос понизился на несколько октав. «Эй, Хината, мне понравились свечи. Делай их для меня каждый день. И знаешь что? Ты сделаешь это и больше никогда не сможешь уснуть!» Хината улыбнулась, дописала записку и положила её в сумку. «Я н-не против, если это поможет». Ханаби вздохнула и вернула зелёную свечу на место. «Ты неисправим». ... Хината сидела на первом уроке, подпрыгивая на стуле, и едва сдерживала волнение. И нервозность... но в основном волнение. Пакет со свечами лежал на полу рядом с её рюкзаком, и время от времени, пока она ждала начала урока, она смотрела на него, чувствуя, как в животе всё переворачивается от волнения и тревоги, и отводила взгляд. Потому что Хината любила помогать, а Саске не стал бы просто насмехаться над её свечами и уходить... Верно? Конечно, нет! Она нахмурилась, осознав, о чём думает, и откинулась на спинку стула. Он не такой. Прозвенел звонок, и она обрадовалась, что можно отвлечься. Открыв блокнот и пролистав его до последней страницы с заметками, она рассеянно слушала утренние объявления и делала пометки о днях рождения знакомых и предстоящих школьных мероприятиях. Но тогда — «А ещё я хотел бы поздравить мою хорошую подругу Хинату с новыми зарождающимися отношениями!» Она резко подняла голову, когда несколько пар глаз устремились на неё, прожигая её насквозь. Она не могла в это поверить. Сакура... поздравляла её? Но этого не могло быть. Всего несколько дней назад она пыталась... вернуть Саске, а теперь, без каких-либо разговоров, она вдруг полностью изменила своё мнение? И на секунду в её сердце вспыхнул маленький, крошечный огонёк надежды. «Шикамару и представить себе не может, как ему повезло!» И оно исчезло так же быстро, как и появилось. ... Какого чёрта? — Киба Ты в порядке? - Ино Я надеру Сакуре задницу! — Тентен Прозвенел звонок, и люди ахнули, увидев сине-коричневое пятно, которое пронеслось мимо них и выбежало из класса. Адреналин бурлил в её венах, стучал в ушах, и Хината не слышала ничего, кроме собственного тяжёлого дыхания, пока бежала по коридору и поднималась по лестнице к классу Саске. Когда она вошла, в дверях её встретили горящие чёрные глаза, но он, должно быть, не заметил её или был слишком погружён в свои мысли, потому что, не успела она и слова сказать, Саске протиснулся мимо неё и побрёл по коридору. О боже. Она вцепилась в ручку своей сумки и начала кружиться. Когда большая тёплая рука легла ей на плечо, она подняла глаза и увидела Шикамару. Его лицо покраснело, а взгляд был тяжёлым и... раздражённым. Это было настоящим чудом, потому что Шикамару редко выходил из себя. — Так раздражает, — пробормотал он, оглядываясь на пялящихся на них студентов. Убрав руку с её плеча, как будто она его обожгла, он повернулся и сказал: — Давай последим за ним, пока он кого-нибудь не убил. Вместе они последовали за Саске. Коридоры были полны хихиканья, шепота и указаний, и Хината вообще не могла игнорировать это. Она посмотрела на студентов, покраснев. "Я знал, что они соберутся вместе", - сказали бы некоторые. "Они и так хорошо смотрятся", прошептали бы другие. Это было унизительно. А Шикамару... Он смотрел прямо перед собой, не сводя с лица хмурого взгляда. И Хината не могла выбросить это из головы — чувство вины, этот шёпот. Я сделала это, — подумала она, глядя на маленький коричневый пакетик, полный её крови, пота и слёз. Если бы всё было по-другому, то... И она погрузилась в эти размышления, и, к её сожалению, рядом не было Саске, который мог бы её вытащить. ... Они нашли их — их. Саске и Сакуру, задумчивого таинственного юношу и жизнерадостную умницу, и при любых других обстоятельствах комната с ними двумя выглядела бы ярче... вместе. Но прямо сейчас он выглядел так, будто готов был оторвать ей голову, а в её глазах читался страх. — Саске... ! «Что с тобой НЕ ТАК?!» — его устрашающий голос разнёсся по коридорам, и проходившие мимо ученики съежились и попятились. Саске Учиха часто вёл себя безрассудно, когда злился, и ни школа, ни дом не могли его остановить. Даже с того места, где она стояла, Хината могла разглядеть гнев на его лице, когда он шумно дышал через нос, словно выдыхал огонь. «Раньше я сохранял спокойствие и пытался тебе помочь, но это зашло слишком далеко. Ты психопат» Сакура попыталась схватить его, но он с усмешкой отстранился. «Саске, пожалуйста...» «Я не знаю, почему ты думаешь, что все эти интеллектуальные игры помогут тебе, но ты абсолютно неправ». Её зелёные глаза расширились, а протянутая рука опустилась. И именно тогда, в школьном коридоре, что-то в Сакуре изменилось. Хината ясно увидела эту перемену. Её плечи расправились, подбородок вздёрнулся, а глаза прищурились, в них появилось что-то мрачное и властное. Вся её жизнерадостность и сакурность исчезли, оставив после себя неподвижную, похожую на камень марионетку. И когда она заговорила — «Саске.» Это было что угодно, только не Сакура. Было холодно. И мир раскололся. ... «Что-то происходит». Шикамару внимательно следил за происходящим, его глаза блестели от каждого пойманного движения. И он был прав. Вся злость исчезла с лица Саске, не оставив после себя ничего, кроме неприкрытого, абсолютного отчаяния. И этот взгляд — Хината никогда раньше не видела такого страха на его лице. Это было неправильно. «Прекрати». Этот его шёпот был... жалким. "Что ты делаешь?" Спросила Сакура, нахмурившись. - Уходишь от собственной семьи? Саске стиснул зубы, прислонившись плечом к кирпичной стене позади себя. «Не делай этого!» Она больше не могла этого выносить. Хината вбежала между ними и встала перед Саске. Её сердце было готово выпрыгнуть из груди, когда она увидела презрительный взгляд, которым Сакура одарила её перед тем, как он исчез. Зелёные глаза моргнули, и Сакура нервно улыбнулась. «Хината, — сказала она, — что ты здесь делаешь?» «Ухожу». Внезапно рядом с ней оказался Шикамару и оттолкнул её от Сакуры. Хината встала позади него и посмотрела на Саске, который уставился на неё широко раскрытыми глазами. Пытаясь улыбнуться, она прошептала: «Л-пойдём, С-С-Саске». Они успели сделать всего два шага, прежде чем... — Хм? — Сакура смотрела на них, склонив голову набок. — Но, Хината, почему ты помогаешь Саске, если встречаешься с Шикамару? Она увидела, как нахмурился Саске, и заговорила прежде, чем он успел что-либо предпринять. "Я ... я, эм, н- не встречаюсь с Шикамару". И она не осмеливалась взглянуть на своего друга, боясь увидеть ту боль, которую могли причинить ему эти слова. Мне так жаль, Шикамару. Сакура моргнула. «Ты уже рассталась с ним?» И тогда Хината увидела всё — всех. Толпы учеников смотрели, наблюдали, слушали. Они увидели Шикамару и её, и их головы разочарованно качнулись. Хината покраснела от стыда и уставилась себе под ноги, не видя ничего перед собой. Она пыталась считать вдохи и выдохи, но это было трудно, потому что она слышала только... бедолага, бедолага, бедолага, бедолага, бедолага, бедолага, бедолага, бедолага,бедолага, бедолага, бедолага, бедолага, бедолага, бедолага, бедолага, бедолага, бедолага, бедолага, бедолага, бедолага, бедолага, бедолага, бедолага, бедолага, бедолага, бедолага, бедолага — — Хината, — Саске легонько схватил её за руку и наклонился, чтобы посмотреть ей в глаза. — Пойдём. И они прошли сквозь толпу перешёптывающихся людей, которые смотрели на неё сверху вниз, и от этого ей снова казалось, что у неё неровные, торчащие во все стороны волосы. ... Вернувшись домой, она сползла по входной двери и спрятала лицо в коленях. Бумажный пакет с глухим стуком упал на пол, но Хината была слишком измотана, чтобы беспокоиться о том, не порвался ли он. К ней поспешно приближались чьи-то лёгкие шаги, и она смогла приподнять голову и увидеть нависшую над ней младшую сестру. — Хината, — прошептала она, взглянув на бумажный пакет, — он их ненавидел? И всё, что она могла сделать, — это покачать головой и пробормотать: «Ч-ч-что-то не так». Потому что что-то было не так, и она ничего не могла с этим поделать. Единственное, что она могла сделать, — это отложить это в дальний угол сознания ради собственного блага, потому что, если бы она это проигнорировала, то не переживала бы так сильно, как обычно. О, но Хината. Тревога нарастала в её груди, в голове, и она злобно пробормотала: Когда не обращаешь внимания на кипящий котёл, он переливается через край. На следующее утро они встретились в библиотеке, и было видно, что прошлой ночью они почти не спали. «Ты в порядке?» — спросили они одновременно и устало улыбнулись. «Я в порядке», — сказал Саске. Она кивнула, радуясь тому, что в его голосе прозвучала искренность, и наклонилась, чтобы положить бумажный пакет на стол. Она пододвинула его к нему, и он, взглянув на него, взял его и заглянул внутрь. «Это с-свечи», — сказала ему Хината, пока он доставал их одну за другой. Опасаясь его реакции, она сосредоточилась на своих сложенных на коленях руках. «Я-я с-сделала их для, э-э-э, для тебя». В-видите ли, ароматы по-разному п-помогают вам. Например, эвкалипт п-помогает с-с дыханием, а шалфей д-делает вас с-счастливее. Я подумал, что, э-эм, когда вы чувствуете... с-стресс, вы можете зажечь один из них. Пакет зашуршал, и Саске тихим голосом спросил: «Они действительно работают?» Она кивнула, покраснев. «Они д-делают это для меня». Наступила тишина, и Хината оглядела пустую библиотеку. Потирая ладони и гадая, понравились ли они ему, она медленно перевела взгляд на него и, увидев его пристальный взгляд, чуть не подпрыгнула на месте. «Я ими воспользуюсь». Она улыбнулась, снова покраснела и отвела взгляд. «А-а, эм...» Её взгляд блуждал по краю стола. «Я-если ты когда-нибудь... з-позвонишь... я отвечу». Хината посмотрела на него, а он, слегка покачиваясь на стуле, посмотрел на неё в ответ. «Потому что ты, э-э-э, т-т-тенденция зацикливаться на негативных мыслях. Но...» — и она, улыбаясь, достала телефон и помахала им перед ним, — «я буду рядом, чтобы вытащить тебя из этого». Глава Седьмая - Конец « Первый « Предыдущий Глава 7 из 32 Следующий » них Держится весь Мир Глава 8: Так ли это? Саске "Саске." В его голосе слышался лёд, сковывающий язык. Это было ужасно слышать, вспоминать, но пойманный в ловушку своих простыней, вспотевший и дрожащий одновременно, Саске слышал этот проклятый тон, который эхом отдавался в его голове снова и снова, снова. Нет, не его голова. Она была повсюду. В комнате, под кроватью, просачивалась сквозь потолок и заползала под дверь. По его коже, на шее, между пальцами. Везде. Её нигде не было видно, но Саске отчётливо слышал Сакуру. "Что ты делаешь?" Нет. Только не Сакура. Сакура говорила не так, как... "Уйти из собственной семьи?" Он. Это было что-то другое — демон из его прошлого, который время от времени являлся ему в кошмарах и замораживал его мысли. И хуже всего было то, что... он не хотел избавляться от него. Оно разрывало ему сердце и замораживало его до смерти, но всё, чего он хотел, — это... это... Подержи это. И когда он лёг, погрузившись в дремоту с бешено колотящимся сердцем, его рука потянулась вперёд, словно желая что-то схватить и никогда больше не отпускать. ... — Саске... Он не слышал Сакуру, потому что был в снежном царстве. Глядя на белый холм, мимо которого с рёвом проносился ветер, он побрёл вверх по склону, но с каждым шагом вершина отдалялась всё больше, и он, должно быть, шёл часами, днями или годами, но так и не добрался до неё. Но он не мог остановиться. Там, наверху, его ждал брат. «Саске». Что-то задело его за плечо, но он не обратил на это внимания. А спина... она болела, как будто он прислонился к деревянной полке, но он не обратил внимания и на это. Потому что ему нужно было добраться до вершины. «Саске!» Но... это было невозможно. Потому что без помощи брата он бы никогда не добрался до вершины. "Саске." «Итачи?» Когда он открыл глаза, то увидел, что находится в школьной библиотеке, прислонившись к книжной полке. Но это было не важно. Потому что всё, что видел Саске, — это его старший брат, стоящий перед ним на коленях. Его добрые тёмные глаза светились от беспокойства, когда он медленно убрал руку с плеча Саске. И он не мог в это поверить, потому что... он давно не видел Итачи и думал, что больше никогда его не увидит. "Ты в порядке?" — спросил Итачи. И Саске, рыдая, был... Потому что он был там. Не заботясь о том, что ведёт себя как ребёнок, Саске бросился вперёд и обнял брата. Прижавшись носом к его плечу, Саске прошептал: «Итачи...» «С-Сасукэ?» «Не оставляй меня снова, Итачи!» «Итачи? Саске, я Сакура». И он проигнорировал это — или, возможно, просто не услышал. Потому что в этот момент его брат вернулся, и это было единственное, что волновало Саске. Притянув его к себе, наслаждаясь его теплом, он пробормотал: «Останься со мной». И это заняло некоторое время — слишком много времени, на вкус Саске — но в конце концов руки обвились вокруг его спины и притянули его ближе к этому теплу. "Ладно, Саске." И впервые за долгое время он улыбнулся и почувствовал, что снова может жить. И когда он опустился на колени, которые показались ему слишком мягкими, почувствовал, как слишком маленькая рука гладит его по спине, а слишком тонкие пальцы перебирают его волосы, Саске просто улыбнулся и не обратил на это внимания. "Я останусь." Потому что он был со своим братом, и это было самое главное. Он проснулся в холодном поту, с бешено колотящимся сердцем. Его ноги были напряжены. Он не мог ими пошевелить. Он взглянул на цифровые часы на прикроватной тумбочке, увидел, что ещё нет и четырёх утра, и схватил телефон. Это глупо. — подумал он, нажимая на кнопку телефона и глядя на её номер. Но... она сказала, что ответит. Поэтому он набрал номер и нажал зелёную кнопку, стараясь не обращать внимания на надежду, разгоравшуюся в его груди. Потому что прямо сейчас ему нужно было поговорить с ней, и если она не ответит и если он не пошевелится, то он был уверен, что умрёт прямо в этой постели, и... «С-Сасукэ?» И этот голос — он помог ему снова задышать. «Хината». ... «Какой из них мне использовать?» К счастью, он снова смог контролировать свои ноги и дойти до стола, чтобы разобрать свечи, которые она ему сделала. Он прочитал этикетки и её записку, но его измученный разум в тот момент ничего не мог понять. — Н-ну... что ты чувствуешь? Саске сделал паузу и осмотрел себя. Покрутив коленом и услышав хруст, он сказал: «Напряжено». Затем он приложил руку к горящей груди. «И больно дышать». Он попытался сосредоточиться только на этом, но Сакура и этоттон продолжали лезть ему в голову, поэтому он разочарованно вздохнул и признался: «И я не могу перестать думать». Хината тихо хмыкнул на другом конце провода. "Чёрная о-одна. Эвкалиптовая мята." Он достал чёрную свечу и поставил её на прикроватную тумбочку, затем вытащил зажигалку из левого ящика стола и поджёг фитиль. "Она, э-эм, п-помогает при дыхании и т-напряжении в голове." Саске вдохнул через нос и уставился на маленькое пламя, плясавшее в темноте его комнаты. «Это работает». «Нужно немного п-потерпеть, —» сказала Хината. «И п-позаботься о том, чтобы вдыхать через н-нос, а выдыхать через р-рот». Молча кивнув, он сел на кровать, прислонил подушку к стене, чтобы не удариться спиной, когда будет откидываться назад, и сделал то, что она ему сказала. На несколько мгновений воцарилась тишина, но потом он снова услышал этот тон и другие звуки, которые его взволновали, и не выдержал. «Поговори со мной». На другом конце провода повисла небольшая пауза. Тогда - «Хорошо, С-Саске. Давай поговорим». ... Разговор начался так: «Когда это началось?» — Что ты имеешь в виду? «Ты... когда ты... ну, ты понимаешь...» «Когда я что?» «Когда ты начал...» И он был уверен, что она задаст этот вопрос. Тот, который он в каком-то смысле хотел, чтобы она задала. «Когда я тебе понравился?» И, возможно, она собиралась это сделать. Но потом она смутилась и вместо этого спросила: «Когда ты начал ч-читать стихи?» Поэзия? Он задумался, потирая шею. «В прошлом году». "О-о, правда?" Она искренне удивилась, и он ухмыльнулся. "Что т-такое -" «Это была ты, знаешь ли, — сказал он. — Та, кого я видел улыбающейся. Та, из-за кого я вообще начал читать эту книгу». Тишина, но он не возражал. Он практически чувствовал, как она краснеет. ... «Почитай мне что-нибудь». "О-окей." Без колебаний. На другом конце провода послышался шорох, и не успел он опомниться, как уже слушал приглушённый звук переворачиваемых страниц. "Что, э-э-э, за?.." Наклонившись вперёд и прижав подрагивающие губы к ладони, он сказал: «Тот, который тебе нравится». И прежде чем она начала читать, он ещё немного полистал, и ему нравилась каждая секунда этого процесса. Потому что это было спокойно и умиротворяюще. Потому что это возвращало его в класс, к озеру. Потому что это была она. А когда она заканчивала, он говорил: «Ещё». А когда она заканчивала следующую, он говорил: «Ещё». И после того, как это повторилось ещё семь или восемь раз, он был уверен, что она узнала, что Саске Учихе нравится голос Хинаты Хьюги, когда она читает вслух. ... Через некоторое время она начала шептать. «Чтобы о-о-отец меня н-не услышал», — сказала она, и он, нахмурившись, отвёл взгляд от свечи. «Он всегда такой?» Такой, то есть упрямый, эгоистичный и помешанный на контроле. Хината вздохнул. "Д-да..." Откинув голову на стену, Саске сказал: «И у меня тоже». — Я... я прошу прощения. — Хватит. — Он опустил подбородок и уставился в темноту своей комнаты. — Однажды, когда мне было шесть, он заставил меня читать словарь перед всей семьёй, потому что один из моих дядей сказал, что мне нужно расширить словарный запас». "О-о." Хината, казалось, ненадолго задумалась. "Это был н-не словарь, н-но о-отец часто заставлял меня читать Шекспира, чтобы у-уложить Ханаби спать. Н-не то чтобы, эм, что-то было не так с... и-и это просто — я н-не совсем понимала, что это значит, в-поэтому мне это не нравилось." И какое-то время они делились друг с другом семейными историями, смущаясь и тихо посмеиваясь. ... «Когда это началось?» «Тебе придётся быть более конкретным, Хината». «Ты...» «Я?» «...