Серый алхимик

Толстяк тяжело рухнул — будто башня; поднял пыль. Ещё и проехался подбородком по земле! Завопил, схватившись за него. Тощий отступил, его лицо исказилось страхом. Не боец. Я мимолётно оценил его, не отвлекаясь от условно поверженного врага. На лице толстяка была лишь царапина, не больше. Тц… значит, сейчас снова поднимется, яростный как носорог. Я не стал ждать этого момента. Упал на ублюдка сверху — на спину, со всей силы ударив коленом по хребту. Тут же схватил за волосы, дёрнув его голову назад — до хруста костей. — Ещё раз полезешь, я убью тебя, — прошипел я ему в ухо, напрягая всё своё актёрское мастерство. Не хотел мстителей. Ну его… плохо для здоровья. Он захрипел, замолотил руками по земле. Я надавил коленом сильнее. Пацан взвыл. — Не буду! Не буду! — вопил он. И тут снова вмешался рыжий. Чёртов сукин сын! Беззубый ублюдок пнул меня в бок, заставив опрокинуться. Тощий всё ещё стоял, округлившимися глазами разглядывая картину драки. Коренастый продолжал скулить на земле, истекая кровью из сломанного носа и зажимая пах. Толстяк рыдал, кашляя и всхлипывая. Минус трое… Но мне, похоже, пиздец. Рыжий, казалось, впал в режим берсерка. Я еле увернулся от удара кулаком, но дальше подогнулась перетруженная нога, заставив меня припасть на колено и пропустить удар по уху. Боль обожгла, заставила хватать ртом воздух. — Эй! — грянул голос откуда-то сбоку. — Хватит! А ну прекратили! Рыжий не послушался, однако миг спустя вскрикнул, потирая плечо, куда прилетел камешек. Резко, мощно, словно… — я оглянулся. — Из рогатки! Высокий парень лет пятнадцати-шестнадцати, в грязной майке и рваных растянутых джинсах. Тот самый, который забил гол. Он быстрым шагом шёл к нам от футбольного поля, на ходу убирая рогатку обратно в штаны. И лицо у него было злое. — Я тебе, блядь, нормальным языком сказал, чего не слушаешь?! — рявкнул он на рыжего, когда оказался рядом. После этого схватил его за ухо, заставив вытянуться и застонать. — Что тут вообще происходит?! — Он… — беззубый отвёл взгляд, но быстро вернул его, попутно удерживая руку новоприбывшего, чьи пальцы впились ему в ухо. — Он напал на нас! Врезал Дэнни, а потом Полу и мне! Он псих! Снейп из Паучьего тупика, такой же безумный, как его мамаш… — Тебе мало было, падла? — подобрался я, отчего рыжий дёрнулся, закрутился, но хватка парня была крепкой — не вырвался. Новенький разжал пальцы, обжёг меня мрачным взглядом. — Заткнулись, оба! — оборвал он нас, а потом оглядел поверженную мной четвёрку. Усмехнулся. — Четверо на одного, и ты победил? — в его глазах отобразилось удивление, а потом уважение. — Ещё и без травм! — Ну, синяки, пожалуй, будут, — на миг задумавшись, сказал я. Новоприбывший рассмеялся. — Он мне зубы выбил! — взвыл рыжий. — Мой отец его!.. — Твой отец? — взгляд старшего стал колючим, злым. — Думаешь, я не узнал тебя, Томми Бишоп? Твой отец — безмозглый алкаш, который только и может, что обоссанным возле пабов валяться. — Парень сплюнул. — Лично я видел, что четверо одного окружили. Причём младшего. А потом в спину его били. Не по-пацански это. Стыдно должно быть. Ответом было молчание. — Забирайте его, — старший кивнул на всё ещё стонущего коренастого, — и валите отсюда. Я парням скажу, — кивнул он на поле, — если вас увидят, чтобы гнали взашей. С трудом подняв дружка, тройка побитых мной малолетних гопников покинуло место боя. Честно сказать, если бы не вмешательство этого парня, я бы не отделался так легко. Одна оплеуха — и всё? Редкостная удача! Легко ведь могли кости поломать, глаз выбить или ещё чего… похуже. Однако же испугаться не успел. Или не получилось? Причин, хех, целых три! Первая: после прошлой жизни я физически не мог воспринимать этих мелких придурков стóящей угрозой. Ошибка, ибо от рук разных бичей сдыхает не меньше народа, чем от автомобильных