Три тысячи лет желаний

В деревню они вернулись, когда солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы растопить утренний туман. Крестьяне выбирались из домов, начиная свой нехитрый день, но при виде заклинателей торопливо прятали глаза и ускоряли шаг. — До сих пор боятся, — заметил Цзян Чэн, нахмурившись. — Даже после того, как мы здесь столько времени. — Они видели слишком много, — тихо ответил Лань Ванцзи. — И потеряли слишком многих. Доверие не восстанавливается быстро. — Особенно когда рядом ошивается этот психопат в маске, — буркнул Мо Сюаньюй, потирая плечо. — Между прочим, я до сих пор чувствую, где он меня тащил. Синяки, наверное, на всю спину. — Жалуйся еще, — фыркнул Цзян Чэн. — Жив остался — и радуйся. Они зашли в дом, который предоставил им староста — небольшой, но крепкий, с толстыми стенами и маленькими окнами. Цзян Чэн сразу же выложил темное железо на стол, и все трое уставились на него, словно ожидая, что оно заговорит. Камень пульсировал ровным багровым светом, и в его глубине, казалось, двигались какие-то тени. — Что будем делать? — спросил Мо Сюаньюй, с опаской косясь на артефакт. — Если честно, мне от него не по себе. Такое чувство, что оно... живое. — Возможно, так и есть, — задумчиво произнес Лань Ванцзи. Он осторожно коснулся поверхности камня кончиками пальцев и тут же убрал руку. — Оно реагирует на ци. Впитывает ее. — И отдает? — Цзян Чэн прищурился. — Если Старейшина Илин хотел использовать его для усиления своей темной энергии... — То он получил бы оружие невероятной силы, — закончил за него Лань Ванцзи. — Но мы не знаем, какая цена за это последует. Мо Сюаньюй слушал их с самым внимательным видом, но краем глаза следил за окном. Там, на противоположной стороне улицы, сидела та самая старуха, что привела его к пещере. Она смотрела прямо на дом, и в ее мутных глазах читалось что-то, от чего по спине пробегал холодок. — Знаете, — неожиданно сказал Мо Сюаньюй, — а ведь та бабка, которая привела меня к пещере... она до сих пор здесь. Вон там сидит. Лань Ванцзи и Цзян Чэн мгновенно обернулись к окну. Но улица была пуста. — Там никого нет, — резко сказал Цзян Чэн. — Ты точно ее видел? — Только что сидела! — Мо Сюаньюй выглядел искренне удивленным. — На том самом месте, у колодца! Клянусь! Лань Ванцзи молча вышел из дома и направился к указанному месту. Он тщательно осмотрел землю, присел, провел рукой по воздуху. — Здесь есть след энергии, — наконец сказал он. — Очень слабый. Но она была здесь. — Призрак? — предположил Цзян Чэн, подходя ближе. — Возможно. Или нечто иное. Мо Саньюй, оставшийся в доме, позволил себе легкую улыбку, которую тут же стер с лица, когда спутники обернулись. Старуха, конечно, была не случайной встречной. Она была частью его плана. Но об этом они узнают не скоро.

***

День тянулся медленно. Цзян Чэн и Лань Ванцзи пытались найти в деревне хоть кого-то, кто согласился бы говорить, но крестьяне упорно молчали. Мо Сюаньюй, сославшись на усталость и «последствия психологической травмы», остался в доме — следить за железом, как он объяснил. На самом деле он сидел у окна и наблюдал. Наблюдал за каждым движением жителей, за каждым взглядом, который они бросали на дом заклинателей. И ждал. Когда солнце перевалило за полдень, в дверь постучали. Мо Сюаньюй открыл. На пороге стоял мальчишка лет десяти, чумазый, босой, с огромными испуганными глазами. — Д-дяденька заклинатель... — пролепетал он. — Вас там бабушка зовет. Которая вчера с корзинкой была. Говорит, дело важное. Мо Сюаньюй приподнял бровь. — Бабушка? А где она? — У околицы, — мальчишка махнул рукой куда-то в сторону леса. — Одна не хочет идти. Боится. — А почему ко мне пришел, а не к тем двоим? — Бабушка сказала: тот, который молодой и веселый, пусть приходит. А строгие пусть не ходят, а то спугнут. Мо Сюаньюй усмехнулся про себя. Умная старуха. Или не старуха? — Ладно, — сказал он. — Сейчас приду. Он быстро набросал записку для Лань Ванцзи и Цзян Чэна:

«Ушел по следу. Скоро вернусь. Не волнуйтесь. Ваш любимый Мо Сюаньюй))»

— и придавил ее камнем на столе.