нравится м-мне». У него в животе словно перевернулась тележка, и он резко сел в кровати. «Ты ведь собирался спросить об этом раньше, не так ли?» Должно быть, она услышала усмешку в его голосе, потому что ничего не ответила. Удивлённый Саске откинулся на матрас и уставился в потолок, тускло освещённый свечой. «Май восьмого класса». - М-Мэй. Она казалась удивленной. Что ж, так и должно быть. Она по-настоящему признала его только на втором курсе, и даже тогда он начал преследовать ее только через год после этого. "Ч ... Почему?" И на этот вопрос было так легко ответить. Потому что восьмой класс для Саске был снежной бурей, из которой, как ему казалось, он никогда не выберется, но когда появилась она... буря утихла, и наконец-то наступила весна. «Потому что тебе было тепло». ... «А как насчёт тебя?» На самом деле Саске не ожидал, что она ответит. Скорее всего, она бы пробормотала что-то, чего он не понял бы, и, чтобы спасти их обоих от смущения (но в основном её), он просто сменил бы тему. «Когда ты... помог мне поймать мою первую рыбу». Но когда она всё-таки ответила, он фыркнул, а Хината рассмеялась ему в ухо. ... «С С-Сакурой... что п-произошло?» В комнате пахло эвкалиптом и мятой. Саске свесил ноги с кровати и уставился на пламя. Он смотрел, как оно трепещет и шипит, вытягивается и склоняется, а затем наклонился и вдохнул аромат свечи, прежде чем ответить. «В восьмом классе я сказал Сакуре, чтобы она перестала вести себя как моя мать». Он нахмурился, и где-то вдалеке послышался отголосок. «И тогда она начала вести себя как мой брат». ... В начале февраля, когда в воздухе уже чувствовалась зима, у Саске случился приступ паники. «Саске!» Он едва различал Сакуру, стоявшую перед ним с таким же холодным и бледным лицом, как и у него самого. Она опустилась рядом с ним на пол, где он лежал с замершим, разбитым сердцем. «Я же говорила тебе не смотреть в окно! Почему ты меня не послушал!?» На этот вопрос было несложно ответить. Потому что, когда твоё сердце, казалось, билось прямо в черепе, ты не мог слышать ничего другого. "П-он ненавидит меня", - прошептал он, проводя рукой по своим маслянистым волосам. "Он ненавидит, и они тоже. Они ненавидят меня. Они ненавидят меня! Они хотят моей смерти и ненавидят меня! «Саске, дыши!» Он не знал ни Сакуру, ни того, с каким ужасом звучал её голос. Он знал только себя. «Они ненавидят меня, они ненавидят меня, они ненавидят меня» — «» «Саске, пожалуйста!» «Они... ненавидят меня!» "САСУКЭ!" Итачи наклонился и прижал голову Саске к своему плечу, шепча: "Дыши, Саске." И он задышал, и прохладный воздух наполнил его лёгкие. "Успокойся. Я не ненавижу тебя, Саске. И никогда не буду." Не сдерживая слёз, Саске схватил эти хрупкие плечи и зарылся в них лицом, желая лишь одного — остаться здесь навсегда и сбежать из этого холодного, ужасного мира. ... «Итачи.» Саске не знал, что Хината в курсе о его старшем брате, но то, как она это сказала, навело его на мысль, что она что-то о нём знает. «Она... вёл себя как Итачи?» Он усмехнулся. "Притворяться — более подходящее слово. Она притворялась им, чтобы помочь мне... справиться. Но потом она так привязалась к этому образу, что полностью перестала быть Сакурой." Воздух между ними наэлектризовался, и он саркастически рассмеялся, вспомнив, как она стояла в коридоре с пронзительным взглядом и искажённым от злости лицом. "И, судя по всему, она снова погружается в это." Некоторое время царило напряжение. Саске склонился над свечой и смотрел, как вокруг пламени извиваются дымные нити. — Итачи, — прошептала Хината. — что... с ним случилось? На его губах появилась горькая улыбка, когда он задул свечу, оставшись один в кромешной тьме. «Он пошёл кататься на лыжах». Саске был... измотанным. Счастливый, но измученный. Они проговорили до половины шестого, а это значит, что он проспал целых полтора часа. И это было немного, но... Саске не мог припомнить, чтобы когда-нибудь спал так хорошо. От этого у него поднялось настроение, и он даже позавтракал с родителями и даже не стал насмехаться, когда отец начал рассуждать о его манерах за столом — или об их отсутствии. Потому что Саске, пусть даже на день, на час, на минуту, почувствовал себя свободным. И он не собирался упускать такую возможность. Быстро написав Хинате сообщение о том, что она должна прийти сегодня пораньше, он схватил рюкзак и куртку и направился в огромный гараж. Пройдя мимо машин своей семьи, он добрался до другого конца гаража, где что-то было накрыто белым брезентом. Положив рюкзак на землю, он приподнял брезент и стянул его, обнажив свой неоново-зелёный мотоцикл «Кавасаки». С приближением зимы Саске нечасто ездил на нём в школу и обычно оставлял его для летних развлечений. Но сегодня был особый случай, и у Саске была цель. Сложив брезент, он убрал его в кладовку в гараже, где лежали его шлемы, тускло поблескивающие в тусклом свете. Он на секунду замолчал. Я правда это делаю, да? Покачав головой, он взял два шлема, открыл ворота гаража и сел на мотоцикл. Ну что ж. Рано или поздно это должно было случиться. ... Стоя у окна, он наблюдал, как Хината выходит из машины и не спеша направляется к школе. Устала, — подумал он, и его кольнуло чувство вины. Но он отмахнулся от него и встретил её у входа, где она удивлённо уставилась на него. — О, С-Саске. — Она протёрла глаза. — Доброе утро. Он посмотрел через её плечо и увидел, как отъезжает чёрная машина. Как только она скрылась из виду, он взял её за руку и повёл обратно на парковку, которая постепенно заполнялась машинами. Когда они подошли к его мотоциклу, он сел на него и посмотрел на неё. Её челюсть чуть не упала на пол. — Э-эм... — Хината перевёл взгляд на велосипед. — Что ты... делаешь? «Не только я». Он протянул ей шлем, который она взяла так, словно это был какой-то космический объект. «Мы. И мы на нём катаемся». Саске пошевелился и завёл его, слегка ухмыльнувшись, когда Хината вздрогнула от громкого звука. Нервно постукивая пальцами по шлему, она пробормотала: «Я-я н-не знаю... об этом...» Надев шлем, он посмотрел на неё. «Помнишь, что я сказал в парке развлечений? Что ж, считай это тем самым.» Он прибавил газу, двигатель взревел, и Хината медленно подошла к нему. «И это будет хорошим пробуждением». Она поджала губы и скользнула за ним, положив руку ему на плечо и поправляя ремешок у себя под подбородком. «Хорошо», — задумчиво произнесла она, наклоняясь вперёд и робко обнимая его за талию, отчего по его телу пробежала дрожь. «Только... не слишком быстро». И ей следовало бы радоваться, что в тот момент она не видела лица Саске, потому что он злобно ухмыльнулся и скрылся в сумерках. ... Он знал один холм. Может быть, в двух милях от школы, в более уединённой части города, дорога спускалась под таким углом, что, если ехать по ней на определённой скорости, казалось, будто ты катаешься на американских горках. Когда он был помладше и ему было грустно, Итачи возил его на этот холм на своём старом «Мустанге Шелби» 67-го года и гнал по нему, пока Саске не начинал кричать и смеяться от щекотки в животе. Он очень хорошо знал этот холм. Именно туда и направлялся Саске. Дорога заняла около трёх минут, и он остановился на вершине холма, пожав плечами, чтобы Хината посмотрела вниз. Она выглянула и, увидев, над чем они нависли, ахнула. «С-С-Саске». Он начал пятиться, и она крепче вцепилась в него. «Я-я не думаю, что с-смогу это сделать». «Да, можешь», — сказал он, отступая ещё дальше. «Я... я умру». И несмотря на рёв двигателя мотоцикла, он всё ещё мог слышать этот беспомощный шёпот. «С-Саске, я... я умру!» Звучит знакомо. Пыхтя, он сказал: «Ты не умрёшь». Почувствовав, что отъехал достаточно далеко, он прибавил газу, (нервно) потянул за ремешок шлема и стиснул зубы. «Поехали». И они сорвались с места, набирая скорость и проносясь мимо деревьев, полей и фонарных столбов, которые для них были всего лишь разноцветными пятнами. Ветер свистел у них в ушах. Они добрались до холма и съехали по склону, оставив позади свои животы, а заднее колесо мотоцикла немного приподнялось перед приземлением. На холме мотоцикл набрал скорость, и Саске потребовалось некоторое время, чтобы снизить её до более... приемлемой. Чуть дальше по дороге Саске остановил мотоцикл, снял шлем и оглянулся на Хинату. «Ты в порядке?» Она посмотрела на него и улыбнулась. Лицо её раскраснелось, глаза расширились, и она выглядела немного растерянной, но не плакала и не делала ничего подобного, так что он решил, что она не слишком испугалась. «М-можем ли мы, э-э, д-сделать это снова?» Но это... удивило их. Хотя, подумал он, так и должно было быть. Потому что после первых американских горок в парке она уже не могла остановиться. Так что, возможно, Хината втайне любила острые ощущения. «Серьёзно?» — спросил он. Она кивнула и похлопала по боку велосипеда. «Ты п-прав. Такие вещи действительно помогают тебе... снять стресс. И, эм, с этого момента я буду стараться смотреть в-вещам в лицо, п-поэтому мне нужно как можно больше снимать стресс». Что-то лёгкое и трепетное коснулось его груди. Ему было... хорошо. Потому что он помог ей. Потому что он помог себе. И потому что этот решительный блеск в её глазах был чертовски притягательным, и он действительно не мог ей ни в чём отказать. Обернувшись и натянув шлем, Саске кивнул. «Держись». И когда она это сделала, он понадеялся, что она никогда не остановится. Глава восьмая - Конец « Первый « Предыдущий Глава 8 из 32 Следующий » них Держится весь Мир Глава 9: Стыд и мужество Хината Самое утомительное в том, чтобы быть добрым и терпеливым, — это то, что в конце концов окружающие начинают думать, что ты просто не злишься — или, точнее, не чувствуешь. Хината была склонна прощать, и, выслушав человека, она обычно считала, что он просто совершил ошибку, а не был ужасным человеком. Но из-за этого некоторые люди думали, что она просто не злитсясовсем, и это было очень далеко от истины. Потому что она так и делала. Часто. Когда люди использовали её и лгали ей, она определённо расстраивалась и злилась. То, что она этого не показывала, не означало, что она этого не чувствовала. А когда те же самые люди продолжали рассчитывать на то, что их постоянное злоупотребление её щедростью и добротой не вызовет у неё никакой негативной реакции, это только ещё больше выводило её из себя. И в этот момент, когда Хината вошла в двери школы, она была именно такой: взбешённой. Ученики вокруг, должно быть, заметили силу в её походке или ярость в прищуренных глазах, потому что они расступились перед ней, перешёптываясь и недоумевая. В любой другой ситуации Хината бы покраснела, опустила голову и сделала несколько прерывистых вдохов. Но адреналин бурлил в её крови, разжигая огонь в груди, и она просто продолжала идти. Потому что пугающий спуск с холма заставил её задуматься: если она смогла сделать это без страха, то наверняка сможет справиться и с Сакурой. ... «S-Сакура» — «О, Хината». Она улыбнулась, и огонь в глазах Хинаты погас. Она ничего не могла с собой поделать. У Сакуры была очаровательная улыбка, даже когда она была фальшивой. «Я как раз собиралась тебя найти. Это насчёт вчерашнего». Что? «Я хотела извиниться». Извинитесь... Хината неосознанно расслабила плечи. Осторожность всё ещё не покидала её, но даже злящаяся девушка может кого-то выслушать. «О... ладно». Ещё одна улыбка, и Сакура делает шаг ближе, склонив голову набок. «Прости», — говорит она. «На вечеринке я подслушала, что Ино говорила тебе и Шикамару — что-то про письмо, которое он написал. И по выражению его лица было понятно, что он написал его для тебя, так что… Думаю, я просто предположила, что между вами что-то есть». Перебирая в уме слова, прокручивая их снова и снова, Хината не могла отделаться от ощущения, что... что-то не так. Как будто Сакура что-то недоговаривает — и, в общем-то, так и есть. Не в том, что она подслушала. Но в том, что она делает вид, будто ничего не произошло. Как будто она притворяется невинной. Потому что... — Я-я, эм, — Хината сжала руки и опустила взгляд в пол, — я же говорила тебе, что меня интересует Саске. Краем глаза она заметила, как улыбка Сакуры дрогнула. «А, это». Её голос утратил бодрость, и в горле осталась лишь пустота. Сакура нервно рассмеялась и потёрла плечо. «Честно говоря, я думала, ты шутишь». Думала... или надеялась? «Потому что, ну, ты же мой друг, а друзья так не поступают друг с другом». Глаза Хинаты расширились от удивления. Не потому, что она не ожидала от Сакуры чего-то подобного (потому что ожидала, и это было печально), и не потому, что Сакура сказала что-то революционное (потому что Хината знала хорошо, что должны и чего не должны делать друзья), а потому, что сама дерзость этой фразы была... поразительной. Сжав руки в кулаки, Хината пристально посмотрела на Сакуру. «Я знаю. Вот почему я была так... расстроена из-за того, что ты сделала на вечеринке». Сакура нахмурилась. «Послушай...» «Ты знал, — прошептала она. — Ты знал, что я... я не шутила насчёт С-Саске, и ты всё равно это сделал». "Хината!" От этой мерзкой, скользкой ухмылки свет над ними замигал, и люди вокруг внезапно осознали, чем именно занимаются две девушки в углу раздевалки. Сакура наклонилась вперёд и хлопнула в ладоши перед лицом Хинаты, как родитель, пытающийся привлечь внимание своего непослушного ребёнка. Звук был таким внезапным и громким, что огонь в глазах Хинаты погас, уступив место шоку и страху. И именно этого хотела Сакура. «Он был моим первым. Он был со мной первым! Он НРАВИТСЯ мне первым! И ты знала это, но всё равно увела его у меня из-под носа этой чушью! Ты нанесла первый гребаный удар, Хината, так что теперь моя очередь». Сила и необузданная ярость, звучавшие в этом голосе, были... пугающими. Ей пришлось сделать шаг назад, чтобы не обжечься жаром, исходившим от вибрирующего тела Сакуры. Не убегай, — сказала она себе, прижав руку к груди. Просто выбери другой маршрут. Сделав глубокий вдох, Хината дала волю кипящей внутри неё ярости. Потому что, когда она злилась, Сакура делала то же самое раз десять, а Хината, несмотря на всю свою решимость, пока не была достаточно смелой, чтобы противостоять этому. — С-Сакура, — медленно и тихо произнесла она и почувствовала себя немного лучше, когда эти пронзительные зелёные глаза дрогнули. — П-пожалуйста, пойми. «О, я пыталась». Розовые ногти провели по розовым волосам, и Сакура вздохнула. «Я пыталась. Но, думаю, тебе нужно это понять». И на секунду, на мгновение, Сакура вернулась. Настоящая Сакура. Не манипуляторша, не лгунья, а та, с кем Хината дружила. Та, кто заступался за неё перед хулиганами и перед бестолковым Наруто. Тот, кто приглашал её на прогулки и ночёвки, чтобы она не чувствовала себя одинокой в собственном доме. Тот, кто подбадривал её и помогал ей. Тот, у кого была самая красивая, искренняя улыбка. Тот, кто заботился о ней. Та самая Сакура грустно улыбнулась, опустив взгляд. «Он... нуждается во мне». «В восьмом классе я сказал Сакуре, чтобы она перестала вести себя как моя мать. Тогда она начала вести себя как мой брат». «Есть вещи, которые знаю только я», — продолжила она. «Она притворялась им, чтобы помочь мне... справиться». «А если меня не будет рядом... что с ним случится?» «Но потом она так привязалась к этому образу, что совсем перестала быть Сакурой. «Хината». Её имя эхом разнеслось по школе, и она уставилась в эти зелёные глаза. «Пожалуйста. Пожалуйста, пойми, что я делаю это ради него». ... Ради него ... Для Саске. И, возможно, так оно и было. Но если бы это было так... то почему это звучало совсем иначе? Как будто она просто была... эгоисткой. ... В каком-то смысле Хината могла его понять. Сакура была без ума от Саске, и когда они начали встречаться, она, казалось, была самым счастливым человеком на земле. Но в январе восьмого класса что-то изменилось, и мне, как её подруге, было тяжелее всего видеть, как Сакура погружается в состояние, которое можно описать только как безумное отрицание. «Я нужна ему, — говорила она своим друзьям с кривой улыбкой, — так что на самом деле он со мной не расстался. Мы просто... взяли паузу.» Но перерыв затягивался, и даже Сакура не могла его оправдать. И это было душераздирающе. Так что Хината предположила, что может понять, почему Сакура чувствовала себя так, как она чувствовала. Отношения, которые, как она думала, будут длиться вечно, внезапно стали горькими, а когда они закончились, ей даже не объяснили почему. Она так сильно вкладывалась в них и была готова отказаться от всего, но всё это было отнято у неё без малейшего предупреждения. Должно быть, это было разрушительно Но... это ничего не оправдывает. Не план на вечеринке, не публичное унижение её и Шикамару, не манипуляция связью Саске с его братом — всё это было просто ужасно, и Хината устала защищать своего друга от собственных необдуманных суждений. ... «Сакура». Хината улыбнулась и взяла её за плечо, потому что да, она злилась, да, ей было противно, но Сакура была человеком. А люди заслуживают сочувствия. «Дыши». Сакура уставилась на неё широко раскрытыми дрожащими глазами. «Хината...» «П-позволь мне помочь тебе», — прошептала она. Глядя на бледную руку, лежащую на её плече, и поджав губы, Сакура спросила: «Как?» «П-помогая тебе не волноваться». Конечно, в сердце Сакуры, возможно, был и эгоизм, но в глубине души она действительно беспокоилась о Саске. Это было очевидно. И если бы Хината могла помочь ей избавиться от этого беспокойства, то, возможно... «Тебе не придётся б-беспокоиться о Саске, — сказала она, и её глаза заблестели, — потому что у него есть я». ... И это... было, пожалуй, абсолютно худшим высказыванием. Холодный. И жесткий. Именно так Хината описала бы шкафчик, к которому её внезапно прижали, так что затылок болезненно ударился о дверцу. «Ты сука!» А ещё именно так она описывала голос, глаза, хмурый взгляд Сакуры и всё остальное ... «Что за ЧЁРТ?» «Сакура, ОТВАЛИ от неё!» Внезапно Ино оказалась рядом с ней и оттащила её от шкафчика, чтобы проверить, всё ли в порядке с головой. Тентен стояла позади Сакуры и держала её за локоть, словно та была диким зверем. И, судя по безумному, дикому взгляду её глаз, она, вероятно... так и была. «Ты злобная стерва!» — усмехнулась она. «Если ты думаешь, что сможешь меня заменить, то ты чертовски ошибаешься!» «Возьми себя в руки!» — крикнул Тентен. Но Сакура была слишком поглощена происходящим, чтобы слушать. «Посмотри на меня, чёртов трус!» Она была напугана и сбита с толку, всё ещё не оправившись от внезапного поворота событий, и Хинате оставалось только наблюдать, как её подруга всё больше и больше выходит из себя. «Ты не сделаешь ничего для него! Ты его не знаешь. Ты не знаешь, что произошло, что он сделал, что сделала его семья». Ты вообще ничего не знаешь о январях! Ты жалкая! Жалкая, Хината! И ты ничего не можешь сделать, потому что ты ему не нужна! Всё болело. Потому что язык Сакуры был словно из острой стали, потому что у неё пульсировало в затылке — и потому что... у неё не было такой истории с Саске, как у Сакуры, — так что, возможно, она действительно ничего не могла сделать. «С-С-Сакура» — Не надо... — Она бросилась вперёд, и Ино пришлось помочь Тентен удержать её. — ОБЗЫВАЙ МЕНЯ ТАК! В комнате было жарко. В школе стояла духота. Воздух был пропитан отвращением, обидными словами и тяжёлым взглядом, когда ученики начали подходить, заглядывать внутрь и ахать, потому что это была Сакура Харуно, самая умная, добрая и популярная девочка в школе. А это была Хината Хьюга, посыльная, и она, должно быть, сделала что-то не то, раз вызвала такую реакцию. Обстановка была напряжённой, и стены давили. Было шумно и хаотично, и Хинате казалось, что она никогда не услышит ничего, кроме «Ты ни черта не сделаешь!» и «Ты злобная стерва!» снова. И... она не могла дышать. «Это из-за Наруто, да? Если я брошу его, ты вернёшь мне Саске?» Потому что она была чертовски взбешена ... Вот уже девять лет отец заставляет её заниматься карате. «На случай, если тебе понадобится защититься», — говорил он ей перед уроками. Но до сих пор Хинате не приходилось ни от кого защищаться. Её семья и друзья постоянно были рядом и сражались за неё; и она не хотела показаться неблагодарной, потому что это было не так. Было приятно знать, что они заботятся о ней. Но... неудивительно, что люди пользовались этим. Они не знали, что у неё чёрный пояс. Но теперь, когда Хината оттолкнулась от дверцы шкафчика и нанесла боковой удар по правому плечу Сакуры, вырвав её из рук Ино и Тентен и заставив прокатиться по полу перед пятьюдесятью учениками, это... не могло остаться незамеченным. ... «Я тебе этого не прощу». Стоя над скрючившейся фигурой Сакуры, Хината чувствовала себя не очень хорошо. Ей было жарко и тяжело, казалось, что она вот-вот взорвётся, и удовлетворение, которое она испытала от этого удара, не шло ни в какое сравнение с недовольством от того, что ей вообще пришлось это сделать. «Твоя ложь, м-манипуляции, тайные козни и у-использование людей, а-а-и газлайтинг — всё это здесь закончится!» Я-я не могу больше так делать! Ты не можешь — я не могу — это... — и её голос дрогнул, лицо вспыхнуло, по щекам потекли слёзы, и она больше не могла прятаться за трусостью, страхом и стыдом. Я НЕНАВИЖУ ЭТО! Сакура села, поморщилась и обхватила руками повреждённое плечо. «Х-Хината...» «Это о-окончено.» Хината возвышалась над ним, сверкая глазами. Она чувствовала себя злой, и ей это не нравилось, но... иногда нужно быть злой, чтобы люди тебя слушали. «Ты не Итачи, так что перестань в-вести себя как он. Саске не нуждается в тебе, и я могу сделать для него больше, чем ты и твоя эгоистичная задница! И не впутывай Н-Наруто в это. Не впутывайте всех в это! Шикамару, Ино, Тентен — они все заслуживают большего, чем необходимость ходить на цыпочках вокруг проклятого т-такого малыша, который закатывает истерики, потому что не получает свою любимую игрушку. — Она нахмурилась. — Кстати, Саске НЕ! Он человек, так что н-н-начни относиться к нему как к человеку! И ей так много нужно было сказать — и ей ничего так не хотелось, как прокричать всё это во весь голос, но она этого не сделала. Потому что теперь всё было сказано, и если бы она сказала ещё что-то, то стол бы просто развалился. Отступив назад, чтобы дать Сакуре и себе пространство, Хината посмотрела на её травмированное плечо. То, как она его держала... оно было сломано? Чувство вины и стыда охватило её, обжигая и проникая в каждую клеточку тела, но Хината покачала головой и сосредоточилась. «И если ты когда-нибудь — когда-нибудь — снова выкинешь что-то подобное, — прошептала она тихо и холодно, как статуя, — я сломаю тебе не только плечо». И тут всё навалилось на