Душевная лихорадка

      Ничего не хочется. Снова чувство апатии и опустошения забирает всего Тэхёна в себя. Не хочется. Сил не остаётся на жизнь.       Парень открывает глаза, смотрит на тёмный потолок. Вчера после очередного принудительного похода по врачам он лёг слишком рано. Сейчас, по ощущениям, где-то пять утра. Он проспал почти двенадцать часов. Но сил нет. Хочется лечь спать снова. Уйти из сознания.       Тэхён прикрывает глаза и расправляет спину в более удобное положение, потягиваясь. Устало выдыхает и снова смотрит на потолок. Тонкая полоса света падает из плотно зашторенного окна, видимо, пробивается сквозь едва заметную щель. Всё это безразлично. Даже если света не будет вовсе, Тэхён не сильно расстроится. Так ему даже будет комфортнее. В темноте.       Внутренняя пустота не всегда приживалась в груди. Когда-то его радовали прогулки под солнцем, на свежем воздухе или под небольшим дождём. Сейчас это всё кажется далёким. Хочется закрутиться в одеяло и просто лежать. Парень снова закрывает глаза и вздыхает.       Ещё один день, на который у него уже не осталось сил.       Тэхён переворачивается на другой бок, прикрывается подушкой и хмурится. Нет сил. Нет. Он не хочет вставать, напевая идти умываться и готовить любимые хлопья на завтрак. Так он сделал бы месяцев пять назад. Сейчас же он не завтракает вовсе. Родители и старший брат часто корят его за сильный упадок в весе. Больше не хочется заниматься спортом, не хочется гулять. На это всё не осталось сил. И есть тоже не хочется. Он просто слишком устал.       Врачи поставили ему диагноз после долгих и принудительных осмотров. Отец возил его по разным клиника и специалистам, но всё в один голос уверяли, что такое состояние ненормальное. Что всё это надо лечить. Но на лечиться сил тоже уже не осталось.       Пусто. Так пусто внутри. Словно всё, что было хорошее вокруг него, просто лопнуло как воздушный шарик, оставив после себя лишь сжавшуюся резину около ног. Нет стимула, нет желания. Ничего не осталось.       Родители вытягивали его первый месяц. Приезжали, пытались развлечь. Кима перевели на дистанционное обучение, а затем из-за долгов и незакрытых сессий отчислили. Брат приезжал второй и третий месяц, пытался выводить гулять и вновь вернуть интерес к спорту. Тэхён молча смотрел на чужие попытки. Сил, чтобы просто сдвинуть руку в сторону открытия двери, не оставалось. Тогда брат открывал дверь сам, насильно кормил исхудавшего парня и просто молча смотрел. Тэхён смотрел в ответ. Также молча. Но слишком пусто. Не так, как раньше.       Брат держался дольше всех. Сейчас он приходит реже. Видимо, ему сложно видеть Тэхёна таким. Увядающим, больным и... опустошённым.       Ким живёт в квартире родителей, которую они подарили ему на совершеннолетие. Мама заходит к нему реже брата, но чаще отца. Тот обычно ждёт её в машине, чтобы лишний раз не видеть, что случилось с собственным сыном. Мама иногда плачет на кухне, пока готовит что-то. Тэхён слышал из своей комнаты, хоть та и старалась делать это тихо.       Тэхён понимает. Правда. Но изменить хоть что-то не может. У него нет на это сил.       Ким проводит большую часть дня в кровати. Спит, но не чувствует хоть толику бодрости. Кажется, что он, наоборот, тратится ещё больше. Хотя тратить уже и нечего. Он полностью истощён.       Сколько он лежит неподвижно с закрытыми глазами, сложно сказать. Затем слышатся шаги в подъезде около его квартиры, потом звук вставленного в замочную скважину ключа. Это, скорее всего, брат приехал перед работой его проверить. Убедиться, что Тэхён ещё жив.       Ким не открывает глаз, он ещё плотнее утыкается носом в подушку и жмурится. Привычного звука шагов нет. Передумал? Тэхён прикрывает глаза плотнее. Хочется спать, но теперь даже это требует каких-либо усилий. Тогда, смирившись, парень переворачивается на спину и всё же смотрит на потолок. Полоса света стала намного ощутимее, разрезав стену на две части. Тэхён прислушивается. Никого нет. Он здесь совершенно один.       Снова закрывает глаза. Расслабленные мышцы лица чувствуются атрофированными. Даже и не вспомнить, когда он последний раз улыбался. Наверное, в том прошлом, где он был жив. Сейчас он чувствует себя чуть ли не иссушенной мумией. Трупом.       