***

Околица оказалась дальше, чем он думал. Мальчишка, проводив его до края деревни, тут же убежал, оставив Мо Сюаньюя одного у старого покосившегося колодца. Лес темнел впереди, и оттуда тянуло холодом. — Бабушка? — позвал он. — Ау! Я пришел! Тишина. А потом из-за колодца медленно поднялась сгорбленная фигура. — Звала, значит? — Мо Сюаньюй подошел ближе. — Что за дело такое срочное? Старуха долго смотрела на него своими мутными глазами. А потом вдруг улыбнулась — и в этой улыбке не было ничего старческого. — Хорошо играешь, господин, — тихо сказала она. — Но здесь лишних ушей нет. Можешь не притворяться. Мо Сюаньюй замер. Его глаза сузились. — Ты кто? — Та, кто помнит, — старуха выпрямилась, и в этом движении проступило что-то нечеловеческое. — Та, кто знает, что под этой горой спит тот, кого нельзя будить. — И что тебе нужно от меня? — Предупредить, — старуха шагнула ближе, и Мо Сюаньюй с удивлением заметил, что ее глаза больше не мутные — они светятся слабым зеленоватым светом. — Ты ищешь силу. Но та сила, что спит здесь, не для людей. Она для богов. А боги не любят, когда тревожат их сон. — Я не боюсь богов. — Глупый, — старуха покачала головой. — Богов бояться не надо. Их надо уважать. Иначе они напомнят, кто ты есть на самом деле. Она протянула сухую руку и коснулась его груди — туда, где под одеждой билось сердце. Мо Сюаньюй вздрогнул — от прикосновения по телу пробежал холод, и на мгновение ему показалось, что старуха видит его насквозь. — Ты носишь маску, — прошептала она. — Но под маской — другой маска. А под ней — боль. Я вижу ее. Ты думаешь, темное железо исцелит? Оно только сделает боль сильнее. — Откуда ты... — начал Мо Сюаньюй, но старуха уже отстранилась. — Скажи своим спутникам: пусть ищут не в земле, а в памяти. Там, где течет река. Там, где сгорел мост. Там ответ. И она исчезла. Просто растаяла в воздухе, оставив после себя лишь легкий запах старой пыли и полыни. Мо Сюаньюй стоял у колодца, чувствуя, как бешено колотится сердце. Он не боялся богов. Он не боялся темной силы. Но этот разговор... эти слова про боль и про маски... Они задели что-то, что он старательно прятал глубоко внутри. «Там, где течет река. Там, где сгорел мост». Что это значит? И откуда эта странная женщина знает то, о чем не знает никто?

***

Когда Мо Сюаньюй вернулся в дом, Лань Ванцзи и Цзян Чэн уже были там. Они сидели за столом, изучая какие-то старые свитки, которые, видимо, нашли у старосты. — Где ты был? — резко спросил Цзян Чэн. — Мы вернулись, а тебя нет. Записка твоя — полная ерунда. — Меня та бабка звала, — Мо Сюаньюй плюхнулся на лавку и налил себе воды. — Та самая, которая привела меня к пещере. Она опять появилась. У околицы. — И что она сказала? — Лань Ванцзи поднял взгляд. — Сказала, что ответы надо искать не в земле, а в памяти. Там, где течет река. Там, где сгорел мост. — Мо Сюаньюй пожал плечами. — Я ничего не понял, если честно. Но она была странная. Исчезла прямо на глазах. — Река... Мост... — задумчиво повторил Лань Ванцзи. — В деревне нет реки. — Есть, — неожиданно подал голос Цзян Чэн. Он пододвинул один из свитков. — Я нашел это у старосты. Старая карта этих мест. Здесь обозначена река, которая протекала к северу отсюда. Но лет пятьдесят назад она изменила русло из-за землетрясения. Сейчас там сухое русло и остатки старого моста. — И что там может быть? — спросил Мо Сюаньюй, хотя уже догадывался. — Не знаю, — Цзян Чэн нахмурился. — Но если эта твоя бабка не просто сумасшедшая, а действительно что-то знает... Надо проверить. — Завтра с утра, — решил Лань Ванцзи. — Сейчас уже темнеет. Идти в лес ночью — безрассудно. — Особенно после встречи с призрачными бабками и Старейшиной Илином, — добавил Мо Сюаньюй, зевая. — Я за. Спать охота — сил нет. Он улегся на лавку, отвернувшись к стене, и прикрыл глаза. Но не спал. Слушал, как Лань Ванцзи и Цзян Чэн тихо переговариваются, обсуждая завтрашний поход. Слушал и улыбался в темноте. Старуха оказалась права. Он играл хорошо. Но она видела больше, чем следовало. Кто она такая? И что ей нужно на самом деле? Вопросы множились, но ответов пока не было. Однако одно Мо Сюаньюй знал точно: завтрашний день принесет новые открытия. И возможно, ответы на некоторые из них. А пока — можно позволить себе немного отдохнуть. Рядом с теми, кто считает его жалким трусом и не подозревает, кто спит на этой лавке в двух шагах от них.