неё, расплавляя внутренности и вызывая бурю в груди. Хината снова ощутила холод и тяжесть, упала и потеряла сознание. Когда она вернулась, мир вокруг неё мерцал. «Хината...» И разговаривает. Но, немного поморгав, она поняла, что дело не во всём мире, а в одном конкретном человеке. «С-Сасукэ?» Что ж, если подумать, возможно, её первое предположение было не так уж далеко от истины. «Тише, Хината», — прошептал он, когда она села на белых простынях кровати, на которой лежала. «Ты и так сегодня много сделала — мне не нужно, чтобы ты снова потеряла сознание». И тут к ней вернулось всё, что она пережила. Она ахнула, прикрыла рот рукой и почувствовала себя просто ужасно. «О-о боже, — заикаясь, произнесла она, — я у-убила её!» Саске склонил голову набок, его глаза сверкнули, и он усмехнулся. «Ты никого не убивала, Хината». Она огляделась, поняла, что находится в кабинете медсестры, и попыталась найти Сакуру на одной из коек. «Где она?» «В больнице». — Ч-что?! — воскликнул он. «Ты сломал ей плечо, знаешь ли». Побледнев, Хината опустила взгляд. «Я... я убила её». — Перестань так говорить. — Саске встал со стула рядом с её кроватью и направился к двери в противоположной стене. — Мне нужно уйти, поэтому я пойду позову медсестру. Ей казалось, что он только что пришёл и она не хочет, чтобы он уходил. «Куда ты идёшь?» Он оглянулся через плечо. «В кабинет директора. Они расспрашивают всех о... о том, что произошло». Его взгляд скользнул в угол комнаты. «Они говорили с Ино, Тентен и Шикамару. Думаю, Наруто идёт за мной. Как только ты выйдешь отсюда, я почти уверен, что они отведут туда и тебя». У неё пересохло во рту, а по телу пробежала дрожь от страха и стыда. Сасукэ внимательно посмотрел на неё, когда она ничего не ответила. «Они позвонили твоему отцу». О нет. У неё задрожали руки. Я в полной заднице. «Не волнуйся». Она подняла глаза и увидела, что он пытается ободряюще улыбнуться. «Что бы ни случилось... я никуда не уйду». ... Саске был прав. После того как медсестра проверила, в порядке ли у неё давление и нет ли серьёзных травм, её сразу же отвели в кабинет директора, где ей пришлось ждать целых пять минут — пожалуй, это было самое долгое ожидание в её жизни. Когда дверь открылась, она подняла голову и увидела, как из кабинета выходит Наруто. Он был бледен от волнения и даже не взглянул на неё, проходя мимо. С подступающей к горлу тошнотой и бешено колотящимся сердцем Хината встала. Секретарь провела её в кабинет и усадила за стол директора, после чего ушла. Директор Цунаде была известна своим железным характером. Властная, устрашающая, но в то же время являющаяся символом мужества и безопасности для учеников, она была выдающейся женщиной, которая не относилась к школьным делам легкомысленно. Она также приходилась тётей Сакуре, и Хината знала, что всё пойдёт не по плану. Впрочем, она и не ожидала, что всё будет по плану. То, что они столкнулись на школьной территории, так просто с рук не сойдёт. «Мисс Хината Хьюга», — задумчиво произнесла блондинка, просматривая папку. Её взгляд скользнул по бумаге, а затем она подняла глаза на Хинату. «Не ожидала увидеть вас здесь». Хината покраснела от смущения и опустила голову. Цунаде вздохнула, откинулась на спинку стула и склонила голову набок. «Я тоже не ожидала увидеть здесь вашего отца». И пока эта фраза висела в воздухе, как призрак, дверь открылась, и вошёл властный, холодный мужчина, в котором Хината узнала своего отца. «Но...» — её отец сидел на стуле рядом с ней, не глядя на неё, а директор продолжал: «Сегодняшний день полон сюрпризов, не так ли?» ... «Вносить хаос в учебный процесс, угрожать ученику и применять к нему насильственные действия — ну и ну, Хината, твоё утро сегодня было просто незабываемым, не так ли?» Не в силах даже взглянуть на две зловещие фигуры, стоявшие вокруг неё, Хината просто уставилась на стол и сложила руки на коленях. «И, судя по тому, что мне сообщили из больницы, ты ещё и плечо Сакуре сломал». Прикусив губу, она прошептала: «Я-я-я прошу прощения». «Тебе действительно не стоит извиняться передо мной, Хината». Цунаде поправила очки и пододвинула к себе стопку бумаг. «Это показания других учеников, которые были вовлечены в это дело. Из соображений конфиденциальности я не позволю тебе их прочитать, но, судя по всему, это... напряжение между тобой и Сакурой нарастало уже давно, не так ли?» — Д-да, мэм, — ответила Хината. «Все они, похоже, заметили, что за последние две недели психическое здоровье Сакуры ухудшилось. Они упоминали такие вещи, как вспыльчивость и манипулятивное поведение по отношению к сверстникам. Ты тоже это заметила, Хината?» — Да, м-мэм. По ту сторону стола тяжело вздохнули, и кресло директора скрипнуло. «Мне не разрешено вдаваться в подробности, но мне и совету директоров известно о недавнем... поведении мисс Харуно в школе. Инцидент с утренним объявлением был лишь одним из многих случаев. Я понимаю, что вы оказались в сложной ситуации.» Хината подняла взгляд, и в её суровых глазах мелькнуло сочувствие. «Но ваше поведение было неприемлемым и недопустимым на территории школы. И за это вы должны быть наказаны». Её отец слегка пошевелился рядом с ней. «Пожалуйста, переходи сразу к делу, Цунаде». Она скрестила руки на груди, выпрямилась и кивнула. «Десять дней отстранения от занятий». Ужас обрушился на Хинату, как пушечное ядро, и её затошнило. «В таких тяжёлых случаях мы обычно назначаем более длительные сроки, но, учитывая поведение Хинаты, школа решила, что этого будет достаточно». И всё, что могла сделать Хината, — это сидеть и принимать всё, что ей давали, не поднимая глаз, потому что одного взгляда на разочарованное лицо отца было бы достаточно, чтобы она расплакалась. ... Дорога домой с отцом была невыносимой. И то, что он ничего не говорил, пугало её ещё больше. Они подъехали к дому, вышли из машины и вошли в дом. Она остановилась в прихожей. Хиаши снял обувь и позвал её в свой кабинет. Она последовала за ним, чувствуя себя так, словно заходила в клетку со львом, и ничего не могла с этим поделать. Дверь за ним плотно закрылась, и, как только отец сел, она опустилась перед ним на колени, склонив голову. «Я-я-я-я так сожалею, о-отец!» — в её голосе звучала мольба, когда она практически на коленях умоляла его. «Я-я вела себя по-детски и приму любое н-наказание, которое ты мне назначишь». Зажглась лампа, и комнату озарило оранжевое сияние. «Встань, дочь моя, — сказал Хиаши, — и подними голову». Что ... ? Она сделала это медленно и посмотрела на отца. Он не выглядел... злым. На самом деле он выглядел... — Хината. — И почему-то на его лице появилась запретная улыбка. — Я горжусь тобой. Её глаза расширились и чуть не вылезли из орбит. «О-отец...» «Ты защитил своё достоинство и честь Хьюга, но, что ещё важнее, ты сдержался, — сказал он. — С твоим мастерством можно было нанести гораздо больше урона, но ты остановился, когда враг был повержен, и не продолжил атаковать в порыве ярости. Ты очень дисциплинирован, а это именно то, что нужно лидеру уровня Хьюга». Она не могла в это поверить... Может быть, она всё ещё спала. Её отец... был... Нервно улыбнувшись, Хината спросила: «Д-значит ли это... что я больше не под домашним арестом?» Хиаши нахмурился, но в его глазах мелькнуло веселье. «Водитель будет сопровождать вас и дальше, — сказал он, — но вы можете попросить его отвезти вас куда угодно — при условии, что это не противоречит комендантскому часу». Это была, пожалуй, лучшая новость, которую она могла получить, и Хината энергично закивала. «К-конечно, отец!» Он кивнул и откинулся на спинку стула. «Можешь идти, Хината». Улыбнувшись, она склонила голову и направилась к двери. Обернувшись к нему, она покраснела и сказала: «Спасибо... за то, что верите в меня». И ей не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть его лицо. Она знала. Её отец был гордым и сильным человеком, но иногда он мог быть и жестоким. Иногда он хотел от неё большего и лучшего, но не из ненависти, как она начала понимать. А из любви — любви человека, который слишком горд, чтобы в этом признаться, но тем не менее любит. Не прошло и часа, как ей позвонил Саске. «А-алло?» — И как долго? «Эм, десять дней без учёбы». — Господи. А твой отец? Она улыбнулась и откинулась на спинку кровати. «Он, э-э, с-сказал, что гордится мной». «Серьёзно?» Пауза. «Ну, он не один такой». Её щёки залились румянцем. «Я чувствую себя... по-другому. Чувствую вину, но в то же время радуюсь». «Просто радуйся, Хината. С Сакурой всё будет в порядке — и, надеюсь, ты вразумил её». Неужели он только что — «О, чёрт». С другой стороны послышался раздражённый вздох. «Я слишком долго тусовался с Наруто». Она рассмеялась. ... «Привет». — Хм? «Значит, тебя не наказали, верно?» — Д-да. «И пока это не школа, ты можешь пойти куда угодно, верно?» — М-м-м... — ... Пауза. Напряжённая и волнующая, она заставляет её сесть и свесить ноги с края кровати. «Тогда я хочу тебя увидеть». Успокойся, моё бьющееся сердце, иначе я снова потеряю сознание. «Н-сейчас?» «Завтра. После школы». Её нервы были на пределе. Хината сглотнула и начала считать вдохи и выдохи. — Ладно... — Тогда это свидание. Глава девятая - Конец « Первый « Предыдущий Глава 9 из 32 Следующий » ОбзорСаске был на другом конце школы, когда услышал шёпот. «Хината Хьюга сражается с Сакурой . . .» И он побежал. Мимо углов, мимо учителей и учеников, Саске бежал, следуя за шёпотом. А когда он услышал, что Хината внезапно потерял сознание, он побежал ещё быстрее. ... «Всё так запутано». Наруто сидел в шезлонге на балконе с видом на внутренний дворик, окружённый коробками с пиццей. Он обхватил лицо руками. Он потёр пальцами виски, вздохнул и покачал головой. Сасукэ молча и внимательно наблюдал за ним. «Что я вообще здесь делаю? Я должен быть в больнице с Сакурой, но...» Он опустил руки, и его обеспокоенные голубые глаза встретились с глазами Саске. «Я не знаю, чувак. Это всё безумие». Сасукэ и сам чувствовал себя так, будто застрял между молотом и наковальней. Было трудно понять Наруто, когда он был таким, когда он был... расстроен. Потому что он всегда улыбался этой проклятой улыбкой, даже когда казалось, что он вот-вот расплачется, потому что Наруто — он хорошо скрывал свою печаль. И это, должно быть, утомляло его, потому что люди пользуются теми, кто никогда не показывает, что расстроен. А Саске... он уже делал это раньше и сожалеет об этом, так что он знает, что другие тоже так поступали. Одной из них была Сакура. И в этом заключалась проблема. Потому что он не был уверен, насколько Наруто осведомлён о намерениях Сакуры по отношению к нему. Знал ли он, что она его использует? Злился ли он вообще? Было сложно сказать что-то определённое, потому что эта улыбка всегда была на виду. «Ты же знаешь, что с ней всё будет в порядке, Наруто», — сказал Саске, протягивая ему свежую пиццу. «Это всего лишь плечо». Наруто резко поднял голову, его глаза вспыхнули. «Всего лишь плечо!? Ты себя слышишь, Саске? Сакура — наша подруга! Мы дружим с детства!» Он встал и, нахмурившись, пнул пиццу, чтобы она не мешала. «Но если для тебя это просто плечо , то — тогда — » Но он замолчал, потупив взгляд, и медленно опустился на стул. «Прости. Я просто растерялся». Разве не все мы такие? Саске постучал пальцами по колену, размышляя, и тут телефон Наруто внезапно ожил. Блондин взял его и бегло просмотрел уведомление, но затем его лицо вытянулось от удивления, он быстро набрал что-то на телефоне и нажал на кнопку. «Святое дерьмо,» — прошептал он себе под нос, широко раскрыв глаза. «Это Хината...» Саске подошёл и сел рядом с ним, заглянув через плечо в его телефон. Кто-то, должно быть, прислал ему видео — и когда он как следует его рассмотрел, то ясно увидел, что кто-то снимал на видео ссору Хинаты и Сакуры тем утром. Его охватил шок. Он не видел, как они ссорились, и пришёл как раз вовремя, чтобы увидеть, как медсестра ведёт Хинату в свой кабинет; но теперь, когда было видео... Он наблюдал. Он наблюдал за всем этим. Толчок, крик, удар, падение. И он услышал... всё. «Я тебя не прощу». «Я это ненавижу!» «Ты не Итачи, так что перестань вести себя как он». С-Саске ты не нужна — " «Он ч-человек, так что н-н-начните относиться к нему как к человеку!» Чувство, которое он испытывал, было сбивающим с толку. Дикое и бурное, оно представляло собой смесь гнева, шока и... гордости и ликования. Потому что это была Хината — Хината Хьюга — девушка, которая каталась с ним на американских горках и мотоциклах, девушка, которая делала для него свечи и разговаривала с ним до пяти утра. Застенчивая, тревожная малышка Хината кричала на весь мир, ломала плечи и... Стою... на коленях... перед ним. Он. Видео закончилось, и его сердце пропустило столько ударов, что он не мог понять, как вообще остался жив. «Наруто, я...» Он поднял глаза, и стало ясно, что они с Наруто смотрели одно и то же видео, но сосредоточились на двух совершенно разных вещах. ... «Это из-за Наруто, да? Если я брошу его, ты вернёшь мне Саске?» Эти слова были буквально написаны у него в глазах, в ушах, на коже, потому что в тот момент Наруто был только этим. Парень, которого так легко было бросить. И желудок Саске сжался. "Эй, - сказал он, - не смей, блядь, ехать в эту больницу". Наруто вздохнул, опустил голову и слегка кивнул. «Да». И Саске не нужно было видеть его лицо, чтобы понять, что происходит. Потому что этот сдавленный голос говорил ему, что даже Наруто не смог бы выдавить из себя улыбку в такой ситуации. «Хорошо». ... «Я хочу тебя увидеть». «Н-Сейчас?» Прошло около десяти минут, и к Саске постепенно вернулось то радостное чувство. Но он оглянулся на своего друга, который уплетал пиццу так, словно от этого зависела его жизнь, покачал головой и улыбнулся. «Завтра. После школы». Проговорив ещё пару фраз, Саске завершил разговор, чувствуя тяжесть в груди. Он вернулся на балкон и сел напротив Наруто, который подозрительно смотрел на него, вытирая соус с подбородка. «Хината?» Ему было немного неловко, что он не может этого скрыть, особенно учитывая... то, как обстоят дела у Наруто. «Да». «Я вижу. Ты просто сияешь, чувак». Саске сверкнул глазами. «Я не такой.» Наруто хихикнул в перерывах между укусами. «Конечно, конечно». На мгновение воцарилась тишина, и Саске не знал, стоит ли ему поднимать тему, которая висела в воздухе. Но затем Наруто встретился с ним взглядом и спросил: «Ты ведь завтра с ней встречаешься, верно?» Саске кивнул, а Наруто хмыкнул и слегка улыбнулся. «Ну, передай ей, что я сказал, ну, знаешь... спасибо и всё такое». Усмехнувшись, Саске взял ломтик и кивнул. «Хорошо». Потому что он всё равно собирался это сказать, независимо от того, просил его об этом Наруто или нет. Дорога домой из школы была напряжённой. Конечно, он следил за дорогой и другими водителями, но Саске имел в виду не совсем это. Потому что Саске тоже смотрел на небо. Серые грозовые тучи нависли над горизонтом и медленно приближались к городу. Это было зловещее зрелище, и Саске бросил на них украдкой взгляд, прежде чем свернуть на подъездную дорожку. Но он полагал, что всё будет в порядке, ведь в прогнозе погоды говорилось, что снега не будет ещё какое-то время, а если нет снега, то и беспокоиться не о чем. Войдя в дом, он быстро направился в свою комнату, переоделся и посмотрел на часы. У него было ещё добрых полчаса до встречи с Хинатой, но Саске всегда приходил заранее, и сегодня не было исключения. Взяв из шкафа более тёплое пальто, он надел его и спустился по лестнице. Погрузившись в свои мысли, он чуть не пропустил момент, когда к нему подошла мать, пока он надевал ботинки. — Саске, — сказала она, заставив его поднять взгляд, — куда ты идёшь? К Наруто? Он не понял, почему она вдруг забеспокоилась. Взявшись за ручку, он пробормотал простое: «Выхожу». «Просто будь осторожен», — вот и всё, что он услышал, прежде чем закрыть за собой дверь. ... Рядом с природной тропой было небольшое кафе. Саске знал... потому что он постоянно ходил туда со своей семьёй. Но дело было не в его семье. Речь шла о Хинате. Который, кстати, должен был появиться в этом кафе минут через десять, но даже несмотря на это, Саске не мог усидеть на месте. Его колено подпрыгивало под столом, пока он допивал третий стакан воды — потому что, несмотря на то, что он постоянно пил, во рту у него всегда было сухо. Не потому, что он боялся. Это было бы глупо. Боялся Хинаты? ... Ну, она действительно сломала Сакуре плечо одним ударом — но это же была Сакура! А он был Саске. И между ними была разница, которую он в своём (слегка) паническом состоянии не мог уловить, но онабыла! И это было важно. Так что нет, Саске не был напуган. Он был... взволнован. А когда он возбуждён, то не может усидеть на месте. Поэтому он ёрзал, ёрзал и ёрзал, постоянно поглядывая в окно, не появится ли она по какой-то причине так же рано, как и он. Но он видел только пожилых людей и бабушек, а Хината не была ни тем, ни другим, так что... Подожди. Подъехала чёрная машина. Саске прищурился и придвинулся ближе к окну, чтобы лучше рассмотреть. И когда из машины вышла бледная девушка с короткими синими волосами, он тут же вскочил и выбежал за дверь. Машина, из которой она вышла, едва скрылась из виду, когда он добежал до неё. Хината улыбнулась и открыла рот, чтобы поздороваться с ним, но он схватил её за рукав свитера и оттащил в сторону от кафе, где их никто не мог увидеть. Прижавшись спиной к стене, он вцепился в её рукава, как будто они были единственным, что удерживало его на земле, потому что... потому что, когда Саске был рядом с Хинатой, ему казалось, что он парит. Оглядев их укромное убежище, Хината покраснела. «С-с тобой всё в порядке?» Он вздохнул, наклонился вперёд, уткнулся носом ей в плечо и потянул за рукава, чтобы она придвинулась к нему чуть ближе. Его сердце бешено колотилось. Он больше ничего не слышал. — Спасибо, — прошептал он. Хината заёрзала под ним. «Ч-что за...» Но тут она остановилась и, должно быть, поняла, о чём он говорит. Она смущённо вытащила руки из рукавов и схватилась за манжеты его пальто. «Нет... проблем». ... И какое-то время они так и сидели, согревая друг друга, несмотря на зимнюю стужу. «Ты голодна?» — спросил он, прижимаясь лбом к её свитеру. «Нет, э-э-эм, не совсем», — тихо ответила она. Он слегка откинулся назад и посмотрел на ряд деревьев, за которыми начиналась тропа. «Может, пройдём мимо кафе и просто пойдём дальше? Потому что я не могу там находиться». И когда он перевёл взгляд на неё, они оказались так близко, что он почувствовал, как она краснеет. «Если мы войдём туда, ты сядешь за столик, и мы будем просто там, мне придётся тебя поцеловать». Она моргнула, а затем широко раскрыла глаза. "Ч-ч-что?" Саске не отвёл взгляд — потому что не мог. «И я... очень хочу. Сильно». Её взгляд быстро скользнул по зданию, за которым они прятались. Она прикусила губу, и Саске пришлось отпустить её рукава и отойти, чтобы не пялиться на это. "Э-эм, —" прошептала она, густо покраснев, "м-мы можем пойти... т-туда —" — Тогда поехали. Он развернулся на каблуках и направился к тропе, чувствуя, что с каждым шагом всё больше отдаляется от безумия. Не желая смотреть на Хинату, словно боясь, что если он посмотрит, то потеряет решимость и повернёт назад, Саске устремил взгляд вперёд и засунул руки в карманы. Будь терпеливым, — сказал он себе, нахмурившись. Не заставляй её ни во что вмешиваться. Но если бы он оглянулся назад, то, возможно, заметил бы, что на самом деле он не принуждает Хинату к чему-либо. Отправиться в поход первым было, пожалуй, лучшей идеей, которая когда-либо приходила в голову Саске. Потому что, когда он был взволнован, он двигался. А когда Хината была взволнована, она ворковала, ахала и с благоговением смотрела на всё вокруг. И, судя по всему по шагам, охам и ахам, они оба были довольно возбуждены. ... Путь пролегал через живописные места, где оживали зимние цветы и сновали дикие животные, — и они прошли только половину пути. Было видно, что Хинате нравится это место. Она рассматривала цветы и кусты, мимо которых они проходили, и с блеском в глазах наблюдала за малиновками и белками, снующими по тропинке. Она впитывала всё это — а Саске? Что ж, ему было достаточно просто наблюдать за ней. «А как называется этот?» — спросил он с ноткой веселья в голосе, но Хината, казалось, совершенно не обратила на это внимания, склонившись