Дом ужасов

«В тёмном-тёмном лесу стоит тёмный-тёмный дом, в этом тёмном-тёмном доме живёт тёмная-тёмная колдунья. Эта тёмная-тёмная колдунья вместе с тёмным-тёмным оборотнем творит тёмные-тёмные дела…» — Что за бред? — пробормотал Кавех, буравя анонимное письмо раздражённым взглядом. Он был уверен, что это проделки ребятни, вдохновившейся Мондштадским праздником нечисти. Будь он всё ещё учеником или человеком, у которого свободного времени в достатке, то и сам бы поучаствовал в этом необычном празднике, но, к сожалению… Ах, какая нечисть? Какие страшилки? Его кошмар живёт с ним в одном доме… — Ты чего встал? — знакомый голос раздался прямо возле уха. Помяни черта, как говорится… — Кавех? Что это? — Да так, детишки, видимо, балуются. Аль-Хайтам заглянул в письмо и насмешливо фыркнул: — Нет, это реклама нового дома ужасов, глянь на обратную сторону, там найдёшь адрес. Кавех последовал совету соседа и действительно, на обратной стороне было напечатано: «Приглашаем вас в дом ужасов «Оборотень в полнолуние». Улица Дхарави, 13.» Аль-Хайтам достал ключи и пошёл открывать дверь, размышляя о том, стоит ли отвести в этот дом ужасов одного очень уставшего архитектора. Вряд ли их там что-то испугает, зато смогут немного развеяться. — Не хочешь заглянуть? — спросил писарь, пропуская соседа вперёд. Кавех, устало шаркая ногами, зашёл в дом и бросил приглашение на стол. О, архонты, как же он устал. — Мне пока не до этого, — бросил он Аль-Хайтаму и поплёлся в гостиную. — Как знаешь. Аль-Хайтам разулся и направился на кухню. Приготовив кофе и бутерброды на двоих, он достал суп и разогрел его. Сам он супы не любил, но знал, как порадовать Кавеха, когда тот был истощён. Впрочем, истощён он был излишне часто, а всё из-за своей доброты и ответственности. Прискорбно, но факт. Когда пытаешься помочь и угодить всем клиентам, они перестают ценить хорошее отношение, становясь наглыми идиотами, которые разбираются во всём непременно лучше любого профессионала. Судя по всему, сегодня произошла очередная такая ситуация. — Всё так плохо? — спросил Аль-Хайтам, вручая соседу не слишком горячую, но достаточно тёплую тарелку супа. — Они хотят сделать дешёвый, но несомненно крепкий и красивый мост в чаще Апама… — Кавех начал бездумно водить ложкой по тарелке. — У них уже есть древесина, вот только… Это сосна. Аль-Хайтам выгнул бровь, понимая к чему клонит Кавех. Сосна имеет низкую устойчивость к влаге и быстро гниёт. Дай бог пару лет прослужит, уже можно будет считать победой. Он сходил за кофе с бутербродами, и сел напротив Кавеха. — Ты им это объяснил? — спросил Аль-Хайтам, — Конечно. За кого ты меня принимаешь? — Тогда это уже их проблемы. Сделай свою часть сделки и распрощайся. Если они — идиоты, не считающиеся со словами профессионала, пусть учатся на своей глупости. Кавех, внезапно услышав похвалу в свою сторону, подавился и удивлённо посмотрел на соседа, который как ни в чём не бывало пил кофе. — Это… как-то неправильно… — буркнул архитектор и тяжело вздохнул. — Неправильно изводить себя из-за дураков. Если тебе так не нравится делать некачественную работу, откажись от заказа. — Но… Хм… Кавех нахмурился, обдумывая предложение, и пришёл к выводу, что совет дельный, но он всё равно чувствовал вину. *** На следующий день Кавех вернулся домой выжитый, как тряпка. Краше только в гроб кладут. Он всё же отказался от заказа, но каких нервов ему это стоило и в чём его только не обвиняли! Аль-Хайтам сканировал долгим взглядом измученное нечто, и, наконец, не выдержал и, схватив Кавеха за руку, потащил его к выходу. — Эй! Ты чего делаешь?! — возмутился архитектор. — Мы идём