***

Ночью Мо Сюаньюй бесшумно поднялся и подошел к окну. На улице было темно, только луна серебрила крыши домов. Где-то в лесу ухнула сова. Он поднес руку к губам и тихо, едва слышно свистнул — особый сигнал, известный только двоим. Через несколько мгновений из тени дома напротив бесшумно выскользнула фигура. Человек в маске Плачущего Призрака. Он замер у окна, ожидая приказа. Мо Сюаньюй — нет, Старейшина Илин — смотрел на него сквозь мутное стекло. Его глаза в темноте блестели холодным светом. — Завтра мы идем к старому руслу, — беззвучно шевеля губами, произнес он. — Будь там. Но не показывайся. Я хочу посмотреть, что они найдут. Человек в маске кивнул и так же бесшумно исчез. Мо Сюаньюй вернулся на лавку и закрыл глаза. Игра продолжалась. И пока что он выигрывал.

***

Утром они вышли затемно. Лань Ванцзи шел впереди, внимательно осматривая дорогу. Цзян Чэн — следом, сжимая в руке Цзыдянь на всякий случай. Мо Сюаньюй плелся сзади, периодически спотыкаясь и жалуясь на холод. — Может, ну ее, эту реку? — ныл он. — Мало ли что сказала какая-то сумасшедшая старуха? Может, она вообще хотела заманить нас в ловушку? — Заткнись и иди, — привычно огрызнулся Цзян Чэн. — Я просто предлагаю варианты! — обиженно отозвался Мо Сюаньюй. Лань Ванцзи молчал, но краем глаза наблюдал за юношей. Что-то в нем по-прежнему казалось странным. Слишком быстро он оправился после вчерашнего. Слишком легко шутил, хотя должен был трястись от страха после встречи с тем, кого считал чудовищем. И эта старуха... почему она вызвала именно его? Но ответов не было, и Лань Ванцзи решил пока не заострять на этом внимание. В конце концов, у них была более важная цель.

***

Сухое русло они нашли к полудню. Это была широкая полоса серого песка и гальки, петляющая между холмами. А в самом узком месте, там, где когда-то был мост, действительно сохранились два каменных столба, почерневших от времени. — И что здесь искать? — Цзян Чэн огляделся. — Голый песок и камни. — Подожди, — Лань Ванцзи присел на корточки и провел рукой над песком. — Здесь есть энергия. Слабая, но... древняя. — Древняя — это хорошо или плохо? — поинтересовался Мо Сюаньюй, с опаской косясь по сторонам. Внезапно Лань Ванцзи замер. Его пальцы нащупали что-то в песке — твердое, холодное. Он начал разгребать землю, и через несколько минут на свет появился небольшой каменный ящик, покрытый странными символами. — Это... — Цзян Чэн подошел ближе. — Это печать ордена Цишань Вэнь. Все трое уставились на ящик. Символы действительно были похожи на те, что использовал когда-то уничтоженный орден. — Открывать? — спросил Мо Сюаньюй, чувствуя, как внутри закипает азарт. Лань Ванцзи колебался лишь секунду. Затем кивнул и осторожно сдвинул крышку. Внутри лежал свиток. Старый, пожелтевший, но прекрасно сохранившийся. А рядом — еще один кусок темного железа, меньше первого, но пульсирующий такой же зловещей энергией. — Еще одно... — прошептал Цзян Чэн. — Значит, их несколько. Лань Ванцзи развернул свиток. Текст был написан древними иероглифами, но он смог разобрать основное: «Тот, кто спит под горой, не должен проснуться. Мы, Цишань Вэнь, взяли на себя ответственность хранить эту тайну. Пять частей железа — пять печатей. Пока они разделены, спящий не восстанет. Но если собрать их воедино...» Дальше текст обрывался. — Пять частей, — тихо сказал Лань Ванцзи. — У нас две. У Старейшины Илина — ни одной, если он не нашел другие. — Пока, — мрачно добавил Цзян Чэн. — Он не остановится. Мо Сюаньюй молчал, глядя на свиток. Пять частей. Он знал об этом. Знал с самого начала. Но видеть подтверждение было... волнительно. — Надо искать остальные, — сказал он самым обычным голосом. — Раньше, чем этот психопат. — Ты прав, — удивленно посмотрел на него Цзян Чэн. — Впервые за сегодня говоришь дело. — Я вообще умный, просто скрываю, — огрызнулся Мо Сюаньюй, и они двинулись в обратный путь. Где-то за холмами, скрытый от глаз, человек в маске Плачущего Призрака бесшумно скользил следом, готовый выполнить любой приказ своего господина. А господин, прихрамывая и жалуясь на усталость, улыбался про себя. Игра становилась все интереснее.