аварий, но… такое вот восприятие. Сдохнуть могу, испугаться — нет. Или почти нет. Второе: магия. Мне казалось, что если прижмёт, то я смогу что-то сотворить. Не знаю почему. Интуитивно казалось. Третье: зелья матери. Я верил, что она поставит меня на ноги, даже если мне сломают позвоночник и отобьют все потроха. Главное — не сдохнуть, пока буду ползти до дома. И вообще, разве мог я спокойно стоять, принимая обидные тычки, оплеухи и оскорбления, которые касались не только меня, но и Эйлин? Мало того, что себя уважать после такого не буду, так ещё и репутация сразу улетит на дно! А она в это время играет важную роль! Социальных сетей и Твиттера ещё нет, люди демонстрируют своё «я» на улицах. И слабакам — по характеру и физически — приходится ой как туго! — Тебя как звать? — спросил старший. — Северус, — представился я. Мы пожали руки. Разница в росте была серьёзной, но парень не улыбался. Я понимал его. Трудно улыбаться, глядя на то, что этот «мелкий пацан» сотворил с четырьмя более старшими хулиганами. — Мэттью, — кивнул он. — С какого района? — Паучий тупик. Он хмыкнул. — Паршивое местечко. Я слышал, там проживают только пьяницы и шлюхи. — Тот хер тоже так сказал. Я не согласился. Теперь Мэт улыбнулся. Достаточно искренне. Хлопнул меня по плечу. — Сэм недавно ушёл с ворот. Никто стоять не хочет. Не подменишь? Я моргнул, с трудом удержав воодушевление. Это признание. Признание! Точнее, только шанс, но всё-таки! Боже, как же я… хотел этого… Первый плацдарм, который я отвоевал у этого мира. — Конечно, — выпрямился я, стараясь, чтобы уставшие ноги не дрогнули. — Постою. Травм я вроде бы не получил. Рёбра целы. Синяки… мелочь. Через минуту я уже занял позицию между железных труб, разминая плечи. Футбол… я и в прошлой жизни не особо им увлекался — максимум посидеть с друзьями, позалипать в ящик под пивко, — а в этом мире, ещё и в этом теле… Ух, будет тяжко. Мэттью махнул рукой, возвращаясь на поле, где уже собрались остальные игроки. Я постарался запомнить лица и внешность, чтобы отличать своих от чужих, но это было непросто. Я знал, что ошибусь. Остаётся лишь следить за мячом и надеяться, что моя пробежка и драка достаточно «разогрели» организм. Кто-то свистнул, кто-то выругался, насмешливо указывая на меня. В ответ Мэт лишь развёл руками. Я разобрал слова: — …сам встанешь на ворота? На что другой пацан фыркнул и замотал головой. — Он же мелкий совсем, Мэт, даже хер свой не поймает. Но мяч уже ввели в игру. Теперь, наблюдая не со стороны, а как бы изнутри, я понял, что ошибался. Это был не футбол, а чистый хаос! Война за каждый метр поля! Никакой тактики, никаких пасов. Просто беготня, толкотня и удары куда попало. Мяч летал словно пушечное ядро. Тех, кто пытался прорваться к воротам, тут же сбивали. Никто не стеснялся подкатов, толчков, бросков в ноги. Словно не обычный футбол, а, сука, американский! Регби, ебать его в три погибели. То, за что любой футболист тут же удостоился бы красной карточки, здесь было общепринятой нормой. Я ещё раз порадовался, что попал на ворота. Иначе затоптали бы. Пропорции у меня не те. Вот года через три-четыре уже можно было бы полноценно потолкаться. Единственное, что здесь делали относительно профессионально, — лупили по мячу. Казалось, даже воздух свистел от скорости. Иной раз я едва поспевал глазами. Какие-то удары летели чётко, какие-то — в невообразимо кривом направлении. Во вражеские ворота сумел залететь мяч, который планировался как пас! Я ощутил, как вспотели ладони. Вытер их о штаны. Руки должны быть сухими. Будет очень смешно поймать мяч, который выскользнет из рук, откатившись в ворота! Первый удар прилетел минут через пять. Мощный, прямой, без всякой техники — просто размах и вся сила ноги. Мяч летел низом, издали, я сумел выцепить его глазами, а потому легко отбил, отчего он отскочил обратно на