отдыхать. — Спальня вообще-то в другой стороне. — У нас будет активный отдых. — Опять же, спальня в другой стороне, — раздражённо проворчал Кавех. — Что? — резко остановился Аль-Хайтам, из-за чего в него врезались. Кавех, недовольно потирая нос, тоже повторил вопрос, не понимая, что он такого сказал: — Что? — Про какой активный отдых в спальне ты сейчас говорил? «Нет, ну… если вопрос ставить так, то…» — Кавех вспыхнул алым румянцем и начал оправдываться. Мол, он ничего странного не имел в виду, а просто думал о сне и только сне. Аль-Хайтам тихо усмехнулся: — А жаль… Теперь настала очередь Кавеха недоверчиво спрашивать: — Что? Но его проигнорировали и пошли дальше. Кавех всю дорогу спрашивал, куда они идут, но ему не отвечали, пока они не оказались на улице Дхарави, 13, перед ничем не примечательным зданием с кислотной вывеской «Оборотень в полнолуние». Сегодня как раз было полнолуние… Снаружи оно напоминало заброшенный склад: серые потёртые стены, заколоченные окна и какие-то доски на земле. На взгляд Кавеха, не очень удачное дизайнерское решение. Дёшево, просто и криво. Ничего страшного. Но когда эти же слова сорвались с уст Аль-Хайтама, Кавех неуверенно возразил: — Не будь таким строгим… Может у кого-то это первый проект и им никто не помог и не направил. — Вспомни свой первый проект, — закатил глаза Аль-Хайтам. — Тебе тоже никто не помогал. Просто ты отнёсся к нему куда серьёзнее. Впрочем, нельзя не заметить, что Кавех был гением и тонко чувствующей душой, поэтому все его проекты были хороши, просто что-то в большей, а что-то в меньшей степени. — Ладно, пойдём. Может внутри будет куда интереснее. Когда они вошли внутрь, дверь неприятно заскрипела. Лишь одна тусклая лампа освещала помещение, и в полумраке они увидели носатую старушку с огромными родинками, восседающую за столиком, застеленным чёрной скатертью. Воздух пропах ладаном и приторно сладкими персиками зайтун. — Два билета, — коротко бросил Аль-Хайтам, доставая кошелёк. Старуха медленно подняла на них взгляд, и Кавеху показалось, будто её глаза на секунду вспыхнули таинственным ярко-зелёным светом. Он заморгал, пытаясь сбросить наваждение, и вновь увидел лишь обычные, слегка замутнённый карие глаза. Неужели он настолько устал, что уже мерещится всякое? — Сегодня полнолуние, — проскрипела старуха, протягивая два билета. — Нужно быть особенно осторожными. Кавех невольно вцепился в Аль-Хайтама и громко сглотнул. «Вот уж не думал, что что-то подобное может меня напугать…» — подумал архитектор, а затем напомнил себе, что всё это просто декорации и реальные люди. Аль-Хайтам тихо фыркнул и потащил соседа внутрь. Когда за ними закрылась железная дверь, оба вздрогнули. Слишком уж громкий и неприятный был хлопок. Вдалеке мерцал тусклый зелёный свет. Они услышали шорох и глухое постукивание. — Кавех, рука, — тихо сказал Аль-Хайтам. — Рука? — непонимающе переспросил архитектор. — Ты мне сейчас руку сломаешь, — вздохнул Аль-Хайтам, но не сделал ничего, чтобы выбраться из крепкого захвата. — Да тебя попробуй сломай… Ты же Сайно ни в чём не уступаешь… — Не понимаю о чём ты. Я всего лишь обычный писарь. Но даже, если предположить, что твои слова верны, это никак не отменяет того, что ты слишком сильно сжимаешь мою руку, того глядишь она трещинами покроется. Кавех закатил глаза, ослабил хватку, но не отпустил. Они пошли вперёд. Проход был довольно узким, поэтому тёмные пятна на стенах особенно бросались в глаза. Казалось, словно это пятна крови. Также можно было заметить паутины, а на них алые сверкающие бусины. Приглядевшись, Кавех понял, что это всего-навсего стеклянные стразы, приклеенные к ниткам. Пока