Because I’m Psycho

Дым сигареты разлетался по балкону, растворяясь в городском шуме и оставляя за собой маленькие изображения, будто вместо молекул дыма в нем сидели художники. Звуки вдали проезжающих, иногда сигналящих из-за пробок машин, заглушали тихую, еле слышную, музыку с раритетного магнитофона. Насколько Соен помнит — это был магнитофон еще ее бабушки из далеких восьмидесятых, на которых она слушала популярные на тот момент зарубежные хиты во время уборки, готовки и прочей рутины. Кассета, которую и так нужно было часто наматывать карандашом, чтобы батарейки не закончились раньше времени, постоянно выпадала, из-за чего приходилось бесконечно вставлять непослушную вещицу обратно. Соен смотрела на произведение на собственной руке, сделанное ножиком, который сейчас лежал справа от нее на журнальном столике. «ЮЦИ» — было написано кроваво-красным цветом. — Ах, Юци-Юци, — бормотала она сама себе под нос, сжимая руки в кулаки, — я хотела по-хорошему, а ты.. Громкий усталый выдох вынесся из уст Чон. Кажется, Юци заблокировала уже все возможные аккаунты Соен во всех возможных социальных сетях — в Twitter, Instagram, Kakaotalk, даже в Facebook аккаунт Уги для Чон был недоступен. Остановит ли это Соен? Дураку понятно, что нет. Она может дальше писать Юци, ведь найти еще один номер не составляет труда, но итог в любом случае будет один и тот же — блок. Если современная связь уже не подходит, в ход пойдет тяжелая артиллерия — письма. Да, действительно странно в двадцать первом веке писать письма. Но этот «устаревший» вариант сейчас был даже более логичным, чем бесконечное количество раз пытаться дописаться в телефоне. Подскочив со своего удобного, хоть и жесткого места, сооруженного из подушек, Соен размяла шею, давав ей прохрустеться и отдохнуть от одной позиции, и направилась к рабочему столу, стоящему в углу гостиной. На столе лежало довольно много всякой всячины: скетчбуки, изрисованные портретами Юци, блокноты, исписанные стихами про Юци, распечатанные фотографии Юци, даже вышивки с портретом Юци. Если бы Соен только могла, она бы перепробовала все возможные виды творчества, в которых изобразила бы Юци и затем преподнесла ей. Присев на корточки, ее колени хрустнули, но не обращая на звук никакого внимания, Соен открыла нижний шкафчик и начала перебирать бумаги: квитанции за квартиру, записи с институтских лекций, записки со школьных уроков, тексты со стихами наизусть, документы об увольнении с работы и прочее. Наконец, под стопками каких-то старых книг зарубежной литературы, по типу Андерсена, Экзюпери, Твена и прочих, Соен нашла нужную вещь — конверт, вместе с ним штамп и марки, но они ей не понадобятся, потому что Чон хочет отнести письмо сама, хотя бы чтобы взглянуть на домик Юци еще раз и на саму ее, если она хоть выйдет. Встав с колен, Соен села на ближайший стул и достала с органайзера черную шариковую ручку и, также взяв чистый лист, начала выводить первые слова: «Милая Юци, зачем ты убегаешь от меня? Я не понимаю. Я же люблю тебя. И я уверена, ты меня тоже, просто не хочешь этого показывать, так же? Я знаю, что это так. Соен прервалась и погрузилась в раздумья, иногда покусывая колпачок ручки, надетый на ее край. Она отвела взгляд в окно и стала наблюдать за происходящим на улице — деревья гнулись под сильным потоком ветра, птицы пытались противостоять этой силе, но все же сдавались и врезались в близкостоящие столбы. Соен усмехнулась: ветер ей напомнил ее саму, а птицы Юци. Юци тоже пытается «бороться» с давлением со стороны Чон, но, как Соен думает, у нее это не получится, и Соен заполучит девушку. Чон вернула внимание к листку. Что бы написать дальше? Соен опустила голову на плечо и продолжила писать: Когда-нибудь, мы будем вместе: я этого хочу, и ты этого тоже хочешь, Юци. Я не мастер красивых слов, но ты и так понимаешь посыл. Юци, умоляю, не избегай меня. Дай мне шанс тебе высказаться, и ты меня поймешь! Мы будем жить вместе в загородном домик, где ты так хотела жить еще в школьные годы, пить мохито, которое ты так любишь, загорать на солнце, что ты так любишь делать. Только не убегай от меня. Я не сделаю тебе ничего плохого. Но если ты продолжишь игнорировать меня или сбегать — тебе конец, Юци. Подумай. С любовью, Соен.» Письмо похоже на записки сумасшедшего, но Чон даже не понимает этого: разум затмен. Соен поднялась со стула и направилась к выходу, но голова чертовски закружилась, и в ушах начался белый шум, который словно действовал и на глаза тоже. Это значило одно — нужно принять еще одну дозу, потому что последняя была принята вчера. Снова опустившись на коленки, Чон принялась вновь рыться среди бумаг, чтобы найти заветную коробочку с любимым веществом Соен. Выкинув все бумажки, которые она уже видела, девушка нашла маленькую коробочку от конфет Scandic, но только вот внутри были далеко не конфеты. Открыв ее, Соен увидела белые округлые таблетки; и на вид вправду конфеты. Чон тут же закинула одну из них себе в рот. Сладко-горький вкус тут же окутал ее, в глазах начали появляться узоры черного и белых цветов, которые так напоминали ползущих змей, белый шум в ушах утих, оставив за собой лишь тишину. Когда изображения спали, Чон поднялась и, подобрав письмо, пошла к выходу, вновь с той самой горькой ухмылкой, которая мешала в себе счастье и печаль, отчаяние и гнев.

