Серый алхимик

Мои попытки приткнуться на рынке упорно не находили понимания. Мясник — краснолицый мужик с засученными рукавами и окровавленным фартуком — даже слушать не стал. Махнул тесаком в сторону: мол, вали отсюда, пацан, тут взрослые работают. У лотка с рыбой я попытался предложить собрать пустые ящики и поддоны — там их валялось штук десять, мешали проходу. Торговец — худой старик с жёлтыми зубами-пеньками — насмешливо расхохотался: — Ты вообще их поднять сможешь? Гляди какой хилый! — Он сплюнул себе под ноги. — Иди отсюда, малец. Фрустрация начинала давить изнутри как пружина. Раздражение всё сильнее вырывалось наружу. «Спокойно, — одёрнул я себя. — Просто ищи дальше». Я бродил вдоль рядов, высматривая хоть что-то. Старушка тащила тяжёлую авоську — я подскочил, предложил помочь донести. Она с подозрением посмотрела на меня: — А сколько хочешь? — Три пенса, — ляпнул я первое, что пришло в голову. — Три пенса?! — Она возмутилась так, будто я потребовал всю её пенсию. — Совсем охренели, попрошайки! — И зашагала дальше, прижимая авоську к груди, как будто я вот-вот попытаюсь её отобрать. Чёрт. Я остановился, тяжело выдохнул. Народу на рынке прибавлялось — будний день входил в ритм. Однако никто не обращал внимания на тощего восьмилетнего пацана, который слонялся между рядами. «Может, плюнуть и пойти домой? — мелькнула предательская мысль. — Тобиас обещал что-то придумать…» Нет! Я не привык надеяться на других. Тем более на алкаша-отца, у которого самого денег в обрез. Должен быть способ. Хоть какой-то, блядь! Я шёл дальше, уже не особо вглядываясь в лица торговцев. Настроение скатилось в задницу. Какая-то чёрная меланхолия вонзилась в сердце. Может, так работают детские эмоции, которые я, при всём разумении, не могу контролировать, а может, и правда просто навалилось… Твою же мать! В прошлой жизни заработать небольшие деньги было раз плюнуть — неважно, какого ты возраста. Даже в восемь лет, с моими мозгами и навыками, я бы просто подал заявку на фриланс-биржу. Поработал бы копирайтером, написал пару-тройку статей — получил бы свои гроши. А тут? Тут нет интернета. Нет компьютеров. Нет вообще ничего, что могло бы помочь. — В это, сука, время мозги не использовали, — бурчал я. — Только руки. Только физический труд. В глубине души я понимал, что перегибаю. Мозги в шестьдесят восьмом тоже были необходимы, но раздражение требовало выплеснуть себя хотя бы таким ворчанием. «Может, — мелькнула мысль, — попробовать магию? Я ОЧЕНЬ хочу что-то сделать. Что-то полезное — ради денег и ради…» Я прикусил губу, ощущая, как в висках начинает покалывать — остаточный эффект от утренней иллюзии. Источник ещё не восстановился. Не стоит рисковать… «Тц… главное — не ныть и не реветь. Ты мужик, пусть и мелкий, а не какая-то баба! Соберись!» Я выдохнул, заставив себя успокоиться. Ладно. Ещё один круг. Если ничего не найду — пойду домой. Решив было обойти рынок с другой стороны, я краем глаза заметил небольшую толпу. Человек десять-пятнадцать — в основном мужчины в потёртых пиджаках и кепках — столпилось вокруг импровизированного стола — перевёрнутого ящика, накрытого старой газетой. За столом стоял невысокий человек лет сорока в лёгком пальто и помятой шляпе. Руки у него были быстрые, ловкие, на лице улыбка профессионального жулика, взгляд — изучающий, оценивающий. Напёрстки. Я остановился в нескольких шагах от толпы, наблюдая. Классика жанра. Три потёртых металлических стаканчика скользили по столу, мелькая и переставляясь. Белый шарик размером с горошину то появлялся, то исчезал. — Глаз да глаз, господа! — тараторил шулер, не останавливая движений. — Где шарик? Кто угадает — тот в выигрыше! Простая игра, честная игра! Ставим шиллинг — выигрываем три! Кто хочет попытать удачу? Голос у него