* * *
Темная ночь наступила, ведя за собой лунный свет сквозь шторку и небо, что уже было затянуто темными облаками, словно при бурях и дождях, сопровождающимися тяжёлым ливнем и градом, пока ветер нежно бьёт по листьям и окнам жилых домов и апартаментов других людей, что ничего не значат в этом мире для тех двоих, что сейчас проводят это время на кухне при лёгком тусклом свете вышней лампы, подвешенной на потолке, и лишь звук стука капель дождя пытается отвлечь их, но уже ничего не отвлечет их от друг друга как касания пальцев, нежные слова и вздохи, только они друг для друга в этом мире, в этих минутах, секундах, ведущих за собой только блаженство и благословение, даже не смотря на то, какой бы грешной обстановка не считалась, сколько бы мольб не было бы отдано в те, другие ночи, всё равно сейчас они оба друг для друга здесь, на этой кухне, когда вокруг лишь тишина окутывает лёгкое прерывистое дыхание и тихий шум, шорохи, только в этих объятьях, в объятьях друг друга они будут чувствовать себя комфортно, в этих руках и с этим телом, с этой душой и голосом, с этой улыбкой, только с ним они будут чувствовать себя легче и желаннее, несмотря на то, что сейчас сами ведут и сжимают, стараясь не навредить, но в то же время беря контроль над ним, прижимая к стене и шепча что-то невнятное на его ухо, что могут понять только они двое, эти незаменимые чувства и эта лёгкая боль, покалывание и плавное заживление, пока они питаются и въедаются в его кровь, кусают нежно, заставляя мурашки бурей пробежать по телу, но не останавливаются и продолжают слизывать кровь, что так медленно стекает по его молочной коже вниз, пока они сглатывают и ловят каждую каплю крови языком, словно это нектар, они делают это, словно находились в жажде больше года, отчаявшись, а теперь глотают каждую каплю, слегка постанывая от того, насколько кровь может быть одновременно сладка и приятна, даже не желая останавливаться, чуть ли не убивая его потерей столького количества крови, они отстраняются и выдыхают, вылизывая языком губы от крови и приставляют маленький кусочек марли, чтобы остановить поток красной жидкости жизни и выдыхают ещё раз, смотря в его глаза, полные эмоций, видимо, ему тоже понравилось это, он это и не скрывает, только ответно выдыхает с улыбкой на лице и отходит от стены, обнимая возлюбленного, прижимая ближе к себе и не желая отпускать хотя бы на минуту, чувствуя, как ноги подкашиваются и дрожат под ним сейчас, это странное, но приятное до мурашек чувство, любимое, но такое смертельно опасное, от чего нельзя играть с ним слишком долго, словно с огнём, иначе, в конечном итоге останется сильный ожог, что оставит метку на теле и коже, но в данном случае, метки оставляет не огонь, а Ту Тайм, забирая как своего, отмечая, что их собственность, чувствуя над ним эту власть, а тот даже и не против и сейчас стоит с ним в объятьях, когда кровь успокоилась и не стекает по шее, больше не насыщая Тайм, теперь Азур стоит и молчит, тихонько мыча что-то в их плечо, пока руки Ту в ответ обнимают его и осторожно берут на руки, неудивительно, даже не смотря на небольшую разницу в росте, Тайм всё ещё в силах таскать Азура по дому, теперь, они кладут его на кровать и ложатся рядом с любимым, сковывая в лёгкие объятья и целуя в шею, получая в ответ поцелуй в лоб, лёгкий, нежный, как и сам даритель.* * *
— М-мх.. — Азур, уже успевший проснуться, делает утренние потягушки на кровати, а потом переводит взгляд на ещё спящих Ту Тайм. Азур осторожно и как можно тише встаёт с кровати, чтобы не разбудить Ту Тайм от сна, и подходит к окну, наблюдая за погодой. Вчера был дождь, даже ливень. Это ярко отобразилось на траве и листьях деревьев. Сегодня была суббота, что означало две вещи: сегодня выходной и делать ничего не надо, а второе... У них была веселая пятница. Да, когда твой партнёр вампир, это ощущается сначала странно, но потом привыкаешь и даже начинает нравится. Повезло, что у Ту Тайм не сильно это развилось, а приходит только максимум раз пять в месяц. Ну, приступы желания крови. А так, они остались теми же Ту Тайм, что и были. Такие же глупенькие, смелые и забавные. Азур обернулся и взглянул на Тайм ещё раз. Те ещё спали, но уже подавали какие-то признаки того, что просыпаются. Слегка дрожащие веки распахнулись и они легли на спину, делая потягушки как и всегда, словно кот. Это умиляло Азура. Он подошёл ближе и сел на край кровати ближе к Тайм. — Доброе утро, паслён, — поприветствовал Азур, осторожно убирая челку с лица Ту Тайм пальцами. — М-м.. — Ту Тайм, словно мурлыча как кот, садится на постели и обнимает Азура, лезя к нему на коленки. Ну точно кот. Кот-вампир? Азур отвечает взаимностью и сажает Ту Тайм к себе на колени, слегка обнимая за талию. — Вчера было весело... — шепчут Тайм, всё ещё наполовину находясь в состоянии между пробуждением и сном. — Да... Это было что-то. Вчера ты были ещё настойчивее, — Азур хмыкнул, держа руки вокруг их талии. Ту Тайм обвели руки вокруг шеи Азура, выпуская лёгкую усмешку, — мгм, а ты как всегда был не против, да? — вскинули бровь они, слегка ухмыляясь на Азура. — Ну тебя, — выкидывает он, но без единого намека на обиду. — Ты голодные? — меняет тему Азур, на что Тайм тоже отвлекаются. — Ну, я бы хотели чего-то... Не отказались бы от печенья с шоколадом и большой шоколадки с молоком, — загадывает, словно заказывает, Ту Тайм, отводя взгляд в потолок. — Ты глупенькие, на завтрак это слишком приторно. Ну хорошо, можем вместе сделать печенье. — Азур выпускает смешок и наблюдает за тем, как Ту Тайм снова смотрят на него, но уже с сияющими глазами. — Ура! Печеньки! — они мило улыбаются и слезают с колен Азура. Оба идут на кухню.* * *
И вот, отличная обстановка, двое влюбленных, веселая готовка и выпечка шоколадного печенья... Что ещё нужно в этот выходной после очередного «вампирского кровавого поедания шеи любовника»? Наверное, уже ничего. Какими бы Ту Тайм не были, Азур их примет. Тоже самое и с Ту Тайм. Они счастливы вместе, проводят время в большинстве рядом друг с другом и больше ничего им и не нужно.Вот бы всё было хорошо навсегда...