Гармония в хаосе

      Они ехали молча всю дорогу, и, стоило машине остановиться, как Чонгук вылетел из неё, оставляя Тэхёна в немом шоке смотреть ему вслед. Он боялся, что вот сейчас альфа скажет, что это всё была неудачная шутка и на самом деле он ничего не чувствует к нему. Поэтому единственное, что пришло омеге в голову — это спрятаться. Ведь чем дольше он не встретится с Тэхёном, тем дольше не разочаруется, верно?       Забежав в свою спальню, Чонгук со стоном рухнул на постель, зарываясь руками в волосы и оттягивая их. И что теперь делать? Боже, почему он ведёт себя как подросток? Чонгук — взрослый омега, у которого в подчинении около трёхсот человек, сейчас прячется от понравившегося альфы в своей комнате. Кошмар.       Вздохнув, он поднялся с кровати и стянул с себя пиджак с рубашкой, что практически насквозь пропитались чужой кровью, как неожиданно раздался стук в дверь.       — Тэ?       — И почему ты убежал? — Тэхён смотрел на него сквозь небольшую щель. — Ты ведь помнишь, что мы живём в одном доме и работаем на одного человека?       — Я… — Чонгук смотрел в карамельные глаза и не знал, что ответить, — испугался?       — Меня? — альфа в удивлении выгнул бровь. — Может, пустишь, и мы нормально поговорим?       — Не знаю, я…       Тэхён, не дождавшись, мягко толкнул дверь и взял омегу за руку, аккуратно притягивая к себе, позволяя уткнуться в свою шею.       — В чём дело, Гук-а?       — Мне страшно, что ты тогда сказал не то, что чувствуешь, и сейчас просто откажешься от своих слов, — он тихо бормотал, задевая губами горячую кожу.       — Не откажусь, — сделав пару шагов в направлении кровати, альфа аккуратно усадил Чонгука и сел рядом. — Хочешь, поваляемся? Кажется, ты устал.       — У меня не было и шанса… — омега бормотал себе под нос, пока стягивал штаны и залезал под одеяло.       — О чём ты?       — Я не мог не влюбиться в тебя, — он громко втянул воздух, когда увидел, как Тэхён снимает с себя любимую майку-алкоголичку и спортивные штаны.       — Как и я в тебя, — нырнув под одеяло, альфа прижался к нежной коже, прижимая Чонгука к себе.       — И как давно?       — Ммм, — он задумался, — где-то два года.       — Серьёзно? — вскочив, омега пискнул, когда его прижали к горячей груди, укладывая обратно.       — Да, но я просто не представлял, как смогу быть с тобой. Ты ведь…       — Какой?       — Безумно красивый, но такой серьёзный, — Тэхён улыбнулся. — Помню, как испугался, впервые увидев тебя. Ты тогда так странно на меня смотрел.       — Да я застыл, как придурок, — Чонгук закатил глаза. — Никогда таких красивых альф не видел.       — А я в твоих глазах сразу пропал, но совершенно не представлял нас вместе, поэтому и бегал постоянно.       — Почему не представлял? — омега тихо мурчал, наслаждаясь прикосновениями больших ладоней к обнажённой спине.       — Я тихий ведь, у меня вся жизнь за компьютерами, а ты другой, — Тэхён прикрыл глаза, — такой яркий, дерзкий, смелый. Зачем тебе альфа, который не соответствует?       — Спасибо, конечно, но зря ты так, — поднявшись чуть выше, Чонгук уткнулся в крепкую шею. — Знал бы ты, насколько мне хорошо в твоих руках, — оставил маленький поцелуй на горячей коже. — Никто никогда не смотрел на меня так, как ты. Никто не заботился так обо мне, Тэ. Никто так нежно не прикасался.       — А как иначе? Ты ведь хрупкий, Гук-а, даже несмотря на твой жёсткий характер и сильное тело, ты как цветок — стойкий, но нежный.       — Тэ-э-э, — омега захныкал, сильнее зарываясь в чужую шею, — хвати-и-и-ит.       — Неужели я смог тебя смутить? — альфа выгнул бровь. — То есть, когда ты застал нашу парочку совокупляющимися на складе, то просто забрал то, что тебе нужно, и вышел, а тут засмущался от простого комплимента?       — Да они везде трахаются, а твои комплименты — это другое, — голос становился тише.       — Ладно, — он тихо рассмеялся. — Поспи немного, я буду здесь.       — Спасибо, Тэхён-а, — чуть повозившись, Чонгук закинул бедро на альфу и, пару раз причмокнув губами, заснул, чувствуя большие ладони на себе.

