Несбыточная мечта, ставшая реальностью

      Хан не был таким наивным и глупым, как иногда казалось со стороны. Да, он не умеет врать, этот навык не сформировался, когда он был на Земле, и не было возможности сформировать его после, в Лесу Тьмы просто некому врать. Монстры человеческого языка не понимают, там всё строится на принципе — убей или будешь съеден. Но вот сейчас. Сейчас уже поздно, всё же он полностью сформировавшаяся личность. Но если не брать в расчёт тот небольшой недостаток, то он такой же как и другие члены его новой семьи, сформировавшейся вокруг одного красноволосого неугомонного человека, с которым у него оказалось гораздо больше общего.       Кэйл, Ким Рок Су, хотя нет лучше Кэйл, под этим именем он познакомился с солнцем своей жизни. Поначалу он видел в нём лишь спасителя, со временем — друга, потом родственную душу. Прожив в новом мире не один десяток лет, от мысли вновь поговорить на корейском, обсудить что-то с родины, пришлось отказаться, так как это казалось несбыточной мечтой. Но нет, новая встреча подарила намного больше, чем он мог себе представить. Иногда когда они одни Кэйл, оправдываясь желанием попрактиковаться, говорил с ним на их родном, и кто ещё мог бы их повару объяснить какое примерно блюдо должно получиться и получилось ли у него, ведь только молодой господин, по мимо Рона и изредка детей, могут находиться в святая святых. Но то, что казалось невозможным, случается. И не только в плане общения.       Дружба перерастает в любовь, не у всех, не всегда, очень много факторов должно сойтись, чтобы так случилось. И может именно ему достался этот жизненный джек-пот. Но! Испытывает ли объект чувств такие же не совсем платонические порывы? Кэйл любил всех новых членов семьи, особенно детей, пусть никогда и не признавался в этом. Но его любовь именно родительская к кому-то, а к большинству именно дружеская, семейная. И большинство отвечало ему тем же.       Почему большинство, а не все? Ну, во-первых, Чхве сразу вычел себя, как осознал, что его влечет к Хенитьюзу. И тут, сразу выделим ещё одну проблему — они оба мужчины.       Наблюдая за окружающими, Хан заметил, что отношения между мужчинами не порицаются, особенно в рыцарской среде, хотя те, кто вроде как недавно встречались, потом могли жениться на девушках, но что в отношениях у них было дальше он не знает. Вывод. Ограничений на сексуальных партнёров нет, но вот брак только между разнополыми парами разрешён, или он ошибается?       Есть королевства, где и однополые браки возможны. Это законодательство, его смотреть надо, если будут у Альберу, то можно будет спросить или самому узнать, сходив в большую библиотеку. Это не особо важно, они стараются не появляться на публике, так что отношение общества к данному явлению относительно индифферентно.       Но как сам Кэйл отнесётся? В Корее такое было ненормальным. Изменилось ли что-то после апокалипсиса? Неизвестно. А спросить на прямую — слишком странно, да и воспоминания его племянника в этом плане какие-то размытые, конечно можно помучать память и попытаться преодолеть этот барьер, но мигрень будет обеспечена. А его плохое самочувствие заставит объект его чувств нервничать и привлечёт лишнее внимание. А врать он не умеет, так что оправдаться и объяснить причины будет сложно.       Это уже три проблемы. Хорошо, что его размышления не привлекли ничьего внимания, так как все бывают задумчивыми, а его эти мысли посещали особенно во время тренировок или когда он был один в своей комнате.       В таком состоянии он просуществовал долго, пока к трём проблемным вопросам не прибавился один соперник. Весьма неблагоприятный фактор. Зато один вопрос сразу можно вычеркнуть. В Роане браки между мужчинами редкость, но случаются, но наследник обязан быть поэтому, это либо побочные линии какого-либо рода или без титульные люди заключают. Иногда, если это аристократы титулом выше виконта, то заводят любовницу, и ребёнка от неё назначают будущим наследником. Но если ты не наследник рода — ограничение не накладывается.       Но вернёмся к насущней проблеме — сопернику. И Хан почувствовал угрозу от его наличия. На Кэйла смотрят многие, он часто получает любовные записки на балах, один Клопе чего стоит. Но последнего красноволосый сам прибить готов, только возможная польза от него сдерживает этот порыв. А от первых он выкидывает, прочитав первые строчки, так как его совершенно не интересуют отношения, никого постороннего в свою семью Кэйл точно не впустит.       И этот соперник не посторонний, он один из самых преданных и близких — будущий император Альберу Кроссман. И этот лже-блондин совершенно не стесняется обхаживать Кэйла словно даму, приходя с букетом или дорогим подарком, делает комплименты и приобнимет, оправдывая это демонстрацией их прекрасных отношений публике и помощью в подъёмах и поддержке при физических нагрузках, которыми, такое ощущение у семьи складывается, красноволосый считает и дыхание.       Иногда, по мнению Хана, эти проявления галантности переходили черту дружеского. Хорошо, что тогда его восприятие и восприятие Кэйла совпадало, например, когда красноволосого попытались поцеловать. Хенитьюз тогда быстро удалился и не понятно по какой причине утаскивая за собой мастера меча, возможно из-за того что Хан сам не заметил как отстегнул ремешок не дающий мечу вскальзывать из ножен.       Но то, что Хан не поговорил с Альберу по-мужски тогда, не значит, что он забыл и отпустил данную ситуацию. Совсем наоборот он очень ждал тренировки кронпринца, чтобы не просто передать навыки, нет совсем наоборот. В мечтах, он чужой спиной с удовольствием сломал пару стен. Жалко, что тогда принц умрёт, поэтому просто заставил его собрать всю пыль с площадки и не давал подняться с земли, ведь как бы хорошо тот не тренировался использовать копьё и меч, рукопашный бой был большим пробелом в чужих навыках. Но этот догадливый ублюдок.       —Наставник-ним. — Альберу не сдерживаясь, сжимал чужое плечо и пытался вывернуться из захвата, по глазам читая что сейчас черноволосым движет не желание обучить, а что-то более тёмное и глубинное; — За что вы срываете на мне свою злость? Кто же смог разозлить мастера меча? А!       