над кустом с жёлтыми и бордовыми цветами. — Морозники, — сказала она с улыбкой. — Они п-ядовитые, но очень красивые, не правда ли? Чемерицы? Он подошёл и заглянул ей через плечо, чтобы лучше рассмотреть цветы, и нахмурился. Я не знал, что они такие... Отведя взгляд, он проигнорировал стеснение в груди и решил сосредоточиться на Хинате. И она совсем не боится... Покачав головой, Саске жестом велел им продолжать, и она встала и последовала за ним. "Мне п-жаль", - сказала она. "Я н- не хотела тащить нас за собой. Я... Просто... Я п-постоянно приезжал сюда со своей п-семьей. — Я тоже, — сказал он и поднял глаза, когда над их головами внезапно прогремел гром. Они оба остановились, и несколько капель дождя упали на его куртку. Небо было серым и темнело, и Саске усмехнулся. — Чёрт. И не успели они опомниться, как начался ливень, и они съежились под большим деревом и смотрели, как вокруг них идет дождь. В небе сверкнула молния, и Хината посмотрела через их плечи на дерево, под которым они стояли. - П-мы не должны п-находиться под этим, - пробормотала она, едва слышно из-за ледяного дождя и ветра. - Что, если п-молния ударит в дерево? Саске сердито посмотрел на небо. Я должен был это предвидеть. О чём ты только думал, Саске? Раздражённо вздохнув, он повернулся к ней и спросил: «Ты хочешь попытаться вернуться?» Хината оглянулась. «Ты... не против?» «Ты не против этого?» Немного поколебавшись, она кивнула. Саске нахмурился. «Тогда давай покончим с этим». Он уставился на мокрый мир вокруг, хмыкнул, задумался, выругался себе под нос и распахнул пальто перед Хинатой. Она наклонила голову, и он не смог встретиться с ней взглядом. «Я не позволю тебе промокнуть.» Покраснев, она не стала возражать и медленно подошла к нему — прямо подошла — практически прижавшись к нему. Пальто окутало её плечи, и, поскольку оно было таким большим, а она такой маленькой, они оба были относительно хорошо укрыты. Посчитав это одновременно благословением и проклятием, Саске вздохнул, и они оба вышли под дождь, мгновенно промокая до нитки. «Это полная чушь». ... Они шли быстрым шагом уже двадцать минут, но всё ещё не добрались до выхода из этого проклятого места. Замёрзший, промокший и уставший Саске не должен был радоваться — и, что ж, в глубине души эта кипящая ярость именно этим и занималась. Но дело было в том, что он не был так зол Некоторые называли это чувство, которое он испытывал, счастьем. Он просто назвал это... контентом. И да, свидание было испорчено, и всё было холодным, но могло быть и хуже. Хинаты могло не быть рядом с ним. О, заткнись уже, чёрт возьми. Ты сейчас говоришь как Наруто. «С-Саске». Тихий шёпот заставил его опустить взгляд и с трудом выдавить из себя улыбку. Он был высоким, а она — не была — поэтому он мог видеть только макушку, выглядывающую из-под его пальто. «Что?» «Т-ты в порядке?» — спросила она. «Н-не потому, что я думаю, что ты не выдержишь небольшого дождя, а потому, что я знаю, что сейчас холодно... а ты не очень... хорошо переносишь холод». Он прищёлкнул языком, слегка обидевшись. «Я выживу, если ты об этом». Маленькая ручка потянулась вверх и откинула пальто, обнажив большие встревоженные глаза. «Хорошо, — сказала она, но в её голосе не было уверенности, — потому что... т-тебе нехорошо.» Поджав губы, Саске спросил: «Что ты имеешь в виду?» «Э-э-эм, ты как будто простудился. Устал. И я боюсь, что ты заболеешь». Было приятно, что она беспокоится, и иногда это было всё, чего Саске хотел от кого-то. Но в этот раз он не собирался идти у неё на поводу. «Я в порядке». И он знал, что так и будет. Потому что он был Учихой, а Учихи просто так не болеют. ... Десять минут спустя они наконец сели в его машину. Никуда не денешься. Потому что... у Саске ужасно болела голова, и он корчился от боли. И, возможно, он был болен. Черт. Глава десятая - Конец « Первый « Предыдущий Глава 10 из 32 Следующий » ОбзорВсё было... странно. Два года назад одна только мысль о том, чтобы дажеприйти в дом Наруто, заставила бы Хинату густо покраснеть. Но теперь, когда она вошла в прихожую, она чувствовала себя... странно. И нервничала. Она нервничала, потому что, даже если она больше не испытывала чувств к Наруто, она всё равно стеснялась его. Она нервничала, потому что была от природы осторожным человеком, и поэтому, оказавшись в новом доме, она занервничала. Она нервничала, потому что... Саске выглядел не очень хорошо. «Не могу поверить, что ты заставила меня пройти через всё это дерьмо». Это были первые слова, которые сорвались с губ Наруто, когда он открыл дверь и увидел её с очень бледным и очень возбуждённым Саске на плечах. Сначала она испугалась, что он говорит с ней, но потом Наруто вздохнул, затащил Саске в дом и помог ему пройти. «Ты даже не видела мои сообщения, да, ублюдок?» Я говорил тебе не выходить сегодня на улицу из-за погоды, но, похоже, я просто тратил время впустую, да? Когда ты, чёрт возьми, начнёшь меня слушать? Пока они с трудом поднимались по лестнице, Саске тихо и зло процедил: «Заткнись уже, Наруто». ... Комната была...действительно. . . оранжевой, и на секунду Хината задумалась, нормально ли, что больной отдыхает в таком ярком месте. Она оглядела комнату, пока Наруто тащил Саске к его кровати и укладывал его на неё. «Ладно, ублюдок, пора переодеть тебя во что-нибудь сухое». Саске устало посмотрел на него, а Наруто повернулся к Хинате, ахнул и нервно рассмеялся. «Ой, прости, Хината». Я на секунду забыл, что ты здесь. — Он почесал затылок и отвернулся. — Если ты, э-э, хочешь развернуться, то... Улыбаясь, несмотря на учащённое сердцебиение, Хината переступила через кучу грязного белья и сказала: «Я, э-э-э, с-схожу за водой». Тихонько закрыв за собой дверь, она прошла по коридору и главной лестнице и около трёх минут проверяла каждую дверь, пока наконец не нашла кухню. Подойдя к холодильнику, она достала бутылку воды, а затем повернулась, чтобы взять стакан из буфета, прежде чем уйти. Но как только она вышла, то совершенно не поняла, куда идёт. Дом Наруто был огромным, почти таким же большим, как её собственный, но дело в том, что у неё были годы, чтобы изучить особняк Хьюга вдоль и поперёк. Она пробыла в доме Наруто семь минут. Может ли человек действительно заблудиться в доме? Прикусив губу, она отправилась в обратный путь по незнакомым коридорам, дважды прошла мимо одной и той же картины и, добравшись до главной лестницы, подумала, что наконец-то выбралась. Но потом она обнаружила, что второй этаж такой же запутанный, как и первый. Разозлившись, она остановилась посреди коридора и попыталась вернуться тем же путём, которым пришла. Но её размышления прервал внезапный низкий голос, раздавшийся позади. «И кто же вы такая?» Она вздрогнула, когда обернулась и увидела высокого мужчину с седыми волосами, который смотрел на неё сверху вниз, кривя губы. «О-о-о!» Она склонила голову. «Прости. Я-я как раз собиралась сходить за водой, но потом... я забыла, как вернуться в комнату Наруто, так что...» "Подожди минутку". Он выгнул шею вперед, прищурившись, изучая глазами ее лицо. "Хьюга. Хината. . . Хьюга?" Да? "Так вот ты кто, верно? Ну, Наруто недавно говорил о тебе". Её лицо вспыхнуло, и она не могла понять, почему он заговорил о ней. Переступив с ноги на ногу, она сказала: «Э-э-э, приятно с вами познакомиться». — О. Как невежливо с моей стороны. — Мужчина отступил назад и ухмыльнулся, и в этой ухмылке было что-то дикое и яркое — она так напоминала ей Наруто. — Пожалуйста, зовите меня Джирайя. Я крёстный Наруто. — Он оглянулся через плечо и щёлкнул пальцами. — Позвольте мне проводить вас в его комнату. — Он неторопливо пошёл вперёд, и она покорно последовала за ним. «Обычно я бы этого не допустил, но этот парень не особо приглашает девушек к себе — в основном это касается только того Учихи. Странный он какой-то. Но Наруто — он всегда был на стороне этого парня. С самого детства». Они свернули налево, прошли мимо двух дверей и внезапно оказались на месте. Вздохнув с облегчением, Хината поблагодарила Джирайю, который лишь улыбнулся и ушёл, засунув руки в карманы и хитро ухмыляясь. Она переложила стакан и бутылку с водой в одну руку, чтобы освободить другую для стука в дверь, и в этот момент услышала, как Наруто бормочет что-то по ту сторону двери. «Серьезно, чувак, ты мог бы хотя бы предупредить меня, что приводишь ее». Он не выглядел особо счастливым, и кулак, которым она постучала в дверь, замер в воздухе. Неудивительно, что Наруто не хотел её видеть. Конечно, он был дружелюбным парнем, но она буквально выбила дух из девушки, в которую он был влюблён много лет. А учитывая то, какая она — странная, тихая, полная противоположность Наруто, — было очевидно, что ему некомфортно рядом с ней. Может, мне уйти? Прохладный ветерок обдувал её мокрую одежду, вдалеке всё ещё слышался шум сильного дождя, но она скорее вернётся на улицу, чем заставит кого-то из них чувствовать себя ещё более неловко. Нахмурившись, она достала телефон, чтобы вызвать водителя, когда... «Типа, я мог бы прибраться здесь до её прихода. Ты хоть представляешь, как неловко видеть Хинату в этой свинарне?!» Но как только у неё возникла мысль о побеге, она тут же исчезла, и она прикусила язык, чтобы не рассмеяться, убрала телефон и легонько постучала в дверь. «М-можно войти?» — спросила она. Шаги приблизились к двери, и внезапно она приоткрылась, и из-за неё выглянули голубые глаза. «О. П-привет, Хината!» Даже вполоборота она могла разглядеть его неуверенную улыбку. Эта улыбка немного нервировала. Она не привыкла видеть его таким... застенчивым. «Да, эм, заходи». Он отступил назад и открыл перед ней дверь, и Хината вошла. «Хех. Извините за беспорядок. Я как раз собирался прибраться, когда вы пришли». «Всё в п-порядке, Наруто». Она подошла к кровати. Саске уже задремал, и на его лбу выступили капельки пота. «Я-я не против, р-правда. Это, э-э-э, ты». Открутив крышку бутылки с водой, она робко посмотрела на него. Его лицо покраснело, и она, вспомнив свои слова, ахнула. «О-о! Это не должно было прозвучать как о-оскорбление! Я просто имел в виду — эм, я имею в виду... э-э...» Но, несмотря на румянец, он рассмеялся. «Я понимаю, Хината. Не волнуйся». А потом он посмотрел на неё — по-настоящему посмотрел — и слегка нахмурился. «О, чёрт. Ты, наверное, замёрзла. Вот...» Он пересёк комнату, открыл ящик и достал рубашку и спортивные штаны. «Это, э-э, всё, что у меня есть». Но, по крайней мере, тебе будет сухо и тепло. Она налила немного воды в стакан и поставила его на столик рядом с кроватью, а затем подошла и робко взяла одежду. «Спасибо», — прошептала она, прежде чем оглянуться на Саске. «Когда я... буду переодеваться, не мог бы ты... проследить, чтобы он пил воду?» Прижав кулак к груди, Наруто воскликнул: «Ты можешь на меня положиться, Хината!» ... Глядя на себя в зеркало в ванной, на свою объёмную оранжевую рубашку и чёрные брюки, которые свободно висели на бёдрах, Хината начала понимать, что сегодняшний день был просто странным. Это было на грани безумия. Я в доме Наруто... в одежде Наруто... Она покачала головой, пытаясь избавиться от этих мыслей, потому что, если она продолжит думать об этом, то сойдёт с ума и растает. Вздохнув, она сложила мокрую одежду в кучу и положила её в полиэтиленовый пакет, который ей дал Наруто перед тем, как она вышла из совмещённой ванной комнаты. И увидел, как Саске рубит что-то с безумным видом. «Ты ПЫТАЕШЬСЯ утопить меня!?» «Смотри! Хината сказала, что тебе нужно попить воды — я не виноват, что ты ведёшь себя как капризный ребёнок!» Она подбежала к Саске, который, несмотря на приступ кашля, угрожающе посмотрел на Наруто. «Ты пытался засунуть эту чертову штуку мне в глотку!» «О, это было не так!» Покачав головой, Хината наклонилась и положила руку на лоб Саске, который тут же успокоился и лишь несколько раз невнятно пробормотал что-то. Ему было жарко, и у него явно была лихорадка. Хината отстранилась и повернулась к Наруто, который ехидно ухмылялся, глядя на Саске. «Э-э-э, у тебя есть лекарство от лихорадки?» Он моргнул, глядя на неё потемневшими от раздумий глазами, а затем встал с изножья кровати. «Подожди секунду. Я посмотрю». И вот они остались одни. Снова. На Саске снова навалилась сонливость, и он откинулся на подушку, прикрыв глаза рукой. Решив не мешать ему, Хината отошла от кровати и попыталась занять себя чем-то другим. Потерев ладони, она обошла кровать, посмотрела на несколько фотографий на стене, а затем выглянула в стеклянную дверь и увидела балкон, выходящий в сад. Тихонько открыв дверь, она вышла на балкон, и свежий воздух с едва уловимым ароматом цветов успокоил её встревоженное сердце. Хината подошла к краю балкона, посмотрела вниз и увидела красивый величественный фонтан примерно в шести метрах под ней. В особняке Хьюга не было таких красот. Они любили хвастаться своими деньгами, расставляя повсюду дорогие скульптуры и люстры, а единственный сад, о котором она знала, был частным садом поваров, где росли свежие овощи. Если бы у них была такая комната, дома было бы намного теплее. Но она и представить себе не могла, что у них когда-нибудь появится такой. «Привет». Моргнув, Хината развернулась и пошла обратно к стеклянным дверям. Всё ещё лёжа на кровати, Саске выглянул из-под руки и посмотрел на неё. «Можешь это закрыть? Ты же знаешь, я ненавижу запах в этом месте». Вздрогнув, она быстро закрыла дверь, уже готовая извиниться, как вдруг... «Я думал, ты пойдёшь за лекарством», — простонал он, закрывая глаза. «Типичный идиот. Ты что, вместо себя отправил Хинату?» А? «Она заблудится, сам знаешь». Осторожно подойдя, Хината взглянула на свою оранжевую одежду. Он что, думает, что я Наруто из-за того, во что я одета? «Боже, у меня голова раскалывается». Саске поднёс руки к лицу и потёр глаза, снова застонав. «Со мной что-то не так. Я видел эти чёртовы облака. Я должен был догадаться, что это произойдёт, но я ничего не мог с собой поделать». Пауза. Хината сидела на краю кровати и смотрела на него, пока он то приходил в себя, то снова терял сознание. «Я знаю, что с моей стороны это дерьмово — говорить об этом, когда ты здесь переживаешь за Сакуру, — но чёрт возьми, Наруто, она была счастлива. Я сделал её счастливой. Ты же знаешь, я не занимаюсь таким дерьмом, но Хината... Поэтому мне пришлось уйти. Пришлось отправиться в этот поход. Потому что, если бы я этого не сделал — чёрт, Наруто, я бы сошёл с ума». Ты говорил что-то про терпение, и я стараюсь, но после того, как я услышал всё, что она сказала Сакуре... Я не могу перестать думать об этом. О ней. И это сводит меня с ума, чувак. Было странно всё это слышать. Хорошо — действительно хорошо, — но всё же странно. Как будто ей не следовало это слушать — и это было правдой. Всё это предназначалось только для ушей Наруто. Но она не могла удержаться и ловила каждое слово, которое он бормотал, шептал, произносил. И когда его лицо слегка порозовело, прежде чем он закрыл глаза рукой, она поняла... что-то вот-вот изменится. «Я, чёрт возьми, влюблён в неё», — сказал Саске хриплым и напряжённым, но в то же время ясным и чётким голосом. «Разве... это неправильно — чувствовать такое?» А Хината, сидя на кровати в оранжевой одежде Наруто, звонко смеялась. Розовая, взволнованная, она звонко смеялась. ... Через две минуты Наруто вернулся и увидел, что Хината вот-вот потеряет сознание. Он запаниковал, бросился к ней и схватил за плечи. «Ты в порядке?» — спросил он взволнованным голосом. «Что случилось!?» И она не могла ему рассказать — не потому, что не хотела, а потому, что словами невозможно описать, что с ней только что произошло и что она при этом чувствовала. Той ночью, ворочаясь в постели, Хината поняла, что пришло время встретиться лицом к лицу с тем, от чего она так долго бежала. Ей пришлось много говорить с самой собой и подбадривать себя, но теперь, когда слова Саске всё ещё звучали у неё в ушах, она чувствовала, что готова. Она села, провела большим пальцем по экрану телефона и задумалась. Потому что это... было не то, чем она занималась раньше. Никогда. И ей потребовалось немало мужества, чтобы решиться на что-то новое. «Я, чёрт возьми, влюблён в неё». Но если Саске смог это сделать, то и она сможет. Так, написав короткое сообщение, она начала свой путь к храбрости. ... К Сакуре: Я собираюсь пригласить Саске на свидание. Прости. — Хината ... На следующее утро она снова оказалась перед домом Наруто. Саске остался на ночь, и хотя она была рада, что Наруто — хороший друг и позаботился о нём после её ухода, её беспокоило, что семья Саске не попыталась забрать его. Насколько она поняла из их коротких разговоров, его отношения с ними были... натянутыми, но она не думала, что настолько. Прости, Саске, — подумала она, звоня в дверь и стоя на крыльце, сжимая в руках бумажный пакет. Но... Но он был не один, и она была уверена, что он это знает. Потому что у него был Наруто... . . . И она. ... «А, Хината Хьюга. Рад снова тебя видеть». Джирайя, открыв дверь, чтобы впустить её, поприветствовал Хинату с энтузиазмом, который казался почти заразительным. Хината улыбнулась и расслабила плечи, входя в комнату. «Я п-принесла одежду Наруто», — сказала она, показывая бумажный пакет. «Спасибо за вчерашнюю помощь». Взяв сумку, Джирайя пренебрежительно махнул рукой. «Так что привело тебя сюда? Наруто в школе». В его глазах появился хитрый, озорной блеск, и Хината никогда раньше не встречала такого... коварного взрослого. Это было приятно, но немного сбивало с толку. «Хм. Полагаю, это тот маленький Учиха наверху». Покраснев, Хината кивнула и опустила взгляд. «Я просто... х-хотела узнать, как у него дела. Эм, м-можно?» — Конечно, — он указал на коридор, ведущий к лестнице. — Идите прямо. Поэтому, благодарно улыбнувшись, она вышла, прошла по коридору, поднялась по лестнице и, довольно хорошо помня, где находится комната Наруто, довольно быстро добралась до неё. Положив руку на ручку двери, она глубоко вздохнула и, прежде чем войти, постучала. Сидя на кровати с книгой в руках, Саске поднял взгляд, как только она вошла. «Хината». Он закрыл книгу и полностью сосредоточился на ней. Ей было тяжело и душно, и ей пришлось отвести взгляд, чтобы не выдать своих переживаний. «Ты быстро пришла.» «К-как ты себя чувствуешь?» Стоя рядом с ним, она протянула руку, чтобы потрогать его лоб. «Я, чёрт возьми, влюблён в неё». Или... нет. Она опустила руку, и Саске, нахмурившись, посмотрел на неё. «Хорошо. Не так чертовски горячо, как раньше. Голова всё ещё болит, но...» Он замолчал и снова перевёл взгляд на её раскрасневшееся лицо. «Что случилось?» Сжав губы, она не оглянулась. «Что ты имеешь в виду?» «Ты уволен», — сказал он. «Что-то случилось?» «Я, чёрт возьми, влюблён в неё». Он действительно понятия не имел. Чувствуя себя неловко, она попятилась и сжала руки. «Это н-ничего...» — Хината, — Саске подался вперёд, не сводя с неё глаз. — Поговори со мной. И она должна была это сделать. Потому что слова — это сложно, но если их правильно использовать, можно многое сказать и раскрыть. Именно это ей и нужно было сделать. Но это было сложно. Она нервничала и теряла самообладание, а слова, которые она повторяла себе прошлой ночью, становились всё более далёким воспоминанием — и — Ситуация... снова становилась сложной. Я теряю самообладание, — в панике подумала она. Сосредоточься, Хината! Просто ... «Если я когда-нибудь начинаю... нервничать, я отвлекаюсь, занимаясь чем-то ещё более нервным». Нервы на пределе. Хината оглядела комнату. Кровать, дверь, книжная полка, балкон — «Обычно это помогает мне отвлечься от первой мысли». И вдруг Хината нашла ответ. — Ладно, Саске, — сказала она, отступая ещё немного, чтобы увеличить расстояние между ними. — Просто... дай мне секунду. Глаза Саске прищурились. «Что...» Но больше она ничего не слышала. Потому что она сбежала. Не уехала. Потому что она устала убегать. Нет. Вместо этого она пробежала через комнату к балкону и, добежав до конца, перепрыгнула через перила и взмыла в воздух. Ощущение полёта, когда под ногами ничего нет, было ошеломляющим, и на мгновение ей показалось, что у неё за спиной расправятся крылья и выйдут за пределы плеч. «ХИНАТА!» И именно её имя прозвучало в воздухе перед тем, как она погрузилась в воду. Это... мило. Иногда Хинате было больно дышать. Не всегда. Только когда она о чём-то беспокоилась. Её сердце