Зимнее время.

Клейн почувствовал, как у него вспотела спина, а внутри всё сжалось от неприятного, разъедающего чувства. Он не мог даже пошевелиться, только смотрел прямо перед собой. Это было похоже на сонный паралич. Ты всё видел, всё слышал, но не мог ничего сделать, чтобы противостоять тому, что происходило вокруг. Он мог только наблюдать и терпеть, не в силах оказать какое-либо сопротивление. Он смотрел на фигуру на другом конце стола, мрачную и молчаливую, в то время как Герман поднимал над собой мизерикордию, орудие милосердия. Мизерикордия использовалась как оружие для добивания противника. Клейн хотел крикнуть ему, чтобы он остановился, не делал этого, но руки Германа быстро опустили оружие, направив лезвие в беззащитную тонкую шею. И прежде чем кровь хлынула из его пронзённого горла на бронзовый стол, он очнулся с хриплым криком и пришёл в себя в крепких объятиях тёплых и сильных рук, обхвативших его за спину. — Милорд, вы кричали во сне... — Герман неуверенно погладил Клейна по спине. — Вам приснился кошмар? — Да, — Клейн дрожащими руками обнял Германа и опустил голову, прислушиваясь к биению его сердца. — Мне постоянно снится, что ты умираешь или убиваешь себя. Чаще всего ему снилось, как Герман падает на руины зданий, а его глаза пустеют от изнеможения. — Прости меня. Но я всегда ставлю твои интересы выше своих. Если я представляю угрозу, то смерть — лучший выход. Возможно, это был какой-то сигнал, спусковой крючок, но Клейн тихо заплакал, уткнувшись лицом в плечо Германа. Герман сел рядом с ним, посадил Клейна к себе на колени и успокаивал его, пока тот не перестал плакать. Герман нежно гладил его по лицу, пока слёзы не иссякли. Герман достал из исторической пустоты небольшой столик и принёс с кухни чашку сладкого чая со льдом. Клейн благодарно кивнул, сделал глоток чая и медленно выдохнул. Страх и озноб, вызванные ночным кошмаром, постепенно утихли, сменившись ощущением, что это был всего лишь неприятный сон. — Сегодня никаких заданий не будет. Нам лучше пойти куда-нибудь отдохнуть. Герман послушно кивнул. Он уже знает, что, когда Господь так говорит, не нужно брать с собой оружие и артефакты. На завтрак они приготовили куриные крылышки с овощами, гороховый суп, овощной салат с гренками, посыпанными тёртым сыром, и картофельное пюре с сосисками. После прогулки Клейн планировал зайти в ресторан... или они могли бы купить еду на вынос и пообедать дома. Когда Клейн и Герман вышли, последний замер на месте и чуть не выпустил руку Клейна. — Герман? Что случилось? Ты в порядке? О... Клейн огляделся. Улицы, которые ещё вчера были совершенно обычными, теперь были празднично украшены различными орнаментами. Дома и двери тоже были украшены. И вот там, в центре города, выстроились в ряд яркие киоски и палатки, звучала весёлая музыка. Было ещё не так холодно, и люди вышли на улицу, чтобы продать праздничные товары и повеселиться. — Верно, скоро зимние праздники... Я имею в виду, что в особые дни люди украшают улицы и дома, чтобы отпраздновать эти дни. — смущённо объяснил Клейн. — Нам тоже нужно украсить наш дом, пойдём, пойдём! «Мне нужно было рассказать ему об этом, но я немного увлёкся работой и забыл, что уже зима... Да, это моя оплошность. Ничего страшного, Герман сам всё увидит». — Очень хорошо, мой драгоценный господин. — немного заторможенно ответил Герман, следуя за ним. Под их ногами скрипел выпавший в большом количестве снег. Клейн огляделся по сторонам, словно пытаясь впитать праздничную атмосферу, как губка впитывает воду. Шатры и магазины на ярмарочной площади тоже были украшены. Клейн остановился