Соприкосновение всей площадью тела с тренировочным плацем было очень неприятным казалось, что он уже спину не чувствует и ему понадобится не один пузырёк зелий.       —У тебя есть силы для разговоров? — Хан поправил воротник своей формы, не сказать, что односторонне избивал, ой, то есть тренировал августейшую персону, ему довольно активно сопротивлялись, тоже пару раз всё же кинув на землю и ощутимо пройдясь по рёбрам, но силёнок не хватало, чтобы полноценно остановить и дать сдачу.       —Нет. — Альберу кое-как встал, ещё чуть-чуть и его закачает; — Хан, что случилось, ты как не в себе с того дня. Ах-хах. Боже, Хан, ты злишься из-за того случая? Мх. Ох. Чёрт, Наставник–ним. Вы совсем… А. А. Аффф. Не благородно поступаете, если так недовольны, нужно вызвать на дуэль, а не избивать во время тренировки.       —И расстроить Кэйл-нима? Думай головой.       —Всё же ревнуешь.       Чхве Хан отскочил от принца на безопасное расстояние отпуская того и из удушающего захвата, и просто прикрывая заполыхавшее лицом сгибом руки, краем глаза всё же наблюдая за учеником.       —Помолчи. Да, я зол.       —Давай поговорим мирно. — Альберу, который без опоры за спиной в виде пусть и душащего его наставника, опустился на колено, приходя в себя, и еле-еле встал, отдышавшись, подняв руки, более громко сказал; — Я сдаюсь, Наставник-ним. Я не могу обойти вас.       —Закончим тренировку на этом. До следующей отработай броски. — Хан уже хотел уйти, когда заметил, как Альберу, сделав пару шагов, опасно покачнулся, но успел его поймать. — Альберу?       —Ох, Чхве Хан, поможешь дойти до комнаты? — И более тихо чтобы слышал только избранный человек; — Там и поговорим, как мужчины.       Конечно, сразу поговорить не вышло. Альберу принял ванну, и его осмотрели, обработав синяки, которые покрывали всё тело, в некоторых местах казалось сплошняком. Но всё же спустя, около минут сорока или чуть более, они остались наедине. Альберу сам разлил по чашкам чай, предварительно заперев дверь и поставив барьер, дабы им не помешали, разговор не политический, а совсем личный и желания, чтобы он был услышан посторонними, совершенно не возникало. И что-то внутри него подсказывало, что он может закончится, дракой на подобии трактирной, поэтому параллельно сразу стал искать варианты объяснений по поводу сломанной мебели и повреждений на ней и на себе.       Он ждал, напротив него мужчина тоже. Успела опустеть ода чашка тёмного крепкого чая, слегка горчащего, но очень бодрящего. Оба встречались взглядами, но атмосфера была куда напряжённее, чем, например, когда ему подали пузырёк с мёртвой маной. Воспоминания об одной из первых их встреч с Кэйлом вызвала лёгкую улыбку, и принц всё же решил начать разговор.       —Чхве Хан, я догадываюсь о том, что твоё поведение спровоцировано моей попыткой поцеловать Кэйла две недели назад. Это так?       Мечник отвернулся, крепче сжимая пальцы в замок, будь в его руках фарфоровое изделие, разлетелось бы в мелкую крошку.       —Я навредил как-то Кэйлу? — Альберу решил просто перебрать варианты, отслеживая реакцию, это самый надёжный способ общения с чёрным мечником.       —Нет.       —Я его обидел?       Хан поднял взгляд, тяжёлый, очень. Казалось что чёрная аура плещется в глубине его глаз и прямо затянет, чтобы придушить, убить и потерять навечно, чтобы никто не нашёл его после. Пугающе.       —Мы хотели обсудить другое. А создаётся ощущение, что ты, ученик, вызнаёшь у меня о чувствах Кэйл-нима к тебе.       —А у него есть ко мне чувства? — Альберу улыбнулся, прямо солнышко засияло, но вовремя одёрнул себя, понимая, что аура чужая уже не во взгляде, а вокруг завивается тёмными вихрями; — Ладно, ладно. Чхве Хан, тогда объясни, почему ты так яростно защищаешь Кэйла от меня?       Мечник вздохнул, понимая что быть не раскрытым в собственных чувствах в разговоре тет-а-тет с принцем невозможно, у того большой опыт чтения людей и их потайных мотивов, и лучше честно всё выяснить сейчас, чем устроить подковёрную грызню, которая будет точно замечена.       —У него нет. Но не у тебя одного есть чувства к нему.       Альберу замер с чашечкой поднесённой к губам. Его взгляд расфокусировано наблюдал за бликами на поверхности ароматной жидкости, но после минуты молчания и размышлений он опустил её на блюдце.       —Ты тоже влюблён в Кэйла?       —Да.       —Не сомневаюсь в том, что ты отвечаешь честно. И сразу скажу, я тоже искренние чувства к нему питаю. Кэйл не девушка, он близкий товарищ, человек помогающей мне из весьма своеобразных при этом искренних интересов, и он отличается от других аристократов. К нему сложно не привязаться, не после пережитого, и конечно не влюбиться в него тоже очень сложно.       —Альберу, говори проще. — Хан смотрел, как смягчаются черты лица, точнее как это мягкость, которая есть всегда, становится по-настоящему нежной и натуральной.       —Я тоже влюблён. Чхве Хан, что испытывает Кэйл?       —Ха. — Мечник растёр виски и расстегнул форму, вздыхая; — Он любит всех нас, но это любовь как к членам семьи, и конечно в приоритете у него дети и самые не защищённые социально члены группы, такие как Мери. Мне кажется, что в таком плане хотим его только мы. Ублюдок Клопе, тоже хочет Кэйла, но у него и точно ничего не получится.       —Да он нам не угроза. — Альберу вернул в руки чашку и отпил, пауза, которая дала обоим понять ещё кое-что; — Мы…       —Соперники. — Хан кивнул, договорив за принца, они пришли к одному выводу, для которого много ума не нужно; — Я не хочу принуждать Кэйла к отношениям, даже если мои старания будут бесполезны, и он полюбит другого, я приму и продолжу находится подле него.       —Да, мы не можем решить за него. Я не отличаюсь таким благородством, но тоже считаю нечестным рушить искренние отношения, если таковые будут. — Альберу сел ровно, как сидит на собраниях; — Давай договоримся, мы не подставляем друг друга и не принуждаем Кэйла к чему-либо.       —Согласен. Пусть он сам выберет того, кого посчитает самым подходящим. И если такое случится, второй сдаться и не будет мешать. Но не обманывай его.       —Это. Ха. Точно, ты врать не умеешь. Понимаю, я всегда искренен с Кэйлом. — Альберу поправил рукав, расслабляясь; — Надеюсь, твои избиения меня под прикрытием тренировки прекратятся?       —Да. Просто я считал, что ты слишком давишь на Кэйла. — Хан скрестил руки; — Я… Я не умею так ухаживать и…       —Боишься проиграть.       —Смешно, да?       —Нет. — Альберу, кивнул; — Я тоже боюсь проиграть тебе, ты рядом с ним постоянно, ты его меч и опора. А я кошелёк.       —Кэйл любит деньги.       —О да. Я знаю, кому мы проиграем оба — золоту, это то что вызывает в Кэйле самые искрение чувства.       —Не правда. Он конечно меркантилен, но он не считая тратит деньги на тех кого любит.       Атмосфера из гнетущей первоначальной стала более расслабленной, даже смех сквозил сквозь фразы. Признаться друг другу что испытывают чувства к одному и тому же человеку сложно, но не настолько как самому объекту чувств, да и в положении они, если побольше пораскинуть мозгами, одинаковом.       —Альберу, а как к таким отношениям относятся в Роане?       —Нейтрально. Если приглядишься то и во дворце найдёшь немало людей с подобной связью, мой дед делал фаворитами только юношей.       —Он извращенец? Детей.       —При чём тут дети? Просто молодые дворяне от 17 лет. Наследовать титул можно с 14, если ты не знал. И брак с этого же возраста заключают. Но он любил более сформировавшихся, особенно талантливых в фехтовании.       —На моей родине такая связь — преступление.       —Между мужчинами?       —Нет. С такими молодыми людьми.       —Понятно. А как относятся к чувствам, которые мы испытываем к Кэйлу?       —Только в тайне от общества.       —Понятно, как в королевстве Каро. Хорошо. Я не планировал всё равно отношения афишировать. И так количество покушений на меня возросло.       —Кэйл знает?       —Нет, иначе бы фракция королевы и второго принца перестала существовать, так же как часть поместий, на которых не забудут испытать действия новых магических бомб. Это семейная грызня, не хочу в неё втягивать этого ублюдка, который совсем себя не бережёт. Да и борьба за трон всегда имеет место быть, если наследников больше чем один.       —Не называй так Кэйла. Я могу помочь тебе?       —А разве моя смерть не облегчит тебе борьбу за сердце Кэйла.       —Твоя смерть расстроит его. Он не переживёт потерю члена команды, особенно если он мог изменить обстоятельства и избежать её. — воспоминания племянника, плотно переплетённые с его, сразу подкинули фрагменты искренних переживаний Рок Су о членах своей «семьи».       —Точно. И, думаю да, твоё присутствие охладит их пыл. — Альберу встал и снял халат, пора одеваться и возвращаться к бумажной работе, хорошо после тренировки просто посидеть в удобном кресле, в удобной одежде, в довольно приятной компании, надевая камзол, повернулся к мечнику; — Я дам тебе книги и о рыцарстве и о комплементах, отношениях в браке и прочем. Я сам по ним учился, как и любой член высшего дворянства, тебе поможет.       —А… Ага. Спасибо.       

***

      После разговора их отношения заметно улучшились, книги были совершенно в формальных обложках, да так и назывались в большинстве своём учебниками, просто очень своеобразные дисциплины, такие как светское общение, семейные отношения, этикет семейных отношений и так далее. В книгах про этикет, где много уделялось места иерархии отношений, в отдельные параграфы выделялись рыцари, особенно рыцарь-сопровождения, поэтому чтение шло только на пользу, тепрь он точно не опозорит Кэйл-нима в светских кругах и перед иностранными делегациями, а то и правда походил на варвар.       Никто особо не обратил на стопку книг в его комнате внимание. Даже Рон. Многие члены их команды, которые не были прирождёнными дворянами, переживали на светских мероприятиях и как могли боролись с этим страхом и учились. Это понятно и объяснимо.       Только один человек немного внимательней на него смотрел — Кэйл.       Его уже давно беспокоило странное поведение что Хана, что Альберу. Они оба и раньше за ним ухаживали. Но принца понесло вообще в непонятное русло излишней тактильности, которую Кэйл предпочитал огранивать и не только этикетом, который, кстати, его Светлость не нарушал, кроме той попытки поцелуя, обыгранной как шутка. Но… Что-то было не так в самом взгляде, да и вряд ли Альберу стал шутить с таким, это опасно для его репутации. А ещё Хан, эти тренировки-побои, он видел принца после них, совсем не скажешь, что его учили, его просто избивали. Но вроде как всё наладилось. И с друг другом общаются и с ним любезные и заботливые. Но опять же это чёртово НО. Они так сблизились.       В оригинальном романе они тоже общались. Да только сюжет уже давно прошёл и всё развивается не так и характеры совсем другие, мотивы и цели. Что могло их сблизить? Да, да. Потом выяснилось, что на Альберу совершались покушения, что заставило и его ленивую задницу подняться, не смотря на то, что его отговаривали. А до этого Хан во всю Альберу помогал и защищал.       И как же сильно это вывело из себя Кэйла, когда он узнал что мечник проверял не попал ли яд в еду принца. Это вообще что за дегустации ядов? Оба рисковали собой, это было очень не по душе Хенитьюзу. И всё же была некая недомолвка в отношениях, что-то незримо поменялось между ними тремя. Или это собственные чувства и желания поменяли восприятие окружающей действительности.       Как бы Кэйл не стремился забыть своё прошлое, что в принципе невозможно из-за записи, оно даёт о себе знать, как старая рана, зажившая, но ноющая в непогоду. Сейчас она не так часто подкидывала ему фрагменты, которые расстраивают. Кроме моментов, когда он видел принца и мечника вместе. Сразу вспоминались его друзья, товарищи и самые близкие люди, спасители. Так неприятно сосало под ложечкой. Древние силы предательски молчали, не помогая разобраться с бурей в голове и сердце. А сам он не мог распутать этот эмоциональный клубок. Который со временем он чуть растрепал, не развязав узел внутри, который всё так и запутал, но поняв причину — привязанность и желание человеческой близости.       Он скучал по вечерам с командиром, когда при любой возможности засыпал в чужих объятьях; по карточным играм, где он, бывало, проигрывал и его трепали за это. Кэйл старался не вспоминать о том тепле, так как его хотелось ощутить снова. Некой заменой ушедшему были дети, которые испытывали к нему эту искреннею привязанность, наполняя сердце и душу теплом, постоянно были рядом. Но они вырастут, они продолжат любить, но Кэйл хотел и другой любви.       