бешено колотилось, лёгкие горели, и когда она вдыхала, ей казалось, что её грудь вот-вот вспыхнет. Было больно, но она уже привыкла. Время делает своё дело. Но ... Под водой ты не дышишь. Она невероятно нервничала, по телу бегали мурашки от адреналина, но в груди не жгло. Так что какое-то время она просто плавала на дне фонтана, а вокруг неё искрилась прозрачная вода. Было прохладно и спокойно, и Хината почувствовала, как к ней возвращается смелость. ... Подняв голову, она с удивлением увидела Саске. Не потому, что она не ожидала, что он придёт за ней, а потому, что... как, чёрт возьми, он так быстро здесь оказался? «Ты сумасшедшая?!» — усмехнулся он, схватил её за руку и вытащил из фонтана. Она была вся мокрая, вода стекала с её одежды на бетон, образуя огромную лужу. «О чём ты думала, Хината?! С какой стати ты...» — Саске, — она подняла голову и улыбнулась. Цепи, которые сковывали её спину, наконец упали на дно фонтана. — Пойдём со мной. ... Хината долго читал. Сначала был Шекспир, потом люди, потом поэзия. А чтение... оно благотворно влияло на душу. Оно помогало расти и учиться, чувствовать то, чего ты никогда раньше не чувствовал, видеть то, чего ты никогда раньше не видел. Именно поэтому Хината так любил читать — особенно поэзию. Хьюги были осторожными, скрытными людьми, которые держались особняком, и из-за этого Хината мало что испытал в жизни. Иногда она слышала такие слова, как любовь и разбитое сердце, но не понимала, что они на самом деле означают, потому что хёги редко открыто выражают такие эмоции. Её мать делала это, но её больше нет рядом. Поэтому, когда она взяла в руки стихотворение «Строки, изображающие простое счастье» Пьетро Гиззи, ей вдруг всё стало ясно. Потому что в нём он написал: Блеск её пряжки затмил всё вокруг Должен сказать, что её сияние могло бы увлечь меня куда угодно. И это было всё, что ей нужно было знать, всё, что она когда-либо хотела знать, и то, как стихи покорили её сердце. Но тогда ... Кто-то ещё тоже это сделал. И он предстал перед ней: глаза сияют, лицо сияет, волосы сияют, душа сияет, сердце сияет, и всё это уносит её в место за пределами физического мира, который она знала всю свою жизнь. Потому что она любила читать стихи, эта Хината. Но ещё больше она любила читать о Саске. А на его лице, бледном, измождённом и с морщинами в уголках от того, что она так много читала, были глаза, которые выражали больше, чем любое слово, которое она когда-либо встречала в своей жизни. ... А его улыбка... «Ты что... с ума сошёл?..» Он тоже сиял. Глава Одиннадцатая - Конец « Первый « Предыдущий Глава 11 из 32 Следующий »пиздец: vless://5d931f81-a5a0-4d41-9b42-9882c5d27c6f@194.34.132.11:8443?security=reality&type=grpc&headerType=&serviceName=legendaryvpn&authority=&mode=gun&sni=bunny.net&fp=chrome&pbk=6Mp2B84Bafb9hR1f1Zdn2OsQdxt0w7bU78I7aa8FzV8&sid=ac51dd6f5030c004&spx=%2F#%F0%9F%87%AB%F0%9F%87%AE%20%D0%A4%D0%B8%D0%BD%D0%BB%D1%8F%D0%BD%D0%B4%D0%B8%D1%8F%20%5BVLESS%5D vless://5d931f81-a5a0-4d41-9b42-9882c5d27c6f@195.200.31.210:8443?security=reality&type=grpc&headerType=&serviceName=legendaryvpn&authority=&mode=gun&sni=bunny.net&fp=chrome&pbk=6Mp2B84Bafb9hR1f1Zdn2OsQdxt0w7bU78I7aa8FzV8&sid=ac51dd6f5030c004&spx=%2F#%F0%9F%87%B3%F0%9F%87%B1%20%D0%9D%D0%B8%D0%B4%D0%B5%D1%80%D0%BB%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D1%8B%20%231%20%5BVLESS%5D них Держится весь Мир Глава 12: О его усилиях Саске A/N: В конце будут несколько запоздалых ответов. Спасибо, что читаете. Всё было... безмятежно. В мире Саске такое случалось нечасто, поэтому сама мысль о том, что такое может произойти и существовать в постоянной тьме его вселенной Учиха, была, пожалуй, сопоставима со взрывом звезды. Потому что, когда взрываются звёзды, иногда за этим следует жизнь, и именно это происходило с ним. Новая жизнь. ... С самого рождения ему внушали, что важно ничего не чувствовать. Нет, вообще-то, ещё раньше. На самом деле его отец, вероятно, шептал: «Слабость — жестокая вещь для нас, Учиха», когда он ещё был в утробе матери, но это не главное. Саске вырос с красивым каменным лицом и языком, который произносил то, чему его научили, а не то, что роилось у него в голове. Из-за этого какое-то время Саске не прислушивался к своему разуму. Он просто... сыграл роль. И в первые дни своего пребывания здесь он действовал. Он ударил Наруто. Возможно, такого поведения и следовало ожидать от пятилетнего мальчика, но для него это было испытанием, как для Учихи. Враг, — должно быть, подсказали ему детские инстинкты, когда он увидел нового мальчика с горящими глазами, которому уделяла всё внимание воспитательница. А его отец сказал, что нужно победить врага ещё до того, как он начнёт действовать, так что он так и поступил. С Сакурой он игнорировал ее. Им было семь лет, и они были приятелями по парте, и когда она пыталась шептать застенчивые приветствия и начинать разговор, он следил, чтобы они влетали в одно ухо и вылетали из другого. Отвлечение внимания, прошептал ему острый импульс, когда он отодвинулся от нее, нахмурившись чему-то, что выглядело слишком старым на его юном лице. И Учихи не должны отвлекаться, иначе они упадут с вершины. И это было практически грехом. С Хинатой он... облажался. Казалось, что слово «расстроена» было написано у неё на лице несмываемыми чернилами, но он был слишком занят книгой в её руках, чтобы замечать что-то ещё. Учись, — кричала его быстрая интуиция — слишком быстрая, как он узнает, как только она пинком отправит ему книгу и с фырканьем уйдёт. Потому что Саске учили, что для того, чтобы получить желаемое, нужно сначала узнать об этом как можно больше. Но, конечно, было сложно чему-то научиться, когда человек, о котором шла речь, уходил от тебя. Так продолжалось какое-то время: мы не жили, а просто играли. И он никогда не думал, что сможет выбраться из этого замкнутого круга, но ему это удалось. Самым безумным во всём этом было то, что ему помог Учиха. Нет, вообще-то, два Учихи. Итачи и Шисуи. Когда он вернулся домой с плохим отчетом от своей воспитательницы, они отвели его в сторону и мягко поговорили с ним. "Нет, Саске", сказал ему Итачи. - Я думаю, он был бы гораздо лучшим другом. И вот, на следующий день он дал Наруто перекусить и позволил ему поиграть с собой, и с тех пор они были друзьями. Когда он ждал возле школы, чтобы его забрали, они заметили расстроенную Сакуру на заднем плане и столкнулись с ним лицом к лицу. "Вообще-то, Саске, - объяснил Шисуи,- может быть, лучше поговорить с ней". Так он и сделал, и на самом деле было приятно беседовать и время от времени слышать ее бодрый голос; и именно эти мысли заставили его пригласить ее на свидание летом перед восьмым классом. Но когда возникла ситуация с Хинатой, ни одного из них не оказалось рядом. Поэтому ему пришлось сделать это самому. А что, если, Саске, подумал он, ты больше слушал, чем учился. Так и было — и остаётся до сих пор — и удивительно, как сильно он полюбил слушать её. Значит, у Саске были мозги, и теперь он ими хорошо пользовался. Целуй её, целуй её, целуй её, целуй её, целуй её — Но иногда он и это игнорировал. Мысль о том, что она будет носить одежду Наруто, приводила меня в... бешенство. Наверное, ещё и потому, что он знал, что она была влюблена в этого парня. Может быть, когда она надевала его одежду, пахнущую его чёртовым стиральным порошком, она вспоминала те времена, когда пускала по нему слюни? Ему не стоило так думать — она же не собиралась примерять его вещи и расхаживать в них, как на показе мод. Её одежда была мокрой (снова), а на улице было слишком холодно, поэтому ей нужно было переодеться, а поскольку они всё ещё были у Наруто, это были единственные вещи, которые у неё были. Саске знал об этом. Он действительно знал. Но его всё равно взбесило, что она даже в этом ужасном оранжевом наряде выглядела хорошо. «Мне это не нравится», — пробормотал он с кровати, пока она смотрела на себя в зеркало, нервно поправляя воротник рубашки. От её взгляда он почувствовал себя плаксивым ребёнком, но теперь, когда он официально стал её парнем, у него появилось хоть какое-то право жаловаться. «Это отвратительно». «Это всё, что у меня есть, Саске». Он вздохнул и отвёл взгляд. Не напоминай мне. «Просто дай мне отвезти тебя домой, чтобы ты могла переодеться во что-нибудь получше». Отвернувшись от зеркала, она кивнула, и он, встав, вывел их обоих из спальни и спустился по лестнице. Джирайя сидел в гостиной у входа, склонившись над ноутбуком, но, услышав, как они спускаются по лестнице, перестал быстро печатать. «Опять оранжевый, Хината?» — задумчиво произнёс он, ухмыляясь в ответ на раздражённый взгляд Саске, который натягивал ботинки. «Надеюсь, это не станет традицией». Хината моргнула и покраснела, как обычно. «О, к-конечно, нет, господин Джирайя. П-пожалуйста, не надо! Э-эм, и я верну одежду сегодня, после того как постираю её». Он отмахнулся, усмехнувшись. «Я просто дразню тебя, милая. Веди машину осторожно». Саске снял с вешалки своё уже высохшее пальто и накинул его на плечи Хинаты. «Таков план», — пробормотал он, бросив на старшего товарища злобный взгляд, прежде чем распахнуть дверь и вытащить их обоих на мороз. — С-Саске, — заикаясь, проговорила Хината, пытаясь не отставать от него, пока они шли к машине. Но его пальто было ей велико, доходило до щиколоток, и, когда она чуть не споткнулась, он замедлил шаг и позволил ей поравняться с ним. — Здесь з-замерзнешь. Вот, возьми своё... — Нет, — он поднял руку, не давая ей снять громоздкую вещь с её хрупкого плеча. — Я лучше замёрзну, чем снова увижу эту уродливую оранжевую задницу. ... В машине, с жаром, проникающим через вентиляционные отверстия, Саске, наконец, начал успокаиваться. "Остынь", - сказал бы Наруто, будь он там, с усмешкой, которая выглядела бы такой, такой пробивной, что было бы трудно удержаться. Но его там не было, и слава Богу за это! Потому что было достаточно плохо, что Хината был одет в его одежду; ему не нужно было, чтобы этот идиот был рядом и тыкал ему этим в лицо. «Там, в прошлом, — сказал он через несколько минут после начала поездки, постукивая рукой по рулю в такт музыке, которая должна была успокоить его нервы, — что имел в виду Джирайя, когда сказал, что это станет трендом?» Отвернувшись от зарождающегося зимнего пейзажа, Хината оттянула воротник куртки и сказала: «Он видел меня и прошлой ночью, когда я уходила». Она улыбнулась, глядя куда-то вдаль. «Мне было н-неловко, но он, кажется, не возражал. Я, э-э-э, рада, что в жизни Н-Наруто есть такой добрый ч-человек». Верно. Вчера она тоже промокла. А это значит, что она дважды надевала одежду Наруто, что ещё больше его разозлило, из-за чего он... Подожди. — Раньше, — медленно начал он, — когда ты... спрыгнула с балкона, ты ведь знала о фонтане, верно? Она в замешательстве нахмурила брови. «М-м-м». — Значит, ты уже бывал там раньше. И её глаза засияли. «О, д-да! Я была там в-вчера. Это т-такое красивое место, и я очень завидую, что у Н-Наруто такой прекрасный вид. Я н-нечасто там бывала, но когда была, то думала...» Хината остановилась. С широко раскрытыми глазами. Как будто её поймали с поличным. И это было всё, что ему было нужно, чтобы утвердиться в своих мыслях. Как по маслу, в его памяти всплыло признание, которое он сделал «Наруто», и он был настолько застигнут врасплох, что ему пришлось съехать на обочину и остановиться. Ни за что... Он уставился на неё, а она выглядела смущённой и виноватой. Ни за что! — Это был ты, — прошептал он. Это было так на него не похоже, но даже у него бывают моменты слабости. — Стоял у кровати и слушал... — Э-эм... — она облизнула губы, нервно переводя взгляд с одного предмета на другой, но не глядя на него, а скорее всего, глядя куда угодно, кроме на него. Они оба покраснели и смутились: он — из-за того, что признался не тому человеку, а она — из-за того, что была тем самым не тем человеком. Извиваясь, она наклонилась вперёд и спрятала лицо — Саске, если бы не его гордость, сделал бы это уже давно. — П-прости. У него на затылке встали дыбом волосы, и он потёр его, чтобы пригладить. «Это не... проблема». Он снова сосредоточился на дороге, обеими руками отбивая этот бесполезный ритм. Внезапно стало очень жарко, и он включил кондиционер. Сквозь шум холодного воздуха, обдувающего салон, он услышал её приглушённый шёпот. «Это было... очень мило... то, что ты сказал». И становилось все жарче. — Пожалуйста, Хината, — сказал он, тоже притопывая в такт. — Смилуйся и оставь всё как есть. ... Когда они подъехали к её дому, он спросил, не хочет ли она, чтобы он проводил её до крыльца. В ответ она сняла его пальто и покачала головой, прежде чем выйти из машины. Он смотрел, как она идёт по подъездной дорожке, проходит половину пути до крыльца, останавливается, переминается с ноги на ногу, словно о чём-то размышляя, а затем разворачивается на каблуках и идёт обратно по дорожке. Она подошла к его машине и постучала в окно. Он опустил стекло, озадаченно нахмурившись. «Что —» И она наклонилась вперёд, не справившись с нерешительностью, и чмокнула его в подбородок, а затем отстранилась с самым сияющим выражением лица, которое он когда-либо у неё видел. «О-окей, — сказала она, пытаясь улыбнуться, — н-теперь мы квиты». А у Саске было красивое каменное лицо. И всё, что он мог сделать, — это моргнуть, когда она зашаркала прочь, потому что, чтобы избавиться от каменного лица, нужно задействовать мозг. Которыми Саске в данный момент не мог воспользоваться, даже если бы захотел. Машина на парковке Учиха была зловещим предзнаменованием, которое Саске не осознавал, пока не оказался рядом — в нескольких сантиметрах, почти касаясь рукой полированного бока, когда проходил мимо. Заметив машину, Саске почувствовал, как сердце застряло у него в горле. Потому что это была не просто машина — это был знак, призрак и предвестие появления... его не-брата. И с решительным видом Саске вошёл в дом. И, конечно же, он был первым, кого он увидел: он небрежно развалился в гостиной, закинув ноги на спинку дивана, и быстро печатал что-то в телефоне. Шисуи Учиха, этот дьявол! Саске застыл в коридоре, погрузившись в свои мысли, вопросы и... страхи? Должно быть, он вздохнул, ахнул или издал какой-то другой звук, потому что эти тёмные глаза метнулись к нему, лежащему на диване, и Шисуи сел, глядя на него, как на любого другого Учиху. Спокойно. Как будто он был лучше него. И Саске это ненавидел... потому что он был прав. ... «Ты вырос». Для человека, который любил тонкости, первые слова, сказанные ему Шисуи после нескольких лет почти полного отсутствия общения, были вполне очевидными. Он стоял и небрежно прогуливался, демонстрируя ту самую невозмутимость, которой Саске когда-то завидовал и которую пытался копировать. Но теперь это был просто раздражающий спектакль, в котором Саске не хотел участвовать. Но как раз в тот момент, когда он собирался уйти... — О, хорошо. — Фугаку спустился по лестнице, глядя на них. — Я рад, что Саске зашёл поздороваться с тобой. Он нахмурился. Язвительный — «Ты будешь говорить с ним вежливо». Не отвечайте ему грубостью и не язвите. «Веди себя соответственно возрасту — нет, старше. Это было... глупо. Саске склонил голову перед Шисуи, и ему стало не по себе. «С возвращением». Такой глупый. Глава двенадцатая - Конец A/N: Вы все были очень добры, читая и комментируя мои рассказы, поэтому я решил, что стоит уделить немного времени и поблагодарить вас всех лично. Прошу прощения за задержку. Я не очень хорошо разбираюсь в таких вещах, но стараюсь выйти из зоны комфорта, чтобы выразить свою признательность. Пожалуйста, обратите внимание, что они расположены в произвольном порядке. Я просто перечисляю их по мере написания. Прошу прощения за возможную путаницу. Bexbluedragon76 — Спасибо вам за все ваши замечательные отзывы! Я вижу вас с момента выхода моей первой истории и очень рада, что вы оставляете добрые слова после каждой главы. Спасибо, что вместе со мной следите за путешествием Хинаты и Саске. Я очень рада, что вам понравилась девятая глава так же, как мне понравилось её писать. Сцена между Сакурой и Хинатой всегда была ключевой в сюжете, и я надеюсь, что мне удалось хорошо её подготовить. Что касается предыдущей главы, в которой Хината связывается с Сакурой, — я рад, что вы выразили своё недоумение по этому поводу! Я планировал раскрыть эту тему в будущих главах, и когда я это сделаю, я позабочусь о том, чтобы всё было понятно, потому что вы совершенно правы, говоря, что Хината ничего ей не должна. Спасибо за помощь и за то, что читаете! Kaedeakira0711 — я рада, что тебе нравится Сасухина так же сильно, как и мне! Я люблю пробовать себя в неканонических парах, и, когда несколько лет назад я открыла для себя Сасухину, я просто влюбилась в неё. А когда ты сказала, что тебе нравятся мои ежедневные обновления, это меня очень воодушевило! Я часто возвращаюсь к этим отзывам, когда чувствую себя неважно, так что спасибо тебе за это! Поверьте мне, когда я говорю, что в следующих главах у них будут более плавные свидания (полагаю, я немного медлителен, когда дело доходит до подобных сцен). И хотя в этой главе был поцелуй, я могу пообещать, что у Саске и Хинаты скоро будет столь необходимая сцена поцелуя. Ещё раз спасибо вам за многочисленные отзывы и за то, что читаете мою историю. YellowSage — Ты просто мечта! То есть всякий раз, когда я получаю уведомление о том, что ты оставила отзыв, у меня в животе порхают бабочки — в хорошем смысле, конечно. Ты каким-то образом умудряешься быть такой остроумной и в то же время такой содержательной (или, может быть, я просто слишком много в этом нахожу). Спасибо, что читаешь! Я рад, что тебе понравилась девятая глава. Честно говоря, я был в ударе, когда писал это — в смысле, я точно знал, чего хочу добиться. И я рад, что вы нашли в этом смысл и увидели противостояние, как я и надеялся. Спасибо вам за ободряющие слова, и я надеюсь, что вам и дальше будет нравиться эта история. Гостья-Лев — Ты очень милая, и я рад, что тебе нравится эта история. Честно говоря, я немного стесняюсь своих «милых» сцен, поэтому рад, что они тебе нравятся. Я буду стараться добавлять больше таких сцен в будущих главах! Я также очень рад, что начало этой истории показалось тебе правдоподобным. Меня всегда немного беспокоило, что в некоторых историях (не только в фанфиках — я имею в виду все истории) два неловких человека встречаются и сразу же находят общий язык. Поэтому я всегда мечтала написать историю, в которой один или оба персонажа будут немного застенчивыми и неловкими в своих новых отношениях. И когда ты сказала, что это правдоподобно, это тронуло меня до глубины души. Правда. Спасибо, что поддерживаешь меня в моих историях. Ты потрясающая! LB Кэт — Спасибо, что всегда следите за этим моим маленьким фанфиком. Мне очень приятно, что вы находите время оставлять отзывы. Я рада, что вам понравилась сцена на балконе в 11-й главе. Когда я только начинала писать эту историю, эта сцена была одной из первых, которую я хотела включить в фанфик, и я рада, что смогла сделать её интересной и захватывающей для вас! Спасибо, что всегда сообщаете мне, что вы думаете о главах. И помогает мне понять, что мне нужно делать дальше. Большое спасибо! Надеюсь, вам и дальше будет это нравиться. Катарина-химэ — Ты, моя подруга, во многих отношениях настоящая королева. Твои отзывы прекрасны и вдохновляют. Я немного застряла на третьей главе, но твой отзыв на вторую главу, в котором ты восторгаешься вечеринкой, тоже меня воодушевил, и я надеюсь, что тебе понравилось! Я рада, что тебе нравятся мои ежедневные обновления! И — буквально вчера я заходила на твой аккаунт в FFN и увидела, что у тебя есть Tumblr. Я точно не знаю (социальные сети сбивают меня с толку, Cx), но я увидела, что ты опубликовала пост о моих историях. Я была потрясена! Я правда расплакалась, потому что это было так мило с твоей стороны. Ты также пишешь на FFN — и у тебя 98 глав? Девочка моя, я бы так не смогла. Ты действительно королева! Когда у меня будет время, я с удовольствием прочитаю твои работы. Спасибо вам за прекрасные отзывы. Я рад, что вам нравится то, что я пишу! Mendokuzai21 — Рад видеть тебя и в этой истории! Твой энтузиазм заразителен, и каждый раз, когда я читаю твой отзыв, мне хочется писать ещё больше! Если я правильно понимаю, тебе тоже