Мы

Он появился в её жизни не как человек, а как явление. Не с поезда, а из дрожащей дымки между мирами, вместе со своей идеей. Но она довольна этим исходом. Организация, ставшая смыслом жизни, была важна не только для него, но и для Луизы. Междумирец, именно так она его называла, даже после того, как узнала его настоящее, столь глупое имя. Тот самый случай, когда вся её сущность заинтересовалась почти-человеком. *** После собрания, Луиза прошла в пустой и тёмный зал, даже в темноте можно было распознать, по характерому блеску, насколько все здесь дорогое. Организация набирала обороты, с каждым километром становлясь сильнее. Кажется, несколько километров назад, они уничтожили третью ветку. Светлый ум Междумирца поражал. Его доброта и гениальность были тем, за что Луиза де Саль любила его, если, конечно, такие, как она могут любить. В поисках идеальной ветки, они проводили много времени вместе и Луиза наслаждалась этими моментами. Остановившись у стеклянного окна, она аккуратно отодвинула массивную шторку, и устремив взгляд в пустоту за стеклом, будто что-то искала. Сзади раздались медленные и тяжёлые шаги. Ей и не надо было оборачиваться, чтобы понять, кто вошёл в помещение. — Милая Лу, что ты здесь забыла? — был ли его голос полон нежности? Нет, нет, это не тот, кто будет стараться интонировать свою речь. Он всегда говорил однотипно, не стараясь выделить сарказм или нежность в тоне. — Ох, генеральный директор, я решила просто побыть одной. — с улыбкой на губах, произнесла она, медленно поворачиваясь. Междумирец медленно подошёл ближе. Луиза в этом обличье была ниже Междумирца, поэтому подняв голову, она смотрела на маску, что, как обычно, покоилась на лице того, скрывая лицо. Неожиданно та растворилась в воздухе, заставив Луизу вздохнуть от удивления. Теперь на неё смотрели темно-голубые глаза. Она не могла оторваться от рассматривания лица, мягкого, но совершенно лишенного эмоций. Тот положил на её плечо руку в перчатке. — Станцуем, Лу. — это был совершенно не вопрос, а утверждение. — Конечно. — почти шёпотом ответила Луиза. Рука с плеча медленно опустилась на её талию, а вторая сплела их пальцы вместе. Танцевали они молча, под звуки несуществующей музыки, которую, казалось, слышал только Междумирец. Рука в перчатке на ее талии была и опорой, и напоминанием о ее роли — винтика в его гениальной машине. — Говорят, у следующей ветки есть Защитник, — выдохнула Луиза, глядя куда-то за его плечо. — Существо, которое чувствует вмешательство. — Время и люди всегда стремятся к порядку, — произнес Междумирец без тени интереса. — Это естественно и бесполезно. В один миг Междумирец остановился и Луиза послушно остановилась тоже. Но рука с талии никуда не ушла, а пальцы их все ещё были сплетены. Посмотрев на него с интересом, она ждала. Междумирец чуть наклонился, и прислонил свои губы к чужим. Их поцелуй не был нежным, но им это было и не нужно. Он целовал настойчиво и требовательно, притягивая к себе ещё ближе. Время будто тянулось вечно, но поцелуй прервался. Он выпрямился, и маска так же бесшумно вернулась на свое место, скрыв темно-голубые озера бездонной пустоты. Он не сказал и слова, решив, что это и не нужно, от Междумирцу пошло синее свечение, сигнализируещее о телепортации и исчезнул. Луиза смотрела в одну точку, будто она не способна к движению.