***

      Чхве Хан опустился в ванну в покоях принца. Это не совсем ванна, это маленький бассейн, который благодаря магии постоянно нагревается, и вода тёплая и камни на которых он сидит и облокачивается тоже. Всё так подогнано и отшлифовано что ощущается монолитом, острых углов, которые могут впиваться нет. Теперь он понимает Кэйла, который тоже любит оставаться в комнате Альберу. Ни одна комната во всём дворцовом комплексе, ни соседние покои не сравнятся по комфорту с этими. Или просто тут ощущается некая приватность и защищённость. К будущему императору без стука и разрешения не заходят, пусть хоть война начнётся, но все будут ждать выхода Солнца в коридоре.       —Что случилось, Чхве Хан? — Альберу опустился рядом с мечником, он уже привык к этому, сколько уже с разговора прошло два или три месяца, они и ругались, и мирились, и даже объединялись.       —Да так…— Хан почесал голову и принял на половину наполненный бокал, он больше не выпивает, во первых он не видит никаких различий в винах и не разбирается, да и бесполезное ему их употреблять всё равно не опьянеет, но рисковать и проверять это он не хочет, вдруг хмель в голов ударит всё же.       —Кэйл отказал?       —Издеваешься?       —Уточняю, вдруг я уже победил. — Альберу чуть съехал в воде, давая спине отдых, поясницу после целого дня сидения сводит от напряжения, так же как и ноги.       —Нет. Но мне кажется, он что-то замечает или подозревает. Кэйл-ним очень задумчивый, в последнее время, и часто играет с детьми. Странно смотрит на нас.       —Возможно. Он внимательный и чувствительный к переменам. Ты пробовал признаться?       —Я не знаю как.       —Книги не помогли?       —Я не про слова. У меня не было раньше отношений. — Хан осушил бокал до дна, никакого шума, просто как слегка щиплющий язык сок.       —Ого, и как ты собираешься соблазнять другого мужчину? Ты хотя бы пытался стать ближе?       —Мы и так довольно близки, но сейчас, как я сказал ранее, он весь в детях. И не все ведут беспорядочные связи. В Корее это не принято, во-первых, а, во-вторых, я было очень молод по меркам моей страны. У нас в возрасте 17 лет только начинают познавать эту сферу жизни.       —Ты на что намекаешь? — Альберу отставил свой почти полный бокал к уже пустому и внимательно посмотрел в красное от смущения с раздражением чужое лицо.       —Я говорю, что не все развратники, как некоторые.       Принц брызнул водой в лицо мечнику. Тот встряхнул головой и растёр пусть и влажными руками капли с лица, равномерно его намочив.       —Ну, всё.       Ребяческая потасовка закончилась тем, что они залили даже поднос на краю ванны, испортив вино в бокале, смешав его с водой. Но бутылка закрыта, так что не целиком коллекционное вино испортилось.       —Ах-ха-ха. Хах-ха-ха.       —Пф, хахха. Ох. Хах.       —Хан, что тебе всё же мешает сделать первый шаг?       —Я не умею целоваться, не хочу быть полным профаном в глазах Ким… Кэйла.       —Я умею целоваться. — Альберу улыбнулся, ставя себе ещё один мысленный плюсик как возможному партнёру, отряхивая цитрус от влаги и начиная его вскрывать; — Но это не значит, что я развратник.       —Да?       —Принцев обучают тому, как целовать руки, или куда поцеловать даму, чтобы расположить её к более близкому общению, в губы тоже учат. Обычно отец подбирает более опытную партнёршу сыну, но я отказался от интимной связи с наставницей. Но мне кажется, с Кэйлом мои навыки с женщиной не пригодятся.       —Ты тоже не уверен, что сможешь…       —Я вожделею его. — Альберу откинул кожуру и разломил фрукт и кинул половину мечнику; — Хочу насладиться его сладостью. — эльф на четверть прошёлся по оставшейся в руке сочной половине, слизывая сок с повреждённых долек, а потом надкусывая не разделяя от чего сок брызнул и потёк по руке и губам.       Хан отвернулся, но алые полыхающие уши выдали его с головой. Чхве не ребёнок, у его тела были потребности, и он удовлетворял их собственноручно, но так открыто показать, сказать. Он глубоко вздохнул, горячий влажный воздух не успокаивал, нужно на мороз, но сейчас и на улице не холодно. Душ, холодный и на долго. Тоже придётся отложить идею, кое-что не даст ему встать. Встать он может, но быстрее сгорит со стыда.       —Хан. — Альберу спустя время попытался привлечь внимание почти забившегося в угол мастера меча, который закрылся от него, подняв одну ног и смотря в сторону, думая, тело было очень напряженно, и принц догадывался что гложет; — Хочешь, помогу, найду учителя.       —Нет. — мечник развернулся и вскинул голову; — Я не смогу с другой или с другим. Я люблю Кэйла. Если ты можешь хотеть другого, значит не настолько сильно любишь!       —Я не сплю с другими, вообще ни с кем!       —Кто хвалился опытом?! Я?       —Это было давно. И я девственник. — Альберу прикрыл лицо, выпалив не подумав.       —Я тоже. И Кэйл…       —Я не слышал о сыне герцога подобных слухов. Пил дрался, но в порочных связях не замечен. А когда он в том мире жил?       —Это знает только он.       —А по воспоминаниям, которые были переданы?..       —Не могу ничего вспомнить, возможно, такие воспоминания не были мне переданы.       —Может быть. И… Прости Хан, я тоже на взводе от всех этих ситуаций.       —Ты меня тоже. Я боюсь навредить по неопытности. И этот страх.       Оба замолчали, но принцу всё же бросилось кое-что в глаза.       —Хан, я тебя оставлю. Тебе нужно побыть одному и привести себя в порядок.       Мечник сразу прикрылся. Ему привычно принимать ванну с кем то, но показывать своё возбуждение, благо оно немного успокоилось до этого, а то можно и со стыда сгореть.       