они шли, становились громче скрипы и шорохи. Будь Кавех один, уже бы плюнул на всё и повернул обратно. Но с Аль-Хайтамом… было не так уж и жутко. Ну и терять лицо не хотелось, конечно. Внезапно раздался громкий вой, и из-за угла на них выскочила высокая фигура в плаще и с мохнатой волчьей головой. Кавех инстинктивно отпрыгнул назад и дёрнул за собой Аль-Хайтама, из-за чего тот не удержался и начал падать назад. Кавех попытался того поймать, но в итоге поскользнулся и упал сам, а сверху его придавил сосед. Кавех сдавлено пискнул, принимая на себя весь вес Аль-Хайтама. Весьма высокого и мускулистого Аль-Хайтама. Аль-хайтама, который, на удивление, весил очень много! На мгновение воцарилась тишина, но вскоре снова раздался волчий вой. Затем Кавех услышал тихое ворчание: — Знаешь, если тебе настолько сильно хотелось поваляться, ты мог бы сказать это раньше. — Сейчас не время для шуток! — выдавил Кавех, пытаясь оттолкнуть неподвижно лежащего на нём соседа. — Ты цел? — Цел, — Аль-Хайтам не спешил подниматься. — Но мог бы быть ещё целее. — Я… Прости… Аль-Хайтам, наконец, поднялся и поднял архитектора, поправляя тому волосы. Актёр, который их напугал, уже скрылся. Им ничего не оставалось, кроме как идти дальше. Пока они шли, время от времени включался нормальный свет, но быстро угасал. К вою добавился какой-то шёпот. И вдруг сверху на них начали падать пауки. Когда до Кавеха дошло, что пауки — игрушечные, он уже визжал ошарашенному Аль-Хайтаму прямо в ухо. Писец даже не успел испугаться, когда услышал пронзительный крик и почувствовал стройные ноги на своей талии. Да, Кавех забрался на него как коала на дерево… — Эй, — сморщился Аль-Хайтам, отодвигая голову назад. — Кавех, хватит, они не настоящие. Если я оглохну, то ты больше не сможешь капать мне на мозги. Тебе не кажется такой исход слишком печальным? — Я выучу язык жестов и продолжу капать тебе на мозги, — уже спокойно ответил Кавех, аккуратно вставая на пол. — Я просто… кхм, неважно. Идём дальше. Впереди их ждало ещё несколько подобных приёмов и встреч, на которые Кавех уже реагировал спокойно, но когда они подходили к выходу, Аль-Хайтам вдруг исчез. Стоило Кавеху отпустить его руку, как он вдруг взял и растворился! В коридоре вдруг стало ещё темнее и холоднее. Захотелось просто бежать и не оглядываться. Но Кавех так не мог. В итоге решил идти обратно искать своего соседа. Собрав всё мужество в кулак, он сделал шаг назад и громко прокричал: — Аль-Хайтам? Это совершенно не смешно! Давай, выходи! Внезапно Кавеха обхватили за талию сзади, и он услышал приглушённое: — Я никуда и не уходил. Повернув голову и уже начав возмущаться, Кавех вдруг наткнулся на волчью морду. — Ты… — ошарашенно пробормотал он, а затем пихнул Аль-Хайтама локтем и громко возмутился: — Совсем дурной, что ли?! И вообще! Где ты это достал?! — Здесь скрытая комната со всякой одеждой, — прошипел Аль-Хайтам, но руки так и не убрал. — Кажется, они забыли её закрыть. — И ты решил исследовать её? Без меня?! — Кавех? — Что? — Бу! — Аль-Хайтам на мгновение отпустил талию архитектора, а затем резко и сильно её сжал. Кавех непроизвольно пискнул. Вот только не от страха, а от щекотки и начал отбиваться от наглых ручонок. Из дома ужасов они вышли взъерошенные и раскрасневшиеся, но в хорошем настроении и даже слова Аль-Хайтама не смогли его испортить: — Знаешь, я не против активного отдыха в спальне, который ты так предлагал. — Эй! Я не предлагал! — Кавех попытался снова ударить соседа локтем, но тот увернулся. — Но я отчётливо слышал твои слова. Ты так и сказал. — Не говорил! — Но имел ввиду. — Нет! — Да. — О, архонты, ты такой невыносимый!