был громкий, уверенный, и, как мне подсказывало нутро, с лёгким йоркширским акцентом. Руки двигались так быстро, что уследить было почти невозможно. Толпа напряжённо смотрела. Кто-то пытался угадать, озвучивая мнение вслух, кто-то просто глядел ради интереса. В воздухе висел запах табака и жадности — того особого возбуждения, которое возникает, когда люди видят возможность лёгкого заработка. — Я хочу! — вышел вперёд худой, потрёпанный жизнью парень лет двадцати. — Смельчак! — широко улыбнулся шулер. Почему я так уверен, что он шулер? А как-то иначе «зарабатывать» напёрстками было практически невозможно. Заинтересовавшись, я начал протискиваться ближе, стараясь не привлекать внимания. Процесс «игры» представлялся мне весьма хорошо: в своё время смотрел несколько разоблачений от умелых фокусников, подробно рассказывающих, как вытаскивать кролика из шляпы. В том числе там упоминался и принцип напёрстков. Вся его суть строилась на том, что шарика ни под одним стаканом не было вообще. Жулик закидывал его в рукав, используя ловкость рук. Попутно нужно было немного понимать психологию: отвлекать толпу, расслаблять зевак, периодически пускать подсадных уток, давая им победить. Всё! Готово! Стриги лохов! Стоило мне подойти ближе, как «счастливый победитель» уже забрал три шиллинга, уходя в толпу. Я проводил его краем взгляда, заметив, как он кивнул мужику со скрещёнными руками, стоящему с краю сборища. Вместе работают? Похоже на то. Шулер остановил стаканы, широко развёл руки: — Ну что, джентльмены? Кто ещё хочет попытать удачу? Как видите, всё честно и без обмана! Я хмыкнул. Кто громче всех кричит, что работает без обмана, тот почти всегда и оказывается главным обманщиком. Из толпы вышел мужчина средних лет в рабочей куртке и засаленной кепке. Он неуверенно положил на стол шиллинг. — Попробую, — буркнул он. — Вот молодец! — Шулер подхватил монету и снова пустил стаканы в пляс. — Следите внимательно, господа! Глаз да глаз! Посмотрев мошеннику в глаза, я ощутил, как кольнуло в висках. Боль острая, словно в мозги шуруп закрутили! Я прищурился, но взгляд не отвёл. И тут хлынуло. Образы. Чёткие, яркие, как вспышки. То же самое, что было тогда с Бумбо! Не слова — картинки. Рука в рукаве пальто, пальцы сжимают шарик. Движение, перестановка стаканов. Ещё мысль, прозвучавшая как голос в голове: «Средний. Подброшу в средний, когда он выберет крайний. Всегда выбирают крайний, идиоты». Я дёрнулся, зажмурился. Боль в висках усилилась. К первому шурупу добавился второй, потом сразу третий. Во рту появился металлический привкус. В носу захлюпало. Даже не проверяя, я знал, что там кровь. Я отвёл взгляд и разжал зубы, заставив себя дышать ровнее. Источник и так почти пуст после утренней иллюзии. Ещё немного — и я просто вырублюсь здесь, на рынке, среди чужих людей. Надо бы узнать у Эйлин, что это такое. Телепатия? Сука, полезная штука! И опасная. Шулер остановил стаканы. Мужик нахмурился, глядя на них, потом неуверенно ткнул пальцем в крайний справа. — Этот. Шулер ухмыльнулся, поднял стакан — пусто. Потом средний — там был шарик. — Не повезло, друг! — притворно огорчённо сказал мошенник и пожал плечами. — Как насчёт отыграться? Если выиграешь сейчас, то всё равно останешься в плюсе на монету! Ну, как вариант? Мужик поскрёб затылок. Он явно был расстроен. Толпа за его спиной гудела и обсуждала неудачу. Кто-то смеялся, кто-то качал головой. Пальцами я утёр нос, замечая кровь — всё как и ожидал, потом посмотрел на стол. На стаканы. На шулера, который уже принимал ставку от следующего простофили. Вот он, твой шанс. Может, единственный сегодня. Нужно рискнуть. Меня зашатало. С трудом удержал равновесие. На миг, кажется, потерял сознание, но не упал. Заморгал, мотнул головой. Всё, я в порядке! Пока я