По ту сторону мира

      В свои двадцать лет Тэхён ожидал поздравления, может, подарок ко дню совершеннолетия, но никак не собранные чемоданы у входной двери.       Родители же, поздравив его, сразу же выставили на порог, и сейчас, скрестив руки на груди, смотрят на своего растерянного ребёнка.       — Но я же ничего не... — Тэхёна прерывает мама, подойдя немного ближе, ступает домашними тапками на первую ступень веранды. Она обнимает своего сына, любовно проводит по волосам и целует в лоб.       — Мы не избавляемся от тебя. Просто тебе пора получить свои силы.       Она переводит взгляд на тихого, спокойного отца и кивает Тэхёну, внушая ему немного уверенности.       — После раскрытия способностей ты можешь вернуться. А сейчас тебе нужно уйти.       — Но... — Ким с замешательством смотрит на родителей, а затем прикусывает губу от досады. — Куда мне идти?       — За нашим домом начинается лес. Если идти прямо двести шагов, а затем повернуть вправо и пройти ещё тридцать, ты найдёшь большое дупло. Там живёт белка. Она подскажет тебе путь.       Мама ещё раз гладит своего ребёнка по волосам, а затем отстраняется. Отец сразу же приобнимает её за талию и притягивает ближе к себе. Тэхён делает шаг им навстречу и растерянно смотрит, как перед его носом закрывается родительский дом.       — Но, я... Лес, белка... Что? — Ким растерянно смотрит на красиво украшенную дверь, на привычный двор их большого дома и лес за ним.       Холодок пробегает по телу, когда он понимает, что надо уходить отсюда. Вряд ли они изменят свое решение и пустят его. Мама может, а вот отец точно нет. Не такой он человек. И маме, значит, не даст пригреть своё дитя у себя подольше.       Что ему предстоит, он понятия не имеет. Что с этим делать — тоже. И даже слова мамы помнит лишь поверхностно.       Причём там вообще какая-то белка? Лес, дупло... Ну и наборчик молодого бойскаута. Тэхён ещё раз смотрит на гладкую поверхность двери, проводит по ней рукой и затем отступает на шаг. Спускается с последней ступеньки и вступает ногами в мягкие опавшие листья. И повезло же ему, что его день рождения выпал хотя бы на начало осени, а не ту же зиму.       Он накидывает рюкзак себе на плечи, подбирает чемодан на колёсиках за выдвижную ручку и катит всё это приданое с собой вместе за родительский дом.       Не то чтобы Тэхён боится. Он раньше часто проводил время в лесу, особенно любил гулять по нему в детстве, но сейчас парню нужно уйти туда одному. И у него нет ни одной гарантии, что он вернётся оттуда на этот раз прежним.       Не то чтобы есть большой выбор. Можно разбить небольшой лагерь под окнами, но так его тоже надолго не хватит. А здесь лес... и полное одиночество.       Тэхён крепче перехватывает лямку рюкзака и решается на самый сложный шаг. Первый. Тот стучит пульсом в солнечном сплетении и вставшим комом в горле. Кончики пальцев покалывают. И когда наконец-то нога в высоком берце касается листвы, становится легче.       Сколько там шагов надо? Двести? Триста? Не сказать бы, что Тэхён помнит это прямо в сильных подробностях, за что непременно корит себя в пути. Вот с детства так, он вечно помнит что-то одно самое цепляющее, а остальное пропадает где-то на моменте зарождения слов. Поэтому Ким решает взять середину.       Идти по лесу со множеством вещей, смотреть под ноги и считать шаги оказывается очень странным занятием. Он чувствует себя сбегающим из дома ребёнком, которого вот-вот найдут и отругают родители. Но если бы. Никто не приходит, не ругает и даже не ищет. Тэхён здесь один.       Где-то на сто пятом шаге он сбивается, задумавшись о своём. Идти обратно смысла нет никакого, так можно запутаться лишь сильнее, поэтому парень просто идёт наугад шагов ещё семьдесят, а затем останавливается.       — Направо... Налево... Дупло... — Тэхён оглядывается.       Ничего, даже отдалённо напоминающего такое, не видно. Поэтому он решает, что ещё просто не дошёл до цели, делает шагов десять вперёд на всякий случай и разворачивается налево, чтобы пройти ещё десять, снова оглядывается. Ничего. Делает ещё столько же. Пусто. Третий раз шагать он не решается, ведь если ничего в округе нет, то и десять шагов ничего не изменят. Тэхён разворачивается через плечо и идёт обратно двадцать шагов, чтобы вернуться в изначальное положение. И затем делает ещё тридцать. Ведь если не влево, то непременно нужно идти направо. Снова оглядывается. Через несколько метров от него оказывается огромный дуб. Тэхён подхватывает свои вещички и энергичненько так подбегает к чудо-дереву. Он справился! Дуб светится изнутри, словно полностью пропитанный чем-то волшебным. Ким прикладывает ладонь к коре дерева, а та расходится от его прикосновения волшебной пыльцой. Слышится копошение, а затем недовольный визг.       Тэхён отшатывается от дерева, с испуга подумав, что сделал тому больно и начинает бегло извиняться. Тем временем из дупла выползает коричнево-рыжая белка и недовольно шуршит орехом у себя в лапах.       — Кто таков?       — О-ого! — Тэхён в ужасе отходит ещё на несколько шагов назад, вытаращив глазища на чудо. Той этот цирк ой как не нравится, и она кидает свой нечищеный орех в зависшего гостя.       — Не ого, а вау! Это во-первых. Во-вторых, представься и расскажи, куда путь держишь. Мои часы работы не настолько резиновые как твои мозги! — она недовольно морщится и цыкает, небольшими лапками перебирая в дупле свои запасы. Ким смотрит на неё с неким трепетным замиранием, а затем прокашливается, немного расслабляется и подходит ближе. Действительно же белка. А то, что говорит... Ну, так... у каждого свои таланты.       — Ким Тэхён. Эм, — он немного заминается и растирает невольно затылок. Как бы ей объяснить, куда ему нужно, если он и сам не знает? — Я, эм... Мне нужно...       — Думать — это явно не твоё, — подстрекает белка, разгрызая орех острыми зубами. — Но ты попробуй ещё, — она усмехается, пока Тэхён смотрит на неё с сомнением.       Ну уж белки над ним ещё точно не издевались!       — Я не знаю, куда мне нужно. Меня родители выгнали из дома и сказали идти сюда.       — Бродяг не принимаем, — сразу же предупреждает белочка, надевая лапкой маленькие очки на цепочке и читая на коре что-то. Проводит коготком по дереву и хмыкает.       — Да нет же! Я не бродяга! — парень от бессилия надувается и хочет сказать уже что-то ещё, как её очередная едкая фраза выбивает весь пыл.       — А очень на него похож... — даже не смотря на парня, но намекая на сумки в руках. Она что-то шебуршится в дупле и показывается снова уже с какой-то бусиной на нитке. — Давай лапу сюда, — она с нетерпением ожидает протянутую руку и лишь цыкает, когда обиженный парень протягивает сжатую в кулак ладонь. Обиделась, неженка! — Это твой обозначитель. Код говорить не буду, с твоей мозговой активностью ты даже не поймёшь меня. Не то что сможешь запомнить хоть что-то. Если для совсем отсталых, то по этому браслетику тебя найдёт твой наставник, — маленькие лапки щекочут кожу, пока завязывают на запястье нитку с красным камушком. — А теперь отойди на три шага назад, повернись к дереву спиной, закрой глаза и вали отсюда.       Дупло закрывается с громким щелчком. Тэхён с непониманием косится на своё запястье. На тонкой черной нитке болтается камушек-бусинка. И Ким правда доверчиво поворачивается к дереву спиной, делает три шага и закрывает глаза.       Снова открывает их уже не в лесу, а в небольшой комнате с крепкой кроватью, креслом в углу рядом с камином, совмещённой кухней, невысоким столом, узкой скамейкой и веником около порога.       Не то чтобы прям богато-насыщенная обстановка. Тэхён оглядывается с интересом по старинному интерьеру, а затем замечает, что камин горит без дров. Точнее, огонь танцует в строго отведённой ему зоне, но где бы ему взяться, если ничего не горит?       Скрипит входная дверь, и на пороге появляется высокий мужчина, сравнительно молодой, по внешнему виду не больше тридцати лет. Он придирчиво рассматривает парня, а затем усмехается.       — Тэхён, значит?       — Что смешного? — неловко уточняет, чувствуя себя не совсем комфортно.       — Белочка назвала тебя тупоголовым мямлей. И я надеюсь, что это ты от стеснения или от её скверного характера, — мужчина усмехается и проходит вглубь комнаты, чтобы присесть в кресло-качалку.       — Зачем меня отправили сюда?       — А ты сам ещё не догадался? — он красноречиво бросает взгляд на камин без единого полена и улыбается уголком губ.       — Если спрашиваю, то очевидно же, что нет... — недовольно бурчит, по-детски обиженно склоняя голову к полу.       — Твои родители — маги. И ты, получается, тоже. Вот и отправили тебя обучиться управлять своей силой ко мне по распределению. Белка посчитала тебя глупым, но очень сильным, раз отправила именно ко мне.       — А вы?       Мужчина усмехается подобному, встаёт и треплет волосы своего нового ученика.       — Я маг огня. И меня зовут Чон Чонгук. С этого момента я буду твоим наставником для раскрытия внутренней силы.       И это оказываются в дальнейшем самые важные слова в его новой жизни.       Чонгук учит его медитировать. Правильно расслабляться и отдыхать. Учит его работать в поте лица и добросовестно выполнять задачи. Учит оттачивать тактику до изнеможения, работать в любую секунду и одновременно с этим отдыхать от всего. Указывает на его недостатки и мягко направляет на путь исправления. И после этого всего у Тэхёна наконец-то получается.       Парень держит на раскрытой ладони первый свой огонёк и с улыбкой смотрит в глаза наставника, что гордо кивает головой.       — Ты и правда талантлив, — говорит тогда Чонгук с задумчивой радостью за победу ученика, а затем снова отправляет его домывать пол, колоть дрова и принести воду из ближайшего озера.       Они живут вместе уже около года. Делят кровать, еду и время. Чонгук учит парня охотиться с помощью магии или простым оружием. Показывает, как правильно обжигать магией пойманную дичь, как благодарить природу за позволение есть. Учит его всему, что умеет сам.       И стоя посреди небольшого домика в лесу, ловя на себе восхищённый взгляд наставника, Тэхён понимает, что он влюбляется. В их ночные посиделки у костра, в пожелания доброй ночи и объятия, в слова поддержки и одобрения. И тогда он, рискуя, украдкой целует Чонгука около костра в один из вечеров.       А его не отталкивают.       Вот так просто. И больше ничего не имеет значения. Кроме загоревшегося от эмоций бревна, на которое Тэхён опирается руками.       — Нужно поработать над твоим контролем, огонёк, — усмехается тогда Чонгук, потушив чужой пожар взмахом руки. А Тэхён с блестящими, наивными глазами смеётся и кивает.       — Обязательно.       И они правда работают.       А когда Тэхён вновь приезжает к родителям и крепко их обнимает, парень рассказывает почти обо всем, что ему удалось пережить в лесу со своим наставником, кроме того, что он в родительский дом больше не вернётся, ведь в глухом лесу его теперь ждёт свой собственный дом.