нравится Шикахина? Я как раз составляю план фанфика по Шикахине. Скорее всего, он будет в том же формате, что и моя предыдущая история (более длинные главы, поэтому без ежедневных обновлений), и выйдет, как только этот фанфик будет завершён. А пока — спасибо вам за ваши потрясающие отзывы! Я рада, что вам нравится развитие отношений между Хинатой и Саске. Надеюсь, у вас всё хорошо и вы в безопасности! SomBrereRa LoCa — Вы так добры! Я рад, что могу писать так, как вам нравится. Я знаю, что мой стиль не всем по душе, поэтому мне приятно, что он вам нравится. Спасибо за отзыв. Тив — Спасибо за отзыв! Я немного волновался перед выходом 10-й главы, особенно сцены между Саске и Хинатой, поэтому я рад, что она вам понравилась. Ещё раз спасибо! Хината6 — Ты такая добрая, и я очень рад, что тебе нравится эта история. Должен признаться, мне тоже жаль Шикамару, поэтому я сейчас работаю над фиком «Шикахина», который выйдет, как только эта история будет завершена. Я рад, что нашёлся ещё один поклонник Шикахины, который читает мои истории! Спасибо за отзыв! Dimple2305 — Я улыбаюсь! Мне приятно, что вам понравилась девятая глава. Я чувствую, что это была важная часть сюжета, и то, что вам она действительно понравилась, просто — вау! Это воодушевляет! Спасибо за отзыв. В будущих главах я планирую добавить арку взросления Сакуры. Спасибо, что читаете! Кичисабуро — я очень благодарен вам за отзывы! Я на 100 % согласен с вами в том, что противостоять людям сложно и страшно. Я бы тоже не смог сделать то, что сделала Хината. Рад, что вам понравилось, как Хината заступилась за себя. Мне понравилось это писать! И да, сцена (более удачного) поцелуя между Саске и Хинатой будет в будущем — это не просто стая в этой главе, обещаю! Спасибо, что читаете и наслаждаетесь моими произведениями. Это очень важно для меня! — Это такой добрый, замечательный отзыв, и вы очень милы. Я усердно работал над девятой главой, и то, что вы нашли её не только соответствующей характеру персонажа, но и хорошей, просто подняло мне настроение! Вам нравятся мои неожиданные концовки? Спасибо! Я стараюсь... и иногда у меня не получается, но я всё равно стараюсь. Я буду внимательнее относиться к грамматике — спасибо, что сообщили мне об этом. Я рад, что вам нравится читать! Джейелси — Я согласна! Крутая Хината — это круто. Я рада, что тебе понравилось развитие сюжета — я усердно работала над тем, чтобы всё получилось. Спасибо за положительный отзыв. Мне хочется писать ещё! Gloomyplum — Во-первых, мне очень нравится твоё имя. Не знаю, но оно почему-то связано со мной. Во-вторых, спасибо за отзыв! Мне тоже очень нравится Хината, и я рада, что тебе нравится Саске, его страдания и всё такое! Я рада, что тебе нравится читать! scirleah21 — О, спасибо! Я рада, что вам понравились обе истории. Автор, ты заставляешь меня краснеть и чувствовать себя неловко, когда говоришь такое! Я очень рада, что вам нравится то, что я пишу. Я вложила много сил в девятую главу, и мне очень приятно слышать, что она вам понравилась. Спасибо, что читаете! Restia32 — Спасибо за комментарии! Сейчас я учу испанский и практикуюсь в нём, поэтому мне нравятся ваши комментарии. Спасибо за помощь! Прошу прощения за ошибки, мой испанский плох, но я практикуюсь! Хелли — Рада, что тебе понравилась девятая глава, как и вся история! Главы становятся лучше? Ты такая милая! И я рада, что тебе нравятся ежедневные обновления — это очень воодушевляет. Спасибо, что читаешь и оставляешь отзывы. Я буду продолжать усердно работать! TheNameTakenIsMe — Добро пожаловать в продолжение! Ваш отзыв о предыдущей истории был очень искренним, и я рад, что вам нравится и эта история, особенно то, как Хината взрослеет и набирается смелости. Это очень много значит. Спасибо! Mitarafortunadow — О, вы слишком добры! Я рад, что вам нравится история. Отвечая на ваш вопрос, заданный несколько глав назад, — да, я пишу черновик, но это лишь набросок, в котором выделены только ключевые элементы сюжета. Я пишу главу утром (а иногда и вечером) перед публикацией, опираясь на этот черновик. Поначалу было сложно, но теперь я привык к такому графику и получаю от него удовольствие. Спасибо вам за чтение! Мисс Дюпре — Рада, что ты вернулась для продолжения! Спасибо, что дала мне знать, что тебе понравился фанфик. Мне жаль, что карантин даётся тебе нелегко. Основная причина, по которой я пишу каждый день, — это возможность хоть немного отвлечься от происходящего в мире, пусть и ненадолго. И я рада, что тебе это тоже немного помогает. Спасибо, что читаешь и оставляешь отзывы, и я надеюсь, что тебе уже лучше. Оставайся в безопасности! History-Chan — О, я так рада, что ты вернулся. Ты был первым, кто оставил отзыв о моей другой истории, и это очень много для меня значило. Я помню, как снова и снова перечитывала твой комментарий, и это вдохновляло меня писать дальше. Большое тебе спасибо за поддержку! Я сейчас тоже учу испанский и практикуюсь в чтении на твоих фанфиках. Вы намного продвинутее меня, поэтому мне сложно за вами угнаться, но мне нравится то, что я могу понять, и я надеюсь узнать больше! Надеюсь, вы не против. Ещё раз спасибо! Лувина — Спасибо за отзыв! Обещаю, что в будущем между Хинатой и Саске будет больше сцен с поцелуями — и не просто с чмоканьем. Рада, что тебе нравится история! Учиха Юмико — Спасибо! Я учу испанский и очень рада, что тебе понравилась моя история. Прости за ошибки, но я рада практиковаться в испанском! acapellapop — Спасибо, что прочитали и оставили отзыв! Я рада, что вам понравился конец первой главы. Я немного стесняюсь своих «милых» сцен, поэтому рада, что они вам понравились! Стар Анон — Рад тебя видеть, Стар! Я очень рад видеть твои прекрасные отзывы об этой истории — не стесняйся их оставлять! Я знаю, что эти главы короче и не такие объёмные, как в моей предыдущей истории. Но ты всё равно согреваешь моё сердце и окрашиваешь мой мир в розовый! Спасибо тебе за поддержку. Для меня это очень важно! HinataOverAnyHoe — Спасибо за отзывы! И да, во многих отношениях ситуация будет улучшаться. Ещё кое-что предстоит раскрыть, но всё это ради развития и роста! Приятно видеть, что вам нравится читать дальше, и я сделаю всё возможное, чтобы обновления выходили регулярно! Я очень благодарен вам за то, что вы это читаете. Ещё раз спасибо! Всем гостям — Я так потрясена и удивлена всеми этими отзывами и прочтениями, и то, что вам всем нравится эта история, для меня действительно удивительно. От всего сердца благодарю вас, и я буду усердно работать над этим фанфиком! ... Прошу прощения за объём и за то, что кого-то не упомянул. Время от времени я буду публиковать подобные посты. Ещё раз спасибо всем за прочтение! -PianoCoat, медленно выходит из своей скорлупы « Первый « Предыдущий Глава 12 из 32 Следующий »них Держится весь Мир Глава 13: Как она слушает Хината Хината беспечно забыла, что она из клана Хьюга. Иногда Саске так с ней поступал. «О боже! Чёрт возьми! Ты только что целовалась с ним?!» К счастью, Ханаби всегда была рядом и напоминала ей о важных вещах в жизни, например о том, что у неё совсем нет личного пространства. Хината не успела переступить порог собственного дома, а уже хотела уйти. Её младшая сестра прислонилась щекой к окну и широко раскрытыми глазами смотрела на неё, как заворожённая. Такой взгляд в этой ситуации обжёг Хинату изнутри, и она попыталась отвести глаза, чтобы скрыть смущение. Но тут из столовой вышел Неджи с отвращением на лице, и она сразу поняла, что избежать этой ситуации не удастся. «Серьезно, Хината?» — спросил он, подходя к ней. Несмотря на то, что они всегда были разного роста, когда он говорил таким тоном, ей казалось, что она уменьшилась на пару сантиметров. «Мало того, что это был Саске, так он еще и перед домом!» — Отстань, Неджи, — фыркнула Ханаби, отодвигаясь от окна и придвигаясь к сестре. — Я правда не понимаю, почему ты так зациклился на этом парне. — Язык. И проблема не обязательно в Саске. — Его проницательный взгляд обратился к Хинате. — Дело в том, что он Учиха и что твой отец — — Что я сделал? Конечно, он был там. Он подошёл к группе детей, высокомерно вздёрнув подбородок, и окинул свою старшую дочь проницательным взглядом. Неджи закрыл рот и склонил голову, а Ханаби схватила сестру за руку и успокоила её. Хината сжала её руку в ответ и робко посмотрела на отца. «Что я не буду это терпеть? Что я считаю, что глава Хьюга заслуживает лучшего, чем эти троглодиты Учиха?» — Хиаши посмотрел в окно на опустевшую подъездную дорожку. «Можно с уверенностью предположить, что всё так и есть. В конце концов, всё верно». — Он снова посмотрел на неё тяжёлым взглядом, от чего её плечи слегка приподнялись. «Но сначала я хотел бы поговорить с дочерью наедине». О боже. Ханаби отпустила её руку, и Неджи сделал несколько шагов назад. И почему-то это было страшнее, чем любое другое столкновение с отцом. Потому что, хотя она много раз в жизни совершала ошибки, терпела неудачу или не оправдывала его чрезвычайно высоких ожиданий, такого никогда раньше не случалось. Такого с Саске никогда раньше не случалось. И Хината не представляла, во что ей предстоит ввязаться, и это невероятно её пугало. ... «Смотри на меня, пока я говорю». Это были первые слова, которые он произнёс, когда они вошли в его просторный кабинет. Он встал рядом со своим креслом за столом и положил руку на спинку. «Сейчас я обращаюсь к гордому Хьюге». Хината кивнула, сложила руки и стала наблюдать за тем, как её отец завёл руки за спину и повернулся. «Я не буду болтать о нашей давней истории с Учихами, потому что ты и так всё знаешь. Однако я считаю важным напомнить тебе, Хината Хьюга, что у нашей семьи есть имя, которое нужно поддерживать. Репутация, которую нужно беречь. А Учихи — они грязные. Даже самый лучший шёлк может испачкаться». Пока что всё шло примерно так, как и ожидала Хината. Она всю жизнь знала это негласное правило между Хьюга и Учиха. «Ты остаёшься на своей стороне, а я — на своей». И так было уже давно. Но в школе она не думала Он враг, когда разговаривала с Саске. Это было просто... общение с одноклассником, другом, парнем... в которого она была влюблена. Как она могла думать о нём иначе, если он всегда был так добр к ней? Её отец поёрзал в кресле. Хината проводила его взглядом. — А теперь, — начал он, глядя на неё, — я разговариваю со своей дочерью. Я прекрасно осведомлён об этой семье, об этом мальчике, и он напоминает мне человека, который доставил немало хлопот Хьюгам. — Отец поклонился, погрузившись в воспоминания, и его взгляд слегка потеплел, когда он повернулся к левой стене, где висел портрет её матери. «Этим человеком был я, а твоя мать — что ж, если бы я мог повернуть время вспять и облегчить ей жизнь, я бы сделал это много лет назад». Раньше картина висела у входа, и каждый раз, когда Хината возвращалась из школы, она поднимала глаза, видела свою прекрасную мать и улыбалась. Но самым приятным в те дни было то, что сразу после этого она шла искать свою настоящую мать на кухне, где работали служанки, или во внутреннем дворике. Но потом жизнь разлучила их, и отец забрал картину, и у Хинаты не осталось ничего, кроме воспоминаний об этой прекрасной женщине с длинными голубыми волосами и... Что ж, долгое время Хината хотела быть похожей на свою мать. Но этого никогда не могло произойти. «Ты понимаешь, Хината?» — и взгляд Хиаши стал печальным и необычным. С сожалением он улыбнулся, и у неё по спине побежали мурашки. «Как я никогда не был достаточно хорош для неё, так и Саске Учиха никогда не будет достаточно хорош для тебя». ... То, что сказал её отец, было... мило с его стороны. А добрые слова никогда не были его сильной стороной. Поэтому она не могла понять, почему он приложил столько усилий именно сейчас. Но в любом случае она была ему благодарна, и от этого у неё щемило сердце. — Отец, — прошептала она, подходя к столу и собираясь остановиться, но вдруг набралась смелости, обошла стол и встала рядом с ним. Они оба посмотрели на её мать. «Знаешь, ты похожа на неё», — тихо сказал он. «И я думаю о ней каждый раз, когда вижу тебя». С глазами, полными слёз, и несколькими каплями, стекающими по щекам, Хината спросила: «Мне н-нельзя быть с ним?» Тяжело вздохнув, Хиаши повернулся к ней. «Если бы это зависело от меня. Но это не так, не так ли? Твоя мама всегда говорила мне, что, когда ты станешь достаточно взрослой, чтобы влюбляться, она поддержит тебя, кого бы ты ни выбрала. Грязные Учихи или идиоты Узумаки — для неё они были одинаковыми». Он нахмурился. «Лично мне бы больше понравилось, если бы ты выбрал кого-то из гениев». «Ф-Отец». Они улыбнулись, а он покачал головой. «Я отвлеклась. Потому что... даже Хёго время от времени нужно расправлять крылья». Она с надеждой моргнула, а он разжал руки и серьёзно посмотрел на неё. «Но больше не делай того, что ты сегодня устроила на улице, пока я с ним не встречусь». И Хината улыбнулась, рассмеялась и, возможно, всплакнула ещё разок-другой, протянув руку и взяв отца за его большую ладонь. И он был прав — в нём было что-то, что напоминало ей о Саске, например, его вечно холодные руки. И она постаралась вложить в него столько же тепла, сколько отдала Саске. ... Когда я вышел из кабинета, передо мной встала другая проблема. «ВПУСТИ МЕНЯ! МНЕ НУЖНО ПОВИДАТЬСЯ С ХИНАТОЙ!» Услышав громкий крик Сакуры Харуно, Хината поняла, что сегодня ей не дадут передохнуть. ... Спустя пять минут препирательств они устроились на крыльце: Хината в дверном проёме, рядом с ней злая Ханаби и проницательный Неджи, наблюдающий за происходящим через её плечо. Сакура стояла перед ними, сверкая глазами и пытаясь испепелить их взглядом, но, возможно, из-за боли в перевязанном плече или уязвлённой гордости её некогда живые зелёные глаза теперь были тусклыми и... усталыми. «Как ты смеешь», — прошипела Сакура, доставая телефон и тыча им в лицо Хинате. «Что это было, чёрт возьми? Я собираюсь пригласить его на свидание? Ты серьёзно, Хината!? Ты пытаешься утереть мне нос?!» — Эй, — выпалила Ханаби, протискиваясь мимо старшей сестры, чтобы бросить на Сакуру злобный взгляд, — ты что, запуталась или просто дура? Онасломала тебе плечо! И если ты продолжишь в том же духе, ты ведьма, она сделает ещё хуже — или, чёрт возьми, я сделаю это сама! Ханаби взглянула на неё сверху вниз. «Ханаби —» — Нет! — закричала она. — Даже не пытайся, Хината. «Это не школьная территория», — вмешался Неджи, не сводя глаз с девушки на крыльце. «Если ты пришла сюда, чтобы снова навлечь на Хинату неприятности, Харуно, то ты жестоко ошибаешься. » Сакура сердито посмотрела на них обоих, а Хината вздохнул и повернулся к ним. «Отойдите, пожалуйста». Они моргнули. «Сис —» «Хината —» «Это был не вариант.» Поджав губы, Хината напряжённо размышляла, пытаясь найти причину такого развития событий. Появление Сакуры... в этом было что-то странное, но она не понимала, что именно. Выходить из больницы или из дома со сломанным плечом, чтобы просто прокричать несколько слов на территории Хьюга, было неразумно, и даже в таком состоянии Сакура не была идиоткой. Она пришла сюда не просто так, но если эти двое не оставят их в покое, Хината, возможно, никогда не узнает, зачем она пришла. Недовольно нахмурившись, они сделали то, что им сказали, и Хината закрыла дверь, прежде чем снова повернуться к Сакуре. «Эм, ч-чем я могу тебе помочь?» «Не играй со мной», — сказала Сакура, хмуро глядя на крыльцо. «Текст, Хината. Вот как! А "извини" в конце — чёрт возьми, что это было? Ты просишь меня о помощи? Для начала никогда больше так не делай!» Сложив руки, Хината уставилась на неё. Потому что у Хьюг, как и у Учих, при необходимости могло быть каменное лицо. «Я уже говорила тебе, С-Сакура. Если между мной и Саске что-то случится, ты будешь первой, кому я расскажу». Сакура нахмурилась, но продолжила. «И, э-э-эм, я понимаю, что ты можешь легко нарушить обещание, н-но я держу своё, несмотря ни на что». Вздрогнув, Сакура отвела взгляд. «Ты...» «С-с этого момента я оставлю тебя в покое», — сказала Хината, слегка наклонив голову. «Теперь, когда я это сказала, зачем ты на самом деле здесь?» И всё, что исходило от Сакуры, было таким ясным и очевидным, что Хината почти забыла, каково это — читать кого-то, кроме Саске. Потому что если он был книгой, то Сакура была комиксом. Громким, выразительным и ярким. Вот что пришло к ней, к её глазам, и уныние полностью исчезло, оставив после себя то, что Хината помнила как своего друга. Не одинокого восьмиклассника, не притворного брата, а друга. «Насчет его», — медленно произнесла она срывающимся голосом, отведя взгляд в сторону. «Ему приходится со многим справляться, знаешь ли. Учих плохо переносят стресс, поэтому ему тяжело, когда дела идут плохо — особенно в это время года». Вздохнув, она наконец посмотрела Хинате в глаза. «Я говорю тебе это, чтобы ты не давала ему больше, чем он уже получает». Хината пыталась не отставать, но в голове у неё крутились вопросы, которые она не решалась задать, потому что это была Сакура, девушка, которая подставляла её и использовала её друзей, а о некоторых вещах можно говорить только с друзьями. Поэтому она просто кивнула и смотрела, как Сакура разворачивается на каблуках и идёт к своей машине. Когда она отъезжала, входная дверь открылась и вышли Ханаби и Неджи. «Что она сделала?» — спросила Ханаби, глядя на сестру. «Наговорила о тебе гадостей? Угрожала тебе?!» В небе начали клубиться серые тучи, и Хината покачала головой. «Н-нет, эм, я думаю, это было скорее предупреждение». Ты в порядке? -Хината Два дня от него не было ни ответа, ни весточки, и Хината забеспокоился. Сакура, должно быть, что-то знала, — подумала она, расхаживая по комнате и то и дело поглядывая на телефон, лежавший на кровати. С ним что-то случилось? В груди у неё поднялась паника, отдаваясь в сердце. Она подошла и взяла телефон. Он ранен? Ловкими пальцами она набрала его номер и позвонила. И после нескольких звонков... «А, э-э, алло?» Подожди . . . «Н-Наруто?» «О, Хината! Блин, мне показалось, что я узнал номер — боже, этот ублюдок никогда не пишет имена в своём телефоне. Я думал, что ты будешь называться как-нибудь мило, например «Хината-химэ» или «Подружка ОуО», но, думаю, Саске бы так не поступил...» «П-подожди, подожди, Н-Наруто». Пытаясь не отставать от него, чувствуя, как внутри нарастает напряжение, она снова начала расхаживать взад-вперёд. «И-извини, но я н-не понимаю. Почему ты ответил на т-телефонный звонок Саске?» «Э-э-э? О, он был занят, и я подумал...» «Т-ты, э-э, с ним?» — ...Да. Он тебе не сказал? После школы он приходит ко мне. Что? «Почему?» - О. - Пауза, как будто он решал, говорить ей что-то или нет. Это заставило ее больше расхаживать взад-вперед и чувствовать себя так, словно она сидит на краешке стула, в то время как миллион мыслей кружились в ее голове. Снова заболел? Это серьезно? Это из-за его семьи? Неужели он сбежал? «Э-э, ну, понимаешь... есть один парень. Шисуи», — медленно начал Наруто. «Они... двоюродные братья. И Саске не может... выносить его.» Значит, это была семья. Подойдя к шкафу, Хината взяла ботинки и куртку и, зажав телефон между ухом и плечом, начала их надевать. «Можно я приду?» На заднем плане раздался громкий шум, и Наруто нервно рассмеялся. — Да. Пожалуйста. ... Судя по всему, она была не единственной, кто пришёл. Выйдя из машины, она поблагодарила водителя, а затем повернулась, чтобы посмотреть на гладкую чёрную машину рядом с ней — или, скорее, на гладкого черноволосого мужчину, который сидел на капоте, скрестив руки на груди, и смотрел на одно из окон на втором этаже дома. