Тощий знает это взгляд...

Тощий щелкнул на одну из кнопок камеры, и красный огонек погас, утопая в вечерних сумерках. Лес, плотным кольцом окружавший поляну, будто сразу же сдвинулся чуть ближе, наполняясь шепотом и недобрым шелестом. Русый с силой провел ладонью по лицу, смахивая капли осенней влаги и усталость, въевшуюся в кожу глубже грязи. «Идиот... На кой черт я вообще его послушал?» -Ну что, капитан? Готов шедевр? - Раздался позади голос Тайлера. Беловласый переступал с ноги на ногу, пока его темные глаза за стеклами очков сверкали в полумраке лихорадочным алым блеском. Он не мог усидеть на месте, энергия била прямо-таки ключом, разбрызгиваясь на сырую, но несмотря на это местами потрескавшуюся землю небольшими каплями грязи из-за основного действа парня – «прыганья» с ноги на ногу. -Шедевр, - Тощий хрипло рассмеялся, сжимая в руке холодный корпус камеры, чувствуя чуть нарастающее раздражение. Привычное спокойствие сегодня как-то совершенно не хотело приходить, оставляя синеглазого один на один с раздражением и непонятной тревогой. - Шедевр идиотизма. Три часа в дороге, еще полтора – мы болтаемся по этому гиблому лесу, снимаем виды… Мрака. Ни вспышек, ни голосов, лишь скрип деревьев да шевеление листвы, и то, от ветра. Один ты здесь активничаешь, и то – от переизбытка сахара. Ты ж шоколадок десять умял, за эти четыре часа. Тайлер лишь шире ухмыльнулся, совершенно не чувствуя ничего похожего на свербящую совесть. Лично ему подобная "прогулочка" вполне себе нравилась. -Ты чего такой злой? Легенда же крутая! «Лесной дровосек» – призрак мужика с топором, что по осени выходит на охоту. Потерял семью, с ума сошел, блуждает и ищет, кого бы в щепки превратить. Классика! Право слово, похоже на правду! Сбоку, из-за ствола старой, скрюченной березы, донесся язвительный, растянутый голос: -Ага. Прямо «Семеро козлят» в декорациях депрессии. Только волк с топором. И без козлят. Невероятно правдоподобно. Я аж прослезился. - Фил, тоже находящийся в не слишком уж хорошем настроении после всех этих блужданий, прислонился к дереву, скрестив на груди руки. Его светлые волосы, выбиваясь из-под капюшона, казались призрачным свечением в сгущающихся сумерках. Светлые голубые, практически аквамариновые глаза, моментами, казалось, недобро блестели в темноте. -Прослезился он, могу платочек принести, надо? - Парировал Тайлер, но его улыбка стала чуть натянутой. - Сидишь, бурчишь, как сыч. Помог бы лучше. -О, прости, - Фил чуть ядовито улыбнулся. - Я думал, мое дело – создавать антураж. А то постоянно спасаю твою задницу. Без моего присутствия твои авантюры выглядели бы как откровенный мазохизм. Тощий тяжело вздохнул, прерывая начинающийся спор. Воздух был холодным и густым, пахло прелыми листьями и влажной землей. Солнце уже полностью скрылось, уступив место сизому, неприветливому сумраку. Ветер, до этого лениво шевеливший верхушки сосен, внезапно стих, и в наступившей тишине стал слышен только учащенный, взволнованный вздох Фила. «Слишком тихо, - промелькнуло в голове у синеглазого, и он обеспокоенно сжал камеру в своих руках. - Слишком быстро стемнело.» -Ладно, призраков нет, - он тут же подал голос, стараясь говорить спокойно, но тот, наверное, из-за осенней прохлады, сорвался на хрипоту. - Собираемся и-... Он не договорил. Воздух сгустился, стал тягучим и вязким, как сироп. Запах прели сменился на тяжелый, сладковато-гнилостный, будто от вороха мокрой, гниющей листвы, перемешанной с чем-то металлическим. Чем-то знакомым. Чем-то похожий на.. Кровь. И тут они его увидели. Он не вышел из чащи. Он просто возник, будто всегда стоял там, в двадцати метрах от них, прислонившись к черному стволу старой, высохшей сосны. Высокий, сутулый силуэт, одетый в нечто темное и бесформенное, едва ли не сливающееся с тенями. А в его