Зарисовки МадаСаку. Хэллоуин

      Они познакомились в раннем детстве. Сакура играла с Ино, когда на их площадку забрели двое мальчишек. Один, бойкий и улыбчивый, тащил за руку угрюмого. Первый, Хаширама, быстро нашел с девочками общий язык. Второй буркнул свое имя, Мадара, и сел поодаль, наблюдать со стороны. Его взгляд не отрывался от Сакуры. Она, заметив это, несколько секунд смущалась, прежде чем утянуть его в игру.       С той поры ребята негласно разделились на пары: Хаширама и Ино, Мадара и Сакура. Несколько лет спустя родители увезли Хашираму в другой город, у Ино изменились интересы, и она нашла себе другую компанию, лишь дружба Мадары и Сакуры оставалась крепка, как и раньше.       Отъезд того, кого он считал практически братом, Мадара переживал тяжело. Тогда-то Сакура, обнимая его, обнаружила нечто странное — радужки друга резко поменяли цвет с черного на красный, появился узор из трех запятых. Мадара поднял на нее глаза, и ее сознание будто провалилось в черную дыру. Исчезло все вокруг, Сакуре стало страшно и холодно. Она попыталась закричать, но с ее губ не слетело ни единого звука. Не было ощущения ни времени, ни пространства. Ей казалось, что она пробыла в этом жутком месте целую вечность, пока Мадара не привел ее в чувства. Встревоженный состоянием подруги, он судорожно повторял ее имя.       — Что это было? — голос Сакуры охрип, словно она сорвала его.       — Я не знаю, — ответил Мадара, — минуту назад все было нормально, а потом ты упала в обморок.       — Твои глаза, — прошептала она, — только что они были алыми, — она непонимающе нахмурилась.       — Не говори ерунды, это невозможно, — возразил Мадара.       — Я не вру, — обиделась Сакура.       Она рассказала ему все, что видела.       — Это слишком невероятно, чтобы быть правдой, — но Мадара и сам сомневался в своих словах.              После этого он пропал. Не отвечал на звонки, его семья тоже не прояснила ситуацию. Сакура волновалась за своего друга. Лишь спустя месяц он пришел к ней, бледный и напуганный. Она не стала допытывать его, просто обняла крепко и налила чаю, с тремя ложками сахара, как он любил.       — Ты была права, — тихо обронил Мадара, — мои глаза какие-то не такие.       История оказалась на грани фантастики. В тот день, расставшись с Сакурой, дома он долго вглядывался в свое отражение в зеркале. Радужки были черными, сколько бы времени ни прошло. Мадара облегченно выдохнул. Только когда той же ночью ему приснился кошмар, он понял, что радовался преждевременно. То, что он поначалу принял за слезы, оказалось кровью. Похолодев от ужаса, Мадара кинулся к зеркалу. Оттуда на него смотрели ярко-красные глаза с тем самым узором, который ранее описывала Сакура. Обычно в фильмах герои, открывшие в себе сверхчеловеческие способности, прыгали от счастья, Мадара, напротив, дрожал от страха. Он не помнил, как долго простоял на ледяном полу, не помнил, как вернулся в постель.       Следующий месяц фактически выпал из его жизни. Он совершал все телодвижения на автомате. Родители и брат забеспокоились. Мадару отвели к неврологу, но ничего особенного тот не нашел, списав поведение пациента на переходный возраст и прописав седативные средства.       Еще пять раз его глаза загорались алым, Мадара не проверял, но точно это знал — теперь он чувствовал в них жжение. Плюс, голова буквально раскалывалась. Спать без кошмаров получалось, только если выпить двойную дозу лекарств.       — Так же нельзя, — заметила Сакура.       — Я не знаю, что мне делать, — понуро произнес Мадара.       Она ничего не ответила, мысленно перебирая варианты, пока ее не озарила одна идея.       — Идем, — Сакура схватила друга за руку и повела в свою комнату. — Ложись.       Мадара скептически посмотрел на девичью кровать.       — Ложись-ложись, — убеждала его Сакура.       Пожав плечами, он послушался. Она села рядом.       — Закрывай глаза, сделай глубокий вдох и выдох, — инструктировала Сакура. — Расслабь тело. Да, вот так, умничка, — от ее маленькой похвалы Мадара слабо улыбнулся.       Он не ожидал, что подруга начнет рассказывать ему сказку про принцессу. Он же парень, в конце концов. Однако вопреки глупым предрассудкам ему нравилось. И даже не сюжет или персонажи, а тон, каким вела свое повествование Сакура, — ласковый, неторопливый. Ощущать, как ее маленькие руки нежно гладят его волосы, тоже было приятно. Под убаюкивающий голос Мадара не заметил, как вырубился.       