Страшные истории

      Однажды в жуткую и зловещую ночь на Хэллоуин восемь молодых людей, а именно Гарри Поттер, Гермиона Грейнджер, Рон и Джинни Уизли, Невилл Долгопупс, Полумна Лавгуд, Драко Малфой и Астория Гринграсс, собрались в огромном мрачном поместье родителей Драко (благо те, узнав, кого именно пригласил на праздник их любимый сынуля, тут же отправились в двухнедельную поездку во Францию), чтобы наконец-то в кое-то веки нормально провести этот праздник, призвав какого-нибудь демона. Малфой предложил призвать Волан-де-Морта, но так как этого лысого психа недолюбливала вся магическая Британия, Драко вежливо послали. Идею Полумны призвать самого владыку Ада Люцифера тоже вежливо проигнорировали — одного Люциуса Малфоя на Великобританию было вполне достаточно.       В итоге все единогласно решили поискать варианты в книгах про призыв демонов в семейной библиотеке Малфоев, настолько огромной, что Гермиона целых три часа пробыла в полной эйфории. Именно в этой библиотеке Гарри нашёл чёрную книгу с сатанинской звездой на обложке и надписью «Проклятая книга: не читай, иначе умрёшь». Поттер, переживший две Авады, Амбридж и индивидуальные уроки со Снеггом, знал, что проклятие по сравнению с его подростковыми приключениями — пустяковое дело, поэтому совершенно спокойно прочёл книгу, узнав оттуда про призыв злобного Повелителя Лимонных долек из другого измерения. Это звучало одновременно и очень жутко, и очень комично («Хотя я понимаю этого парня, я тоже люблю хорошо поесть», — сообщил Рон), так что восемь магов остановились именно на этом варианте.       — Итак, нарисуйте на деревянном полу… — начал читать инструкцию по призыву демона Гарри, но был нагло перебит Малфоем.       — У нас в поместье нет деревянных полов, только чистый мрамор, — с гордо поднятой головой сообщил Драко.       — Это не проблема, — Гермиона взмахнула палочкой, произнося какие-то непонятные формулы на латыни, после чего дорогостоящий мраморный пол главного зала поместья превратился в простой деревянный, а Малфой произнёс что-то похожее на «Отец меня прибьёт».              — Продолжим, — вновь обратился к инструкции Поттер, — так вот, нарисуйте на деревянном полу белым мелом (за неимением белого мела допускаются оттенки розового и жёлтого цветов)… У нас есть белый мел? — Джинни кивнула, и он принялся читать дальше — … последовательность лимонных долек в виде сатанинской звезды. Важно: кончики звезды должны быть идеально одинаковыми, так как Повелитель Лимонных долек является жутким перфекционистом.       Идеально одинаковые кончики звезды с первого раза удалось нарисовать только Полумне. После этого волшебникам пришлось положить по всему контуру получившего рисунка лимонные дольки, а в середину звезды поставить золотую тарелку, наполненную всё теми же лимонными дольками. К счастью, новых пунктов, связанных с лимонными дольками, в инструкции больше не было.       — Затем зажгите сто пятнадцать свечей (из красного или фиолетового воска) — именно столько лет было Повелителю на момент смерти.       — Совсем как Дамблдору, — с ехидной улыбкой заметил Малфой. — Может, мы его с того света призвать пытаемся?       — Не смешно, Малфой, — закатил глаза Рон. — Дамблдор, конечно, любит сладости, но не настолько, чтобы из-за них стать злобным демоном. К слову, а кто позаботился о том, чтобы он умер в сто пятнадцать?       — Ну хватит это уже при каждом удобном случае припоминать, — пробормотал Драко.       — А что ты думал, Малфой? — фыркнула Джинни, зажигая двадцать первую фиолетовую свечу. — Что мы просто так тебе семь лет мудачества простим? По правде говоря, мы согласились прийти к тебе на Хэллоуин только из-за Асти. Она няшка.       — Да ладно тебе, Джинни, я просто стараюсь принести в семейство Малфоев чуточку доброты и сострадания, — покраснела Астория. — У них с этим всё туго.       Драко ничего не оставалось, кроме как согласиться со своей девушкой.       — И наконец, — сказал Гарри, когда все сто пятнадцать свечей были зажжены, — вы должны встать в круг вокруг сатанинской звезды, взяться за руки и произнести ровно три раза: «Повелитель лимонных долек, приди», — закончил он и взял за руку Джинни. Та, в свою очередь, взяла за руку Рона, а он — Гермиону, Гермиона — Асторию, Астория — Драко, Драко — Полумну, Полумна — Невилла, а Невилл — Гарри.       — Повелитель лимонных долек, приди, Повелитель лимонных долек, приди, Повелитель лимонных долек, приди! — хором проскандировали восемь магов.       