Серый алхимик

На улице было по-утреннему прохладно. Небо затянуто привычным уже смогом и облаками, но дождя пока не предвиделось. Воздух пах сыростью, дымом из труб и чем-то металлическим — наверное, грёбаным заводом. — Скоро по запаху буду узнавать примеси в воздухе, — проворчал я, поднимая повыше воротник новой куртки. — Замечательная перспектива! Интересно, в Хогвартсе есть лазарет? Может, мне дадут какое-нибудь профилактическое зелье от магловских болячек? Миг спустя я треснул ладонью себе по лбу. — Дурак! А Эйлин тебе что даёт? Конскую мочу? Хотя… по вкусу… Стоп, если конская моча обладает столь полезными целебными свойствами, я готов хлестать её литрами! По выходным. Раз в неделю. Нет, лучше месяц… Развлекая себя глупыми мыслями, я шёл по Паучьему тупику, выбирая наиболее подходящее место, чтобы встать на нём для торговли. Сам себе напоминал барыгу из американских фильмов. Ну, такого типичного чёрного обрыгана в свисающих штанах, который «Йоу, братан!» Такие вечно показывались как продавцы дури, отирающиеся на углах улиц, где всё просматривалось издали, чтобы не нарваться на копов. А я? Возьму опыт «коллег»? Стоп, это же просто фильмы были! В реальности всё небось совсем не так происходит! Или так? Всё же фильмы-то америкосы выпускали для своих. И все «свои», то есть американцы, были в теме, а значит, знали, как происходит в реале. Ладно… план со скрипом принимаем. Нужно место, где округа будет хорошо просматриваться, и заранее наметить возможность побега. Я шёл по улице, где вот-вот начнут массово слоняться заводчане. Путь мой вёл к «центру» Паучьего тупика, если у этой улочки таковой можно назвать. Встал на границе с другим районом, где, по словам Грэма, тоже было можно вести торговлю. — Суки, даже улицы поделили, — буркнул я, сплюнув в траву. Взгляд мазнул двери ещё закрытого магазина инструментов. Встать возле него? Не думаю, что хозяин, который вскоре подойдёт, будет рад такому соседству. Может, тогда у паба? Не, рано ещё, там никого нет. В итоге решил остановиться возле кирпичной стены старого склада. Забавно, что в будущем люди будут выжимать максимум из проходных зон, а сейчас они кажутся такими пустыми! Не в плане людей, а в плане магазинов и разных заведений. На пять домов если один какой-то магазинчик выплывет, уже считается нормально. А за продуктами тут ходят не как у нас — за угол, а, сука, за километр-другой! Поэтому склад показался мне подходящим местом. Ну, не самым плохим уж точно. Остановившись, я с интересом уставился на проходящих мимо людей. В основном мужики, но изредка разбавлялись женщинами и подростками. Старики тоже имели место быть. Начало рабочего дня! Я знал, что если упущу этот момент, то следующие пару часов особого наплыва людей не будет. Мимо проехал грузовик — громыхнул по ямам, окутав меня облаком выхлопа. Я закашлялся, отвернулся. Запах мазута въелся в нос. Из соседнего дома донёсся детский плач. Женщина заорала: «Замолчи, сука!» Хлопнула дверь. Где-то лаяла собака. Монотонно, раздражающе. Гав-гав-гав. Гав-гав-гав. В памяти снова всплыла свора с помойки. Невольно вздрогнув, я потёр ладони друг о друга. Рабочие шли потоком. Тяжёлые ботинки стучали по асфальту. Кто-то надрывно хрипло кашлял. Табачный дым висел в воздухе. Холод пробирал сквозь новую куртку. Я слегка нервничал, переминался с ноги на ногу. Почесал висок, потёр нос. Что же, пора начинать, так? — Перед смертью не надышишься. Давай, Сев, — сам себе сказал я, чувствуя иррациональное волнение. Казалось бы — глупость несусветная! Я же не пацан, а взрослый мужчина! И всё же почему-то было несколько… стрёмно. Ещё раз выдохнув, я зачем-то вытащил сигарету из пачки (в дальнейшем понял, что вытаскивать заранее — это та ещё глупость!) и направился к… — Нет, — сам себе тихо шепнул я. — Не этому. Вокруг куча народу. Угу. Будут смотреть и… А если пошлёт? Ох… А тот? Нет, слишком