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что он из клана Учиха, но она не была уверена, Шисуи это или кто-то другой из родственников Саске. В любом случае он вёл себя как Учиха. Это стало ясно, когда она подошла к нему, а он даже не взглянул на неё. Стоит ли мне с ним поговорить? Но он был так сосредоточен на чём-то, чего она даже не могла понять, и это так пугало, что от одного его вида у неё отнимался язык. Сглотнув, она робко прошла мимо него и направилась вверх по подъездной дорожке. «Ты». И этот голос — он был воплощением зимы во всей её красе. Такой, какую не смог бы описать даже Роберт Фрост. Он пронзил её сердце ледяными осколками, и на долю секунды она увидела, как изо рта у неё вырывается пар. Она неохотно повернулась к нему и встретилась взглядом с его чёрными глазами. И хотя всё остальное в нём напоминало ей о Саске, эти глаза были абсолютно, пугающе безмолвны, и она ничего не могла в них прочесть. «Что делает Хьюга, видя моего брата в таком состоянии?» ... Покачиваясь. В замешательстве. В страхе. У неё кружилась голова, и она не знала, что ответить на такое. Все ли Утиха задают странные вопросы? «Э-эм». На мгновение она задумалась, стоит ли с ним разговаривать. Но он сказал, что Саске — его брат, а Наруто сказал, что Шисуи — его двоюродный брат, так что это был не Шисуи, так что в этом не было ничего плохого... верно? «П-п-прости». В любом случае она ужасно нервничала. «Я н-не понимаю». Учиха уставился на неё, не моргая. «Когда ты войдёшь туда, ты его выпустишь?» Он пожал плечами, указывая на остальную часть своей машины. «Мне нужно отвезти его домой». — О-о, эм, ладно. — Она прикусила губу и потёрла большим пальцем костяшки другой руки. — Б-но, могу я спросить... — «Давай». Он убрал руки за спину, откинулся на спинку стула и вытянул длинные ноги. «Я отвечу так, как ты хочешь». Как я ... — Э-э-э... — в голове у неё гудело, и ей было трудно соображать. — Т-тогда, если честно... — уголок рта Учихи дёрнулся, и он жестом велел ей продолжать. — Почему бы тебе, э-э-э, не пойти за С-Саске самому? «Легко», — сказал он так, будто это было соревнование. «Саске ненавидит Учиху». Ненавидит... Учиху. «Но... н-не И-Итачи, верно?» И тогда, словно по волшебству, в этих глазах появилось слово, которое она могла прочесть. Оно было затуманенным, словно скрытым, но она его увидела. Восторг. «Нет. Никогда, Итачи». Но так же быстро, как появилось, оно исчезло, и Хината снова осталась ни с чем. «Следующий вопрос.» «А, эм, что ты от него хочешь?» — она посмотрела на него из-под чёлки. «Ты же не собираешься... держать его взаперти дома, не так ли?» Учиха ухмыльнулся и запрокинул голову, смеясь. Это было пугающе, потому что даже по таким ярким выражениям лица было невозможно понять, что он на самом деле чувствует. «Нет, конечно, нет, — сказал он с улыбкой. — Микото только что приготовила ужин и хочет съесть его вместе с ним. Поэтому я пришёл за ним». Он не... говорил так, будто лгал. Посмотрев через плечо на крыльцо, она сказала: «П-последнее». И её взгляд снова устремился к его лицу, выискивая что-то — что угодно. «Это скорее п-обещание, чем вопрос». Учиха ухмыльнулся и сел прямо, словно его вдруг что-то заинтересовало. «Вы, Хьюги, явно любите брать, ничего не давая взамен». Он наклонился вперёд, подпёр подбородок ладонью и задумчиво произнёс: «Конечно, я тебе кое-что пообещаю. Но сначала ты должен кое-что сделать для меня». Хината поджала губы, взвешивая все «за» и «против» в своей голове. «О-окей», — наконец сказала она, решив, что самое меньшее, что она может сделать, — это выслушать его, прежде чем соглашаться на что-либо. Он кивнул в сторону серого неба, и они оба подняли глаза. «Если когда-нибудь пойдёт снег, пока ты будешь с моим братом, — глухо произнёс он, — позвони мне». Когда она опустила глаза, он протягивал ей карточку с номером телефона. «Ты сможешь это сделать, Хьюга?» Не в силах выдавить из себя ни слова, она кивнула, взяла карточку и положила её в сумочку. «И что же ты хотел от меня услышать?» «Пообещай мне, ах...» Глядя в эти безмолвные глаза, она на мгновение растерялась. Может быть, это было глупо — давать обещания незнакомому мужчине — и Учихе, к тому же! Но, несмотря на свою осторожность, она надеялась — и сейчас надеялась, что этот мужчина, кем бы он ни был, постарается встать на сторону Саске. «Пообещай мне, что если С-Саске когда-нибудь понадобится побыть одному или перевести дух, ты дашь ему это. П-потому что... — она кивнула в сторону дома Наруто, — он делает это, когда н-не получает этого в-в своём доме». Мгновение спустя раздался вой ветра и треск ломающихся ветвей. Затем Учиха протянул руку, и Хината, настолько сбитая с толку, отступила на шаг. «Я не знаю, как вы, бесхребетные Хьюга, поступаете, когда даете обещания, но мы, Учиха, при заключении подобных сделок пожимаем друг другу руки». Глядя на его ухоженные ногти и тонкие пальцы, она медленно подняла руку и взяла его за руку. В отличие от руки ее отца или Саске, эта рука была горячей и обжигала ее одним своим прикосновением, напоминая о том, что она только что сделала. «Я обещаю, — сказал Учиха, ухмыляясь, — и, как и ты, Хьюга, когда мы что-то обещаем, это на всю жизнь.» ... Стоя на крыльце и занеся руку для стука, она оглянулась на Учиху, небрежно сидевшего на своей машине, и, когда сильная загорелая рука внезапно втянула её в дом, вскрикнула и споткнулась. Дверь за ней захлопнулась, и Наруто, дрожащим голосом извиняясь, подбежал к окну и заглянул сквозь жалюзи. «Кто это, Хината?» — спросил Наруто. Всё ещё пытаясь собраться с мыслями, она сказала: «Э-эм, он сказал, что он брат Саске». «Чёрт! Так это и есть Шисуи!» А? Хината почувствовала, как её сердце ухнуло куда-то в желудок. Я разговаривала с Шисуи? — Н-но ты же сказал... Задвинув жалюзи, Наруто побежал по коридору, а она с трудом поспевала за ним. «Чёрт, чёрт чёрт!» — пробормотал он себе под нос. «Что я скажу Саске? Стоит ли мне вообще ему говорить!? Блин, что же теперь будет? Он снаружи!» Она последовала за ним в заднюю часть дома, где было... громче? Джирайя тоже был там, он сидел за маленьким столиком с чашкой чего-то и ноутбуком на коленях. Увидев, как они вбегают в комнату, он улыбнулся. «С возвращением», — сказал он ей, а затем повернулся к своему крестнику. «Он всё ещё держится. Это снова Шисуи?» Наруто кивнул и провёл руками по своим растрёпанным волосам. «Я н-не понимаю», — прошептала Хината, пытаясь понять, откуда доносится этот громкий шум. Он был приглушённым, но почему-то заставлял дрожать стены. «Я-это т-твоя собственность. Разве ты не можешь... попросить его уйти?» «О, чёрт возьми, нет!» Наруто проверил свой телефон, нахмурился и сунул его в карман. «Да, это наша собственность, но Саске — его семья, и если мы попросим его уйти, то на следующий день он вернётся с чёртовым ордером или чем-то в этом роде и скажет, что мы похитили Саске или ещё какую-нибудь чушь!» — Наруто, — Джирайя ногой пододвинул стул, и Наруто, вздохнув, сел. — Прежде чем ты начнёшь переживать из-за чего-то, сходи сначала поговори с Саске. «Я... я поговорю с ним», — сказала Хината, положив руку на плечо Наруто. Он посмотрел на неё усталыми глазами, и она улыбнулась. «Где он?» Он кивнул головой направо, в коридор с красными стенами. - В комнату шума, - сказал он, откидываясь на спинку стула. - Это первая дверь. Она кивнула и двинулась к выходу, но он схватил ее за запястье, прежде чем она успела зайти слишком далеко. - Спасибо, Хината. Застенчиво высвободив руку из его ладони, она покраснела и ушла. Пока не благодари меня... Я стоял перед дверью, и шум уже был слышен. Дыши, Хината, — сказала она себе, хватаясь за ручку. Просто войди внутрь. Так она и сделала. И — всё — шум, цвета, вибрации, взрывы, горячий воздух — обрушились на неё и едва не отбросили назад. Это была шумная комната во всех смыслах. Шумные красные стены с колонками в каждом углу. Шумные яркие огни всех цветов. Громкая музыка. Помещение было заполнено инструментами — электрогитарами, трубами, басами, фортепиано. А сзади стояла огромная ударная установка, и за ней, в громоздких наушниках, обливаясь потом, колотил (в переносном смысле) по барабанам палочками Саске. Он играл так, словно от этого зависела его жизнь, и шум был таким громким, катастрофическим, пугающим, быстрым, красивым и эмоциональным, что Хината просто не знала, что делать. Она просто смотрела, как его руки мелькают туда-сюда. Но потом он заметил её, остановился, и через несколько секунд после того, как он снял наушники, яркие цвета сменились на ярко-жёлтые. «О боже — Хината!» Он выглядел более чем измотанным. Как зомби. Но он был быстр, как кошка, когда обогнул барабанную установку и подбежал к ней, схватил за рукава и притянул к себе, уткнувшись лицом ей в шею. Она чувствовала, как бешено колотится его сердце, и ощущала пот на его коже. Его дыхание было прерывистым, как будто он боролся с чем-то, и она боялась, что он может потерять сознание. «Дыши, С-Саске». Она высвободила его руки из своих рукавов и обняла его, а через несколько секунд он понял намёк и притянул её к себе. Она улыбнулась и обвила руками его шею, запустив пальцы в его влажные волосы. «В-видишь? Так лучше». ... «Что это за место?» Через несколько минут Саске успокоился, и, пока они сидели в углу, заваленном подушками и одеялами, Хината наконец смогла как следует рассмотреть это место. «Комната шума», — ответил Саске, наклонившись к ней. «Джирайя и Наруто сделали её для меня, когда я пришёл сюда после того, как кое-что... случилось с моей семьёй. Когда я не могу выйти на улицу, я прихожу сюда, чтобы отвлечься». — Вещи... — Она посмотрела на него прищурившись. — Л-как у Шисуи? Его глаза расширились. «Кто тебе сказал?» — Н-Наруто. — Она вспомнила мужчину, стоявшего снаружи, и вздрогнула. — А-а, э-эм, я говорила с ним... некоторое время назад. Саске нахмурился и окинул её взглядом, словно что-то искал. «Он причинил тебе боль? Я клянусь — — Нет, нет! — Хината замахала руками и покачала головой. — Мы п-просто разговаривали. Э-эм, он сказал мне, что п-приведёт тебя на ужин и, э-э... — Она задумалась над тем, что сказала, и почувствовала себя глупо, как будто попалась на какой-то уловке. Но она знала, что должна рассказать Саске. — Мы с-сговорились. «Сделка? «Типа, эм, мы кое-что друг другу пообещали». Его глаза вспыхнули и засияли, как лава, когда Саске, казалось, прокрутил в голове её слова. «Шисуи, — повторил он, — обещал тебе что-то?» Он говорил так, будто она произнесла какое-то заклинание. Что здесь происходит? Очевидно, что Саске не нравился Шисуи, но Шисуи... он, похоже, не испытывал к Саске ненависти. Он пришёл, чтобы забрать его на семейный ужин, и терпеливо ждал снаружи, а когда она спросила, не собирается ли он запереть Саске, он всё отрицал. Возможно, в прошлом что-то произошло — так и должно быть. Но сейчас Хината не чувствовала, что у Шисуи есть какие-то дурные намерения. — Я... я думаю, — сказала она, встретившись взглядом с Саске, — тебе стоит пойти к нему. Он нахмурился, но это было всё, что он смог выдавить из себя. «Почему?» «Потому что, когда мы давали друг другу обещания, он пообещал мне, что даст тебе пространство и время... чтобы ты могла подумать». Он не перестал хмуриться, но и не сказал «нет». «Что ты ему пообещал?» — спросил он. Хината моргнула и посмотрела на свою сумочку. Она достала карточку с номером и показала её Саске. «Т-чтобы позвонить ему, если пойдёт снег, когда я буду с тобой». Она не была уверена, что это что-то значит, но по тому, как глаза Саске расширились, а хмурое выражение лица сменилось поджатыми губами, он, должно быть, что-то понял. Вздохнув, он встал, и она последовала его примеру. «Хорошо», — пробормотал он, прежде чем вырвать карточку у неё из рук, разорвать её и выбросить в мусорное ведро, после чего они вышли из комнаты. «Но вам это не понадобится, потому что этого никогда не случится». Глава тринадцатая - Конец ОбзорГлава 14: Как он говорит Саске Саске всем сердцем желал быть Учихой. Он знал об этом всю свою жизнь. — Холодно, не правда ли, Саске? Но иногда, когда он был вдали от них, играл в видеоигры с Наруто или читал стихи с Хинатой, воспоминания о том, что он Учиха, отступали на второй план. Он никогда этого не забудет, но всё же было приятно, что это не было постоянным напоминанием в его жизни. Вот почему, когда он вышел из дома Наруто, один только вид Шисуи, сидящего и ожидающего его, заставил его опомниться. Потому что здесь он иногда мог притворяться Узумаки. Но эти глаза, эта ухмылка, эта поза, эти слова — эти проклятые слова — были всем, что нужно было Саске, чтобы понять, что он навсегда останется Учихой и, следовательно, всегда будет связан с этим сукиным сыном. ... «Она мне нравится». Не прошло и минуты с начала поездки, а Шисуи уже пустился в светские беседы. Это то, что не нравилось Учихам, то, что ужасно не нравилось Саске, то, что не нравилось самому Шисуи, но он делал это с единственной целью — сделать поездку как можно более некомфортной и напряжённой. «Эта Хината Хьюга». Ему не нравилось, как он произносит её имя. Почему-то это звучало неправильно. «Наверное, нервный, но упрямый». Эти тёмные глаза взглянули на него, и Саске отвернулся, уставившись в окно. «Ты точно знаешь, как их выбирать, Саске». Это была уловка. Он пытался разозлить его настолько, чтобы тот заговорил. И это сработало. Сжав челюсти, Саске посмотрел на него пустым взглядом. «Что это значит?» «Ммм?» Машина свернула на улицу, обсаженную деревьями. В любое другое время года это было бы прекрасное зрелище. Голубое небо, зелёные деревья, склонившиеся над тротуаром, дающие тень бегунам и непоседливым детям. Но зимой небо было серым, а деревья казались мёртвыми руками, которые вот-вот схватят тебя. Саске никогда не ездил по этой улице зимой. Но, очевидно, Шисуи был не Саске. «Что ж, если ты хочешь притвориться, что ничего не замечаешь, то, полагаю, я могу повернуться, чтобы ты мог спросить свою подружку. Она точно поймёт, что я имею в виду». Что? Ужас охватил Саске. Откуда он знает, что она — «Это очевидно, — сказал Шисуи, словно прочитав его мысли. — Если бы это было не так, тебя бы здесь сейчас не было, верно?» Они свернули на другую улицу и стали пробираться через квартал. «Я также знаю, что Микото и Фугаку тоже ничего о ней не знают». — Шисуи, — прошипел Саске, — не угрожай мне. — Я не такой. — Они подъехали к дому. Шисуи вышел из машины, и Саске неохотно последовал за ним. — Я бы никогда не выдал секреты своего младшего брата. — На крыльце, вставляя ключ в замок, Шисуи оглянулся через плечо и улыбнулся Саске. — Ты можешь мне доверять. О, отвали. Дверь открылась, Саске прошёл мимо него и сбросил ботинки, намереваясь как можно быстрее подняться в свою комнату, но не успел он дойти до лестницы, как чья-то нежная рука опустилась ему на голову и повела в столовую. «Даже не думай пропустить ужин», — прощебетал Шисуи. Саске убрал руку, вздохнул и последовал за ним туда, где была остальная его семья. «Видишь, Саске, у меня плохая память». Шисуи постучал себя по голове, и его глаза заблестели знакомым образом, как будто он позаимствовал эти глаза у кого-то другого. Они ему не принадлежали. Всё это дерьмо, которое он творил, — это был не Шисуи. «И мне нужно, чтобы ты был рядом и напоминал мне, что я не должен им говорить, — или, ну, это может просто сорваться с моих губ.» В тот момент он стал другим человеком. Но кем бы он ни был — Шисуи или кем-то другим, — Саске ненавидел его. И эта ненависть не утихала, что бы он ни делал. ... Ужин был сущим адом. И холодный. Это было иронично, но Саске было слишком некомфортно, чтобы думать об этом прямо сейчас. Его мать вытирала рот салфеткой, а отец почти не притрагивался к еде, пристально глядя на него. Шисуи уже был на втором блюде, но, несмотря на то, что он ел примерно с той же скоростью, что и Наруто, его манеры и утончённость могли бы сравниться с манерами Хьюги. Это было чертовски отвратительно. Едва притрагиваясь к еде и не ощущая вкуса, Саске был рад, что, несмотря на этот дерьмовый ужин, никто не болтал. — Скажи мне, Шисуи, — начал Фугаку, сложив руки на столе, — как тебе учёба в Испании? Черт. «Удобно». Он сказал это просто для того, чтобы выделиться и показать свою самоуверенность, потому что кто, чёрт возьми, говорит «удобно», когда речь идёт об учёбе за границей? Саске пришлось скрыть своё недовольство, сделав глоток воды. «Я всё ещё не отошёл от смены часовых поясов, поэтому прошу прощения, если мне потребуется несколько дней, чтобы привыкнуть к новому расписанию». «О, дорогой, мы просто хотим, чтобы ты чувствовал себя как дома», — сказала Микото, улыбаясь ему с другого конца большого стола. «Считайте, что это честь для меня, — продолжил Фугаку. — С вашими навыками и интеллектом смена часовых поясов — это просто грязь под вашими ногами». Под столом Саске сжал кулак. Он был неглупым мальчиком. Он прекрасно понимал, что делает его отец. Сравнивает. Показывает, что если бы он старался сильнее, то, возможно, достиг бы уровня Шисуи. То же самое происходило с Итачи, когда тот был рядом, а теперь это Шисуи. Это заставило его задуматься о том, с кем его будут сравнивать в следующий раз, когда Шисуи снова уедет. Сузив глаза, он поймал взгляд Шисуи, прежде чем тот снова повернулся к Фугаку. «Вы слишком высокого мнения обо мне, сэр», — сказал он совершенно спокойно. «Даже у меня есть свои недостатки». И тут, к удивлению и страху Саске, на его лице появилась ухмылка. «Например, Саске, о чём мы говорили раньше? О, это было что-то связанное с Хьюга». Саске и Фугаку нахмурились. — Хьюга? — переспросил его отец. «Я понятия не имею, о чём ты говоришь», — усмехнулся Саске. Шисуи улыбнулся — невинным взглядом, но Саске ясно увидел, как в уголках его губ заиграла коварная улыбка. «Серьёзно? Как жаль». Он вытер рот салфеткой и искоса посмотрел на Саске. «Клянусь, это вертится у меня на языке. Что-то про девушку. Хинату Хьюгу?» — Хината, — Микото посмотрела на сына, широко раскрыв глаза. — Саске, что... — Я помню, — протянул Саске, глядя в центр стола. — Хината Хьюга. Её отстранили от занятий, поэтому мне пришлось принести ей домашнее задание. Шисуи ухмыльнулся и щёлкнул пальцами. «Точно. Математический анализ, если я правильно помню. А ты умный мальчик, так что ты помог ей разобраться». Он слегка наклонился, чтобы взъерошить волосы Саске, и тому ничего не оставалось, кроме как смириться, иначе отец бы его отчитал. «Так что можешь себе представить, как я был поражён, когда увидел их на улице за учёбой. Настоящий герой, этот маленький Саске». Фугаку откинулся на спинку стула. "Просто математический анализ?" Он нахмурился и отхлебнул воды, не сводя холодного взгляда с сына. Как будто он был слишком разочарован, чтобы даже смотреть на него. "Не с отличием? Жаль." Это чушь собачья. Встав, Саске извинился и вышел из-за стола. Отец рявкнул на него за непослушание, а мать тихо позвала его обратно, но он не обратил на них внимания. Он услышал лишь лёгкий вздох Шисуи, который сказал: «Дай ему отдохнуть». Я уверен, что он устал после целого дня занятий». И его невероятно разозлило то, что, вернувшись в свою комнату, он хлопнул дверью так сильно, чтобы этот ублюдок понял: он больше не будет терпеть его выходки. На следующий день за обедом Саске не был голоден. «Ешь, придурок». Вероятно, потому, что Наруто, сидевший рядом, заглатывал еду, даже не пережёвывая, и от этого зрелища Саске стало не по себе. «Если ты не будешь есть, то уменьшишься и станешь ниже Хинаты!» Отодвинув поднос, он бросил на Наруто косой взгляд. «Всё совсем не так работает». — Да, ну... — Он остановился и оторвал взгляд от подноса. — А? Сасукэ проследил за его взглядом и увидел, как к ним неторопливо подходят две подруги Хинаты с подносами в руках, не сводя глаз со стола, за которым сидели они с Наруто. Подойдя, они не стали спрашивать, можно ли им сесть, и даже не стали дожидаться разрешения; они просто сели напротив них и начали снимать пищевую плёнку с вилок. "Привет" — сказала Ино, вонзив вилку в салат, а затем подняла на них взгляд, переведя его на Наруто. «С этого момента мы будем сидеть здесь». Саске нахмурился, а Наруто почесал затылок. «Я не жалуюсь, — сказал он, — но, э-э, почему?» Тентен пристально смотрела на Саске. «Потому что теперь ты с Хинатой». И она им рассказала. Конечно, рассказала. Они были друзьями, и то, что Хината не ходила в школу, не означало, что она не общалась со своими друзьями. Но всё же это немного... нервировало. Потому что он и раньше с ними тусовался — не с ними лично, а потому что они были в одной компании, и он привык к их присутствию. Но такие вещи, как совместный обед, были редкостью, особенно когда Хинаты не было рядом. «Чего вы хотите?» — спросил он их. Ино пожала плечами. «Чтобы наш друг был счастлив». Наруто ухмыльнулся и игриво толкнул Саске. «О, так и есть. Поверь мне. А этот парень не знает, как...» — Наруто, — он пнул Наруто под столом. — Заткнись. ... Прошло две минуты, и за столом стало тесно. Неджи подошёл, чтобы сесть рядом со своей девушкой, и с тех пор не переставал сверлить Саске взглядом. Киба и Ли