Ритуал

В богороще собралось не более двадцати человек — все верные и испытанные люди. Такие и нужны для того, что вот-вот должно было случиться. Криган стоял у чардрева и не знал, куда деть руки. Он оставил в покоях и кинжал, и Лед, чтобы избежать соблазна. Он не хотел того, что сегодня свершится, но должен был совершить это. «Десять лет благости, — звучал в голове голос старой жрицы. — Что тебе важнее: твой принц или твои люди?» Любой Старк ответил бы на этот вопрос не задумываясь, Кригану же понадобилось несколько дней. Он до сих пор чувствовал себя предателем. Впрочем, он останется им при любом раскладе. Джейса ввели в богорощу, держа под руки. Он не особо сопротивлялся, но всем своим видом показывал недовольство. — Я требую объяснений… Его взгляд скользнул по лицу Кригана, затем по чардреву, на вырезанном лице протянулись длинные линии кровавых слез, и наконец — по старухе, что сжимала в руках кинжал. Джейс понял все мгновенно, попытался вырваться, но стражи держали крепко. — Отпустите меня! — кричал Джейс, пока его подводили к чардреву. — Я принц! Наследник королевы! Моя мать спалит весь ваш проклятый Север! Если узнает и сможет удержать трон. Если же Рейнира проиграет, Кригану даже не придется скрывать правду. Менее предателем это его не сделает. Стражи поставили Джейса на колени, старуха-жрица завела ритуальную песню. Джейс смотрел на Кригана полным отчаяния взглядом. Взглядом, в котором страх смешался с недоумением. Он до конца не верил, что Криган позволит его убить. Сам Криган — тоже. — Криган, ты не можешь… — голос Джейса прозвучал жалобно. — Это мой долг, — одними губами ответил Криган. Старуха шагнула к Джейсу, но вдруг замерла. Совсем по-птичьи склонила голову набок, разглядывая Джейса, а потом отступила. — Они его не примут, — голос ее был тих, но наполнял богорощу, словно исходил из самих деревьев. — В нем наша кровь. Его смерть принесет лишь беды. Старуха развернулась и засеменила куда-то вглубь богорощи. Присутствующие переглядывались, а Криган изо всех сил старался сдержать улыбку. *** — Ублюдок! Едва войдя в покои Кригана, Джейс отвесил ему такую пощечину, что щека занемела. Криган лишь склонил голову и опустился на колени. Слишком малая цена за содеянное. За одно только согласие. — Ты правда меня чуть не убил?! — Джейс кричал и метался по комнате. — Поверить не могу! Ты просто стоял и смотрел! Он наконец замер напротив, зло раздувая ноздри. — Я готов понести наказание, — произнес Криган. — О, ты его понесешь! Я скормлю тебя Вермаксу, а голову насажу на пику и пронесу по всему Северу! И этого будет недостаточно. — Но я просто хочу знать, почему, — голос Джейса стал совсем жалобным. Криган понимал. Джейс ему доверял, а он его предал. — Зима близко, — сказал Криган. — Люди будут умирать от голода и холода: старики, дети, женщины. Жертвоприношение смягчило бы старых богов. Королевская кровь принесла бы десять лет благости. Но в тебе течет кровь первых людей, а значит ты — один из нас, и твоя смерть навлекла бы еще большую беду. — За это, кстати, тебя стоит отдельно казнить, — заметил Джейс, но уже совсем спокойно. — Тебя, и твоих людей, потому что мои родители — валирийцы. — Как скажешь. — Наверное, я даже могу понять твой порыв, но не оставить безнаказанным. — Я готов к смерти. Джейс схватил Кригана за подбородок и поднял голову, заставляя посмотреть на себя. — Есть вещи хуже смерти. Например, унижение. Может, стоит сделать тебя своей шлюхой, а, лорд Старк? Криган тяжело сглотнул и посмотрел Джейсу в глаза. — Боюсь, это не станет наказанием. Джейс едва заметно улыбнулся, но тут же снова стал серьезным, резко отдернул руку. — Я все еще не простил тебя, Криган, — сказал он. — Тебе придется постараться, чтобы заслужить прощение. И я сейчас не играю. Армия для моей матери и поддержка Севера. — Как скажешь, мой принц. Джейс кивнул, но вместо того, чтобы уйти, устроился в кресле у камина и указал на кресло напротив. Криган исполнил приказ, чувствуя, как ледяная корка, что сковывала его сердце несколько дней, начинает таять. — Расскажи мне об этом ритуале, — задумчиво сказал Джейс. — В Красном замке есть богороща, а у меня — несколько родственников, которых не жалко отправить под нож.