И тут начался Ад. Внезапно все сто пятнадцать свечей погасли, вместе с ними потухли и свечи на люстрах, а все шторы на окнах мистическим образом закрылись, и в зале наступила кромешная тьма. Стрелки на настенных часах резко побежали вперёд и остановились на двенадцати часах ночи. Дверь из зала с громким грохотом захлопнулась, и кто-то невидимый и потусторонний запер её на замок с наружной стороны. А над сатанинской звездой появился фиолетовый дым, из которого послышался зловещий смех. В ту же секунду зловещая тьма поглотила все лимонные дольки. Подростки в шоке смотрели на столь зловещую магию, и тут дым рассеялся и пред взором восьми юных душ предстал злой колдун в отвратительном маггловском деловом костюме, заляпанном кровью. Он жевал лимонные дольки и при этом громко чавкал, показывая волшебникам свои гнилые зубы. Его улыбка была жуткой, красные глаза выдавали всю его демонскую натуру, а деревянный посох нисколько не делал его похожим на светлого мага Гендальфа из «Властелина Колец». И это несомненно был…       — ДАМБЛДОР?! — раздалось восемь шокированных голосов.       — Я был прав, — высокомерно улыбнулся Драко, за что тут же получил по голове от Джинни.       — Не время для хвастовства, Малфой!       Уизли была совершена права, ведь, несмотря на то, что призванным Повелителем Лимонных долек оказался Дамблдор, это был вовсе не добрый Дамблдор из их мира, а жестокий злодей из параллельной вселенной жутких фанфиков и жестоких клише, от которых становилось не по себе даже Волан-де-Морту.       — Так, так, так, мои мальчики и мои девочки, — произнёс старик потусторонним голосом, — кажется, кто-то хочет поесть лимонных долек, — он с совершенно жуткой улыбкой вырвал себе сердце и превратил его в кучу лимонных долек, из которых тут же сотворил самый настоящий лимоннодолечный хлыст. — Ну что ж, давайте поиграем, ведь игра уже началась.       Дамблдор бросился на своих новых жертв, те в ужасе побежали прочь (Драко не переставал кричать), и так как дверь всё ещё была заперта, им не оставалось ничего, кроме как взорвать стену. Тут же раздались яростные вопли — то кричали прошлые жители многовекового поместья, злясь на то, что грязнокровки и предатели крови посмели тронуть их дом. Но Дамблдор не расстроился и не разозлился, прекрасно осознавая, что судьба этих восьми магов уже предрешена. Они все умрут. А он заберёт все их деньги и накупит на них столько лимонных долек, сколько сможет, после чего станет ещё более могущественным и злым.       — Разделимся, — скомандовал Гарри, когда они выбрались из зала. — Нам нужно как можно быстрее добраться до выхода из поместья, чтобы трансгрессировать в безопасное место, и если мы побежим в нескольких направлениях, у большинства из нас будет больше шансов сделать это.       Все послушались его, не в силах произнести ни слова из-за глубокого чувства страха, охватившего их в ту самую минуту, как Дамблдор вырвал своё сердце, и побежали в разные стороны, отчаянно стараясь добраться до выхода, но их старания были напрасны. Сначала Дамблдор пошёл за Драко — как хозяин дома он должен был первый понести наказание за то, что осмелились вызвать его. Малфой пытался сбежать, но цепи из лимонных долек сковали его руки и ноги, после чего он не смог больше пошевелиться.       — Пожалуйста, умоляю! — в панике закричала первая жертва. — Пощади меня!       Но злой Дамблдор только рассмеялся на мольбы несчастного Драко и вырвал ему его широко распахнутые глаза. А потом он превратил их в ведро лимонных долек и скормил их Малфою. Тот пытался сопротивляться, но тщетно, и когда последняя долька отправилась в его уста, он испустил последний вздох и безжизненно повис на цепях. Дамблдор забрал его душу себе, заключив её в своём посохе вместе с многими другими душами, чьи хозяева когда-то посмели как-либо оскорбить его. Духи предков Малфоя долго выли и скорбели по потомку, но, в конце концов, он поймал и их.       Второй жертвой старика стал Невилл. Он был гораздо храбрее Драко, но смелость не помогла ему справиться с бесчисленными змеями из лимонных долек, которые схватили его в смертельную хватку. Они душили его, но последний удар нанесла лимонная жаба, страшная, огромная и уродливая — она откусила Долгопупсу голову, и его жизнь прервалась навеки. Кровь брызнула из шеи и головы, окрасив кислотно-жëлтые дольки в красный цвет. Дамблдор, не стал их очищать, и кровавые дольки отправились ловить следующую жертву.       Гермиона Грейнджер всегда была умной девочкой. Об этом говорили её учителя, как маггловские, так и хогвартские, и она, несомненно, очень гордилась этими похвалами, но разве ум может помочь спастись от неминуемой смерти? Гермиона бежала, не оглядывалась, и она была готова сотворить любое заклинание, но лимонные дольки приняли вид её родителей и профессора Макгонагалл. Их жуткие уродливые лица были искажены гримасами разочарования. Разочарования от неё, Гермионы. Жуткие фигуры хором произнесли эти страшные слова:       — Ты позоришь нас, Гермиона! Умри же!       — Нет! Вы ненастоящие! — воскликнула Гермиона, пытаясь наслать на поддельных людей проклятие, но ничего не произошло. И тут она поняла, что больше не умеет колдовать. Она перестала быть волшебницей, превратившись в обычную магглу. — Вы правы, я позор, — и она, как заколдованная, перерезала себе горло кинжалом из лимонных долек, который ей услужливо протянула профессор Макгонагалл. Так не стало Гермионы Грейнджер, самой умной ученицы своего курса.       Астория постоянно оглядывалась назад, чтобы удостовериться, что никто не преследует её, и это обернулось для неё страшной гибелью. Она врезалась в стену, а попытавшись отойти от неё, поняла, что намертво прилипла к ней. Стена была сделана из кроваво-красных лимонных долек и злобно переливалась при свете полной луны, видной из неприкрытого шторами окна. И чем дольше Астория пыталась оторваться от стены, чем сильнее она это делала, тем глубже и крепче она погружалась в неё, пока стена окончательно не поглотила всё её тело. Плотно зажатая средь лимонных долек, она задохнулась и закрыла глаза навсегда, подобно Драко, Невиллу и Гермионе, подарив свою душу злому и коварному Дамблдору.       Никто не знает, как погибла Полумна. Наверное, со стойкой улыбкой на лице, пронзительными голубыми глазами, смотрящими прямо в душу, и без единого стона и крика. Она просто ушла, эта удивительная девочка, до последнего сохранившая искренность, честность и прямолинейность в этом жестоком и алчном мире. Злой Дамблдор забрал и её душу.       — Осталось всего трое, — спокойно произнёс он, пожирая плоть мёртвой девушки вместе со своими лимонными дольками. Кровь текла по его губам, и ему это нравилось. Он был рождён в жерле Фикбука, написан безумцами и глупцами, коих он давно убил, хоть они же его и создали. Его могущество подпитывали убийства, наследства Лордов и лимонные дольки, и он был готов на всё, чтобы получить всё это для усиления своей силы и власти.       Джинни и Рон бежали вместе, держась за руки, прекрасно понимая, что, вероятней всего, это их последние мгновения вместе на этой земле. Они были братом и сестрой и знали друг друга с самого детства, но злому колдуну было плевать на родственные связи и любовь. Красные лимонные дольки превратились в огонь и разорвали связь между братом и сестрой — их руки сгорели в лимонном огне, и они больше не могли соприкасаться друг с другом, отныне навеки разлучённые жестоким Дамблдором и его поддельным огнём. Оставшись наедине, без всякой поддержки и помощи, двое магов, чья стихия всегда была огнём, сгорели заживо, не оставив от себя даже пепла. Лимонный огонь продолжил и дальше поглощать старинное поместье, а Дамблдор отправился за следующей жертвой.       Гарри бежал по коридору древнего поместья, так быстро, как только мог, но, казалось, что этот коридор не имел ни начала, ни конца. Глядя вперёд, Поттер видел лишь далёкий свет в конце, глядя назад — сплошную тьму, и как будто не было никакого способа сбежать от этой тьмы и добраться до света. Вдруг он услышал крик Джинни, доносившийся из одной из многочисленных дверей, располагающихся вдоль стены, справа от коридора. Сердце Гарри замерло, и он, не задумавшись ни на секунду, открыл дверь и забежал в неё, оказавшись ещё в одном коридоре. Так он много раз забегал в одну из дверь, раз за разом, приводящих его в бесконечные коридоры, пока не оказался в крошечной комнате, на деревянном полу которой в огромной луже крови неподвижно лежала Джинни. Она больше не кричала.       — Джинни?! Ты жива?! — с неприкрытым отчаянием в голосе спросил Гарри, подбегая к телу возлюбленной.       — Конечно, — раздался голос, исходящий от тела Джинни, но явно принадлежавший не ей, а кому-то потустороннему, — я в полном порядке.       И тут голова Джинни неестественно развернулась на сто восемьдесят градусов, и Гарри закричал. У его возлюбленной не было глаз, лицо было покрыто многочисленными шрамами, волосы поседели, а рот был широко раскрыт, и из него вместе с кровью вываливались красные лимонные дольки. Тело Джинни поднялось в воздух, и Гарри смотрел на это, как завороженный, не в силах даже пошевелиться. А потом Джинни, являющаяся очередной подделкой из лимонных долек, прыгнула на Гарри, намереваясь сожрать его целиком.

***

      И тут Гарри Поттер проснулся на кровати в уютной комнате, которую ему пришлось делить с Роном, Невиллом и Драко, потому что все четверо боялись спать поодиночке в огромном старинном поместье в такой жуткий день. Он тут же вспомнил, как на самом деле прошёл их Хэллоуин — они прислушались к предложению Малфоя и призвали дух Волан-де-Морта, а потом весь вечер издевались над ним, даже да слёз его довели. В общем, всё было хорошо.       — Ну и приснится же такое, — пробормотал Гарри и вскоре вновь заснул крепким и на этот раз нормальным сном.       А в это время на подоконнике, освещённом лунным призрачным светом, спокойно покоилась небольшая кучка лимонных долек.