поле. Никаких аплодисментов, только ругань от нападающего и крик кого-то из его товарищей: — Давай ещё раз, сука! Второй удар, полетевший, казалось, всего через несколько секунд, был хитрее. Русоволосый парень среднего роста, будто чуть младше Мэта на вид, сделал финт, обманув защитника, и пробил с разворота. Мяч полетел в верхний угол. Я прыгнул, вытянув руки… и не достал. — Го-о-ол! — взревели игроки его команды. Я выругался, подбирая мяч из-за импровизированных ворот. Мэт, игравший за мою команду, ухмыльнулся, но кивнул — мол, неплохо пытался. Игра продолжилась. Пыль стояла столбом. Пацаны орали, ругались, толкались. Кто-то разодрал колено до крови, но даже не обратил на это внимание, вскочив и побежав дальше. Ворота оставались в относительной безопасности почти десять минут, но тут снова прилетел удар с дальней дистанции. Блондин со шрамом над бровью прописал кручёный по широкой дуге. Мяч летел чётко в девятку. Я не успевал. Осознал это сразу, как заметил полёт мяча. Никак. Сука! Слишком далеко, слишком высоко! Вот только я хотел поймать этот мяч. Прыжок получился неожиданно мощным. Мир замедлился. Я видел, как грязно-жёлтый облезший мяч вращается в воздухе — каждый его шов, каждую потёртость на старой коже. Слышал крики парней — растянутые, будто на замедленной плёнке. Ощущал, как воздух свистит мимо ушей. Словно кто-то подтолкнул меня снизу. Некая невидимая рука. Нет, скорее будто подпрыгнул на батуте! Я вытянулся — дальше, чем позволяли суставы, дальше, чем допускала физика детского тела. Пальцы коснулись кожи мяча — хлоп! — и время вернулось в норму. Я рухнул на землю, покатившись, прижимая мяч к груди. Локоть саднило — похоже, содрал кожу при падении. Ещё и песка наглотался. Но мяч был у меня. — Бля! — коротко крякнул я. Что за?.. Как я вообще сумел?.. Мгновение тишины и… — Охереть! — заорал кто-то с поля. — Ты видел? Видел?! Клифф, Грэм?! Мэт, ты откуда этого пацана откопал?! — Я в цирке такое видел! — воскликнул блондин со шрамом над бровью. — Он что, летать умеет?! — дёрнулся русоволосый. Пошатнувшись, я поднялся на ноги, посмотрев на старые башмаки, словно ожидая увидеть на них миниатюрные ракетные двигатели. Однако же обувь была такой, какой всегда. «Магия, — осознал я. — Магия помогла мне, как в прошлые разы». А ведь… выстраивается схема. Я очень захотел. И сумел. Нет, неправильно. С нагревом воды я тоже хотел. Очень и очень! Похоже, здесь ещё и эмоции играют свою роль. Каждый раз я применял магию, когда одновременно был накручен, когда в крови хлестал адреналин, когда это было — или казалось — жизненно необходимым. Я использовал магию без палочки, но очень ограниченно, даже ущербно! Не совсем по своей воле! То есть… без желания именно что создать какое-то чудо. Не прилетит ли мне за такое? Не трансгрессируют ли магические полицейские, авроры, прямо на эту площадь, массово стирая всем память? Об этом Эйлин уже успела мне рассказать. Бр-р, повезло, что я не магл и мне подобное не грозит! Не грозит же, верно?.. — Вот это сейв! — свистнул Мэт, вскинув вверх руки. — Заебись, Сев! Я ухмыльнулся, выбросив лишние мысли из головы. Я всё равно никак не могу на это повлиять. Остаётся надеяться, что маги как-то различают случайную «детскую» магию и полноценное колдовство. Вроде Эйлин что-то такое говорила? Чёрт, не помню! Размяв плечи, я швырнул мяч обратно, всеми силами изображая, что ничего сверхъестественного не случилось. Просто хороший прыжок. Просто повезло. Следующий гол пропустил — слишком погрузился в себя, пытаясь ощутить магию. А она, похоже, этого не любит. Придётся ловить на живца. Как? Сосредоточиться на матче и мяче. Забыть о магии. Просто изо всех сил пытаться сделать что-то на пределе возможностей. И тогда она вернётся, зуб даю! Всё равно, хе-хе, новый от зелий отрастёт! Так и оказалось. Выкинув магию из