и глубоко вздохнул, притянув Германа к себе. Он посмотрел на Германа и широко улыбнулся. Его Воробьишка явно не понимал, что происходит и что ему делать, но не задавал вопросов. Это заставило Клейна рассмеяться и улыбнуться. — Ты привыкнешь. — со смешком сказал Клейн. — Давай пойдём вот сюда. Они вошли в шатёр. Герман огляделся и заметил украшения, которые обычно вешают на праздничную ёлку. Рождественские шары были ярко и искусно раскрашены и поблёскивали в мерцающем свете гирлянд. Там также было много разноцветных лент и флагов. Они купили много украшений, гирлянд, свечей и подсвечников, раскрашенных шаров и несколько видов фейерверков. Клейн также выбрал цветную мишуру, ленты и специальные флажки с добрыми пожеланиями. — Знаешь, в прошлом... — осторожно начал Клейн, пока они ходили по магазинам в поисках мандаринов и продуктов для праздничного стола. — На юге Китая мандариновое дерево использовалось в качестве праздничного дерева. На него вешали ленты, монеты и «узлы удачи». — Мандариновое дерево... — Герман как-то странно посмотрел на мандарины. — Хорошо, милорд. Я понимаю. - А? Прежде чем Клейн успел спросить, что он понял, Герман исчез, телепортировавшись куда-то через Мир Духов. — Мой маленький Воробьишка, что же ты собираешься делать... Я же не подстрекал его украсть мандариновое дерево, верно? Когда-нибудь я сведу его с ума своими рассказами о прошлом мире... Герман внимательно слушал каждое слово своего господина, запоминая эту ценную информацию. Ему потребовалось некоторое время, но в конце концов он понял, что Господь тоскует по своему прошлому. *** Герман телепоровался на тропический остров, где был небольшой городок. Они жили своей отдельной, мирной жизнью, вдали от потусторонних сил. Здесь активно развивалось выращивание тропических фруктов, растений и разведение экзотических животных. Герман отправил марионеток на поиски и через несколько часов нашёл дерево, похожее на то, что описал его господин. «Моему господину нужно мандариновое дерево? Значит, оно у него будет. Столько мандариновых деревьев, сколько вам нужно». Дерево стоило дорого — продавец запросил две тысячи фунтов. Герман даже не дрогнул, отдавая деньги. Он как можно аккуратнее выкопал дерево и пересадил его в горшок, полностью сохранив корни. Герман выслушал от торговца целую лекцию о том, как за ним ухаживать, как часто собирать урожай и когда можно будет посадить следующий саженец. Герман аккуратно упаковал дерево и телепортировался домой. — О, ты вернулся. Ты так внезапно исчез, что я... — Клейн замолчал, заметив дерево в руках Германа. — Ты всё-таки украл мандариновое дерево?! — Нет, — неуверенно ответил Герман. — Я купил его на тропическом острове. Оно стоил дорого, но мне было всё равно. Вы же хотели мандариновое дерево. Клейн не знал, плакать ему или смеяться. «Герман, что я с тобой делаю? Или что ты делаешь со мной? Чёрт, я слишком много рассказываю тебе о прошлом, и ты иногда принимаешь странные решения. Но я рад». — Это... Очень хорошо, спасибо, Герман. Дай мне дерево, давай его украсим. — Клейн улыбнулся и осторожно взял горшок с деревом из рук Германа. — А потом, после праздника, мы съедим мандарины. — Хорошо, мой драгоценный господин. Если вам нужно что-то ещё, скажите мне. Я всё сделаю. — Я тебе полностью доверяю. Но с этого момента предупреждай меня, если собираешься телепортироваться, как сегодня. — Да, милорд. Клейн был по-настоящему счастлив. Герман тоже был рад видеть Господа счастливым и довольным. Они украсили мандариновую ёлку красными лентами, расписными шарами и гирляндой. Зима началась для них очень удачно.