Rorokko

Не сильно то и большой коридор не сильно то и приятные видом люди. Здание внешне напоминает полицейский участок или больницу. По обе стороны от коридора стоят стулья ожидания. Здесь собрались люди разных внешних видов но не сильно отличающихся по возрасту. Им от сорока до пятидесяти. Обычно такую организацию называют в обществе "паспортный стол". На креслах ожидания сидело несколько человек. Один толстый, в грязном чёрном пиджаке, с болотными разводами, видимо проехалась машина. Вторая тонкая, в облегающем, бордовом, клетчатом платье. Третья низкая и старая. Волос много да седые все. Еле как очки держатся на подсыхающих от старости ушах. Одета она в чёрное клетчатое платье, свободного типа, под боком сумка на колёсиках синяя. Она держит её слегка трясущейся старой рукой. Там мышц не осталось кости почти видно. Напротив них, сидела молодая девушка. Двадцатилетняя Маша. В чёрном худи и чёрных штанах, которые не болтались, а сидели ровно. На ногах обычные чёрные кроссовки. Волосы были светло - коричневыми, но меняли свой оттенок при разном освещении. У Маши в отличие от других людей это было особенно заметно. Сама причёска была необычной. Волосы короткие и зачёсаны на бока, раскрывая лоб. Пара голубых глаз. На шее золотой овал на тонкой золотой цепочке. Лицо не было идеальным. Были видны несколько прыщей, однако они так расположились, что как будто только дополняли её красивые, нежные пропорции на лице. Она сидела на своём стуле, спёршись спиной на спинку и положив руки на неё так, чтобы свисали только ладони. В коридоре воцарилась тишина, иногда нарушаемая выходящими людьми из кабинета и заходом кого-то нового. В конце коридора, через решётчатое окно, пробивались лучи солнца, освещаемые коридор. С собой Маша имела лишь ключи от квартиры в правом кармане штанов, а в левой руке, держала чёрную сумку, специально сделанную под хранение и переноску документов. Когда же очередь дошла до Маши, она зашла в кабинет и села на стул внутри, рядом со столом. После опроса личной информации и сделанной фотографии с помощью качественной камеры, её выпустили из кабинета и дали срок когда будет готов загранпаспорт - один месяц. Маша вышла из "паспортного стола" на улицу и осмотрелась вокруг. Как раз начались весенние каникулы. В планах у девушки был переезд в другую страну, а без загранпаспорта этого сделать нельзя было. Маша не отличалась от других людей чем-то особенным. Она любила природу, музыку и даже имела свою газету с собственной маленькой редакцией. Газета называлась Rorokko. По её словам: "Честно если, я не помню почему Именно мне пришла идея назвать газету Rorokko. Зато я помню, почему ты, мой читатель, видишь на каждом новом выпуске наш большой логотип - псина кушающая клубнику. Я где-то прочитала о какой-то там пользе клубники для собак и покормила ту, что часто гуляет у нас во дворе. Я сразу же взяла и свою хорошую камеру, чтобы сделать хороший кадр. Как же мне тогда повезло. Эта псина сама стала в такую позу с клубникой во рту, что я сразу увидела в этом хорошую обложку. Может её звали Рокко? Собаку. Псину" Маша прошла в центр своего города и зашла в свою маленькую редакцию Rorokko. Людей здесь не было много, команда состояла буквально из трёх человек, которые вместе с Машей, арендовали помещение для своей редакции. Девушке предлагали публиковаться через известные газетные издательства, но она была непоколебима. Лучше маленькое но своё, будет дешевле в каких-то аспектах, официальность и контроль, за которыми они могли присматривать сами. Под такими предлогами она уговорила свою команду. Маша не была человеком упрямым, она всегда могла найти факты и доказательства своей правоты. Она прошла в печатный зал и прошла к столу. За ним, на стуле, сидел молодой парень. Одет в коричневый свитер и чёрные брюки. Волосы короткие, светло - коричневые. Это Женя. Он в Rorokko был редактором выпусков. Видимо сильно перетрудился, да так, что уснул на столе. Маша подошла к нему и силой ударила кулаком по столу. -Мама! - встрепенулся он, услышав как содрогнулся стол под ним. -Либо я тебя сейчас отчитаю как директор, либо как мама. Ни то ни то, для тебя хорошо не кончится. -Как..