головы, я уже через несколько минут был погружён в атмосферу игры. Приятно, что детское тело могло переключиться с такой лёгкостью! Новый мяч оказался подставным. Вначале летел в одну цель, но потом какой-то пацан умело закрутил его на половине пути. А может, ему просто фартануло — уже и не скажешь. Фишка оказалась в том, что я метнулся в одну сторону, а теперь мяч летел в другую. Я не успевал. И тогда я снова ощутил это снова. Желание поймать, рывок в сторону, хоть и было очевидно — не успею. Но мяч, будто примагнитившись, слегка отклонился и… упал ровно мне в руки. Растянувшись на земле, я удивлённо моргал, глядя на него в своих руках. Вокруг раздавались крики радости — мало кто успел оценить положение, отчего казалось, что я просто дотянулся и выхватил мяч из воздуха. Ну… почти так, да. Хмыкнув и ощущая лёгкий холодок в груди — последствия использования магии напрямую? — я пнул мяч в центр поля, сплюнул, утёр нос, проморгался от пыли и занял позицию, охраняя ворота. Тактика сработала. Я раз за разом брал мячи. Любые. Отбил даже пенальти, который один раз был назначен общим решением за то, что какой-то придурок из моей команды ухватился за мяч руками. Отбил и его! Каждый раз чувство холода в груди всё росло, но… терпимо. Зато ворота казались практически неприступными! Противоположная команда выла от негодования, а Мэттью хохотал, хлопая товарищей по спинам: — Мы нашли вратаря! Нашли! Играли до десяти голов. Заняло почти два часа. Я вымотался так, что едва на ногах стоял. Однако же со счётом десять-четыре — два пропустил я и два были забиты до того, как я встал на ворота, — наша команда одержала сокрушительную победу! Эмоции перехлёстывали через край. Несмотря на неприятный холод в груди, я вопил вместе со всеми и был признан одним из лучших, что до умопомрачения грело собственное эго. Это переполняло меня. Внезапно появившаяся энергия заставила сплясать под громовой хохот остальных. Хлопки по плечам, поздравления и крики наполнили поле. Часть ребят разошлась, будто испарившись. Часть осталась. Некоторые просто упали на землю или на поваленные брёвна у края поля, пытаясь прийти в себя после напряжённой игры. Кто-то побрёл к кустам, чтобы отлить. Из открытого окна соседнего дома диктор по радио зачитывал новости о беспорядках в Белфасте. Мэт вытащил помятую пачку сигарет, затянулся и протянул ещё одну мне. — Угощайся, Сев, заслужил, — щербато улыбнулся он, напомнив мне Ярда. Тот тоже начал звать меня «Сев», тоже посчитал «своим парнем». — Не курю, — мотнул я головой. — Водички бы лучше. — Грэм к крану пошёл, сейчас придёт, — вклинился русоволосый парень, забивший мне гол. Он лежал на земле, закинув руки за голову, и жевал травинку. Я покосился в сторону ближайшего дома. На улицах частенько попадались чугунные колонки с рычагом, которыми можно было качать воду. Много уличных кранов выходило из домов для хозяйственных нужд, типа поливания цветов и клумб. К одному из таких и направился тот самый Грэм. — Снейп, да? — уточнил русоволосый. — А ты? — зеркально спросил я. — Клифф, — махнул он рукой, показывая, что слишком устал для «официального» пожатия рук. Я был не против. — Здорово играешь. Ходил в футбольную школу? — В Паучьем тупике сложновато со школами, — криво улыбнулся я. — Я даже в обычную не хожу. За матерью приглядываю. Она… болеет. Я придумал эту отмазку, ещё когда осознал, как окружающие относятся к нашей семейке. Нужно было хоть как-то спасать положение! — Что-то серьёзное? — нахмурился Мэт. — Сердце, — покрутил я рукой. — Не может много работать. Постельный режим. Сейчас немного получше. Я хотя бы могу по улице пройти. Раньше всё время рядом торчал. Железная, на мой взгляд, отмазка, объясняющая поведение прошлого Северуса, который, потакая несколько безумной логике Эйлин, предпочитал игнорировать и презирать «глупых маглов».