Не всё то золото, что блестит, не все странники заблудились

Не всё то золото, что блестит, не все странники заблудились. Лес. Ночь. Тишина. Кто-то спит, бескровный, головой прислонясь к трухлявому пню. Он - не заблудился. Он - потерял свой путь, свою кровь. Он нашёл своё место, где, в одеяле из прелой листвы, ждёт когда придут гости из темноты. Гости? Какие гости? Целые, половинчатые? Сколько? Один, два, три с половиной? Гость, один, шатаясь, бредёт кривою дорожкой. Он, наверное, заблудился на этом коротком пути. Заблудился, заплутал, потерялся - пень не может найти. У пня его ждёт хозяин, тот, что не знает пути, домой идти не желает и кровь свою хочет найти. Кровь, что течёт из болота, петляя к старому-старому пню. Другой гость бежит, кричит, оглядывается. Не видит, что бежит на встречу себе же. Себе и воде. Где чёрная-чёрная кровь, с тёмною тиной сливаясь, течёт прочь. А я стою, и смотрю и - улыбаюсь. Я тоже гость. Гость почётный, важный. Я знаю пути - куда, туда, откуда и где нужно пройти, чтобы, разбившись в пути, к вам не пришёл бы чёрный, жуткий облезший пёс, чтобы не съел ваши кости на этом коротком пути. Путь этот - мой, и все кости - мои. Я улыбаюсь. Улыбка выходит жуткая, картонная, приклеенная. Я - дерево, мне положено улыбаться жутко, картонно, приклеенно. Мне улыбку приклеил прохожий. Тот, что за золотом пришёл. Золото есть. Но оно - не моё. Но оно и не золото. За ним и пришли. Пришли - не ушли. Кто ушёл, тот без золота и без жизни. Тот ушёл далеко и надолго, навечно. Тот кто пришёл - странник. Не все странники заблудились. Кто заблудился - не странник. Уже - не странник. Блуждатель. Он нынче спит под прелыми листьями, или бежит, оглядываясь, или, шатаясь, бредёт. Он блуждает во тьме, блуждает во сне и в потёмках. Ждёт. Чего? Не понятно. Гостей? Но гость только я, а я уже здесь. Здесь - где? Где - у пня. На нём сижу, ногами болтаю в тине и в чёрной-чёрной крови. Руки мои в паутине, в паутине, что оплела кости того, кто в тине у старого-старого пня ждёт гостей, которые - я. Он, наверно, заждался, видишь как похудел! Кости совсем побелели, сердце усохло, птицы выклевали глаза. Я, наверное, оставлю его ждать гостей других, которые - не я. Я, наверное, тоже ждал гостей когда-то. Я, наверное, тоже странником был. Я забыл. Мои кости промокли под осенним холодным дождём, глаз не видно, они - точно стёклы, сверкают холодным огнём. Я, наверно, тоже когда-то потерялся или не потерялся. Или что-то нашёл. Может быть, и я искал золото, которое не золото и не моё. Моё - это шёпот, которым шепчутся деревья в ночной тишине. Моё - это тень рогов, которая преданно следует за мной. Моё - это кровь, пропитавшая землю. Мне много не нужно теперь. А раньше? Не помню. Забыл. Потерялся в памяти старый деревянный забор. Потерялись и лица, и дом. Потерялся и путь, которым я сюда пришёл. Или, может, не было пути. Не было заборов, домов, лиц. Может я всегда был здесь. Или никогда. Или не я. Или не был. Может, не было и золота, которое не золото и не моё. Может, это был отблеск последних листьев декабря. Неважно. Я - это я. Я - это и туман, это и мороз, это и ночь, и кладбищенский морок. Я - хозяин этого болота. И не было здесь ни домов, ни заборов. И кладбища не было, хотя оно - это я: кладбище мыслей и листьев, костей и огня. Хотя откуда огонь на болоте? Был ли он синим? Был ли он призрак? Был ли я призрак, раз огонь - это я? Нет. Давно это было. Огонь, не огонь - давно уже сгнило в болоте тело моё. Тело странника, который не заблудился в поисках золота, которое не блестит. Не было золота, не было. Листья блестели, калина висела рубинами. Я звал так гостей. Было мне скучно сидеть одному средь ветвей. Вон они, гости! Странники, которые заблудились. Блуждатели. Они, наверное, ещё не знают, ещё не видели, других гостей. Тех, что притворялись хозяевами, тех, что, шатаясь, брели по тропинкам, тех, которые бежали на встречу с собой. Гости, которых я пригласил, подружатся. Я знаю. Скоро один найдёт своё место у старого-старого пня, другого. Второй будет искать. Третий побежит, побежит и встретит меня. Они - гость, которого мы ждал. Чёрная кровь снова смешивается с тиной. Птицы клюют глаза. Кругом по кругу и вот я снова встречаю гостей, которые пришли за золотом, которое не золото. А потом, вдруг, один из гостей, тот, которого я не звал, тот, который странник, который не заблудился, принёс золото. Принёс его мне, положил к моим ногам, корням. Улыбнулся мне улыбкой пустой, жуткой, приклеенной. Такой же, как моя. Улыбнулся и замер деревом напротив меня. Теперь нас двое: дерево и я, дерево и он. Сидим болтаем ногами в чёрной жуткой крови. Теперь к нам ходят гости сами: за золотом, которое золото, блестит, но всё ещё не моё. Гостей сейчас так много - на всех не хватит пней и птиц. И листья кончатся. И тина потеряет цвет. Моё болото - наше - вдруг перестанет быть. И я грущу. Здесь больше нету тени, нет ночи, нет тумана. Здесь стало людно очень. Я злюсь. Я призываю птиц. Они кружат: под облаками, над деревьями, вокруг болот, вдоль рек, у города. Гостей меньшает. Они боятся. Я рад. Он ходит хмур и угрюм. Я хочу снова остаться один без него, без золота, которое золото и блестит, с гостями, которые приходят только тогда, когда я их зову. Хочу обратно свои старые-старые пни, чёрную тину, одеяла из прелых листьев и золото, которое не золото и не блестит, которое последние жёлтые листья декабря. Лес. Ночь. Тишина. Вдруг - шорох листьев. Скрип ветвей и плеск воды. Звон. Звон. Звон. Грохот. Чёрные тени скользят. Лязгают когти и зубы. Гости бегут. Кости стучат. Моё кладбище пополнено новым огнём. Кончились мысли, кончилась кровь. Высохла тина, опали всё листья. Рассохлись пни. Я снова один. Золото, которое золото и блестит, теперь моё. Оно мне не нужно. Я ночь, я туман, я кладбище мыслей и огней. Мне ни к чему золото, которое золото. Оно не вернёт мне ни трухлявые пни, ни тину, ни листья, ни птиц. Мне нечем звать гостей, негде болтать ногами в чёрной крови. Даже крови - нет. Самая тёмная часть самого глубокого болота я ищу. Я ухожу на дно и забираю золото с собой. Я остаюсь там. Золото - гниёт, я - сплю. Я не вернусь наверх. Я - хозяин этого болота. И всё болото моё. И нет здесь золота, которое не золото и не моё. И меня здесь нет, который не я и не есть.