руках, длинных и неестественно костлявых, покоился топор. Лезвие, матовое и темное, казалось, впитало в себя весь скудный свет угасшего дня. Тощего обдало ледяным потом. Камера в руке вдруг показалась до неприличия хрупкой игрушкой. Он не мог пошевелиться, не мог отвести взгляд от той фигуры. В ушах зазвенела абсолютная, всепоглощающая тишина. Но одна абсурдная мысль все же была громче ужаса – с тихим писком камера была включена и направлена на призрака. Тайлер резко выдохнул, и в этом звуке было не страшное ожидание, а дикий, нездоровый восторг. -Видите? Ви-и-и-дите?! Я же говорил! Фил медленно, очень медленно отстранился от дерева, точно боясь любым резким движением спровоцировать существо. Его поза, до этого расслабленная, стала собранной, готовой к броску. Броску прочь отсюда куда подальше как можно в более целом и живом состоянии. Губы плотно сжались, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Призрак с топором не двигался. Он просто стоял и смотрел. Никто из них не видели его глаз, но каждый из них чувствовал на себе этот взгляд – тяжелый, безразличный и полный древней, безумной тоски. И желания убивать. «Почему нам никогда не везет на каких-нибудь миленьких призраков?» - Мелькнуло в голове блогера. А потом раздался хруст ветки. Тихий, едва слышный. Но его оказалось достаточно. Фигура Дровосека дрогнула. Она не шагнула — она поплыла: оторвавшись от земли, ее контуры поплыли и исказились. И понеслась на них. Бесшумно. Стремительно. Неся с собой тот сладковато-гнилостный запах и леденящую душу пустоту. -Бегим! - Крик сорвался сам собой с губ Фила, одновременно с тем, как все трое дернулись в ужасе от приближающейся опасности. Он, извечный любитель подушнить, даже от накатившего страха и не заметил, как сам оговорился. В прочем, сейчас было немного не до правил языка. Они рванули наугад, спотыкаясь о корни и хватая ртами мертвый, холодный воздух. Сердце Тощего колотилось где-то в горле, заглушая все мысли, кроме одной: «Не оглядываться». Сзади доносилось тяжелое, прерывистое дыхание Фила и легкие, почти, как ни странно, беззвучные шаги бегущего Тайлера. И за спиной, неумолимо приближаясь, – тошнотворный запах тления и тихий, едва уловимый скрежет стали о камень. Спустя несколько казавшихся вечными минут адской погони, сквозь частокол стволов мелькнул темный контур здания, которое они проходили и проезжали несколько раз – разрушенная каменная часовня, укутавшаяся в покрывало плюща и трещин, стояла на небольшом пригорке, точно последний оплот цивилизации в этом безумном мире. Дверной проем зиял черной, неестественно большой дырой. -Туда! - Фил едва выдавил что-то громче сиплого шепота – легкие горели, а горло рвало на куски от долгого бега. Влетели внутрь, не обращая внимание, когда под ногами хрустнуло стекло и редкие кости мелких животных. Воздух был неподвижным и спертым. Тощий, шатаясь, прислонился к стене, пытаясь отдышаться, синим взглядом ища хоть что-то, что могло бы им помочь в битве или для начала – защите от агрессивного духа. Фил стоял практически посередине часовни, тяжело дыша, согнувшись и уперевшись руками о колени в попытке перевести дыхание. Тайлер, и без того бегущий самым последним из-за тяжелой ноши в виде рюкзака, замер у самого проема, его белые волосы были единственным светлым пятном в кромешной тьме часовни. Он обернулся, его круглые очки на миг поймали отсвет луны, скрывая взгляд. Губы сложились в знакомую, кривую усмешку. -Ну что, малыши, крестики-то есть? - Его голос прозвучал на удивление спокойно, почти обыденно. Или обреченно, если получше прислушаться. Он рывком снял с себя рюкзак, подцепил пальцами бегунок, чуть рванув его, немного открывая, и швырнул точно под ноги друзьям. А сам выпрямился, встав к ним спиной. - А то наш Лесной Дровосек, кажется, всерьез