Альберу уже развернулся и встал в воде собираясь подняться на бортик, который одновременно является и полом, вернее последней ступенью возвышения, внутри которого и находится ванна. Его схватили за руку. Хана посетила гениальная идея.       —Альберу. Давай потренируемся друг на друге.       —Что? — принц удивился; — Ты сам только что возмущался из-за того что связь с посторонними…       —Мы не посторонние друг другу. — Хан тоже встал и выпрямился, даже слегка возвышаясь над принцем; — Разве ты не будешь переживать если узнаешь, что я с Кэйлом решу… Разделить постель? — Хан замялся, подбирая слова, в этом мире так прямо некоторые вещи не называют; — Я переживаю и не только за себя и свои действия, но даже если он будет с тобой. Мы сильнее его.       —Так и есть. — Альберу прищурился что-то прикидывая в уме; — Но как ты себе это представляешь?       —Просто научимся трогать другого. Это же так же как себя и…       —Стоп. Вылезай.       —Что?       —Иди за мной.       Оба на скорую руку обтёрлись и запахнулись в халаты, но Альберу вышел в другую комнату и пропал. Хан же остался в спальне принца один и долго не мог найти себе место. Потом разместился на краю постели. Удобно. Откинув декоративное одеяло, сдвинул более тонкое, в помещениях таких толстостенных ночами прохладно, они успевают остыть за вечер, отдав своё тепло во все стороны, и днём прогревались медленно, поэтому под совсем тонкой тканью спать зябко. Хотя Кэйл очень жаркий и спит под тонкими покрывалами, ну, или это так кажется из-за его гардероба. Известно только одно, если посмотреть на Хенитьюза одетого в некоторые его рубашки, жар тебе гарантирован. Рассмеявшись, откинулся на спину. Очень удобная кровать. Удивительно, из чего этот матрас, он как ортопедические в его прошлой жизни. Мягко и упруго.       —Ты решил лечь спать сейчас?       —А. Нет.       Хан сел и посмотрел на вернувшегося. Альберу держал пару книг.       —Далеко же я их убрал. Тётя подарила, когда я был молод, приговаривая, что это лучше дворцовых пособий. Пригодились теперь. Тут тоже про связь с женщинами, но я считаю, что их можно применить и на Кэйле, так как описаны разнообразные связи.       Хан чуть дрогнувшей рукой принял три относительно тонкие книги. Пролистывая и замер, вчитываясь.       —Здесь описано и так что нам известно. Никто из нас точно не станет применять грубость и насилие.       —Согласен. Но вот тут. — Альберу раскрыл книгу другую; — Это про другие виды ласк, по мимо стандартного.       —О, и подготовке. — Хан читал быстро, многое он и так знал, не сказать что он гуру, но и не с гор спустился, нет, просто сейчас он гораздо сильнее обычного человека, именно потеря контроля его пугала, для него не было секретом, что просто подойти и вставить партнёру нельзя; — Ты читал?       —Да. — Альберу слегка порозовел щеками, смущение было редкой эмоцией посещающей его лицо, но сейчас вечером в собственных покоях с другом, товарищем, соперником в любви, можно расслабиться; — Ты.       —В нашем мире описанные здесь практики всем известны. В теории мы подкованы. Практика.       —Давай. Но я не позволю…       —Я и не собирался расставаться со своей девственностью с тобой. У нас есть руки и голова.       —Мхм. Кхм-кхм. — Альберу прикрыл рот рукой и отвернулся, описание именно оральных ласк вызывало в нём больший трепет и предвкушение, чем связь другая, но по взгляду мечника он понял, что они думают немного о разных вещах; — Хорошо. Что ты хочешь опробовать? С чего начнём?       —Контроля силы.       Альберу кивнул. У Кэйла хрупкое телосложение, он стройный, тонкокостный, прямо воздушный. Его легко поднять даже одной рукой. Убрав книги в ящик, сняли свои халаты. Чего им стеснятся, раз они решили потренироваться.       —Кстати, Хан. — Альберу дождался, когда на него посмотрят; — Могу научить целоваться?       —Если ты не против.       —Я сам предложил, естественно, я не против.       Чхве Хан не мог унять дрожь в руках. Да, пусть он сейчас касается не того кого любит и желает всем сердцем, но это так волнительно. Это совсем не похоже на первое неловкое касание за школой с признавшейся тебе девушкой и не прогулки за руки. Да и те воспоминания для него очень далёкие теперь.       Альберу выше Кэйла, сильнее и мускулистей, его кожа цвета тёплой слоновой кости, хотя это маскировка, но всё же она ощущается не такой как у любимого. Тех мимолётных иногда прикосновений, которые случаются, когда живёшь вместе, хватило, чтобы он на всю жизнь запомнил каково касаться любимого тела. Какой от кожи запах. А теперь хочется узнать какой у неё вкус.       Ситуацию разрешил принц, заметив как замер партнёр. Он сам положил одну ладонь на свою талию, другую на плечо и сам так же приобнял мечника, они слегка соприкасались телами, оба не могли настроиться на интимный лад. Да и сейчас это было не нужно.       Руки Хана шершавые, и от мозолей грубые, нужно будет обаятельно подарить ему пару баночек крема для смягчения. Альберу не смог побороть дрожь, которая появляется от прикосновения к незащищённой коже. Когда на тебе одежда, это как броня, его много раз обнимали и гладили, пытаясь соблазнить, но ни что так ярко не ощущалось. И да, ему не жалко руки Хана, ему жалко шелковистую кожу Кэйла которую будут касаться эти грубые, самое подходящее слово, лапища, хотя прикосновения мечник дарят довольно приятные ощущения именно из-за осторожности последнего. Для него такой контакт не был дискомфортным, а уставшие мышцы вполне радовались любому поглаживанию с чужой стороны. И он сам решил не зависать и огладил по боку и скользнул на поясницу и по плечу, слегка сжав, немного помассировал, а потом, едва касаясь, перешёл к шее, обхватывая.       