Ощущение времени для земного шара.

Чем бы я не заполнял это чувство безнадёжного одиночества - всё бестолку.То одиночество, которое по глазам и закоулкам чужих фраз, словно бездомная собака, скрупулёзно ищущая сродни по проблемам и размышлениям человека, – стлеет некогда ярким огоньком вместе с надеждой на светлое будущее, ведь как мы понимаем есть только настоящее. Ты плавно тонешь в темени бытия.Дальше космическая пустота и астероиды, переворачивающие с ног на голову.Звёзды потухли, обрушившись чьими-то мечтами, разбиваясь на миллионы мелких осколков о твёрдый бетон реальности. Есть уже случившееся, а люди винят что угодно: ситуации, обстоятельства, себя, следом других.Но не время.Его быстротечность поражает.

Я редко слышу чтоб вслух говорили о нём в таком ключе.

Оно мучительно медленное, как улитка или скука, когда очень ждёшь, и такое до невероятного стремительное, как мысль, как необдуманное действие, когда находишь на что отвлечься и это что-то тебе по-настоящему интересно. Знаете, я привык к одиночеству, но иногда мне слишком хочется погрузиться в какое-либо занятие и забыться.Главное, потом последствий полный короб не собрать. К собственному сожалению, мы социальные животные и без общения не можем выжить.Это я в прямом смысле говорю если что.По правде, без, казалось бы, банальных вещей таких как вода, еда и сон выжить тоже невозможно.А что возможно? Отыскать лекарство от того что долгие годы лежит мёртвым грузом где-то за сердцем.

Кому-то нужен разговор; следующему верный друг; третьему крепких объятий вполне хватает; допустим, десятому просто способ занять руки.Всем это необходимо, чтобы в мгновенье ока не превратить шаткую красочную иллюзию в руины.

Сначала будет тяжело, тебя будет ломать как наркомана, пройдёт год - остепенишься и смиришься с моральным типом разложения; ещё позже познаешь покой, наденешь латы, закроешь забрало, дабы истинного лица страдальца не увидели, либо возьмёшь меч, острым слогом пронзая каждого кто снова тебя не понял. Сейчас, поздравляю, читатель, ты прекрасно делаешь или предпринимаешь попытку делать вид независимого, пока внутри искрит пламенем и истошно орёт последнее, что осталось живым в тебе, существо, гордо называющее себя человеком.