***

— Шу, я не уверена... Вдруг она меня сумасшедшей посчитает? — нервно теребила край своей клетчатой рубашки Юци. — А мои проблемы — ерундой и бредом. — Юци, психолог на то и психолог, чтобы решать такие проблемы, — Шухуа повернулась к сидящей на диване Сон, отложила помаду и подошла к девушке. — Она тебе поможет выкинуть плохие мысли из головы, возможно ты сможешь поговорить с Соен и будешь жить прекрасно без каких-либо загонов! — Да, как бы этого хотелось... — пробормотала Юци и опустила голову на сложенные руки. — Ну, Юци-и-и, это будет лучше, чем просто сидеть, ничего не делая, — Шухуа прижалась к блондинке плечом к плечу. — Нет, не в этом дело. Просто... — Сон на мгновение замолчала, но затем продолжила, — Я иногда вспомнаю нашу школьную дружбу с Соен. Все было так... хорошо.

Yuqi Flashback

— Соен, умоляю, быстрее! — Юци стояла в проходе и нервно стучала ногтями по ведущей в туалет двери. — Минута до звонка! — Сейчас, погоди! Ресницы осталось, — Соен убрала ярко-малиновый тинт в косметичку, наполненную еще около пяти таких же, и достала тушь в золотом флаконе от бренда YSL. Соен провела щеточкой туши сначала на ресницах одного глаза, сделав их более насыщенного черного цвета, и затем сделала так же на другом глазу. Девушка забросила тушь в косметичку, а ее в свой рюкзак и накинула его на одно плечо. — Побежали! — и Чон рванула вперед по коридору. — Меня подожди! — Юци побежала вперед за ней, и черноволосая девушка чуть замедлилась, чтобы та смогла ее догнать. — Нас Ким сейчас прикончит! — тяжело дыша, еле говорила Соен. — Да, потому что ты красишься девяносто девять лет! — парировала Ци, придерживая лямку спадающего с плеча рюкзака. Соен раздраженно цокнула и закатила глаза. — Я просто хочу быть красивой. — Да ты и так красивая, — через секунду Юци поняла, с каким смыслом это могла принять Соен, и смущенно поджала губы. Юци начала замечать возможное странное поведение Соен в ее сторону еще в средних классах: частые взгляды на нее на уроках, на день Влюбленных валентинки, подаренные ей с «дружеским» посылом, ревнивые, как казалось Юци, глаза, когда с Сон находится кто-то другой. Дежурные ученики кричали девушкам, чтобы они остановились, но Юци и Соен не было дела до них. Главное — не опоздать на литературу. Иначе Мистер Ким мог заставить мыть весь его кабинет после уроков, что не очень хотелось делать. Действительно, ведь на улице весна, хочется гулять, собирать ветви вишни, играть в волейбол на улице, есть мороженое, а не пол драить. Звонок прозвучал, а они все еще бежали. Юци тут же остановилась и взялась за бок. — Можно дальше не спешить, все равно опоздали, — до кабинета литературы оставалось бежать еще два этажа. — Пол мыть мы уже по-любому будем. Соен тоже остановилась и обернулась на ту. — К сожалению, но тогда можно вообще не идти, потому что пока мы добежим, он нам уже поставит «отсутствует», — Чон поправила юбку, перенаправилась в туалет и рукой позвала Юци туда же. Уги последовала ее примеру и тоже зашла в туалет. Там девушки уселись на подоконник и поставили ноги на батарею. — Просидим здесь до конца урока? — спросила Соен, поджав под себя ноги. — Думаю да, нам некуда деваться, — Юци выгнулась в спине и слабо стукнулась головой об стекло, но ей было наплевать: спина так устала держать ровную осанку, что уже болеть начала, и нужно было хоть