Ему снилась Сакура в образе принцессы, а сам он был принцем. Сон повторял все те же действия, что она описывала. Когда дело дошло до поцелуя, Мадара почувствовал, что его голову заполонила странная сила. Он резко сел, всполошив своей внезапностью Сакуру, и открыл глаза. Два алых пятна затянули ее в мир грез.       Сакура растерянно озиралась, не понимая, как оказалась в старинном замке, если только что была в собственной спальне. От робкого прикосновения к руке Сакура ойкнула.       — Это я, не бойся, — успокаивающе произнес ее друг.       — Мадара? — удивилась она. — Где мы? Что произошло?       — Я и сам не совсем понимаю, — признался он. — Это похоже на иллюзию.       — Мы же с тобой не наркоманы, — резонно заметила Сакура.       — Наверное… — Мадара на мгновение осекся, — наверное, это мои глаза перенесли нас сюда.       — И как отсюда выбраться? — спросила она, начиная паниковать.       — Я не знаю, — признался он. Немного помявшись, Мадара предложил: — раз уж мы здесь, может, потанцуем? У нас и одежды соответствующие.       Только после его слов Сакура удосужилась рассмотреть свой наряд. Пышное бальное платье было поистине роскошным, как и костюм Мадары.       — О прекрасная леди, не окажете честь подарить мне танец? — он галантно протянул ей руку.       Сакура без раздумий согласилась. Неизвестно откуда заиграла ее любимая медленная песня. Мадара неторопливо кружил свою подругу. Сакура ощущала себя, словно в сказке: средневековый антураж, романтическая атмосфера и парень, который ей нравится уже не просто как друг. Мечта почти любой пятнадцатилетней девушки.       Осмелев, Сакура коснулась губами губ Мадары. Вмиг все исчезло, они вернулись в реальность.       Стушевавшись, Сакура закрыла руками лицо, опустила голову, пробурчав невнятное извинение. Мадара, в свою очередь, переваривал произошедшее. На этот раз изменение глаз не повлекло за собой боли.       — Выходит, хорошие эмоции вызывают хорошие иллюзии, а плохие — плохие, — безотчетно он выразил мысли вслух. Встрепенувшись, Мадара переключил внимание на Сакуру. — Ты в порядке? — неудовлетворенный слабым кивком, он продолжил: — в чем дело? Это из-за твоего поцелуя?       — Да! — не выдержав, воскликнула Сакура. — Не надо было тебя целовать, — горестно произнесла она. — Я испортила нашу дружбу.       Мадара привлек ее в свои объятия.       — Нет, ты сделала то, на что у меня духу не хватило, — признался он. — Мы можем встречаться, ну, как пара, если тебя не отталкивает моя ненормальность.       — Меня ничего в тебе не отталкивает, — отозвалась Сакура, выжидающе глядя на его губы.       Мадара без проблем понял ее намек. Первый настоящий поцелуй вышел неуклюжим, но оттого не менее чувственным.              Было решено никого больше не посвящать в эту необычную способность. Однако не зря говорят — все тайное рано или поздно становится явным.       Первым тревожным звоночком оказалось постепенное снижение зрения Мадары. Сакуре нравились иллюзии, а потому он часто их создавал. Так пара успела побывать во многих крупных городах, на природе, а также в вымышленных вселенных. Фантазия Мадары была неиссякаемой. Воображаемые миры поражали своей реалистичностью и все больше отдаляли влюбленную пару от настоящего.       Около года Мадара отмахивался от прогрессирующего недуга, пока очертания предметов не начали терять свою четкость. Даже тогда он бы не обратился к офтальмологу, если бы Сакура не заметила, как ее возлюбленный щурится и постоянно трет глаза. Она запретила вызывать иллюзии и за ручку отвела его к доктору, который выписал ему очки сразу на минус шесть.       Второй момент случился в день, когда об их секрете узнал третий человек. На правах его девушки Сакура нередко бывала в доме Мадары. В один из таких визитов он, наплевав на предупреждения своей любимой, вновь воспользовался своей сверхспособностью. Их некстати прервал Зецу, но, как ни странно, отреагировал спокойно. И это не давало покоя Сакуре. Свои опасения она озвучила Мадаре.       — Да расслабься, — он не разделял ее мнения, — Зецу — давний друг нашей семьи. Он не желает мне зла, это сто процентов.       — Мне не нравится, как он смотрит на тебя, — призналась Сакура, — как будто что-то замышляет.       — Зачем ему что-то замышлять? — удивился Мадара.       — Точно не знаю, но, — поколебавшись, она добавила: — твоя сила необычная. Простой человек не может приказать мозгу другого человека генерировать то, что он захочет, а ты можешь. Это мне ты показываешь только добрые и безобидные картины. А если повернуть ситуацию? В теории, ты можешь заставить человека увидеть кошмар.       — И зачем это Зецу? — повторил Мадара.       — За тем, чтобы использовать твою силу в своих интересах, — ответила Сакура.       — Не смеши, — фыркнул он, — Зецу захудалый клерк. Какие у него интересы.       И все же подозрительность Сакуры не исчезла. Даже наоборот, возросла, когда при весьма загадочных обстоятельствах в автомобильной аварии погибли родители и младший брат Мадары, а Зецу внезапно объявил себя его опекуном.       После смерти всех членов семьи случилось кое-что еще. Узор в алых глазах Мадары трансформировался. Много позже Сакура узнала, что это означает.       Раз прямой подход не сработал, она справедливо рассудила, что нужно сменить тактику. Сакура притворилась, что погорячилась в отношении Зецу, и стала наблюдать за ним, параллельно ища в интернете любую информацию, касающуюся паранормальных способностей. Львиную долю составляли откровенные бредни сумасшедших, тем не менее, кое-что оказалось чуток полезным. Сложно было определить достоверность найденных статей, но, пожалуй, рациональное зерно в них имелось.       Логично полагать, что Мадара не один такой уникальный на планете. Пускай немного, но должны быть и другие. Так же казалась верной теория, что люди со сверхспособностями объединяются в некие общины или, как минимум, поддерживают между собой связь. Оставался открытым вопрос, как на них выйти.       Сакура понимала, надо торопиться — с Мадарой она встречалась все реже, а в те часы, проведенные вдвоем, он едва находился в сознании. Вид у любимого парня был болезненный. Потребовались месяцы, чтобы выудить из Мадары правду — глупая гордость мешала признать свою ошибку. Зецу действительно далеко не в благих целях применял его дар, который стал в разы мощнее после изменения рисунка на радужке. Но, как и любая другая, эта сила имела свою цену: зрение и рассудок. Мадара сообщил, скоро он ослепнет окончательно, и уже сейчас чувствует, как страдает его психика. Когда он станет бесполезен, Зецу по-тихому избавится от него, как до этого от членов его семьи.       Сакура приказала себе не паниковать. Время было слишком дорого, чтобы попусту его тратить. Она попросила Мадару продержаться еще немного, сама нарисовала первый вариант его красных глаз и опубликовала в социальной сети. Надежды Сакуры оправдались, ее арт нашел тот самый отклик, на который она рассчитывала. Было страшно принимать помощь от незнакомца, однако выбора особо не оставалось. Помолившись, чтобы этот человек не оказался безумным ученым, жаждущим исследовать аномальные способности, Сакура дала свои координаты.       Приехавший мужчина, похоже, понимал ее тревогу. Его попытка убедить Сакуру в отсутствии недобрых намерений увенчалась успехом — в первую секунду их встречи его глаза полыхнули алым. Мужчина вкратце рассказал основное. Он, как и Мадара, Учиха. Когда-то давно их клан славился умением создавать всевозможные иллюзии, однако после неких трагических событий дар был утерян, и теперь пробуждался крайне редко. Этот Учиха без колебаний согласился забрать Мадару с собой и восстановить ему зрение.       У Сакуры будто камень с души упал — Мадаре помогут.       Спаситель оказался весьма смышленым. Сделал пару звонков, и Зецу повязали прямо на месте преступления, благо, Мадару успели умыкнуть раньше.       — Пообещайте, что позаботитесь о нем, — сидя с ним в машине, Сакура с болью смотрела на своего любимого парня.       Из его глаз текла кровь, а сами они напоминали месиво.       — Не бросай меня, — с трудом выговорил Мадара.       — Я не бросаю, — она осторожно обняла его. — Но тебе лучше поехать с этим мужчиной. Как бы мне не хотелось, я пока не могу быть с тобой, не могу сбежать от родителей, да и школу никто не отменял. Наше с тобой расставание временно, — заверила Мадару Сакура. — Возвращайся ко мне, как только поправишься, — она нежно поцеловала его.       — Дождись меня, — он в отчаянии сжал ее руки.       — Обязательно, — отозвалась она.       Покинув салон, Сакура еще долго глядела вслед автомобилю, увозившему ее любимого.       — До скорой встречи, Мадара.