***

Они возвращались в деревню в тягостном молчании. Каждый думал о своем. Цзян Чэн сжимал в руке найденный свиток, то и дело бросая взгляды на второй кусок темного железа, который Лань Ванцзи спрятал в тот же блокирующий мешочек, что и первый. Мо Сюаньюй плелся сзади, время от времени спотыкаясь на ровном месте и тихонько ругаясь себе под нос. — Пять частей, — наконец нарушил тишину Цзян Чэн. — У нас две. Значит, еще три где-то здесь. — Или не здесь, — тихо ответил Лань Ванцзи. — Свиток указывает на эту местность, но точных координат нет. Цишань Вэнь хорошо умели прятать свои тайны. — Которые они унесли с собой в могилу, — хмыкнул Цзян Чэн. — И поделом. Мо Сюаньюй внимательно слушал этот разговор, делая вид, что его больше интересует, как бы не наступить в очередную лужу. Он знал о пяти частях задолго до того, как они нашли этот свиток. Знал и то, где искать остальные. Но сейчас было не время раскрывать карты. Слишком рано. Слишком опасно. — А этот... который спит под горой, — подал голос Мо Сюаньюй. — Кто он вообще такой? И зачем его будить? — В свитке не сказано, — Лань Ванцзи покачал головой. — Только предупреждение. Цишань Вэнь считали, что его пробуждение принесет катастрофу. — А Старейшина Илин, получается, хочет эту катастрофу устроить? — Мо Сюаньюй округлил глаза в притворном ужасе. — Совсем с ума сошел, да? — Он всегда был безумцем, — жестко бросил Цзян Чэн. — Творил тьму, убивал, разрушал. Чего еще ждать от такого? — Ага... — протянул Мо Сюаньюй и отвернулся, чтобы скрыть усмешку. — "Если бы ты знал, Цзян Чэн, как глубоко ты ошибаешься", — подумал он. Но вслух, конечно, ничего не сказал.

***

В деревню они вернулись уже к вечеру. Староста встретил их у входа в дом, нервно теребя край своей одежды. — Господа заклинатели! — затараторил он. — Тут это... пока вас не было, странное случилось. — Что именно? — насторожился Цзян Чэн. — Давеча, значит, люди мои в лес ходили, хворост собирать. И нашли там... — староста запнулся, сглотнул. — Нашли там мертвого. Из нашей деревни. Кузнеца нашего, Фэна. Он еще третьего дня пропал, мы уж думали, может, в город ушел... — Где тело? — перебил его Лань Ванцзи. — Да принесли уже, в сарае пока положили, — староста махнул рукой в сторону покосившегося строения на краю деревни. — Ждали вас, чтобы посмотрели. — Веди, — коротко приказал Цзян Чэн. Тело кузнеца лежало на грубо сколоченных досках, накрытое старой мешковиной. Когда староста откинул ткань, Мо Сюаньюй издал сдавленный звук и отвернулся, зажимая рот рукой. Это могло быть притворством, а могло быть и искренней реакцией — слишком уж жуткое зрелище открылось их глазам. Лицо кузнеца было искажено предсмертной гримасой ужаса. Глаза широко открыты, рот раззявлен в беззвучном крике. Но самое страшное — на его груди зияла глубокая рана, словно кто-то вырвал сердце голыми руками. — Еще один, — глухо произнес Цзян Чэн. — Та же смерть, что и у предыдущих. Лань Ванцзи опустился на колени рядом с телом, внимательно осматривая рану. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнула тень. — Следы темной энергии, — тихо сказал он. — Очень сильной. И очень знакомой. — Старейшина Илин, — процедил Цзян Чэн сквозь зубы. — Возможно. — Лань Ванцзи поднялся и отряхнул колени. — Но есть одно отличие. В предыдущих смертях энергия была хаотичной, неконтролируемой. Здесь же — направленной. Целенаправленной. Кто-то знал, что делает. — И что ему нужно было от простого кузнеца? — нахмурился Цзян Чэн. Мо Сюаньюй, все еще стоящий с отвернутым лицом, вдруг замер. Его глаза сузились. Кузнец. Фэн. Тот самый, про которого старуха говорила вчера? Нет, она не называла имен. Но если подумать... — Спросите у старосты, — не оборачиваясь, сказал он. — Этот кузнец... он случайно не работал с каким-то особенным металлом? Может, находил что-то в горах? Староста удивленно заморгал. — А вы откуда знаете, господин хороший? Точно, находил. Он же кузнец, все время в горах искал руду получше. Недели две назад пришел такой довольный, говорит, нашел жилу богатую. Мы не придали значения, мало ли что в горах... — Жилу, значит, — Цзян Чэн переглянулся с Лань Ванцзи. — Темного железа? — Не знаю, господин, не знаю, — замахал руками староста. — Я в этом не разбираюсь. Может, и железа. — Где эта жила? — спросил Лань Ванцзи. — Так я ж не знаю! Фэн никому не говорил, боялся, что уведут находку. Он вообще скрытный был... — Был, — мрачно повторил Цзян Чэн. — Теперь уже не спросишь. Мо Сюаньюй наконец повернулся к ним. Лицо у него было бледное, но в глазах читалась странная сосредоточенность. — А может, его убили не просто так, — тихо сказал он. — Может, он нашел что-то, что не должен был находить. Или кому-то понадобилось то, что он знал. — Ты хочешь сказать, — медленно произнес Лань Ванцзи, — что убийца искал информацию о местонахождении темного железа? — Ну, это же логично, — Мо Сюаньюй пожал плечами. — Старейшина Илин охотится за этими кусками. Мы нашли два. Значит, где-то есть еще три. Кузнец мог знать про один из них. Теперь он мертв, а Старейшина, возможно, знает то, что знал кузнец. — Черт, — выругался Цзян Чэн. — Он нас опережает. — Или просто идет по тому же следу, — поправил Лань Ванцзи. — Мы нашли свиток. Он мог найти что-то другое. — Надо искать дальше, — решительно сказал Цзян Чэн. — И быстрее.