собирался с силами, мошенник обвёл вокруг пальца ещё одного бедолагу. — Не судьба! — шулер хлопнул по плечу очередного доверчивого дурачка и снова запустил стаканы, но теперь я был уверен в себе, ведь владел не просто предположением, а конкретным знанием. Что же… хотел возможность? Хотел идею? Так давай! Проблема в том, что у меня нет монеты для ставки, а на мелочь он небось играть не станет. А если и станет, то потом легко отмажется, чтобы не отдавать мне выигрыш. Вот дерьмо! Почему все вокруг такие жадные уроды?! К тому же, даже если я укажу на нужный стакан в центре, ублюдок может подбросить шарик в другой. Нет, так не пойдёт. По-честному я его не обыграю. Разве что схвачу за руку в момент мошенничества, но что мне даст последнее? Деньги? Нет, только проблемы в виде озлобленных жуликов, которых лишили дохода! Что делать? Я чую, что ситуацией надо воспользоваться, но как?! Заставить бы шарик выскользнуть… Шулер продолжал крутить стаканы, наращивая скорость. Я посмотрел на рукав его пальто. Туда, где прятался шарик. Представил. Ярко. Отчётливо. Как шарик выскальзывает из рукава. Падает. Медленно катится по столу — я видел каждый миллиметр его движения! — и останавливается. Под крайним справа стаканом. Пальцы обожгло током. В висках вспыхнула боль — острая, режущая. Куда сильнее, чем при телепатии. Мышцы свело судорогой, стало физически больно даже просто стоять. Я тихо охнул, до скрежета стиснув зубы. Внутри будто бы что-то оборвалось. Словно невидимая пружина распрямилась, и волна прокатилась от солнечного сплетения к кончикам пальцев. И стало холодно, будто меня вывернули наизнанку, выскребли всё дочиста, а потом окунули в ледяную прорубь. Я задрожал, интуитивно ощущая, что опустошил источник до дна. Самого-самого дна… Шулер дёрнул рукой — последний взмах перед остановкой стаканов. В этот момент что-то блеснуло у него под локтем. Шарик. Он соскользнул из рукава, ударился о край стола и покатился. Прямо под крайний стакан справа. Мошенник этого не заметил. Он смотрел на ещё одного мужика, подошедшего, чтобы сыграть. Ухмылялся, уверенный, что шарик всё ещё у него в рукаве. А я… Ноги подкосились. Я схватился за чьё-то плечо — старик обернулся, недовольно буркнул что-то, но я не слышал. В ушах звенело. Руки онемели, пальцы не слушались. Меня била дрожь — от макушки до пяток. Источник. Сука. Пустой. Я закрыл глаза, сжав веки с такой силой, что появились цветные круги. Приходилось заставлять себя дышать. В ушах билось сердце. Громко, словно отбойный молоток. Нельзя упасть. Не здесь. Не сейчас. Держись. Ещё немного. — …чишка! Мальчишка! Ты в порядке? — потряс меня дед. — У тебя кровь из носа идёт! — И… звини… те… — прошептал я. — Это… наверное… солнечный удар. Старик уставился на пасмурное небо, задрав голову, потом покосился на меня. Недовольно, возмущённо, но чуточку обеспокоенно. Я выдавил улыбку, вытирая носовую кровь, капающую с подбородка. Пошатнувшись, я сделал шаг в сторону, скрываясь с его глаз. Сознание отключалось на толику секунды, а потом включалось вновь. В голове будто бы отпечаталась программа моих действий, а я шагал исполнять их как робот. Очередной хмурый мужчина стоял перед жуликом, задумчиво пялясь на стаканы. Лицо сосредоточенное, брови сдвинуты. Он явно пытался вспомнить, под каким стаканом мошенник спрятал шарик, но это было бесполезно. Шарик-то в рукаве. Был в рукаве. Я сглотнул кровь. Голова кружилась, но я решительно пробирался вперёд. Протиснулся между зеваками — кто-то толкнул меня локтем, кто-то недовольно выругался в спину. Я не обращал внимания. — Дядь, — негромко окликнул я мужика. Он обернулся. Лицо помятое, усталое, глаза недоверчивые. — Чего тебе, пацан? — Если подскажу правильный, выигрышем поделишься? — Голос прозвучал хрипло. Я снова