как-то ее растянуть. Между ними повисло молчание. Неловкое молчание со стороны Соен и приятная тишина со стороны Юци. Нет, Уги не устала от вечных рассказов Соен, просто иногда ушам и мозгу нужна тишина. — Юци, — нерешительно начала Соен, еще больше сжавшись в комок и поджав губы. — Да? — Уги вернула голову в исходное положение и выгнула одну бровь. — Я хотела кое-что сказать, — Соен повернулась к той полным телом, закидывая ноги с батареи на подоконник. — Говори, конечно, — Юци примерно понимала, что хочет сказать Соен, но все же ожидала ее слов. Сердце забилось раза в два быстрее. Чон глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Она словно стала рыбой — открывала рот, но тут же закрывала, ничего не говоря. Уги тоже молчала и не подгоняла Соен говорить быстрее. Это ей в Юци и нравится. — В общем, — наконец пробормотала Чон после минуты молчания, — Юци... Ты... Ты мне нравишься с пятого класса не в плане дружбы... Она так и знала. Юци догадывалась. Юци давно это замечала. С класса шестого. — Соен, прости, я не могу ответить тебе взаимностью... — неловко проговорила Юци, кусая губу. Соен начала медленно опускать взгляд и отворачивать голову. — Ничего. Я понимаю, — вздохнула Чон и произнесла. — Мы же можем сохранить нашу дружбу? — Конечно! — Соен тут же улыбнулась. Ее лицо тут же изменилось в очень странной незнакомой Юци гримасе. Улыбка была кривой и будто натянутой, печаль и отчаянность смешались в одном взгляде, руки задрожали. Юци это слишком насторожило — она никогда не видела такое выражение лица Соен, ее кривая улыбка, больше похожая на злодейскую ухмылку, довольно напугала ее, что по телу пробежала дрожь.

End of flashback

— Наверное, после этого все началось, — Юци с грустью выдохнула накопившийся воздух. — После чего? — Шухуа непонимающе сомкнула брови к переносице. — После того, как я отвергла чувства Соен. Шухуа на пару секунд отвела взгляд в стену, пытаясь вспомнить, когда это произошло. — Это длится больше трех лет?! — вскрикнула Шухуа, отлетев от Юци на другой край кровати от шока. — Да, но до последних нескольких месяцев это было не пугающе — она просто поджидала меня с учебы возле дома и пыталась со мной поговорить. — Поджидала возле дома?! Юци, это уже было ненормально! — Я знаю, но по сравнению с нынешними действиями Соен — это была чепуха. — Так, хорошо... Точнее нет! Плохо! Точнее... Ладно, забыли! — Шухуа правда запуталась в словах и отмахалась руками. — Как думаешь, из-за чего поведение Соен так изменилось? — Честно говоря, я даже придумать не могу.. — Наркотики? — Юци посмотрела на Шухуа и тут же отвела взгляд. — Нет, она всегда это презирала.

Yuqi Flashback

— Хэй, Юци, Соен! — послышался голос слева. — Чего тебе, Чхве? — недоверчиво отозвалась Соен. — Не хотите кое-что попробовать? — парень с ухмылкой начал к ним подходить. — Кое-что — это что? — нахмурилась Юци. — Смотрите, — Чхве достал из-под куртки подвеску в виде креста и открыл ее: более двадцати, сколько насчитала Юци, разноцветных конфет. Хотя она не была уверена, что это конфеты. — Гребанный наркоман! — Соен тут же стукнула его по руке, и все «конфетки» покатились на тротуар. — Подавись своей наркотой! Чон схватила Юци за руку и быстро повела подальше от парня, уже ползавшего на корточках за таблетками. — Это была наркота? — Да. Точно из-за таких же умер мой отец.