мрачный и серьёзный. Явно не в настроении. Этот? Не, слишком спешит. Такой даже не остановится. А вон тот… Я аж зубами заскрипел. Стоп. Соберись, тряпка! Хватит придумывать отговорки! Ты, мать твою, когда красоток в прошлой жизни клеил, и то меньше трясся! Выпрямившись, я отвесил самому себе хлёсткую пощёчину. Взгляд аж будто бы прояснился, хотя пара человек покосилась на меня как на идиота. Я насмешливо улыбнулся им. Потом уже более осмысленно оглядел проходящий мимо народ и остановил свой выбор на мужчине около сорока лет. Широкие плечи, засаленная спецовка, кепка набекрень. Из кармана торчит платок. На лице — «стандартная» трёхдневная щетина. Красные глаза. Не спал, наверное. Или пил. Курит. Точно курит. Видно по жёлтым ногтям. И вообще, сейчас такое время, что подходи к первому же встречному — не ошибёшься. Направившись к нему, я на миг оробел. Что ему сказать? Как предложить? Сразу? В лоб? Это как-то… Стоп, он же на работу идёт! Время — деньги, значит, в лоб, и точка. Для более хитрых схем я пока не созрел. Верно. Всё будет. Но не сразу. — Дяденька, сигарет не хотите купить? — напрямик спросил я, хотя голос позорно дрогнул в середине фразы. Концовку я и вовсе зажевал. — Отвали, мальчишка, — буркнул он, даже не остановившись. Блядь! Я посмотрел ему в спину. Облом. Первый. И не последний. Но, с другой стороны… — Мне-то что? — пожал я плечами, ощущая, как в груди стало будто бы чуточку легче. Словно камень на душе уменьшил свой вес. Да, меня послали, но это прошло так легко, просто и обыденно, что все ранее испытываемые страхи показались до умопомрачения мелкими и жалкими. — Даже земля подо мной не разверзлась, — хохотнул я. Хмыкнув, я оглядел остальных, после чего подошёл к следующему мужику — помоложе, лет тридцати. Рыжий, тощий, в драной куртке. У него уже была сигарета в зубах, но почему бы и нет? Раз курит сейчас, то явно делает это постоянно! — Дяденька, коллекцию не хотите пополнить? — уже более свободно и активно спросил я его. — «Вудбэйнс», только что с завода! Он остановился, удивлённо на меня уставился. — С завода? — переспросил он, выдыхая дым в сторону. — У меня дядя товары возит оттуда, — притворным шёпотом заявил я. — Вчера вечером привёз свежие сигареты! Они даже курятся лучше! — я протянул ту, что держал в руках. — Проверьте сами, всего т… четыре пенса! Мужик моргнул, затянулся, перекинув свою сигарету в уголок рта. Молча полез в карман, вытащил кошелёк, отсчитал четыре монеты, протянул мне. Я взял деньги, не подавая вида, как взбудоражен первым успехом, после чего отдал ему сигарету. Внутри будто щёлкнуло — как спусковой крючок. Пальцы дрожали, хотелось бежать, прыгать, смеяться, но я просто кивнул и спрятал монеты. — Я здесь какое-то время побуду, — доверительно добавил я. — Если понравится, продам ещё. Работяга хмыкнул, достал вскрытую пачку «Плейерс», засунул туда покупку, после чего направился дальше. Успех! И так просто! — Малец! Дай-ка и мне, — передо мной возник мужик лет пятидесяти, с пивным брюхом, вываливающимся из штанов. Я с трудом подавил улыбку. Попёрло! А всего-то делов — простенькая байка про «свежие» сигареты! Тьфу, да будто бы они могут испортиться! Это же не молоко! Помню, в одной из рекламных компаний прошлого мира табачный бренд произвёл фурор, когда заявил, что они, дескать, поджаривают — или подсушивают, уже не помню — табачные листья в своих сигаретах! Это повысило продажи на пару сотен процентов! Вот только фишка этого заявления была в том, что ВСЕ табачные фабрики так делают. Технология, сука, такая. Но они были первыми, кто допёр сообщить это народу и устроить на подобном маркетинговую компанию. Итог? Огромная прибыль! Вот и я, хе-хе, сейчас использовал нечто подобное. «Свежие» сигареты! Три раза «ха»! Толстяк протянул мне четыре пенса. Я дал сигарету. Он ушёл. За ним подошёл ещё один. Потом ещё. И ещё. Словно