сглотнул, пытаясь справиться с сухостью в горле, и едва не закашлялся. Мужик нахмурился сильнее: — А если обманешь? — Так ты всё равно не знаешь, какой стакан выбрать, — пожал я плечами. Движение далось с трудом — руки налились свинцом. — А с моей помощью хотя бы не продуешь. Один лишний шиллинг всяко лучше, чем вообще его лишиться, а? Заберёшь два себе, один отдашь мне. Он смерил меня взглядом. Секунда. Две. Я видел, как в глазах мелькает сомнение. Шулер нетерпеливо постучал пальцами по столу: — Ну что, друг? Выбираешь или нет? Времени мало, желающих много! Это подтолкнуло мужика. Он коротко кивнул мне: — Ладно. Говори. Я кивнул на крайний стакан справа: — Вот этот. Мужик не колебался. — Крайний справа, — твёрдо сказал он, указав пальцем. Шулер ухмыльнулся — широко, самоуверенно. Я даже без телепатии знал, о чём он думает. «Крайний. Опять крайний выбрал. Лохи все одинаковые». Он с показной небрежностью потянулся к стакану — и замер. Лицо изменилось. Улыбка сползла, глаза округлились. Он поднял стакан выше — медленно, будто не веря. Под ним лежал шарик. Толпа ахнула. Кто-то присвистнул. Мужик расплылся в улыбке, хлопнув себя по бедру: — Ё-моё! Выиграл! Шулер будто бы не слышал их. Он уставился на шарик, потом на свой рукав. Ладонь метнулась к пальто — быстро, судорожно — ощупала ткань. Пусто. Он поднял остальные стаканы — один, второй. Ничего. Только под крайним. — Это… — губы мошенника задвигались, но слова не складывались. — Как… я же… Лицо побледнело. Он провёл ладонью по лбу — та была влажной от пота. А чего так испугался? Деньги последние? Вряд ли! Наверное осознал, что проебался и теперь не понимает, как. А для шулера это основное. Хм, если так думать, то повод для волнения и правда есть. — Может, у тебя два шарика было? — насмешливо подал голос кто-то из толпы. — Да не было, блядь! — сорвался шулер, потом спохватился, изобразил кривую улыбку. — То есть… конечно, нет. Один. Всегда один. Он оглядел толпу — быстро, нервно. Взгляд метался, ища… чего? Объяснения? Подвоха? Я стоял, стараясь не выделяться. Голова раскалывалась. Ноги ватные. Держался из последних сил. — Так что? — мужик упёр руки в бока. — Мне полагается выигрыш! Мошенник сжал зубы, но делать было нечего. Он полез в карман и достал три монеты, швырнув их на стол. Мужик подхватил их, краткий миг осматривал, и повернулся ко мне: — Держи, пацан. Обещал — получай. Он протянул мне один шиллинг. Я схватил монету, кивнул и быстро развернулся, протискиваясь сквозь толпу. — Ещё один раз, друг? Тебе начало везти! Этим нужно пользоваться, — заюлил шулер. — Эй! — раздался голос за моей спиной. На плечо легла рука. Это был первый «победитель», подсадной. — А ловко ты, мелкий… Я рванул вперёд, выворачиваясь из некрепкой хватки. Пальцы соскользнули с моего плеча — я был столь мокрым от пота, что он просочился даже на куртку. — Стой, ублюдок! — гортанно прохрипел он. Голос звучал прямо за спиной. Близко. Слишком близко! Мир сузился до узкого тоннеля: грязные камни под ногами, мелькающие прилавки, испуганные и злые лица, расплывающиеся в цветных пятнах. Собрав все силы, я нырнул между рядами, плечом задел прилавок с овощами — картошка посыпалась, торговка завопила: — Ах ты, мелкий паскудник! Я не оглядывался. Ноги подкашивались. Меня знобило. Источник пуст. Магия выжала всё. Я чувствовал каждый шаг — как будто бежал не по земле, а по болоту. Сердце колотилось. В горле металлический привкус. Рот пересох. Забитый кровью нос отказывался дышать. Давай. Ещё немного. Не останавливайся! Не выдержал. Оглянулся. Подельник шулера метрах в десяти. Лицо злое, челюсти сжаты. Рядом ещё один — коренастый мужик в тёмном пиджаке. Откуда он взялся?! И почему они вообще меня преследуют?! Твари, я что, много забрал?! Ускорившись, я выскочил в широкий