директор. -Вот значит чем ты занимаешься пока читатели ждут нового выпуска от меня. -Я устал. -Ах устал.. Маша подошла к нему ближе, а он встал и обошёл стол. -Стой, хуже будет. -Не надо. Они обошли вокруг стола круг, пока Маша не ускорилась, а он не бросил ей в лицо первый попавшийся лист бумаги. Это остановило девушку, она фыркнула и посмотрела на то, что было написано на нём. -Стой, стой! - испугался Женя, уже собираясь вырвать лист у неё из рук, но она отвела руку в сторону, чуть не позволив парню влететь лицом в неё. -Пара моих фотографий с подписью "что то из разряда смотри как клёво получилась"...пара моих нарисованных от руки шуточных картинок...готовка оливье...похожа на стюар...ты отредактировал выпуск который я забраковала и добавил идей из последнего интервью. Гениальный ты человек Женя...так..ну вроде.. -Я там.. -Заткнись...убери шутку про то что я кушаю детей. Ещё не так поймут. И можешь потом печатать. Браво, Женя, ты только что спас себя от почти неминуемой гибели. Вычеркнуто, увольнения. -Спасибо. Будем делать новое интервью? -Не сегодня. У меня планы на вечер. -Хорошо..ну..пока тогда. -Бывай. Маша покинула редакцию Rorokko и поехала к себе домой. По пути в трамвае, она долго наблюдала за людьми и даже словила себя на мысли, что ненавидит общество. По приезду домой, она хорошо отдохнула, набрав ещё идей для нового выпуска. Когда солнце уже село за горизонт, а на улицах загорелись лампы на столбах, девушка стояла у зеркала в коридоре, приводя себя в порядок и готовясь к вечерней встрече с молодым человеком. Губы в светло - розовой помаде, чёрные ногти, короткой длинны, волосы зачёсаны в обе стороны, немного черноты на вЕки, бледно - чёрные стрелки, бледно - чёрные тени на уголках глаз, выполнены в особом стиле, чтобы был виден референс на пепельного ребёнка, ещё один рисунок который публиковался раньше в одном из выпусков Rorokkо. Бежевый, вязанный свитер, чёрные штаны, чёрные каблуки на толстой шпильке и открытым верхом, без застёжки. Даже сумочку не взяла. Саму встречу, Маша вспоминала когда увидела этого парня снова, следующим вечером у себя в редакции в зале отдыха. Молодой парень в чёрном свитере и штанах с такими же чёрными кроссовками, танцевал и пел для себя песню, собственного написания. На фоне играла музыка из двух колонок. Пианино, только с изменённым звучанием. Ближе к томным тяжелым, тонам. То ли на репетицию, то ли от безысходности. Маша прошла в зал отдыха и услышав его голос, постаралась не выдать себя сразу. -Я люблю, как звучит твоё имя В этой одежде ты безумно красива Я начинаю тебя ревновать вон даже к себе.. Пока Маша наблюдала за ним со спины и слушала его песню, у неё перед глазами пролетали разные воспоминания с вчерашнего вечера. Они практически ничего не ели. Лишь сидели друг напротив друга и смотрели в глаза. -Постой, я не хочу отпускать твою ладонь из моей Плавненько и не спеша закрываю отельную дверь Я запрещаю тебе помнить о том, кто я есть Я тебе вряд ли знаком. Привет, меня зовут Григ -Точнее он смотрел и стеснялся как пятиклассник на первом свидании - вспоминала девушка. -Ты не в курсе за всё, что я там рассказал, пряча глаза от стыда Ты не знаешь о том, что я нар**ман, что мне верить нельзя никогда Я глотаю так жадно тот воздух, в котором витает твой запах сейчас Останься со мной, давай ещё выпьем, хотя бы на час Перед глазами Маши промелькнули воспоминания о том, что он как будто стеснялся и не знал куда деть свой взгляд. То глаза в глаза, то в стол, то закрыл их руками, когда Маша встала из-за стола и ушла оставив его самого. -Я люблю, как звучит твоё имя В этой одежде ты безумно красива Я начинаю тебя ревновать вон даже к себе Пока парень танцевал, он вообще не поворачивался. Махал руками, головой и перешагивал ногами то вперёд, назад, то в бока. Главные эмоции видимо были на лице. Когда он спел основную часть, заиграл музыкальный проигрыш. Маша подошла к нему сзади и обняла за шею, положив голову ему на правое плечо, закрыв глаза. Она не улыбалась, её обидное лицо, видимо говорило само за себя: Прости меня за это. Парень почувствовав объятия и запах знакомого человека задрожал и раскрыл глаза от страха, почти застыв от неожиданности.