Today After Tomorrow

      Из того, что рассказал Хиггс, Сэм понял лишь одну мысль — миру пиздец. Матерь Монстров хотела заполучить себе должность ушедшей Амелии, решив закончить дело. А зная, что её главным противником был неумирающей Сэм, она захотела забрать его Ка себе. После пожирания, его душа не вернулась бы в тело, потому что навечно осталось в её пользовании. А так как он не имел своего Берега, то был бы бессмертной Тварью с бесконечным перерождением.       Никому это не нравилось. И, естественно, Матерь надо убить. Последнее, что Хиггс успел выведать у монстра, это место её нахождение. На какой-то, как ему сказали, Связующей Берега, Шва и Живого мира. Но как туда попасть, никто не знал.       Их пусть начался с поиска Береговых Тварей. Сэм решил, что поймать несколько Ловцов будет хорошим противодействием для Матери, ко всему прочему, может получится выведать ещё крапива информации, которой они располгали.       Но как бы они ни старались, Темпоральные дожди в их радиусе не наблюдались. Это было странно, но Сэма не останавливало, он надеялся к ночи найти хоть кого-нибудь, кого он сможет придушить. Но им пришлось остановиться. Когда Сэм начал сдавать позиции. Они шли без остановки три дня, то по прямой, то сворачивая и обходя горные хребты. Портер выбивался из сил, чего нельзя было сказать о Хиггсе. Став вампиром, ему сон, похоже, уже не нужен был. Лишь питание кровью Сэма, которая повышала его выносливость и силу в несколько раз.       Именно так действовала кровь Возвращенца, потому что кровь Фрэджайл только утоляла голод, но и была на вкус как тушёнка из криптобиотов — отвратной. Хиггс насмехался над Сэмом, предлагая понести «на ручках», но с другой стороны он говорил это с серьёзными намерениями, правда предлагая помощь.       Сэм не хотел останавливаться, наверное знал, что скоро он должны были найти то, что им нужно. И в итоге он соглалился. Потому что надо начинать их взаимодействия сначала. Пытаться наладить контакт. И если так Хиггс действовал, то Сэм решил подыграть ему.       Хватка Хиггса была крепкой, Сэм дышал ему в шею, обхватив её так крепко, что Монаган попросил расслабиться.       — Не уроню, — смотря прямо в глаза, сказал он.       И Сэм расслабился. Удивительно, но Хиггс шёл по земле так ровно, что казалось, будто летал. Может быть через какое-то время Сэма начнет укачивать, потому что он сам ходил неуклюже из-за постоянного груза на спине. Он спотыкался множество раз и множество раз ронял груз, теряя его. Наверное Хиггс был превосходным доставщиком. И Сэм бы уснул, доверившись бывшему врагу, но потом заметил поблескивание в траве. Сон сошёл на нет сразу же. Сердце забилось чаще, а руки сжались.       — Задушишь, — прохрипел Хиггс, останавливаясь.       Ноги Сэма сразу же ступили на твердую поверхность, и стремглав понесли его к тому месту, где он видел сверкающую «метку». Он знал, что это Хроно бабочка. Она тихо сидела в траве, отражая свет редкой луны. Она сразу перестала блестеть как только облака полостью закрыли небо.       — Что нашёл?       — Существо, из-за которого я нахожусь в прошлом и меняю его.       Сэм боялся подходить к ней ближе чем на два метра, но ничего не мог с собой поделать. Бабочка притягивала словно магнит, и пусть она практически не видна на темном фоне, Сэм всё-таки придумал, как не наткнуться на неё в темноте. Достав из сумки фонарик, он вбил его в землю, а затем влючил.       Бабочка засверкала, отражая искусственный свет, но кроме её одной, находилось и ещё несколько других летающих насекомых, как она. Одни отражали свет, другие же поглощали. На это можно было смотреть вечность. Словно бы на землю спустилось созвездие, освещая всё в своем радиусе. Он как будто спали, и никто не мог побеспокоить их, кроме солнца, когда пойдет семь часов.       Сэм решил, что стоит сделать перерыв именно здесь. Небольшой перерыв, включающий в себя поздний ужин, который наверное перетек в ранний завтрак, пополнение воды и простой отдых. На самом деле Сэму нравилось иногда просто сидеть на земле и наблюдать за колыханием травы и течением воды, ему нравилось слышать далёкий гул электричества от разных узлов, очень редкий звук пения выживших птиц или падения камней с горы. Иногда он ставил музыку, когда путь выдавался длинным, или вовсе спал под неё. Ему нравился дождь, но он ненавидел его последствия. Жизнь скоротечна, а Темпоральная вода ускоряла этот процесс. Очень «элегантный» способ смерти.       — Сэм, Сэмми!       Сэм очнулся, видя перед собой обезумевшие глаза Хиггса. Он держал его лицо двумя руками, поглаживая обе щеки. Очень странное поведение, но Сэм не сказал бы, что ему не нравится. Со временем гаптофобии исчезла, поставив на своё место навязчивую привязанность. Сэм иногда прямо желал, чтобы к нему прикасались.       — Что? — спокойно сказал Сэм, дважды моргая. Он не заметил, как вздремнул.       — Та самая Связующая это временная линия. Где бы ты ни находился, время всегда будет.       Сэм знал, что это означало. Хиггс прямо говорил ему, опять вернуться в то место, из которого он недавно ушёл. Он был в Пустоте и ему не понравилось там. Это давящее чувство чего-то непонятного пугало его. Это кошмар наяву.       — А если она не там? — усомнился Сэм. — Мы вернёмся в прошлое, наверное, ещё дальше. Изменим гораздо больше. Начертим такой фигни, что, наверное, уже сама Судьба придёт и надаёт звиздюлей.       — Если ты мне веришь, то мы пойдём. Легендарный доставщик, спаситель UCA никогда бы не отказался. Может быть постоянно спасать мир это твоё предназначение?       Сэм не хотел этого признавать, но сам часто так думал. Никогда не происходит что-то просто так, всегда есть закономерность, принцип. Ты сам владеешь своей жизнью и судьбой, но так можно только думать, всё остальное, кажется, было написано ещё до твоего рождения.       Он согласился. Хуже уже не будет. Если он наконец-то сможет отдохнуть, то он согласен на всё сейчас. Хиггс отошёл на секунду, а потом вернулся, держа в руках две бабочки — одну отражающую, другую поглащающую. Он протянул руку с ними к Сэму, и он накрыл их своей рукой. Надавив на них, мир раскололс, напомнив тот первый раз. По краям начала стекать смола, пока окончательно не перекрыла собой все цвета.       — Как думаешь, она сама выйдет, или мы играем в прятки? — рассмеялся Сэм, но после этих слов что-то коснулось его ноги и утащило. Как будто это было полчище Тварей.       Но с такой силой и скоростью они никогда никого не утаскивали. Сэм ощущал, будто ему раздробили кость. Возможно так оно и есть, но он закричал. Хиггс появился позади, стараясь удержать на месте. Но тем самым делал только хуже. Как будто Сэма хотели разорвать на части, использовав один из способов наказания.       Увидев на бедре Хиггса нож, он без замедления взял его и ударил по тому, что хотело его утащить. Существо заревело на всю округу. Как будто звук доносился из самой смолы, со всех сторон. Сэму это абсолютно не нравилось. Если так продолжится, они и не выйдут из этого места, и не найдут Матерь. Только если она не появится сама.       Но она появилась, оторвав Хиггсу руку. Сэму не хотелось этого признавать, но похоже они проиграли. Из прорвут на куски, как чужаков в не принадлежащем им доме.       Хиггс тлепортирвал их в другую сторону и на далёкое расстояние. Его рука начала регенерировать. Из кровавого обрубка, быстро покрываясь черновой смолой, начала образовываться рука. Чистая, белоснежная.       — А всё благодаря твоей крови, — хмыкнул Хиггс.       В его руках появилась его любимая гитара.       — Давай сыграем на её костях.       Всё задолжало, словно бы от страха, а из смолы поднялись барабаны (для Сэма) и орган для Матери Монстров. Похоже, что она приняла эту игру. Она показалась темным силуэтом в траурном платье и чёрной вуали. Вежливо поклонившись, она присела на стул и музыка полилась по всей Пустоте. Сэма эта завораживало. Её плавные движения, в которые она вкладывала всю свою душу и мечту. Это напомнило ему финальную битву против Хиггса, как они вместе исполняли последнюю песню. И ему это нравилось.       Тут же заиграла гитара Хиггса. Громкая, резкая, но запоминающаяся, он бы слушал его вечно. Может быть в прошлой жизни Хиггс состоял в рок-группе, иначе нельзя объяснить его превосходные навыки. Сэм тоже вошёл в игру. Добавляя напряжения, стуча по барабанам. Признаться, он никогда не умел на них играть. Вся его жизнь это одна большая доставка, но как будто в него вслелился дух бывшего барабанщика. И он с наслаждением играл и отбивал звуки.       Клавиши резонировли с гитарой, заглушая барабаны, но вместе с этим Сэм понимал, что происходит борьба. И пусть она выглядела так странно, они всё ещё боролись за свою жизнь и пытались выжить. Удивительно, как Сэм ещё мог думать в таком состоянии, когда все так напряжённо относились к игре. Хиггс был сосредоточен на своей гитаре, что полыхала синим пламенем, его пальцы кровли, но он продолжал играть. Матерь Монстров всё ускорялась, ловко перебирала пальцами по клавишам, не отставая. Ей стало проще, когда из-за спины показалась вторая пара рук.       Но никто не собирался сдавать позиции, пока Матерь не остановилась. Она, кажется, всё-таки сбилась, что дало Хиггсу и Сэму шанс. Но потом она вновь нашла темп, играя на клавишных. Её лица не было видно за вуалью, но она наслаждалась всем происходящим. Смерть её не страшила, потому что она не умрёт никогда, её можно лишь отсрочить.       Хиггс не выдержал, упал на колени, переводя дыхание, он не знал, как взять гитару лучше. Но Сэм понял его без слов. Пока Матерь играла на клавишах, Сэм передал из подсумка пакет со своей кровью. Хиггс восстановил свои силы, вновь повеселел, преободрился, взял гитару в прежнее положение и продолжил играть.       Матери казалось, что она победила. Её руки смелее играли по органу. Но Хиггс с Сэм не отставали. Только Портер не понимал до конца, что происходит. Это была борьба только их борьба, кажется, за него. Поочередно меняясь, они играли друг для друга словно доказывая свои права на человека. Матерь играла последние аккорды победы и хвастовства. И когда мелодия закончилась, всё затихло, кроме их дыхания.       — Прощай, — отсалютовал Хиггс, опуская гитару на грудь, — передавай малышке Лу привет.       Вместе с тем, как всё появилось, так резко всё и исчезло. Барабаны, орган, Матерь и вместе с ней Хиггс упал, провалившись под лёд. Сэм вновь вспомнил тот момент, так же исчезла и Луиза.       Сэм моргнул. Всё вернулось обратно. Свежий воздух, холодный воздух, ночное небо. И одиночество.