намерен познакомиться поближе. Слова Тайлера повисли в спертом воздухе часовни, но эхо им не последовало. Оно будто замерло, придавленное тем ужасом, что надвигался снаружи. Глаза недобро сверкнули алым. Аквамариновые глаза Фила, до сего момента уткнувшиеся в неровное каменное покрытие пола, поднялись на что-то, прилетевшее под ноги. Рюкзак. Из приоткрытого в начале «полета» отделения показалось несколько крупных упаковок соли. Тощий, кажется, первый заприметивший столь ценный ресурс, бросился к рюкзаку. Камера уже у тканного изделия была неаккуратно уложена на пол. Русый застыл с запакованной упаковкой соли в руках. Пальцы дрожащих рук побелели, сжимая картонную поверхность. Взгляд, полный животного ужаса, был прикован к дверному проему, где белели в темноте волосы Тайлера. -Тай, псих, сюда! - Довольно громко зарычал он, но было уже поздно. Тень, еще достаточно далекая, за спиной Тайлера сгустилась, материализовалась. Из нее вышел Лесной Дровосек. Он был уже не расплывчатым силуэтом, а плотным, осязаемым кошмаром. Запах мокрого дерева и медной ржавчины с новой силой ударил в ноздри. Длинная, костлявая рука взметнулась вверх, сжимая топорище. Лезвие, тусклое и холодное, на миг отразило бледный лунный свет, пробивавшийся сквозь кроны деревьев. -Тай! - Голос Фила, предчувствовавшего, что друг собирается сделать что-то безумное, сорвался на высокую, почти детскую ноту. Он рванулся вперед, желая схватить очкарика за кофту и втащить в какое-никакое укрытия, но расстояние было слишком большим. Тайлер обернулся через плечо. Его лицо, обычно прямо-таки лучащееся сарказмом и легкой дурашливостью, было удивительно спокойным. Он не успел испугаться. Или вовсе не боялся. Он усмехнулся. В карих глазах сверкнул неприятно знакомый алый огонек решительности, искажая весь образ Тайлера, делая его в миг совершенно незнакомым. Дыхание Тощего перехватило. Он знал этот взгляд. Обычно после этого взгляда кареглазый или пропадал в очередной раз без вести, или делал что-то, что спасало их, но сам калечился. И картинка складывалась в голове неприлично быстро – слишком внимательно синие глаза прожигали тело парня, перекрывшего вход. -Идиот! -Тай, быстро сюда! Топор вошел в грудь с тихим, влажным звуком, противным и окончательным. Не громко. Не кинематографично. Просто глухой хруст, точно ломали сухую ветку. Но этот звук показался омерзительно громким. Тайлер не закричал. Он лишь ахнул, коротко и удивленно, и его тело, легкое и хрупкое, отлетело назад, как тряпичная кукла, ударившись о каменный пол часовни. Очки слетели с его лица и с легким стеклянным хрустом откатились в сторону. По левой линзе стремительной молнией расползлась трещина. Время остановилось. Тощий не дышал. Он видел, как белоснежные волосы Тайлера растрепались, опустившись на грязный камень, как тонкие пальцы дернулись и замерли. В ушах стоял оглушительный звон, сквозь который пробивался прерывистый, хриплый стон Фила –парня, и до сего опирающегося о колени, подвели ватные ноги, и тот упал на колени. Блондин стоял на коленях, не в силах пошевелиться. Его аквамариновые глаза, всегда такие живые и насмешливые, были полны слепого, животного ужаса. Он смотрел на неподвижное тело друга, и его собственное тело отказывалось слушаться. А Дровосек, выдернувший топор черт пойми как, раз тело «жертвы» умудрилось отлететь на добрые метра два, медленно повернул к ним свою безликую тень. Запах гнили и смерти стал невыносимым. Несколько неспешных шагов внутрь помещения. Тощий дернулся, рывком вскрывая упаковку соли. Дрожащие руки спешно вырисовывали неаккуратный, но довольно большой круг. Фил дернул его за рукав. И снова. Русый дернулся, разрываясь между беспокойством за себя и еще пока живого друга, шоком от смерти и самым настоящим всепоглощающим ужасом перед