Хан слегка наклонил голову к его руке, было приятно. Принц знал, куда надавить на шее, чтобы появилась приятная дрожь. Было необычно ощущать такие объятья. Пусть дома Хан обнимается много, всё же дети бывают непоседами, любят прыгать на него, и врезаются, и просто активные игры часто сопровождаются прятками за взрослыми, и Кэйл его обнимает за плечи, когда он носит его на руках. Но сейчас всё было иначе. Вывело окончательно из ступора соприкосновение с губами принца. Еле заметное просто соприкосновение без движения или намёка на что-либо большее.       —Чхве Хан, переставай думать. Ты вроде как хотел научиться поцелую.       —Ага.       Мечник шагнул ближе, теперь их тела соприкасались и оба на мгновение пожалели что сняли халаты, ведь соприкасались они не только конечностями но и… Оба благоразумно проигнорировали ощущения посылаемые той частью тела, они учатся поцелую. Вот на поцелуе пусть мозг и сосредотачивается.       Во втором соприкосновении инициативу проявил Хан, чуть сильнее притягивая партнёра, не учителем же называть, к себе. Его тоже обняли крепче. Они могли не церемонится друг с другом, оба достаточно тренированные, что бы выдержать многое. Было сложно отказаться от некой соревновательности в своих действиях. Но оба помнили, что решились на этот, с какой-то стороны, возможно, даже глупый, шаг, именно для обеспечения безопасности истинного объекта их чувств, чтобы как раз не давить на него своей превосходящей силой.       Первое время просто привыкали ощущать на своих губах чужие и равномерно дышать. Встретившись взглядами, не смогли удержать холодное выражение лица, оба раскраснелись, но не отступили. Хан тоже положил руку на шею принца, скользнув по ней выше, слегка дотронулся до уха, ощущая как рядом с ним мужчина содрогнулся. Ну, в его мире везде писали, что у эльфов чувствительные уши. Не наврали. Прихватив хрящик, слегка оглаживал его узор. Пальцы Альберу ощутимее впились в него, но он поборол это, и положил руки на чужую тренированную грудь зажимая между пальцев соски. Хан выдохнул сквозь зубы.       Да, они научились искать чувствительные места, но теперь нужно научиться касаться их ласково. Ладно, это вторично.       Третье соприкосновение полностью потеряло невинность, принц стал прищипывать своими губами губы мечника, а тот, привыкнув, попытался повторять. Это было увлекательно. Альберу явно хвастался, прямо провоцируя повторять за собой и фыркая радостно, когда у партнёра не получалось. Руки скользили по телам друг друга, в поиске чувствительных точек, которые они мучали то невесомыми поглаживаниями, то более сильными нажимами.       У Хана лопнуло терпение. Чуть толкнул принца, заставляя двигаться, и зажал между собой и стеной. Альберу прикусил за это его губу и недовольно упёрся в грудь. Но поднятая нога мечника между его ног, и усилившее от этого давление. Он тихо застонал, этим и воспользовались. Всё же Хан иногда походил на дикого зверя. Альберу впился в его спину пальцами, расслабляясь чуть погодя. Пусть творит что хочет, он его потом словесно победит.       Но уже пару минут спустя.       И это у этого панка опыта нет? Альберу задыхался из-за того что чужой язык нещадно забивал его, желая проникнуть чуть ли не в горло. А отвернуться ему не дала рука, крепко фиксирующая голову. Чёрная аура как руки фиксировали тело. Это что за новый метод её использования? Альберу был благодарен и себе и Хану за то, что тот предложил потренироваться друг на друге, а он лично додумал идею. И правда, лучше они выпустят свих голодных зверей сначала друг на друга, а оптом уже успокоившись коснуться того кого желают всей душой. Он не понимал, как контролировать мечника, а тот только больше упивался своей вседозволенностью. Хотя нет, он просто не отдавал отчёт собственным действиям и ведом был инстинктом, как настоящий хищник.       Выждав, давая возможность другому вернуть контроль самостоятельно, принц перестал сдавать позиции и прикусил чужой настырный язык, который замер. Воспользовавшись, этим прижал его и сам проник в рот мечника. Хан почти рычал, прижимая его плотнее к себе. Так горячо. И желание ощутить больше чужого тепла. Не осознанно они забыли обо всём, гоняясь лишь за собственными ощущениями.       Дикий, необузданный поцелуй прервался после того как оба ощутили влагу на своих животах и бёдрах. Они замерли и посмотрели на красные и прокусанные кое-где до ранок губы. Оба были поражены тем, что произошло, и вниз предусмотрительно не смотрели. Ситуация смущающая. Альберу вытер губы тыльной стороной руки, разруливая всё, как и всегда.       —Неплохо, Хан, но учись чувствовать партнёра, и не навязывай свои желания. Ты почти удушил меня.       —Прости, просто мне стало неприятно от твоих провокация и я…       —Признаю, я тоже тебя спровоцировал. Ладно, я не хрустальный не разобьюсь, но одним разом мы не ограничимся, ведь так?       —Да. — Хан отвернулся к окну не смотря на принца, им сейчас нужно дистанцироваться, что бы прийти в себя; — Если ты не против?       —Не против. У тебя есть талант.       —Спасибо.       Немного придя в себя, по очереди сходили в душ, и Альберу использовал лечебное зелье, приводя их настрадавшиеся губы в приемлемый вид. Хан, планировавший изначально переночевать во дворце, использовал пергамент с кругом телепортации. Нет, не сейчас ему одну постель с Альберу делить, им точно нужен перерыв.       