End of flashback

— Ну, знаешь, люди меняются. Субон из параллельного тоже презирал это, итог — еще в одиннадцатом классе начал. — Но Соен бы точно не начала наркотики употреблять, — утверждала Юци. — Ладно, я не буду спорить, — Шухуа отвернулась и посмотрела на время. — Пойдем? Юци кивнула, и нехотя поднялась и направилась к выходу.

***

— Еще раз: Юци, все будет нормально, просто расслабься и говори с ней как с подружкой, — девушки стояли прямо за дверью, ведущей в кабинет психолога, как Сон поняла, Чо Миен. — Как я могу говорить с ней как с подружкой, если я ее впервые вижу?! — нервно шептала Уги, чтобы другие не могли ее услышать. — Господи, Юци... Ладно, это психолог, она тебя разговорит. Из-за двери появилась красноволосая девушка в белом медицинском халате, а на бейджике было написано «Чо Миен». — Вы ко мне? — бархатистым голосом произнесла девушка. — Да-да-да, она к вам, — первая очнулась Шухуа и начала подталкивать Юци в кабинет. Миен перевела взгляд на Сон и мягко улыбнулась. — Проходите, — Миен рукой показала на белое кресло и прошла на свое место. — Юци, шевелись! — прошептала Шухуа и легонько толкнула ту в кабинет. Миен уже сидела за столом и ожидала, пока Юци окажется напротив нее. Закрыв дверь, Уги прошла и подвинула под себя кресло. — Вы Сон Юци, верно? — проверила по документам Миен. Уги, не в силах ничего сказать, быстро кивнула. — Отлично, — Миен сделала пометку в черном кожаном блокноте и отложила его на край стола. — Можете мне рассказать, по какой причине вы у меня? Юци набрала воздуха в рот и посмотрела в глаза психолога — взгляд направлен на нее, но он не давил, как взгляды других. Опустив голову, Уги выдохнула и вновь подняла ее. — Моя старая подруга из школы была влюблена в меня с, кажется, пятого класса, — начала Сон, от нервов сжав свою штанину. — Сказала она об этом только в одиннадцатом, когда мы опоздали на урок литературы и сидели в туалете. Я отвергла ее чувства, так как не могла ответить взаимностью. И с того момента все началось... — Все — это что? — Миен прищурила глаза и заинтересованно наклонила голову. — Она поджидала меня после учебы, чтобы поговорить, ночью могла стучаться мне в окна, чтобы тоже поговорить, бесконечно писала и звонила мне, чтобы снова поговорить... — Юци съежилась на кресле, поджав ноги под себя, несмотря на то, что у нее была грязная обувь. — О чем вы разговаривали? — спросила Миен, сделав пометку в своем блокноте, который она снова взяла с края стола. — Она хотела, чтобы я приняла ее чувства, и мы начали встречаться. Но я то ее не люблю! Как мы можем встречаться, если у меня нет чувств к ней! — Юци размахивала руками, и сквозняк, идущий из окна, разлеталя перед нею. — Как ты сама думаешь, почему она стала себя так вести, если в школьные годы, как ты сказала, вы хорошо дружили? — спросила Миен, вырисовывая у себя на лице нежную улыбку, чтобы Юци могла почувствовать себе безопаснее и комфортнее. — Я... Я не знаю. Но Шухуа предполагает, что это наркотики, — Уги прикусила губу. — Шухуа — ваша подруга? — Девушка. — Хорошо. Как ты считаешь, этот исход может быть возможным? — Миен снова что-то записала в блокнот. — Нет. Соен не могла. Она всегда презирала наркоманов и ни за что бы в жизни не попробовала бы наркоту, — Юци нахмурилась, и ее лицо стало серьезнее. — Но ведь люди меняются. А может, ее заставили употребить их или подсунули, а теперь у нее зависимость? Юци задумалась. А ведь правда. Она могла случайно употребить. Хотя нет, это глупо. Как можно случайно съесть или вколоть наркотики? Но вариант, что ее могли заставить их принять. Тот же самый Субон.