духом, на которого они пошли так глупо. Но Фил дернул еще раз, получая раздраженный взгляд, намекающий, что стоит спасаться хотя бы самим для начала. Но блондин дрожащей рукой указал на Тайя. Из тени за спиной призрака, из самой гущи мрака, отделилась другая тень. Не такая плотная, не такая монструозная. Она была тоньше, извилистее, похожей на дым или на струящуюся черную ткань, точно излучающая едва заметную дымку. Она скользнула по полу, не касаясь его, и устремилась к телу Тайлера. Тень замерла точно над телом. Скукожилась, уменьшаясь, а после – припала к ране, словно впиталась в нее. Влажное, темное пятно на его груди, там, где была рана топора, вдруг зашевелилось. Оно сжалось, а потом будто втянуло в себя эту черноту, медленно исчезая, оставляя тусклые алые пятна и брызги. Исчезла не тень — исчезла сама рана. На месте страшного удара осталась лишь порванная ткань одежды и... кожа. Без крови. Лишь крупный рубец шрама расположился поверх огромного фиолетового синяка. Но что-то было не так. Тайлер резко вздохнул. Судорожный, хриплый вдох, полный боли и искреннего ужаса, прозвучал одновременно с тем, как веки дрогнули, резко раскрываясь. Карие глаза были мутными, Дезориентированными, а алые оттенки казались неестественно яркими. Кожа на левой руке, от кончиков пальцев до самого локтя, стремительно обесцвечивалась, сначала становясь мертвенно-бледной, пепельной, а после – столь же чернела. И сквозь эту странную черноту проступал слабый, едва уловимый фиолетово-черный узор, похожий на замысловатые прожилки мрамора или на застывшие молнии. Парень негромко захрипел вновь, попытался приподняться на локте, не замечая изменившуюся руку. В часовне воцарилась звенящая тишина, которую нарушал только тяжелый, ровный скрежет, исходящий от Дровосека. Призрак не двигался, будто наблюдая. Ждал. Или же сам искренне не понимал происходящего. А может ли он вовсе хоть что-то осознать? Фил, все еще стоя на коленях, медленно переводил все более и более испуганный взгляд то на Тайлера, то на его руку, и по кругу. Ураган ужаса в светлых глазах начал медленно сменяться диким, неверящим облегчением. -Тай..? - Голос неуверенный, совсем робкий, словно лишь от едва более громкого тона иллюзия развеется, и очкарик вновь будет лежать бездыханным. Тощий наконец смог пошевелиться. Он отшатнулся, прижимаясь спиной к холодной стене. Его мозг, привыкший анализировать и строить плюс-минус логические цепочки, отказывался работать совершенно. Смерть. Тень. Воскрешение. Черная рука. Ничто не складывалось в картину. А это он вовсе бессовестно позабыл о том, что их сейчас четверо, и лишь трое – люди. Или уже двое? Тайлер медленно сел. Он не сводил взгляд с ошарашенных друзей. -Живой? - Едва заметные нотки сомнения в неверящих словах Тощего. -К-кажется, да, - Голос беловласого был хриплым. Он поднял голову, и его взгляд, Странно собранный и острый, уперся в замершего Дровосека. Призрак чуть сдал назад. - А вот этот урод, похоже, все еще хочет с нами поиграть. Фил пнул одну из коробочек с солью Тайлеру. Парень перехватил запечатанную упаковку, рывком раскрывая ее. Тощий, резко пришедший в себя, дорисовал круг вокруг себя и блондина. Аквамариновые глаза чуть сузились, когда заметили, как Тайлер едва заметно дернулся, когда соль, чуть просыпавшаяся от резкого открытия, попала на кожу. -Давайте сначала разберемся с этой "легендой". - Беловолосый усмехнулся, рывком рассыпав небольшое количество соли прямо из упаковки на призрака. Тот дернулся, пойдя рябью на несколько секунд, а после утробно зарычал и забулькал, вновь поднимая топор. - А потом... потом разберемся со всем остальным. Тайлер остался собой. И пусть не сомневается, двое, сейчас сидящие в кругу, вполне себе "разберутся со всем остальным", и первой целью будет вопрос о воскрешении...