плотину прорвало. А вот первая женщина лет сорока, в потёртом пальто и платке — в это время многие женщины носили платки на голове. Мода такая. У неё была тяжёлая сумка, оттягивающая плечо. Лицо измождённое, усталое, несмотря на раннее утро. — Сигаретку бы, мальчик. — Четыре пенса, тётя. Свежие, с завода. Она поморщилась. — А есть более… бюджетный вариант? Я моргнул. Улыбнулся ещё шире. — Вам, мэм, я бы и бесплатно их отдал, но мой дядя очень строгий. Если увидит недоимку, мне сильно прилетит. — А почему он сам не продаёт? — подбоченилась она. — Работает, — как само собой разумеющееся сказал я. — Четыре пенса, мэм. Я уверяю, вы не будете разочарованы! Она вздохнула, зарылась в кошелёк. — У меня монета в три пенса и в шесть пенсов. Сдача с шести будет? — Конечно, мэм! Всего за полчаса я продал всю грёбаную пачку. Двадцать сигарет. Это… было так просто! Почти сразу я уловил ключевые закономерности. Первое: будь уверенным. Да, кажется, что это очевидно, но нет. Нужно буквально излучать уверенность в себе, чуть ли не вальяжность и толику лености. Говорить спокойно, не занижая тон, но и не крича. Уверенный ровный голос, взгляд в глаза, даже если приходится задирать голову. Выверенная нейтральная улыбка. Не слишком широкая — такая… умеренная. Как у профессионального консультанта. Хах, в прошлом мире такие успели всех задолбать, но здесь ничего подобного вообще нет и не было! Поэтому мой внешний вид — новая одежда, пусть и бедная, была чистой и подшитой (потратил на это вчерашний вечер после ужина), уверенность и лёгкая улыбка располагали к себе прохожих, позволяя довольно быстро проводить продажу сиг даже за четыре пенса. Второе: нужно подходить самому. Опять же, в это время ещё не было навязчивых консультантов, а потому подобное поведение было в новинку. Уличные продажи строились по другим лекалам: люди выкладывали продукцию на прилавки или прямо на землю — хорошо, если чем-то прикрытую, а потом максимум зазывали народ. Я не кричал, не гримасничал, не изображал клоуна. Подходил, «бил» харизмой, предлагал товар. Потом сразу к следующему. И ещё. И ещё… Зачастую прохожие слышали наш разговор и сами подходили прикупить сигаретку-другую. В пересчёте на всю пачку цены были меньше, а потому дело было выгодное. И я не хотел думать, откуда взялись эти сиги: доставили ли их контрабандой, отчего обошлось без наценки за налоги, акцизы и прочую срань, были ли украдены с табачной фабрики или из магазина. Какая мне разница? Если её не продам я, продаст другой человек! К тому же табак был вполне законен, незаконным было лишь получение этой вот пачки в моих руках. Третья причина успеха строилась на вежливости и красноречии. Не скажу, что в прошлом мире был мастак общения. На сцене не выступал, в политику не пробивался, в продажах не работал. Однако не понахвататься того и другого было просто невозможно! Я знал много приёмов «забалтывать» покупателя, впаривая ему разную дрянь. И нагло использовал их! В общем, всё прошло идеально. Думаю, свою роль сыграла и моя продуманность в плане времени и места. Наверное, даже успел бы продать всё быстрее, но поначалу менжевался, а потом работяги уже свалили на свои предприятия, так что поток людей на улицах сильно упал. Пф-ф, неважно. Несколько лишних минут погоды не сделали. Однако несмотря на то, что времени прошло немного, я чувствовал себя вымотанным. Ноги гудели. Спина затекла от постоянного напряжения. Хотелось пить. И всё же… меня переполняло счастье. Распродался по четыре пенса! Восемьдесят монет! Почти семь шиллингов! Это более чем в два раза больше, чем мне нужно отдать Вику! За одну, в смысле, пачку. Прилив бодрости смыл усталость. Я, блядь, справился! Стараясь не бренчать полным карманом мелочи, уселся на лавку и перевёл дух. Незаметно для себя просидел почти час, но потом «отошёл» от успеха и вернулся домой. Родители уже не спали. Эйлин