***

      Конфузная ситуация забылась через время. Удивительно как физический контакт может менять отношения людей. После десятка подобных встреч, когда от поцелуев и поглаживаний в рамках приличия они перешли к более детальному изучению «слабостей» друг друга, даже тренировки стали более удачными. Хан теперь точно знал, что Альберу дастся с трудом, а что наоборот освоится быстро, да и принц научился предугадывать действия мечника. Спарринги стали гораздо продуктивней, а со стороны выглядели ещё более завораживающе.       И после особенно длительных тренировок, они уделяли время ещё одним тренировкам. Собственноручная помощь, уже не шла ни в какое сравнение с тем, что было между ними и получаемым удовольствием. Не сказать, что теперь они любят друг друга, но уровень доверия возрос. В некотором роде, они успокоили ту гормональную бурю вызванную влюблённостью, и теперь давали более детальный отчёт своим действиям, с большим чувством, толком, расстановкой подходили к интимному контакту, даже нежность стали проявлять друг к другу. Но всё же дальше взаимной мастурбации не заходили.       Хан не знал, что его так привлекает в кровати принца, но лежать тут было просто превосходно, он редко так расслаблялся. Может, ванна и массаж помогали в этом. Конечно, помощь в одевании и раздевании была для него немного смущающей, но гораздо приятней, когда кто-то трёт тебе спинку, а прислуга у Альберу очень хорошо обучена. Ловкие руки горничных могли расслабить даже самые перенапряжённые мышцы в теле, и девушки (и юноши тоже) молчат обо всём что видят или слышат, это самое главное. Но перед ними они вели чисто формальные разговоры о тех же боевых техниках, оружие или возможности модернизировать армию, неинтересно и скучно.       На его поясницу надавили довольно широкие и горячие ладони, сначала согревая, а потом, начиная слегка двигаться, надавливая запястьями, перемещаясь к бокам. Хан застонал в голос и обнял подушку. Да, это было приятно. Плавно руки заскользили по спине вверх и уже тыльной стороной пальцев с нажимом провели между лопаток и перешли ещё выше верхняя часть спины и шея. Убаюкивает.       —Ты решил поспать?       —Нет, но твои навыки улучшились. Расслабляет.       —Для Кэйла стараюсь. — Альберу облизнулся, представляя, как будет также оглаживать привлекательную спину красноволосого сгустка желания, но пока под его руками стонет черноволосый мечник, тоже не плохо.       Хан игнорировал то, как чужой член задевает его сзади. Нет, раньше такое напрягало, но они не хотят лишаться своей девственности друг с другом и, сколько бы не соприкасались различными частями тела, не претендовали ни на что и не пытались проникнуть.       Зацепившись за последнее слова Чхве резко выпрямился, Альберу еле успел уйти от столкновения с ним, повалившись на бок, а потом приподнимаясь и садясь рядом. Принц не понял, что заставило так резво вскочить уже почти засопевшего брюнета.       —Альберу, мы идиоты.       —Что? — принц фыркнул, с чего это, они не о чём не забыли или…       Да нет, никаких планов у них не было, встреч не назначено. Но Хан сел, прикрывшись одеялом, и посмотрел в голубые глаза. Рядом с ним эльф на четверть, тот не любил снимать маскировку, предпочитая оставаться в этом идеальном образе, возможно из-за того что они во дворце и возможно всякое, непонимающе смотрел в ответ.       —Ты не забыл ещё о кое-чём?       —О чём? — принц свёл брови, своё расписание он запоминает на несколько дней вперёд.       —Альберу, что нам может понадобиться ещё. Ну, для связи с Кэйлом. — Хан покраснел, не зная стоит ли вообще продолжать эту тему, но посмотрев на свои руки, понял что сто́ит.       —Так. Целоваться научились, массаж, поиск чувствительных мест. Даже комплименты ты освоил. — принц задумался и потянулся за книгами, вернее только за одной.       И Хан его опередил, открывая последнюю самую интересную по содержанию на почти нужном разделе, листнув пару страниц, и показывая разворот с иллюстрацией. Альберу сглотнул.       —Ты…       —Подготовка. Это ведь не только расслабить и уложить в кровать. — Хан положил книгу в строну, но чтобы им обоим было удобно смотреть на картинки.       —Ты хочешь и это опробовать?       —Да. А ты так уверен, что сможешь подготовить его к проникновению? Это даже в моём мире считалось болезненным, при учёте того что существовало много подручных средств и искусственных смазок, это мазей таких особых. — Хан прикусил щёку изнутри, сомнение и страхи вновь неприятно заскреблись внутри.       Альберу вздохнул. От услышанного предположения и вообще от общего анализа информации, пришёл к определённым выводам о трудностях, с которыми при любом раскладе придётся столкнуться. Первый опыт болезненный для всех, он это знал. Подготовить? Вроде инструкция тут проста, он её уже заучил, так что спросонья перескажет.       —Хан, ты ведь не хотел…       —Я не собираюсь использовать член. — брюнет растёр голову, даже не замечая что говорит, так как только представил как раздвинет белые тонкие ноги и, у него крышу сорвёт моментально, как тогда при поцелуе.       —Тогда нам нужно подготовиться.       —Да. Я первый в ванну.       Хан подорвался с постели, запираясь в выше названной комнате. Его фантазия скоро до ручки доведёт.       На подготовку в сумме понадобилось полтора часа. И они уже после неё минут двадцать смотрели друг на друга как две статуи. Говорить одно, но решиться на такой контакт. Оба уже пролистали книгу, набрали различных мазей, которые могут подойти.       —Кто первый? — Альберу чувствовал себя слишком неловко, но зато они оба смогут прочувствовать каково будет принимающему партнёру.       Хан потянулся к тумбочке, на которой стояло вино, и глотнул из графина, осушая на половину. Его чёртов иммунитет, опьяняющая жидкость показалась просто соком. Не берёт его алкоголь, или нужно больше.       —Эй. Ты трезвым должен быть. — Альберу отобрал и отставил подальше— Тебе точно нельзя напиваться и так самоконтроль подводит тебя.       —Мне страшно. Вдруг я сделаю не так и…       —Давай я первый подготовлю тебя. По ощущениям ты поймёшь, как делать.       —Давай.       Хан вздохнул, его гордость не дала ему это предложить, но сейчас… Это было оправдано. Устроившись полусидя, согнул ноги, разводя их. Вот значит, как будет выглядеть со стороны их действо. И правда, даже в нём нависший принц вызывал волнение и внутренний дискомфорт, а они только приблизились друг к другу.       —Чуть ниже. — Альберу потянул бёдра Хана и подтянул подушку, прихваченную с дивана, она меньше и плотнее набита, чем кроватные, и слегка приподнимет зад от матраса.       Он решил не использовать книгу, а по своей памяти идти, то что запомнил и как. Он ведь без книги собирается это же проделывать с любимым, нужно привыкать. Хан лежал, скрестив руки на животе. Откуда только волнение взялось.       —Тебе страшно?       —Я бы на тебя посмотрел.       —Ещё посмотришь. — Альберу рассмеялся, представляя себя в этой же позиции, по позвоночнику поползли мурашки.       