***

Ночь опустилась на деревню тихо и незаметно. Луна спряталась за тучи, и тьма стояла такая, что хоть глаз выколи. В доме заклинателей горела единственная свеча, у которой Лань Ванцзи изучал свиток, пытаясь найти скрытые подсказки. Цзян Чэн вышел проверить охрану по периметру деревни — на всякий случай. Мо Сюаньюй, сказавшись больным и уставшим, лежал на своей лавке и делал вид, что спит. Но он не спал. Как только дыхание Лань Ванцзи стало ровным (тот задремал, сидя за столом, положив голову на свиток), Мо Сюаньюй бесшумно поднялся. Ни звука. Ни шороха. Он двигался как тень, как призрак, которым его и считали. Окно открылось беззвучно — он сам смазал петли днем, когда никого не было. Холодный ночной воздух коснулся лица, и Мо Сюаньюй глубоко вздохнул, позволяя себе на мгновение сбросить маску. За деревней, в тени старого амбара, его уже ждали. Человек в маске Плачущего Призрака стоял неподвижно, сливаясь с темнотой. При приближении господина он опустился на одно колено. — Встань, — тихо приказал Мо Сюаньюй, и голос его теперь не имел ничего общего с тем жалобным тоном, которым он ныл весь день. — Докладывай. — Кузнец мертв, как вы и приказали, господин, — так же тихо ответил масочник. — Информация получена. Третья часть находится в старой шахте к северо-западу отсюда, за водопадом. — Хорошо. — Мо Сюаньюй кивнул. — А четвертая? — Четвертую ищут. Пока безуспешно. Но есть следы, что ею интересовались люди в черном. Не наши. — Люди в черном? — Мо Сюаньюй приподнял бровь. — Кто еще охотится за железом? — Неизвестно, господин. Но они профессиональны. Следов почти не оставляют. — Интересно, — протянул Мо Сюаньюй. — Очень интересно. Значит, у нас появились конкуренты. Он задумался, глядя в темное небо. Луна на мгновение выглянула из-за туч, осветив его лицо — совершенно другое, не то, что видели днем Лань Ванцзи и Цзян Чэн. Спокойное, холодное, с хищным блеском в глазах. — Следите за ними, — приказал он. — Но не вмешивайтесь. Пусть делают свою работу. Когда найдут — мы будем рядом. — Слушаюсь. Мо Сюаньюй помолчал, а затем вдруг спросил: — Кстати, где Веселый призрак? Он же обычно тоже приходит? В последний раз он притворялся мной на горе недавно. Неужели засмущался? Человек в маске слегка склонил голову. — Он выполняет другое задание, господин. Следит за передвижениями людей в черном. — Тащи его сюда, — Мо Сюаньюй махнул рукой. — Пусть тоже свои обязанности выполняет. Вы все-таки мои правая и левая рука. Нечего прятаться по углам. — Будет исполнено, господин. — И еще. — Мо Сюаньюй помолчал. — Ханьгуань-цзюнь... он слишком внимателен. Сегодня он смотрел на меня дольше обычного. Пока не подозревает, но следить за ним надо. Если начнет копать слишком глубоко... — Убрать? — деловито спросил масочник. — Нет, — Мо Сюаньюй покачал головой. — Пока нет. Он мне нужен как прикрытие. Цзян Чэн тоже. Пока они здесь, люди в черном будут думать, что главная опасность — эти двое. А мы останемся в тени. — Мудро, господин. — Ступай. И Веселого призрака ко мне завтра ночью. Пусть лично доложит. Масочник склонил голову еще ниже и бесшумно растворился в темноте. Мо Сюаньюй постоял еще немного, глядя на небо, а затем так же бесшумно вернулся в дом, закрыл окно и лег на свою лавку. Но сон не шел. Мысли крутились вокруг людей в черном, оставшихся кусков железа и того, как ловко он водит за нос двух самых известных заклинателей современности. — "Интересно," — подумал он, глядя в темный потолок. — "Что они сделают, когда узнают правду?" Ответа не было. Но Мо Сюаньюй знал одно: к тому времени будет уже поздно.