• ────── ✾ ────── •

      Открыв глаза, первое, что он почувствовал — это жар. Тэхён прижимал его к себе, пока сам посапывал куда-то в макушку, а его тело грело так, будто Чонгук спал рядом с печкой, а не с любимым мужчиной.       Омега честно пытался выбраться из этой хватки, но добился лишь того, что руки Тэхёна съехали на его бёдра, пуская по ним мурашки, а сам он оказался практически сверху на альфе. Тихо простонав, Чонгук уткнулся лбом в крепкую грудь и расслабился, расплываясь на сильном теле.       И лежал бы он так дальше, если бы не почувствовал чужое возбуждение, упирающееся ему в бедро. Омега ухмыльнулся, немного сместился и оседлал Тэхёна, принимаясь ёрзать на нём. Крупный твёрдый член упирался между половинок, а боксеры начали пропитываться смазкой. Наклонившись, Чонгук прикоснулся губами к карамельной коже, языком проходясь по возбуждённому соску. Этого мужчину хотелось здесь и сейчас. Он столько лет не имел права к нему прикоснуться, и теперь его внутренняя омега сходила с ума, умоляя пометить альфу, присвоить себе, сделать своим.       Чонгук сам не заметил, как его язык оказался на пульсирующей жилке, давя на неё и выпуская больше вкусного феромона. Он настолько увлёкся, что вскрикнул от неожиданности, когда почувствовал крупные ладони на своей талии.       — Гук-и? — Тэхён, сощурившись, смотрел на омегу. — Ты что делаешь?       — Альфа, я хочу тебя, — он не останавливал движения бёдрами, продолжая толкаться в твёрдый член, — пожалуйста, — из груди вырвался скулёж, стоило мужчине отодвинуть его голову от своей шеи.       — Тшш, послушай меня, хорошо? — дождавшись кивка, Тэхён продолжил: — У меня никогда не было омеги.       — Почему?       — Я же говорил, что всю жизнь провёл за компьютерами, а кому нужен задрот, а? — он грустно улыбнулся.       — Мне нужен, — вскочив с альфы, Чонгук снял с себя боксеры, откидывая их куда-то в сторону, а затем туда же полетели спортивки Тэхёна. — Ты ведь хочешь меня, м?       — Тебя невозможно не хотеть, Гук-а.       Забравшись обратно на кровать, Чонгук притянул альфу к себе, укладывая его сверху между раздвинутых ног. Положив руку на заднюю часть шеи, он притянул его ближе, коснулся мягких губ и увлёк в поцелуй. Они сплелись языками, пока руки оглаживали желанное тело.       Найдя чужую ладонь, омега опустил её вниз и, направляя своей рукой, прикоснулся пальцами Тэхёна к влажному колечку мышц, подталкивая пальцы сильнее.       — Не бойся, — он нежно целует за ухом, покусывая мочку, — начни с двух пальцев, ты не сделаешь мне больно. Чувствуешь, как я теку для тебя?       — Д-да, — поглубже вздохнув, альфа аккуратно проталкивает два пальца, тут же громко выдыхая сквозь зубы. — Ты такой мягкий и… горячий внутри.       — Ах! Нравится? — подавшись бёдрами ближе, Чонгук тихо стонет, пуская мурашки по карамельной коже.       — Безумно.       Наклонившись, Тэхён спускается поцелуями по нежной шее, оставляя маленькие красные пятнышки от клыков. Добравшись до розовых бусин, он вбирает одну в рот, ускоряя движение рукой и добавляя третий палец. Омега цепляется за его плечи, пытаясь прижаться ближе, и скулит, стоит альфе чуть прикусить мягкую вершинку.       — Тэ!       — М? — оторвавшись от покрасневшего соска, тот немного испуганно смотрит на Чонгука. — Я сделал что-то не так?       — Н-нет, — омега целует его, вновь сплетая языки, — войди в меня.       — Ты уверен? — Тэхён пытается заглянуть в любимые омуты, но видит лишь возбуждение, отражающееся в чёрных глазах.       — Да.       Опустив руку, Чонгук вытаскивает длинные пальцы из себя и, поднеся их к своим губам, принимается слизывать смазку, смотря в тёплые глаза.       — Мой альфа, — он громко урчит, — я хочу тебя.       