будущий праздник Ци Жуна

Се Лянь все же решил послушать совет Сань Лана и первым делом наведаться к Генералу Тайхуа. Он не мог отделаться от мысли, что стоит поговорить с Лян Цяньцю лично — слишком многое последнее время не давало ему покоя. Он и раньше подозревал, что между Лян Цяньцю и Ци Жуном есть нечто большее, чем простая взаимная ненависть. Что-то глубже, старше, почти родственное — но без доказательств он не решался произнести это вслух. А доказательств попросту не существовало. Принц Тайхуа никогда не исчезал с небес, всегда был на виду, дисциплинирован и предельно прямолинеен. Да, в Небесной Столице существовали тайные проходы — старые, забытые, скрытые под слоями печатей и заклинаний. Но о них знали лишь единицы. Хуа Чен и Черновод, но больше никто. Се Лянь сомневался, что даже бывший Император осознавал, сколько древних троп сохранила Столица под своими мраморными садами. А при каждой встрече Фонарь и Тайхуа неизменно материли друг друга. Точнее, матерился только Ци Жун — яростно, громко и с таким жаром, будто хотел прожечь воздух. Лян Цяньцю же оставался холоден, сдержан, лишь сжимал меч и бросал короткие, угрожающие фразы. Иногда казалось, что ещё немного — и кто-то из них действительно пустит кровь. Се Лянь всегда предпочитал не вмешиваться. Но теперь, хорошо всё обдумав, он решил рассказать Генералу о скором празднике. Повод был подходящий — и возможность напомнить Тайхуа, что стоит немного отвлечься от бесконечных сражений и забот. А заодно, если повезёт, убедить его взять с собой Гу Цзы. Мальчик явно тянулся к своему "отцу", хоть тот и не показывал чувств. Но стоило взглянуть на Ци Жуна, когда ребёнок смеялся или хватал его за рукав — и всё становилось ясно. В его взгляде на мгновение появлялось что-то тёплое, почти забытое. Се Лянь невольно вспомнил один случай. Когда Тайхуа забрал малыша к себе, всё шло спокойно — до того дня, когда Гу Цзы внезапно пропал. Прошёл всего месяц, и однажды утром мальчика просто не стало. Его искали повсюду, небеса взволновались, кто-то даже предположил, что ребёнок мог быть мертвым. Но через два часа поисков случилось странное: один из помощников в панике прибежал к Тайхуа и сообщил, что Гу Цзы внезапно появился прямо во дворце — будто из воздуха. Ни следа переноса, ни магического следа, ничего. Когда Лян Цяньцю осмотрел мальчика, то заметил на нём маленький лазурно-зелёный колокольчик. Он звенел негромко, будто тихо смеялся при каждом движении. Тайхуа сразу проверил — ни проклятия, ни следов чар. Но сам бубенчик был необычайно изящным, словно сделан из морской волны, застывшей в кристалле. Гу Цзы отказывался его снимать. Он прятал колокольчик в складках одежды, но звенел он всё равно. И стоило кому-то попытаться забрать его — мальчик моментально хмурился и отступал. Тайхуа рассказал об этом только Се Ляню. А Гу Цзы попросил, чтобы тот не говорил никому о колокольчике. С тех пор прошло уже несколько недель, а Гу Цзы всё ещё носил бубенчик — на уровне бедра, аккуратно прикреплённый к поясу. Цвет бубенчика мог бы многое рассказать. Лазурно-зелёный — слишком узнаваемый оттенок, слишком редкий, чтобы не вызвать ассоциаций. Но никто не хотел верить в очевидное. Все предпочитали закрывать глаза, списывать странности на случайность. Теперь же, обдумывая всё это вновь, Се Лянь чувствовал, как отдельные кусочки мозаики наконец начинают складываться в целое. Мысли путались, сердце неприятно сжималось, но он отогнал тревогу и ускорил шаг. Пора перестать гадать. Ответ можно было получить только у самого Тайхуа. Когда он подошёл к дворцу, на пороге стояли двое помощников небожителя. Они сразу заметили приближающегося гостя и вежливо склонили головы. — Приветствую, — мягко произнёс Се Лянь. — Его высочество занят? Один из помощников поклонился чуть ниже. — Здравствуйте, Ваше Высочество. Нет, Генерал свободен. Прошу, проходите, я вас провожу. Се Лянь кивнул и последовал за ним по длинному коридору, где воздух пах железом, ладаном и дождём, а где-то впереди уже слышался знакомый тяжёлый, спокойный голос Тайхуа...