***

Утро началось с крика. Мо Сюаньюй подскочил на лавке, едва не свалившись на пол. Лань Ванцзи уже был на ногах, с гуцинем в руках. Цзян Чэн ворвался в дом с мечом наголо. — Что случилось? — рявкнул он. Крик повторился — женский, пронзительный, полный ужаса. Он доносился с другого конца деревни. — Там! — Мо Сюаньюй ткнул пальцем в окно. Они выбежали на улицу. Крестьяне уже собирались у дома старосты, и оттуда доносились причитания. Когда заклинатели пробились сквозь толпу, они увидели женщину, стоящую на коленях перед телом. — Опять... — выдохнул кто-то. — Опять! На земле лежал мужчина средних лет, с такой же жуткой раной на груди. Его глаза были широко открыты, рот раззявлен в беззвучном крике. — Кто это? — спросил Цзян Чэн у старосты, который трясся всем телом. — Охотник наш, Ли, — прошептал тот. — Он вчера в лес ушел, сказал, силки проверить... И не вернулся. А нынче утром жена нашла его у околицы... Лань Ванцзи присел рядом с телом. Осмотрел рану. Поднялся с еще более мрачным лицом. — Та же энергия, — тихо сказал он. — Но сильнее. Гораздо сильнее. — Старейшина Илин, — процедил Цзян Чэн. — Он здесь. Рядом. — Возможно. — Лань Ванцзи обвел взглядом лес, темнеющий за деревней. — Или кто-то, кто использует его методы. — Кто еще может так убивать? — Хороший вопрос. Мо Сюаньюй стоял чуть поодаль, делая вид, что его тошнит от вида крови. Но глаза его внимательно ощупывали толпу, ища знакомую фигуру. — "Это не я, "— подумал он. — "И не мой человек. Значит, те люди в черном, о которых говорил масочник, уже здесь. И они начали охоту". — Надо уходить, — сказал он вслух, стараясь, чтобы голос дрожал. — Надо убираться отсюда, пока мы все тут не полегли! — Прекрати ныть, — огрызнулся Цзян Чэн. — Мы не уйдем. Мы будем расследовать. — Расследовать? — Мо Сюаньюй истерично рассмеялся. — Тут людей убивают как кур, а вы хотите расследовать? Да нас самих скоро... — Мо Сюаньюй, — голос Лань Ванцзи прозвучал тихо, но с такой силой, что юноша замолчал на полуслове. — Иди в дом. Запрись. И никуда не выходи. — А вы? — Мы пойдем в лес. Попробуем найти следы. — Одни? — Мо Сюаньюй округлил глаза. — Без меня? Ну, то есть... вы же понимаете, что это опасно? — Поэтому ты и остаешься здесь, — отрезал Цзян Чэн. — Только мешать будешь. — Ну знаете!.. — обиженно начал Мо Сюаньюй, но Лань Ванцзи уже развернулся и направился к лесу, не слушая его. Цзян Чэн последовал за ним. Мо Сюаньюй смотрел им вслед, и на его губах заиграла едва заметная улыбка. Они ушли. Значит, у него есть время. Он вернулся в дом, закрыл дверь и подошел к окну, выходящему на лес. Поднес руку к губам и тихо свистнул — три коротких, один длинный. Через несколько мгновений из тени дома напротив выскользнула фигура. Человек в маске подошел к окну. — Господин? — В лесу появились охотники, — тихо сказал Мо Сюаньюй. — Люди в черном. Они убили двоих. Найди их. Узнай, кто они и что им нужно. Но в бой не вступай. Только наблюдать. — Слушаюсь. — И проследи за Ханьгуань-цзюнем и главой Цзян. Если им будет угрожать опасность... — он запнулся. — Дай мне знать. Они мне нужны живыми. Пока они отвлекают внимание на себя. Масочник слегка склонил голову, принимая приказ, и исчез. Мо Сюаньюй отошел от окна и сел за стол, уставившись на два куска темного железа, лежащих в мешочке. Они пульсировали в такт его сердцебиению. "Пять частей, "— подумал он. — "Две у меня. Третья скоро будет моей. Осталось найти еще две. И тогда..." Он не знал, что будет тогда. Но чувствовал: это изменит всё.

