Rorokko

"Это.. последний выпуск Rorokko. Мне пришлось писать этот выпуск самой. Нашего редактора убил неизвестный мужчина. Пистолетная пуля. Выстрел через окно в голову. Затем остальных. Мне удалось не попасться ему. В последнее время с городом происходит что-то совсем ужасное. Либо это происходит со мной. Злые люди, злое общество. Моя команда, с которой мне помог некий Апостол, слушается меня беспрекословно. Те уколы которые я вколола им, подействовали на них особым способом. Они как бы в полунаркотическом состоянии, но мыслят и действуют нормально. Диссонанс, однако оно так и есть. Практически зомби, только умные. Я снова видела Архитектора. Крепкого мужчину, в белом халате и белой потрескавшейся кожей. Они что-то бурно обсуждали с Апостолом, после чего, первый вколол ему такой же шприц как и я другим. После этого, его было не узнать. Он стал таким же как и они. Зомбированным. Без собственного мнения. Лишь тупая покорность и всё. Загранпаспорт я получила. Для них это было отправной точкой. Сегодня настал последний день для города. Прости, мой единственный читатель во множественном числе. К сожалению, ты не сможешь прочитать этот выпуск. Последний выпуск Rorokko" Уже на следующий день, после получения заветного документа, Маша вышла из своей редакции и прошлась на главную площадь. Людей на улицах не было вовсе. Абсолютно пустой город. Девушка увидела уже стоящих в центре членов своей команды. Завидев её издалека, Апостол улыбнулся и щёлкнул пальцами. Центральная площадь сразу же воспламенилась. Из окон зданий выходили чёрные клубни дыма. В воздухе пахло горечью, огонь прожигал дыхательные пути, но никто из них не задыхался. Апостол дал Маше бутылку коктейля молотова и кинул вторую в ещё не горящее здание. Небольшая группа людей шла по улицам и воспламеняла всё. Чем больше частей города горело, тем больше все сходили с ума. Кричали, смеялись и в особенности повторяли фразу "Мы сжигаем нас дотла" с выкриком, будто вырывая свой голос изнутри наружу. Их руки обгорели, на телах прилипшая чёрная пыль. Маша кидала бутылки с горящей смесью внутрь подъездов, домов, магазинов, государственных учреждений и прочих зданий, ставших за всё это время ненавистными ей. А затем наступила тишина. Маша очнулась от дурного состояния, уже сидя в пустом автобусе, который ехал прочь из города. Она обернулась назад. Через большое окно было видно удаляющийся, пылающий город. Уголки губ даже дёрнулись в нервной улыбке. Она снова посмотрела на свой загранпаспорт, который держала в руке. Стоило оно того?