Soyeon Flashback

— Хэй, Соен-а, — игривый мужской голос послышался сзади. — Что тебе снова нужно, наркоманище? — огрызнулась Соен, нехотя оборачиваясь на парняч — Точно не хочешь попробовать? — Субон улыбнулся во все тридцать два зуба, а его зрачки расширились. Он вновь достал тот самый крест, который Соен один раз опрокинула. Хотелось это сделать еще раз. Чхве поднес крест ближе к девушке, та уже замахнулась, чтобы вновь ударить его по руке, как тут резко ее прижимают к стенке и сдавливают горло. — Почему же ты отказываешься, Соен-а? — он сжимал ее горло до такой степени, что тяжело было дышать. Воздух не проникал в организм, в глазах темнело. Соен сделала попытку выкарабкаться или хотя бы поцарапать того, чтобы хватка ослабла, а она его пнула ногой, но план не сработал: вторую руку уже тоже прижали к стенке. — Просто попробуй одну. Субон достал из креста, лежащего у него на согнутой на коленке, одну из таблеток — бледно красную. Парень приоткрыл рот Соен, как бы она не пыталась закрыть его. Как вдруг она почувствовала у себя на языке кисло-горький вкус. Таблетка у нее во рту. Черт. — Соен, просто проглоти, — прорычал парень, сдавливая ее горло. Сколько бы усилий не сделала бы девушка, таблетку она проглотила. Наркота внутри нее. — Вот и молодец, гуляй, — Субон отстранился и практически тут же испарился из виду, оставив за собой лишь аромат дешевого парфюма, перемешенного с крепким алкоголем. Соен упала на коленки, пытаясь выкашлять таблетку, но все без толку. В глазах все поплыло, в ушах зашумело, руки затряслись.

End of flashback

— Это... возможно, но нет. Я не верю в это, — отрезала Юци, отвернувшись в сторону. — Хорошо. Ты в это не веришь, — Миен что-то записала на отдельном листке. — А как ты думаешь, ты можешь что-то сама сделать против этого?

***

Прохладный ветер обдувал лицо Соен, грязная белая футболка подчеркивала талию, кроссовки издавали неприятный скрипящий звук. В руках Соен держала написанное ею письмо, которое она планировала положить в почтовый ящик Юци. Небольшой двухэтажный домик с каждым шагом становился все ближе, и цель Соен тоже ближе. Она пришла к ящику и, проверив на наличие других писем, которых там не оказалось, закинула в него свое письмо. Но перед уходом Соен решила проверить, есть ли Юци дома. Она подошла к окну и с легкостью осмотрела обстановку дома: многие вещи были разбросаны, все было выключено, а на ближайшей к окну столешнице был толстый слой пыли. Чон помнит, что Юци дикая чистюля, и она не могла допустить такой грязи в своем доме. Значит, она не дома. Соен стала перебирать все возможные варианты, куда Юци могла уйти: к родителям нет, так как они в другой стране, гулять тоже не может, слишком много ее не было дома, к подругам тоже нет, кроме самой Соен, если ее еще можно назвать подругой Юци, и Шухуа друзей у нее не было. Кстати, Шухуа. Она по-любому у нее. Больше вариантов нет. Соен тут же рванула в сторону дома Шухуа. Адрес тайваньки был единственным адресом, который она помнит, после ее же и Юци. Через пять минут пробежки Чон была на месте. Она вновь подошла к окну и осмотрела обстановку — вещи тоже разбросаны, но менее хаотично. На диване лежал телефон Юци. Это точно ее телефон, Соен помнит. Розовый одиннадцатый айфон. Чонсо вернулась к почтовому ящику и бросила туда свое письмо, перед этим освободив бокс от чужих. Письмо доставлено, цель выполнена, осталось только ждать, пока Юци заметит его и, возможно что-нибудь ответит на него.

***

— Я когда с ней это все обсудила, прям камень с души свалился! — быстро жестикулировала Юци, а рядом шла Шухуа с облегченной улыбкой. — Думаю, я смогу поговорить с Соен. — Ну вот и отлично! Я же говорила, что Миен специалист! — Шухуа прижалась к Юци и затем в припрыжку побежала к двери с ключами. Уги легонько посмеялась, прикрывая рот рукой, и собиралась пойти за ней, но в почтовом ящике она увидела торчащее углом письмо. Юци с интересом достала его и открыла. Она безошибочно узнала этот почерк. Черт, она вправду написала аж письмо? Текст показался Уги более-менее безобидным, но до последнего предложения:

Но если ты продолжишь игнорировать меня или сбегать — тебе конец, Юци.

Все надежды и бесстрашие перед Соен тут же рухнули. Она все таки сумасшедшая. И это больше похоже на наркоманию. Юци чуть не упала на плитку, но успела удержаться за ящик. — Юци! Что случилось? — Шухуа тут помчалась обратно и обеспокоенно взяла ту за руки. — Письмо.. — прошептала Юци. Шухуа взяла письмо из рук Уги и прочитала текст в нем. Последнее предложение напрягло не только Юци. — Черт.