Из коридора снова слышится какое-то шебуршение. Не похоже на брата, маму или отца. Брат всегда громко ходит, отстукивая небольшим каблуком офисных туфель, мама любит шпильки и тоже шагает чётко и уверенно. Отец... давно не заходил, но всегда делал это слегка небрежно, привлекая внимание своей неосторожностью. Сейчас же шебуршение тихое, опасливое. Чужое.       Вставать не хочется. Пусть делают что хотят. Тэхёну без разницы. Он просто устал. Ким выдыхает и кладёт сгиб локтя себе на глаза. Шум в коридоре продвигается к кухне, словно перетаскивая стул за собой по плитке. Где-то внутри парню интересно посмотреть, что же это, даже на мгновение загорается прежний огонёк интереса, но сразу же потухает под градом усталости. Нет сил, чтобы даже моргать. Не хочется вставать с кровати. Хочется спать, но нет сил, чтобы заснуть. Этот круг вечен.       Тем временем на кухне что-то падает и рассыпается, судя по звуку. Похоже на хлопья. Но разве у него они есть? Тэхён не может вспомнить. Он уже давно не выходил из дома, и всю еду привозил ему брат. Возможно, он вспомнил его любимые когда-то хлопья и купил на всякий случай.       Открывается холодильник, окно, дверь туалета, ванной. Всё сливается в общий шум, что теперь слишком травмирует. Тэхён устал от этого шума. Ему плохо. Он не хочет этого.       Ким переворачивается на бок, скручивая одеяло на своё тело, и хмурится. Можно крикнуть. Но сил на это нет. Не хочется слышать свой голос. Он слишком давно разговаривал и вряд ли сможет сейчас выдавить их себя хоть слово. Вставать тоже не хочется. Не получается.       Пус-то-та.       Тем временем гость уже во всю изучает квартиру, видимо из вежливости не заходя только в спальню. Тэхёна начинает это хамство раздражать, и он, как обезумевший, цепляется за это чувство среди пустоты. Он резко приподнимается с постели и встаёт на ноги, покачиваясь. Запал кончается, резкий проблеск злости пропадает. Возвращается пустота, и Тэхён с усилием остаётся на трясущихся ногах. Хочется снова упасть на постель, спрятаться в кокон и закрыть глаза. Но всё же небольшая толика прежних чувств даёт импульс к действию. Ким с осторожностью и медлительностью перебирает ноги на пути к цели. Придерживается рукой за шершавую стену. Он проходит голыми ногами по плитке, ощущает холод. Выходит к кухне неторопливо, слышит шебуршение в полках и замирает на проходе. Рядом с холодильником стоит человек. Точнее парень, а сам он светится изнутри. Полупрозрачный силуэт не мешает тому ухомячивать привезённые Тэхёну сладости. Пойманный гость оборачивается на хозяина квартиры и с глупым выражением лица осматривает Кима, быстренько дожёвывая вафлю. Он проглатывает сладость, складывает руки на животе в замок и как нашкодивший ребёнок качается с пятки на носок, потупив взгляд.       Затем недоверчиво снова смотрит на потерянного человека и тихо уточняет:       — Ты правда меня видишь?       Тэхён лишь молча кивает, проходит в развороченную кухню и садится на стул, отодвинутый от стола в качестве подставки к высоким полкам. Парень на вид молодой. Может, лет семнадцать. Тот кивает чему-то своему и присаживается рядом.       — Обычно люди не видят меня. Ты первый мой человек, — признание тихим шёпотом звучит как что-то слишком личное. Ким снова кивает. Парень смотрит на Тэхёна с сомнением, а потом всё же спрашивает: — Мне нужно уйти, да? — с какой-то детской обидой.       А Тэхёну без разницы. Останется тот или уйдёт. Это ничего не изменит. Хотя этот чудо-гость одним своим появлением уже заставил перебороть себя. Может, это всё и к лучшему? Тэхён чувствует, как привычная пустота замирает. Больше не вибрирует противным скрежетом.       Он смотрит на полупрозрачного парня, что с грустью смотрит на него, и отрицательно мотает головой. Кажется, это всё, на что хватает сил сейчас. Но гостя это ничуть не огорчает. Он с радостным, горящим взглядом смотрит в глаза Кима и всё же ещё раз уточняет:       — Правда могу остаться? — и снова кивком ему разрешают.       Тогда полупрозрачный парень с безудержным воплем вскакивает со стула и налетает на Кима с объятиями. И чувствуются они впервые за столько времени тёплым прикосновением к коже.       Врачи обозначили диагноз предельно ясно. Но затруднились с путями лечения, ведь каждый раз на их действия выскакивала очередная побочка. И даже если этот странный парень просто галлюцинации болеющего сознания, так радостно представляющаяся Чонгуком, в его объятиях Тэхён чувствует себя гораздо более человеком, чем все остальные месяцы этого пустого безразличия.