проход между рядами. Ноги заплетались. Мир плыл. Заметив лоток с рыбой, я схватил край ящика, дёрнув на себя. Силы хватило. Ящик ударился о прилавок, опрокинулся, и на землю хлынул поток льда и воды. Рыба — блестящая, скользкая, вонючая — полетела туда же. Торговец заорал — бешено, злобно, — бросился собирать товар. Преследователи на мгновение затормозили, обегая препятствие. Мгновения хватило. Я метнулся влево, между палатками, прямо в узкий проход. Грязь зачавкала под ногами, забрызгивая штаны и куртку. Над головой висели натянутые бельевые верёвки, на которых сушились какие-то тряпки. Я суматошно откидывал их в сторону, чтобы не мешали бежать. Сзади грохотали шаги, слышалась ругань. — Поймаю — шею сверну! Я не понял, был это торгаш или мои преследователи. Выскочив с другой стороны, я едва не налетел на старика с тележкой. — Куда прёшь, выродок?! — ругнулся он и замахнулся палкой. Я увернулся, побежал дальше. Край рынка был близко — навесы кончались, виднелись кирпичные стены домов. Ещё чуть-чуть. Оглянулся — и едва не споткнулся. Коренастый ублюдок в пиджаке не отставал! Лицо багровое, глаза злые, всего метрах в пяти. Дышит тяжело, но бежит. И нагоняет. Дерьмо! Покинув рынок, я свернул в переулок между домами — узкий и тёмный, провонявший мочой. Стены с обеих сторон, кирпич осыпался, обнажая трещины и старую кладку. Лужи, грязь, мусор. Я мельком заметил двух пацанов, сидящих на покосившемся заборе и лениво кидающих камни в яму. Увидев меня, они насторожились, заозирались: похоже, тоже услышали погоню. Шаги сзади отдавались звонким и будто зловещим эхом. Ещё поворот. Ещё. Я уже не понимал, куда бегу. Главное — прочь. Выскочил на параллельную улицу. Пустынная. Жилые дома. Никого. Ещё один переулок, теперь завернуть, ещё. Ещё. Ещё! Споткнувшись, я упал, прополз на коленях ещё пару метров, опёрся спиной о холодную кирпичную стену, тяжело дыша. В ушах звенело. Руки тряслись. Перед глазами плыло. Вроде… никого? Я прислушался. Тишина. Только моё хриплое рваное дыхание. Они отстали. — Бля-а-а… — протянул я, утирая пот со лба. Всё тело ломило, словно меня пропустили через мясорубку. В куртке стало жарко и душно, но стащить её не было сил. Я разжал кулак. В ладони — шиллинг. Серебристый, потёртый, с профилем королевы Виктории. Монета прилипла к влажной коже. Одна двадцатая фунта. Горькая истерическая улыбка расползлась по моему лицу. В прошлой жизни я бы не нагнулся, чтобы поднять такую мелочь с земли. А сейчас едва не нарвался на настоящие неприятности, выжег источник до дна и еле ноги унёс — ради этого крохотного кусочка металла. Какая же это, блядь, ирония. И на кой-хер я им вообще был нужен?! Я закрыл глаза, сжал монету в кулаке — так, что стало больно. И всё же… это успех. Я реализовал свой шанс, который хотел найти на рынке. Магия сработала, позволив мне получить деньги. Нечестно? Неправильно? Да в рот я ебал эти принципы! — Чуть не сдох, — прошипел я, утирая кровь с лица. — Дважды. В первый — от магии. Во второй — от погони. Вряд ли они хотели похвалить меня за наблюдательность. Убить, наверное, не убили бы, хотя кто знает?.. Местные реалии всё ещё представляют для меня неизвестность. В некоторых своих моментах. Поймал себя на мысли, что, по-хорошему, надо бы взять с собой в Лондон более фунта. Сугубо на всякий случай. Мало ли? — Пиздец, — выругался я и протяжно выдохнул, с трудом поднимаясь с земли. Штаны были мокрыми, грязными и тяжёлыми. Не нужно было сидеть в грязи. И всё же… — Ладно, — пробормотал я. — Это был не самый плохой день. Может, ха-ха, это мне, а не тому мужику улыбается удача? Надо бы пробежаться по Коукворту. Глядишь, наткнусь на иные варианты заработка. Почему нет? — Только без риска в этот раз, хорошо? — обратился я к небу. На лоб капнуло. Начался дождь.