Тихо рыкнув, Тэхён проводит сжатым кулаком по своему члену и, придерживая у основания, медленно заполняет узкую дырочку, шипя от наслаждения. Уперевшись руками по обе стороны от головы омеги, он наклоняется, целуя опухшие губы, и чувствует, как Чонгук, закинув ноги ему на талию, давит пятками на ягодицы, заставляя войти глубже.       — Двигайся, — он громко стонет, стоит альфе немного выйти и сделать толчок, входя по основание. — Да-а-а-а-а!       Омега откидывает голову, впиваясь ногтями в спину Тэхёна и выстанывая его имя на повторе. Его заполняет твёрдый член, а крупная головка задевает комочек нервов, заставляя видеть звёзды перед глазами. Альфа выцеловывает нежную шею и царапает клыками пульсирующую жилку, будто примеряясь для метки, пока волк внутри рычит, требуя сделать этого омегу своим.       Жар влажной дырочки сводит с ума, ребристые стенки сжимаются, даря наслаждение, а Чонгук выгибается в спине, когда Тэхён ускоряется. Шлепки их тел заполняют всё пространство, вторя стонам. Омега руками хватается за чужую шею и притягивает альфу к себе, тыча его губами в место для метки.       — Кусай, а-ах!       — Ты уверен, Гук-и? — он не останавливается. Тугой узел собирается внизу живота, пока омега растекается в его руках.       — Да!       Собравшись с силами, Чонгук сам прижимается к горячей коже и, найдя нужное место, кусает, смешивая их запахи и делая Тэхёна навсегда своим. Громкий рык отражается от тёмных стен, когда огромная волна удовольствия окутывает альфу. Его слегка трясёт, перед глазами стоит пелена, но он чувствует нежные пальцы в своих волосах, которые подталкивают его, утыкая губами в шею. Немного проморгавшись, Тэхён выпускает клыки и протыкает ими светлую кожу.       Омега вскрикивает и бурно кончает, сжимая член альфы в себе, ощущая хаотичные толчки и горячую сперму, что заполняет его, ударяясь о тугие стенки. Толкнувшись ещё несколько раз, Тэхён выходит из Чонгука и падает рядом с ним на кровать, притягивает к себе и принимается зализывать кровоточащую метку.       — Какой заботливый альфа, — он громко урчит, зарываясь пальцами в волнистые волосы. — Ты отлично справился, Тэ.       — Правда?       — Коне…       Договорить ему не даёт распахнувшаяся дверь и муж главы, собственной персоной стоящий за ней.       — Да бля-я-я-я-я-ять! — стонет Чонгук.       — Гук-а! Там тётушка твоё любимое мясо приготовила, — Чимин внимательно смотрит на парочку, хмыкает и, разворачиваясь, орёт, что есть мочи: — Милый! Где тот дорогущий виски?!       — Они наконец-то переспали? — слышится голос Юнги с первого этажа.       — Да! И кажется, — омега смотрит на них, кивает и вновь разворачивается, — метки поставили!       — Да неужели! Спускайтесь, я уже бутылку открыл в честь этого долгожданного события!       — Вы охуели! Оба! — рычит Чонгук, чувствуя, как Тэхён бесцеремонно ржёт, уткнувшись в его шею. — Выйди!       — Ой, да ладно тебе, — махнув миниатюрной ладошкой, Чимин ярко улыбается, — зато с нами не скучно. Давайте, надевайте трусишки и спускайтесь, будем отмечать окончание девятилетнего воздержания Чон Чонгука!       — Мин Чимин! — омега запускает в его сторону подушку, но дверь закрывается раньше, чем она успевает долететь. Чонгук со стоном опускается обратно на кровать и, прикрыв глаза рукой, стонет: — За что они мне, а? Где я так согрешил в прошлой жизни? Можно я его пристрелю? Один разок, м?       — Ты что, серьёзно девять лет ни с кем не спал?       — Да.       — Почему?       — Потому что у меня не вставал ни на кого, кто не ты.       — Не для них твоя роза цвела? — поигрывая бровями, Тэхён смотрит на омегу и пытается не заржать.       — Ой, да нахер.       Он спихивает альфу ногой с кровати и, глупо хихикая, запускает в него трусы. «М-да, Чонгук, в этой сумасшедшей семейке веселье только начинается», — проносится в его голове, когда он слышит внизу громко орущую песню «Hallelujah» и, улыбнувшись, выходит из комнаты вслед за Тэхёном.