***

Лань Ванцзи и Цзян Чэн углубились в лес. Тишина здесь стояла зловещая — даже птицы не пели, словно боялись привлекать внимание. — Чувствуешь? — тихо спросил Цзян Чэн. — Да, — кивнул Лань Ванцзи. — Темная энергия. Очень сильная. И свежая. Они двинулись по следу, который был отчетливо виден любому опытному заклинателю — сломанные ветки, примятая трава, легкий налет тьмы на листьях. След вел вглубь леса, к скалам. Через полчаса они вышли к небольшой поляне. В центре ее чернел вход в пещеру, прикрытый камнями. — Еще одна? — Цзян Чэн нахмурился. — Сколько их тут? — Много, — Лань Ванцзи осторожно приблизился ко входу. — Энергия идет оттуда. — Зайдем? — Осторожно. Они вошли в пещеру. Здесь было темно, сыро и холодно. Стены покрыты странными символами — теми же, что и на каменном ящике у реки. — Цишань Вэнь, — определил Лань Ванцзи. — Они были здесь. В глубине пещеры обнаружился алтарь, похожий на тот, в котором они нашли первое железо. Но на этот раз алтарь был пуст. — Опоздали, — Цзян Чэн с досадой ударил кулаком по стене. — Кто-то забрал его раньше. — Или здесь ничего не было, — Лань Ванцзи внимательно осматривал алтарь. — Смотри. Следы крови. Свежие. На камнях действительно виднелись темные пятна, еще не до конца высохшие. — Раненый? — предположил Цзян Чэн. — Или жертва. Внезапно снаружи донесся шум. Кто-то бежал, тяжело дыша, ломая ветки. Лань Ванцзи и Цзян Чэн мгновенно изготовились к бою и выскочили из пещеры. На поляну выбежал человек. Обычный крестьянин, судя по одежде, весь в крови, с безумными глазами. Увидев заклинателей, он рухнул на колени. — Там! — закричал он, указывая куда-то в лес. — Там люди в черном! Они... они убивают всех! Я один убежал! — Где? — Цзян Чэн подхватил его за плечи. — Говори точно! — Там... за холмом... стоянка охотников... Они напали ни с того ни с сего... — крестьянин всхлипнул. — Я спрятался, видел... Они ищут что-то. Камни какие-то черные... — Темное железо, — переглянулись заклинатели. — Веди! — приказал Лань Ванцзи. Они побежали за крестьянином, который, несмотря на раны, двигался быстро, петляя между деревьями. Через несколько минут они выскочили на еще одну поляну — и замерли. Здесь было место побоища. Тела охотников лежали в разных позах, и над ними склонились фигуры в черных одеждах. Люди в масках — не таких, как у помощника Старейшины Илина, а других, с изображением оскаленных черепов. — Кто это? — выдохнул Цзян Чэн. Лань Ванцзи не ответил. Он уже достал гуцинь и ударил по струнам. Волна светлой энергии обрушилась на поляну. Люди в черных масках мгновенно обернулись, и в их руках сверкнуло оружие. — Ханьгуань-цзюнь, — прошипел один из них, судя по всему, главный. — Не ожидали вас здесь встретить. — Кто вы? — голос Лань Ванцзи звучал холодно, как лед. — Мы — те, кто придет после, — загадочно ответил главный. — А теперь уходите. Это не ваше дело. — Убийства невинных — наше дело, — Цзян Чэн шагнул вперед, Цзыдянь засверкал в его руке. — И вы за них ответите. — Невинных? — главный рассмеялся. — Эти люди знали, где лежит третья часть. И молчали. Они заслужили смерть. — Третья часть у вас? — спросил Лань Ванцзи. — Пока нет. Но будет. — Главный махнул рукой, и его люди окружили заклинателей. — Уходите по-хорошему, или мы заставим вас уйти по-плохому. — Попробуйте, — усмехнулся Цзян Чэн. И начался бой.