сели рядом, как обычно громко и несносно себя ведя, и Наруто был рад, что рядом с ним такие же шумные люди, как он сам. И как раз в тот момент, когда он подумал, что за их тесным столом больше никого не поместится... «Эй, Шикамару!» — окликнула его Ино, словно не подозревая, к кому именно обращается. «Иди сюда, ленивая задница!» И равнодушный гений подошёл, почему-то выглядя уставшим и в то же время очень собранным. Он окинул взглядом всех за столом, задержался на секунду на Саске и закатил глаза. «Слишком много народу», — сказал он, пренебрежительно махнув рукой, и развернулся, чтобы уйти. И Наруто, отвернувшись от Кибы, с которым он о чём-то разговаривал, прошептал ему: «Эй, придурок, ты её уже целовал?» Поскольку это был Наруто, его шёпот больше походил на пронзительный крик, и все услышали его громко и отчётливо. Девушки ахнули, Неджи и Киба выглядели так, будто готовы были содрать с него кожу, а Шикамару, как ни в чём не бывало, сел в сторонке и начал есть. А Саске, честное слово, хотел врезать Наруто. ... — Нет. Простой ответ вызвал самые разные реакции. — Хорошо! — крикнул Киба, сверля его взглядом из-за спины Наруто. Его клыки были видны и блестели в искусственном свете, и даже Саске немного испугался их вида — хотя, конечно, не подал виду. — Держись от неё подальше, мерзавец! — Но не слишком далеко, — вмешалась Ино, доедая свой салат. Её хитрые блестящие глаза смотрели на него так, словно она разговаривала со своим давним другом. — Помни, Хината — девочка, а мы, девочки, любим, когда нас ценят. Тентен кивнула и ударила кулаком по столу. «И если ты не подаришь ей лучший первый поцелуй в её жизни, Учиха, я тебя сломаю». Рядом с ней стоял Неджи, красный как рак, и сверлил Саске яростным взглядом. «И если это продлится дольше трёх секунд, — медленно и угрожающе произнёс он, — я её отпущу». «О, юная любовь», — вздохнул Ли, широко улыбнувшись и ободряюще подняв большой палец вверх. «Надеюсь, твоя страсть разносится по округе, как звон колокольчиков, чтобы наша милая Хината могла её услышать!» «Какого чёрта?» — Наруто скептически посмотрел на Ли, допивая молоко. «Это всего лишь поцелуй, чувак. Как поцелуй может зазвонить?» «Именно так, Наруто». Сидя в стороне и делая вид, что не обращает внимания на разговор (но Саске знал, что этот хитрый ублюдок всё слышит), Шикамару заговорил. Его тон был скучным, незаинтересованным, но Саске уловил в нём насмешку. Парень издевался над ним и при этом вёл себя невозмутимо. Не сводя с него неподвижного взгляда, Шикамару сказал: «И я сомневаюсь, что он будет много звонить в ближайшее время». Этот высокомерный - Дыша через нос и пытаясь унять огонь в груди, Саске подпёр подбородок ладонью. «Я её не целовал». И, как по волшебству, на его губах появилась ухмылка, когда он встретился взглядом с Шикамару. «Но она целовалась.» После этих слов за столом поднялся шум и возникло замешательство, а выражение лица Шикамару было таким довольным, что Саске не смог сдержать ухмылку, проигнорировал всеобщее смятение и принялся за еду. ... Обед закончился. Время пролетело незаметно, и Саске не осознавал, насколько он голоден, пока перед ним не осталась только пустая тарелка. «Ого, чувак», — Саске выбросил свой поднос в мусорное ведро и повернулся к Наруто, который смотрел на него так, будто у него выросла ещё одна голова. — Что? — спросил он. Покачав головой и улыбнувшись, Наруто сказал: «Не знаю. Что-то просто... изменилось». Он обвёл рукой всё своё тело, от макушки до пят. «Ты выглядишь лучше. Как будто стал меньше себя жалеть. Это странно, ведь сейчас зима, а тот парень у тебя дома. Так почему же...» Он замолчал, нахмурившись. И когда до него дошло, Наруто просиял. «Обед!» Саске усмехнулся. "Что?" Блондин рассмеялся и хлопнул Саске по спине. «Чувак, я знал, что они тебе нравятся! Ты просто слишком упрямый, чтобы дать им это понять». Вот о чём он говорит. Отступив от него, Саске покачал головой и потянул за лямку своего рюкзака. «Ты сумасшедший». «Не такой сумасшедший, как ты!» Они пошли на урок, и Наруто не переставал улыбаться. «Не могу дождаться, когда смогу рассказать Хинате, что твоя унылая задница наконец-то завела друзей!» Друзья. Так вот что происходило? На самом деле Саске не знал. Трудно было сказать. Но он знал, что, когда они все были вместе, ели, подшучивали друг над другом и разговаривали, он наконец-то снова почувствовал это. То, от чего его сердце билось, как и положено человеческому сердцу. То, что он чувствовал, когда завтракал со своей семьёй. То, по чему он отчаянно скучал, даже не осознавая этого. А вчерашний день был сущим адом, ведь он ужинал с кучкой демонов. Но обед был более лёгким, ярким и таким, какого Саске начинал желать. Глава Четырнадцатая - Конец « Первый « Предыдущий Глава 14 из 32 Следующий »Завтра. После десяти дней безделья дома, когда она выполняла любую работу, которую приносили её друзья в надежде, что она наверстает упущенное в школе, Хината наконец-то завтра пойдёт в школу. Вернётся к обычному расписанию, по которому она сможет видеться с друзьями больше двадцати минут в день. И это здорово. Но... это было и страшно. Потому что в прошлый раз, когда она там была, она ударила свою бывшую лучшую подругу по плечу и накричала на неё. Там было много людей, которые наблюдали за происходящим, и теперь почти все должны знать об этом. И когда она вернётся, и они увидят её и вспомнят, что она сделала, как они отреагируют? Будут ли они её бояться? Злиться? Будут ли они толпиться вокруг неё, задавать вопросы, заставляя её чувствовать себя так, будто она задыхается, и... «Они, знаешь ли, в восторге.» Голос Саске прозвучал у неё в ушах, отчего по спине побежали мурашки. Хината вцепилась в перила балкона и прикусила губу. Переложив телефон из одного уха в другое, она сказала: «Я знаю». Прохладный ветер обдул её разгорячённое лицо, и она плотнее запахнула свитер. На другом конце провода она слышала слабое потрескивание одной из восковых свечей Саске. "Я тоже" — наконец признался он. "Кажется, прошла целая вечность." Она легко рассмеялась и повернулась лицом к балкону Кибы. «Я... я немного боюсь». «Из-за того, что произошло? Тск. Иногда я тебя не понимаю». Движение с другой стороны, медленное и точное. Затем: «Если уж на то пошло, они должны бояться тебя, Хината». И он, наверное, был прав. Но она боялась не негативной реакции. Мысль о том, что все вдруг начнут её бояться и никогда больше с ней не заговорят, не давала ей спать по ночам. Конечно, Хината была девушкой, которая любила уединение, но это не значит, что она не хотела больше ни с кем разговаривать. «Б-но я не хочу, чтобы они боялись». "Хината." Вздох. "Не позволяй этому сломить тебя." «Я п-постараюсь». «Все ждут.» — О-окей. «И... я хочу снова увидеть свою девушку в школе.» Сглотнув комок в горле, она кивнула, глядя в прохладную темноту. «Хорошо». Она уже собиралась уйти в теплую спальню, как вдруг краем глаза заметила вспыхнувший свет. Она обернулась и увидела, что в комнате Кибы горит свет. Дверь на балкон открылась, и он, ухмыляясь, высунул голову и помахал ей. «Увидимся завтра, Хината!» — крикнул он ей. Она улыбнулась и помахала ему в ответ, а войдя в комнату, услышала стон Саске. «Этот придурок.» — Саске... «Мне серьёзно придётся напомнить ему, что у тебя уже есть парень.» — Г-гуд-н-и-т-т, Сасукэ. ... На следующее утро... у неё не было сердца. Лёгкие горят, нервы на пределе, мышцы напряжены, но сердце не бьётся. Она не чувствовала его. Как будто оно билось так быстро, что она даже не была уверена, что оно вообще ещё бьётся. Но это было невозможно. «С-сердца не исчезают просто так...» — Конечно, есть. Кто-то подошёл к ней сзади, взял за руку и повёл к входу в школу. Это была холодная рука, с которой она была немного знакома, потому что на ней не было обычной перчатки, но она знала, что скоро познакомится с ней поближе. Когда она подняла глаза и увидела, что Саске смотрит вперёд, избегая её взгляда, она улыбнулась и постепенно начала чувствовать, как к ней возвращается жизнь. Подойдя к дверям, они остановились, и он повернулся к ней. «Мой ушёл некоторое время назад». Она склонила голову набок и поджала губы. «Из-за... из-за твоей семьи». Он нахмурился и опустил взгляд, покраснев до корней волос. «Не совсем». — О, вы только посмотрите на вас! — Хината резко обернулась и увидела, как к ним подходит Наруто, смеясь и ухмыляясь, как сумасшедший. Покраснев, она попыталась вырвать руку, но Саске только крепче сжал её и окинул друга скучающим взглядом. «Оставь нас в покое, идиот». «Что? Чёрт возьми, нет! Как твой лучший друг, я имею право усложнить тебе жизнь!» Стали появляться другие люди. Хината немного отодвинулась за плечо Саске и робко спросила: «Можем ли мы зайти внутрь, пожалуйста?» Он кивнул, и они вошли внутрь, где было ещё больше людей. И если бы кто-то заметил их, то уставился бы. А к такому она не привыкла. Потому что долгое время, если бы она была с Саске и люди заметили бы их, они бы уставились на него. Потому что он был Саске Учихой, красивым и холодным, а она была Хинатой Хьюгой, которую почти не замечали по сравнению с такими, как он. Но на этот раз эти взгляды были обращены не на Саске. Они были обращены на неё. И это были те самые взгляды, которые обычно предназначались Саске. Ревнивый, сбитый с толку... Испуганный. Они были... напуганы. О ней. Этого не может быть. Её ноги перестали двигаться под тяжестью устремлённых на неё взглядов. Я не хочу, чтобы кто-то меня боялся. Потому что она кого-то ударила. Потому что она сломала кому-то плечо. Потому что она сделала всё это со своей лучшей подругой, так что же могло заставить её перестать делать то же самое с кем-то другим? Они смотрели на неё, хмурились и отворачивались, и Хинате это совсем не нравилось. Она просто хотела быть ученицей. Не посыльной. Не обладательницей чёрного пояса. Не чудачкой. Просто... просто... «Это странно». Саске тоже смотрел. Не на неё, а на остальных. Его стальной взгляд скользнул по всем, кто их окружал, и его брови слегка изогнулись. «Они смотрят на тебя». Он сосредоточился на одном парне и усмехнулся, сжимая пальцы и стискивая челюсти. «На моюдевушку». Мальчик тут же отвернулся, как и все остальные. Этого было достаточно, чтобы она снова зашевелилась и они с Саске направились в её первый класс. Её сердце бешено колотилось, она нервничала, но страх начал отступать. Потому что, конечно же, Хината Хьюга была той самой девушкой, которая сломала кому-то плечо одним мощным ударом. Но у Саске Учихи были огненные глаза и ядовитый язык, и если вы думаете, что её удар был страшным, то его всё было ещё страшнее. ... «Не обращай внимания», — прошептал он ей по-английски, когда Хината села рядом с ним. Люди тоже смотрели на них, но она старалась не обращать на это внимания. «Если понадобится, я снова им пригрожу». Хината покачала головой и достала учебники. «Н-не надо. Я в-в порядке». Она ободряюще улыбнулась ему, и он уставился в стол. — Сегодня... — Он постучал рукой по краю стола, отбивая ритм, который она уже начала узнавать. — Скажи своему водителю, что тебя отвезут домой. Её улыбка стала шире, когда она достала телефон и начала писать ему. Она многое помнила о школе. Тревожное предвкушение зимних каникул и выпускных экзаменов, радость от встречи с другом в коридоре и возможность поболтать с ним до начала занятий, учащённое сердцебиение при звуке звонка — всё это было ей хорошо знакомо, и она скучала по этому. Но чего она не помнила, так это того, насколько напряжёнными и... многолюдными были обеды. «Хината!» — Тентен помахала ей рукой, подзывая к столику в глубине зала, за которым уже сидели Ино, Киба, Ли, Наруто, Саске, Шикамару и Неджи. Она медленно подошла, немного шокированная, ведь она никогда не обедала в школе со всеми своими друзьями. Обычно они сидели в другом месте со своими друзьями и компаниями, поэтому видеть их здесь, вместе, было немного... непривычно. «Иди сюда, садись с нами». — Да, Хината! — вмешалась Ино. — У нас есть место. «Едва ли», — пробормотал Саске и вздрогнул от шлепка по спине, который (разумеется) нанёс ему Наруто. «Не будь такой». Наруто немного подвинулся, чтобы освободить ей место рядом с Саске. «Давай, Хината. Здесь есть место и для тебя». Она уже собиралась обойти стол, когда Киба вскочил и схватил её за запястье, чуть не уронив поднос с едой. «О, чёрт возьми, нет!» — воскликнул он, притягивая её к своему месту за столом. «Я не позволю этим двоим испортить мне аппетит своими отвратительными поцелуями!» Хината ахнула. «К-К-Киба!» «Какого чёрта?!» — Саске бросил на него угрожающий взгляд. «Ты действительно влюблён в неё...» «ЧТО?!» — лицо Кибы побледнело, глаза расширились. «Ты что, дурак?! Она моя подруга, придурок, а ты — урод!» Не отпуская Хинату, он сказал: «Садись рядом со мной. Меня тошнит от того, что вы, люди, думаете, будто можете делать друг с другом всё, что вам заблагорассудится, потому что вы встречаетесь или ещё какое дерьмо несёте! — Прости меня!? — крикнула Тентен, чуть не проткнув стол пластиковой вилкой. — Мы с Неджи встречаемся, и мы никогда... «Я не о тебе говорю», — сказал Киба, садясь и оставляя Хинату стоять, балансируя подносом на одной руке, пока он тянул её за другую. «Кроме того, ты скупердяйка, а у него в заднице шило, так что...» Тентен вскочила и, казалось, была готова перепрыгнуть через стол, чтобы задушить его. «Ну всё, придурок! Я сейчас...» Рука с силой ударила по столу, и громкий стук эхом разнёсся по столовой. В зале стало немного тише, когда люди за другими столами перестали разговаривать, чтобы посмотреть, откуда доносится шум. И если бы они присмотрелись повнимательнее, то увидели бы Неджи Хьюгу, гения из старшего класса, окружённого группой младшеклассников, который выглядел так, будто готов их всех убить. Ну, в основном все. Его проницательный взгляд остановился на Хинате, и он сказал: «Кузина, садись рядом со мной». Она отодвинулась от Кибы, который был в благоговейном страхе и, вероятно, опасался за свою жизнь, и села рядом с Неджи в конце стола. Она увидела, как он глубоко вздохнул, прежде чем продолжить есть, но при этом бросил на всех за столом злобный взгляд. «Если я услышу, что кто-то жалуется, я сломаю тебе голень». Хината не единственная, у кого чёрный пояс. Об этом не было сказано ни слова, и Хината начала понимать, почему её друзья нечасто обедают вместе. ... После уроков она встретила Саске перед его классом, пока они ждали, когда рассосётся толпа. «Ненавижу это», — было первым, что он сказал. Прислонившись к стене, с рюкзаком у ног, он выглядел как типичный угрюмый Учиха. «А Кибу я ненавижу больше всего». А. Значит, он всё ещё был занят обедом. Потерев большие пальцы друг о друга, она сказала: «С ними может быть суматошно. Но, э-э-э, это было... р-действительно мило». Она посмотрела на него, а он — на неё. «Как д-долго обед п-проходит в такой обстановке?» Он повернул плечо и посмотрел на проходящих мимо людей. "Около недели", - сказал он. "Это началось с Ино и Тентен, а потом все остальные почувствовали необходимость присоединиться". Она улыбнулась, ей стало немного жаль его. Она знала, что её друзья иногда бывают слишком навязчивыми и шумными, а Саске был тихим и предпочитал держаться особняком; но даже тихим и замкнутым людям нужно время от времени выбираться из своей скорлупы, а её друзья были в этом экспертами. Наклонив голову, чтобы лучше видеть его лицо, она спросила: «Т-ты правда н-ненавидишь это?» Он прищурился и наклонился, чтобы взять рюкзак и перекинуть его через плечо. В коридоре почти никого не было, и они направились к парковке. Какое-то время было слышно только отдалённое бормотание, звуки заведённых двигателей и их собственные шаги. Когда Хината всё же осмелился взглянуть на него, его лицо было бесстрастным, но глаза светились теплом. — Ну, — медленно начал он, поджав губы, — если это не будет продолжаться вечно, то, думаю, всё в порядке. О, Саске. Улыбаясь, она просунула руку в его длинный рукав и нашла его прохладную обнажённую руку. Он переплёл их пальцы и продолжил смотреть вперёд. Ты начинаешь раскрываться, не так ли? ... Он был таким, и она тоже. Потому что, когда она увидела мотоцикл, её улыбка превратилась в ухмылку. И когда Саске ухмыльнулся и бросил ей шлем, она без колебаний надела его и запрыгнула на мотоцикл. Хината почувствовала себя... живой. Не в том смысле, что она просто живёт, потому что она чувствует это постоянно. И не в том смысле, что она счастлива, потому что это тоже случалось довольно часто. Нет, это было больше похоже на полёт, как будто она отделялась от своего обычного, бьющегося сердца и ощущала что-то за пределами своего мира. Как будто ледяной ветер, обдувающий её, и пар, выходящий из её рта, приближали её к чему-то, чего она давно не испытывала и не видела. Холодная, дрожащая и воодушевлённая, Хината была жива, более чем жива, она была не просто жива. Она была бодра, осознавала происходящее и открывала для себя то, чего ей так не хватало и о чём она мечтала большую часть своего детства. Оно появилось вместе с серым небом. Это пришло вместе с холодом. Это пришло вместе с зимой. И когда Саске остановился на светофоре и приподнял забрало шлема, чтобы спросить, всё ли с ней в порядке — вероятно, потому что почувствовал, как она дрожит, — единственное, что пришло ей в голову, в сердце, в воспаряющую душу, было... «Надеюсь, пойдёт снег». Он выгнул спину и ничего не сказал, захлопнул дверцу и помчался на зелёный свет, вернув её к жизни. ... Когда они подъехали к её дому, он слез с мотоцикла, снял шлем и спросил: «Почему?» И этот вопрос она задавала себе миллион раз, и, возможно, только сейчас она нашла на него ответ. Сняв шлем, чтобы лучше видеть зимнее небо, которое кружилось и вертелось, как у неё в животе, она сказала: «Потому что... я... я вижу свою м-мать только тогда, когда идёт снег». Он удивлённо прищурился, а она грустно улыбнулась. «Она была, э-э, похоронена в с-снегу, — объяснила Хината, проводя рукой по передней части джинсов. — Это было её единственное желание. Поэтому, э-э, когда идёт снег, я думаю о ней и считаю, что это она вызывает снегопад. И...» И раньше только снег возвращал её мать в её жизнь. Но в тот момент, когда она была на мотоцикле, ей казалось, что она тянется куда-то, ищет, надеется, что где-то в холодном и стремительном воздухе её мать наблюдает за ней, улыбается и проводит ледяными пальцами по её волосам. Это было так ясно и в то же время так далеко, что Хината не могла толком объяснить. Она понимала, что это безумие — думать, что её мать там. Безумный и невозможный. Но ... «Рождественские каникулы начинаются на следующей неделе», — сказал Саске, придавливая её к земле, чтобы она не могла встать. Он держал свой шлем под мышкой и не сводил с неё глаз. Ей почему-то казалось, что если он отведёт взгляд, то она улетит. «А потом твой день рождения». Погодите. Как он... ? «Я не смогу увидеться с тобой на Рождество из-за моей... семьи, но в твой день рождения, могу я...?» Покраснев, она кивнула и посмотрела на свой дом, уверенная, что где-то там её младшая сестра и двоюродный брат следят за ними, как ястребы. «М-мой о-отец хочет с-познакомиться с тобой, — тихо сказала она, как будто одно упоминание об отце могло его вызвать. Если ты, э-э-э, не против, то, э-э-э, за ужином ты можешь прийти и... и познакомиться с ним». Саске кивнул, ничуть не нервничая. Каким образом? «Тогда я приду». Он поднял глаза к небу, и на его губах появилась улыбка. Не горькая, хотя казалось, что это так. Скорее... он улыбался чему-то язвительному. Нелепому. Ироничному. «Ты...». И его голос звучал так же, как её голос, когда она вела себя как подхалимка, угождающая всем подряд, и Хината не могла понять, почему он так говорит. «... действительно хочешь, чтобы пошёл снег?» Она колебалась, не зная, как отреагировать, но в конце концов честно ответила: «Д-да». И эта улыбка — она была обращена к ней, и она ненавидела её. — Тогда и я тоже. «Если, когда ты будешь с моим братом, пойдёт снег, позвони мне». Голос Шисуи зашелестел на ветру, и по её рукам побежали мурашки. Что-то происходило, что-то, чего она не могла понять. Потому что Саске Учиха, который ненавидит холод и человека, который придёт, если выпадет снег, хотел именно этого. И это... было... ужасно. Глава Пятнадцатая - Конец « Первый « Предыдущий Глава 15 из 32 Следующий » Обзор