привычно заперлась в подвале. Тобиас тоже куда-то свалил, хотя и был выходной. Неужто в паб? Или к кому-то из дружков? — Хер с ними, — тихо буркнул я, поднявшись по скрипучей лестнице на второй этаж, в свою комнату. Закрыл дверь. Прислонился к ней спиной, выдохнул. Достал деньги. Высыпал на кровать. Позвякивая, они рассыпались по одеялу. Восемьдесят пенсов монетами разных номиналов. Я пересчитал трижды. Всё точно. Ссыпал их в мешок с оставшимися четырьмя пачками сигарет и закинул под кровать, на которой развалился, пялясь в потолок. — А чего бы, собственно, и нет? — сам у себя спросил я, подскочил и вытащил мешок обратно. Достал ещё одну пачку «Вудбэйнсов». Двадцать сиг. Вторая партия. Взять с собой две пачки? Нет. Рано. Риск. Если что-то пойдёт не так — много потеряю. Лучше постепенно. — А вот сдачу, на всякий случай, лучше взять, — буркнул я, набрав десять пенсов монетками по одной. Спустившись вниз, наскоро перекусил, хотя было желание заглянуть в кафе и заказать чего-то относительно нормальное. Да хоть бы банальный беляш! Жирный такой, сочный… Я, сука, за все эти месяцы проживания в этом мире не жрал ничего, окромя дряни из банок и пресных каш! И хорошо, если эти каши были не сгоревшими. Однако желание «отпраздновать успех» я подавил. Сила воли! Но было трудно. Деньги жгли карман. Немного отдохнув и «восстановив нервы», пошёл работать дальше. По дороге обратно к складу заметил кое-что странное. То есть… раньше я бы даже не обратил на это внимание, но теперь дело иное! Пацан. Незнакомый мне. Лет десяти-одиннадцати. Стоял в конце улицы, выбрав не слишком удачное место. Для чего? Для того же самого! Сиги он толкал. Неумело, неуверенно, мял сигареты, таскался сразу с несколькими замызганными пачками, которые рассовал в широкие карманы. Выглядел нелепо. Растрёпанный, чумазый. Куртка висела на нём мешком. К такому лишний раз и подходить неохота. Я остановился, несколько минут наблюдая, как он, выставив руку с сигаретами, опасливо смотрел на прохожих, которые шли мимо. — Дурацкая тактика, — проворчал я. — Не каждый заметит. Не каждый поймёт. Не каждый подойдёт. Грэм говорил, на моей территории никто не торгует. Значит, этот пацан откуда-то ещё? Из другого района? Я пожал плечами, пошёл дальше. Не моё дело. Пусть Грэм разбирается. И вообще, не мне выступать учителем. Я ещё младше этого придурка. Проходя мимо открытого магазинчика, услышал слова радио: «Шахтёры бастуют в Йоркшире, ожидается рост цен на уголь!» «А на табак разве не может?» — подумал я, и в голове появилась идея. Добравшись до уже ставшего привычным места, начал экспериментировать, пытаясь подобрать наиболее успешную и выгодную тактику продажи «раковых палочек». И начать решил именно с плана, осенившего меня после радио. — А вы не слышали? — сделал я удивлённый вид во время общения с потенциальным покупателем. — У «Блэкпулл Табако Воркс» проблемы с поставками. На плантациях забастовки. Ожидается падение производства. Скорее всего, пару недель, не меньше, будут стоять. Скоро сигареты на складах закончатся, а на остатки цены взлетят до небес. Мужик вылупился на меня с открытым ртом. — Берите все, — мягко сказал я, доверительно подавшись вперёд и аккуратно посматривая по сторонам. — У меня почти целая пачка осталась. Мужик полез в карман, достал кошелёк, вытряхнул содержимое на ладонь. Начал считать. — Я денег столько не взял, — пробормотал он. — Вот дерьмо! Спасибо, пацан, бери шесть пенсов, — вложил он мне в ладонь шестипенсовую монету, — за сигарету и сведения. А я домой! Возьму деньги и… Я шире приоткрыл глаза. Неужели?.. — …и в магазин. Куплю блок или два, пока цены не взвинтили! И помчался, теряя подмётки. Я выругался. Конечно, он предпочёл закупиться по-крупному! И не у меня. Жаль. Я бы не поленился сегодня же напрячь Грэма и завалиться к Вику за целым блоком. — Хотя бы «чаевые» получил, — хмыкнул я.