***

Мо Сюаньюй, сидя в доме, вдруг почувствовал резкий выброс энергии. Он вскочил, подбежал к окну. Лес вдалеке озарили вспышки — фиолетовые и золотистые. — Черт, — выругался он. — Ввязались. Он колебался лишь секунду. А потом принял решение. Через мгновение из дома выскользнула тень, и Мо Сюаньюй — уже не жалкий трус, а Старейшина Илин — бесшумно помчался в лес, на звуки битвы. — "Если эти идиоты погибнут, мне придется самому искать остальные части. А это лишние хлопоты", — думал он на бегу. — "Пусть живут. Пока они мне нужны".

***

На поляне кипел бой. Люди в черных масках сражались умело и жестоко, но Лань Ванцзи и Цзян Чэн были не простыми противниками. Музыка гуциня разила тьму, Цзыдянь сверкал молниями. Однако врагов было слишком много. И они теснили заклинателей к обрыву. — Нам нужно отступать! — крикнул Цзян Чэн, отбивая очередной удар. — Поздно, — главный в черном рассмеялся. — Вы никуда не уйдете. И в этот момент из леса вылетела черная стрела. Она пронзила одного из нападающих, затем второго, третьего. Люди в масках замерли, оглядываясь. Из тени деревьев вышел человек в маске Плачущего Призрака. В руках у него был лук, и следующая стрела уже была наложена на тетиву. — Еще один, — главный скривился. — Уходим! Его люди, не ожидавшие такого поворота, бросились врассыпную, исчезая в лесу. Человек в маске не стал их преследовать. Он опустил лук, взглянул на заклинателей сквозь прорези маски и... исчез так же внезапно, как появился. — Это... — Цзян Чэн не верил своим глазам. — Почему он нам помог? Лань Ванцзи молчал. Он смотрел туда, где только что стоял человек в маске, и в его глазах читалось странное выражение. — Он не нам помог, — тихо сказал он. — Он помешал им. Возможно, у него свои счеты с этими людьми. Где-то в лесу, скрытый деревьями, Мо Сюаньюй выдохнул с облегчением и бесшумно двинулся обратно к деревне. "Живы. Хорошо. Пусть пока живут", — подумал он. — "А эти люди в черном... С ними надо разобраться. Они начинают мешать". Он не знал, что Лань Ванцзи заметил кое-что важное. Когда человек в маске появился из леса, вместе с ним на поляну ворвался слабый, едва уловимый запах. Тот самый, который Лань Ванцзи ощущал в доме, когда Мо Сюаньюй проходил мимо. Совпадение? Возможно. Но Ханьгуань-цзюнь не верил в совпадения.

***

Ночью, когда Лань Ванцзи и Цзян Чэн, уставшие после боя, наконец уснули, Мо Сюаньюй снова вышел из дома. За околицей его уже ждали двое. Человек в маске Плачущего Призрака стоял справа. Слева — еще одна фигура, в маске, изображающей смеющееся лицо. Веселый призрак. — Явился, — усмехнулся Мо Сюаньюй. — А я уж думал, ты там засмущался окончательно. Фигура в маске смеющегося лица склонила голову. — Выполнял задание, господин. Следил за людьми в черном. — И что узнал? — Они не местные. Пришли издалека. Служат какому-то темному клану, название которого не разглашают. Ищут железо для своего хозяина. — Хозяина? — Мо Сюаньюй приподнял бровь. — Значит, у них есть тот, кто отдает приказы. Интересно. — Еще они говорили про пятую часть, господин. — Веселый призрак понизил голос. — Она находится не здесь. Где-то далеко на юге. — На юге? — Мо Сюаньюй задумался. — Значит, придется расширять поиски. Он посмотрел на своих помощников — правую и левую руку, самых верных людей. — Вы оба знаете, что делать. Плачущий, ты остаешься здесь. Следишь за заклинателями и за людьми в черном. Веселый, ты отправляешься на юг. Найдешь пятую часть раньше, чем эти уроды. — Слушаемся, господин, — ответили они в унисон. — И помните, — Мо Сюаньюй обвел их взглядом. — Вы мои глаза и уши. Без вас я как без рук. Так что не подведите. Они низко поклонились и бесшумно исчезли в ночи. Мо Сюаньюй постоял еще немного, глядя на темный лес, а затем вернулся в дом. Завтра будет новый день. И новые игры.