Ну, он нашёл плюс, от ванн и подаренного крема руки мечника стали мягче, исчезли заусенцы и сильные шершавости, так что прикосновения будут приятней. Это оказывается не только во благо Кэйла, но и в собственное. Открыв пару баночек с мазями, выбрал самую пластичную и маслянистую.       Первое прикосновение к чужому сфинктеру было столь смущающим, что оба предпочли смотреть в разные стороны. Хан сжал простыню, а Альберу прикрыв глаза, стал поглаживать сжимающееся колечко мышц. Нет, так дело не пойдёт. Нужно расслабить партнёра. Склонившись, поцеловал в грудь, поглаживая бок. Хан дёрнулся и вздохнул глубже.       —Хан, откройся, пожалуйста.       —Пытаюсь.       Всё же правильно они поступили, решившись, учиться друг на друге, терпение развилось у обоих. Потребовалось почти пятнадцать минут, чтобы получилось без дискомфорта ввести первый палец.       Альберу стёр испарину свободной рукой и посмотрел на мечника, который закрыл глаза сгибом руки. Губы были все искусаны. Приблизившись, принц слизнул их, кровь солёная, как и весь мечник, хотя кожа казалась у него даже острой на вкус. Чхве ответил на поцелуй, втягивая язык принца, ему нравилось это, возможно он даже превзошёл своего учителя.       За ласками оба не заметили, как получилось ввести и второй палец, пока принц слишком резко не повернул руку. Хан его оттолкнул, так что Альберу опрокинулся назад. Кореец положил руку на свой живот, а потом скользнул ниже, дотрагиваясь до пульсирующего сжимающегося сфинктера. Весь в маслянистом креме, но ни крови, ни боли от прикосновения не почувствовал. Да его, скорее всего, напугало новое ощущение.       —Чёрт.       —Больно?       —Странно.       —Прекратим? — Альберу вытер пальцы полотенцем, понимая, что не стоит им рваться в бой и полностью, и за раз всё познавать, тут важнее планомерность и доверие.       —Уже сдался?       —Я предпочту оставить всё как есть и извинится за дискомфорт, чем продолжать. Даже с тобой.       —Я тоже так думаю. Но лучше продолжи, я не знаю, решусь ли снова. Хочу понять, как делать, что бы Кэйл-ниму не было неприятно.       —Хах. — принц сходил с ума, опять.       —Добавь ещё мази. У нас всегда писали, чем больше смазки, тем лучше.       В этот раз Хан не стал откидываться на спину и наблюдал за тем как в него входят чужие пальцы, собственная рука легла на член, поглаживая. Часть дискомфорта сразу ушла. Альберу от стараний даже губу прикусил, наблюдая, за тем как движутся пальцы в чужом теле. Жарко и узко. Стенки пульсирующие, бархатистые, мазь от обилия и жара тела стекала мутными каплями, грязно, но не противно, наоборот такая «грязь» только сильнее разжигает похоть. Он добавил третий палец, вошёл он легче, чем предыдущие. Хан тихо прошипел.       —Покачивать рукой, похоже, мало. Попробуй разводить пальцы.       —Так?       —Да. — Хан вздрогнул, сжимая ноги; — Замри. Это стоит делать, когда внутри два. Чёрт, больно.       —Прекратить.       —Нет, подожди.       Мечник недолго успокаивался, вернее ему помогли пережить покалывание во всём теле. Чужая смазанная рука легла на его член, поглаживая головку. Хан выдохнул. Хорошо, что они научились слушать, что им говорят. Альберу старался в одном ритме двигать обеими руками, но потом поглаживал чужой член, как свой, так как сейчас важно было именно научиться растягивать чужое тело под себя. И если так посмотреть он постарался развести три пальца внутри. Нет, нужно вставлять четыре и ждать пока они свободно не задвигаются.       —Ааа! Ах. Ммм. — мечник дёрнул простыню, которую сжимал одной рукой, так как второй заткнул себе рот.       —Что такое?       —Ты нашёл простату внутри. — Хан не мог контролировать голос, который дрогнул, и румянец, который залил не только лицо, но и шею, или это давление подскочило.       Альберу замер, непонимающе смотря.       —В вашем мире её называют «любовным узлом» или «чувствительной точкой». Ты, наверное, слышал из рассказов.       —Да. Приятно?       —Необычно, но точно не больно. — Хан лёг на спину, сильнее расставляя ноги, его грудь тяжело вздымалась, а разрядку получить захотелось с утроенной силой; — Найди её снова. Левее, поверни. А! А! Ха-аа… Ха-аа. Тут.       Альберу, повернув запястье и приподняв средний палец, прямо уткнулся в твёрдый бугорок. Теперь он по разному оглаживал его и нажимал, и спасибо Хану тот каждое его движение комментировал, говоря какое движение приятней и острее ощущается. Мечник кончил очень бурно и такая картина и стоны не могли не завести принца, который думал, что весь настрой потерял этого вечера, но нет, последние десять минут он особенно изнывал.       Чхве Хан благодаря своему титулу быстро восстанавливается, так что спустя менее десяти минут, Альберу, который уже решил заняться собой, после того как помыл руки и даже любезно стёр разводы чужого семени, оказался на кровати в похожей позе. Принц вскрикнул и раздражённо пнул мастера меча в плечо, но тот не обратил на это внимание. Чхве Хан рассматривал чужое тело, вернее нижнюю часть с уже блестящим розовым сфинктером, даже интересно стало каков настоящий тон кожи Альберу в разных местах. Ну, что за мысли, он только Кэйл-нима любит.       —Что смотришь?       —Думаю, как ты выглядишь в образе тёмного эльфа. — как всегда предельно честно.       Альберу смутился, ох уж чужая прямолинейность, а потом лёг поудобней, тоже начиная себя гладить и как малозначащее произнёс.       —Я подумаю над тем, чтобы снять маскировку. Но не сейчас.       —Я и не настаиваю. Я могу начать.       —Ты и так уже начал. — Альберу сжался не осознано, почувствовав как два пальца потирают вход в его тело, точнее выход, он уже запутался.; — Боже, это так неловко.       —Верно, я уже боюсь облажаться с Кэйлом.       —Облажаться?       —Совершить ошибку. — Чхве Хан смазал руки кремом целиком, а потом набрал на пальцы, размазывая по сфинктеру и старясь протолкнуть во внутрь.       Альберу смог совладать с собой быстрее, так как Хан не забыл о том, что партнёра нужно погладить и поцеловать. И простату нашёл быстрее, так как не только пытался растянуть, а целенаправленно пытался найти именно эту волшебную точку. Это получилось у него с большей ловкостью, чем у Альберу с ним, поэтому можно мысленную звёздочку себе как любовнику поставить. Альберу оказался более открытый в постели, и даже закинул на него ноги, завязывая развязный поцелуй. Или опять это не разнузданность нравов, а актёрская игра?       Альберу не понимал по началу, как себя вести, страх сковывал его и то, что он попытался растянуть себя самостоятельно, не особо помогало. Самому — это ново, а вот когда это делает кто-то другой. Конечно, он понимал, что над ним не надругаются, но чужие прикосновения пугали, и это старался максимально спрятать, обнимая и развязно целуя. И всё же Хан хороший парень, он действовал точно и аккуратно, дискомфорта от первого такого контакта избежать сложно, но всё же принц привык и маскировать ничего не пришлось. Некая ущемлённость самолюбия, конечно, присутствовала, но больше из-за того что Хан смог довести его до разрядки быстрее.       —Хорошо себя чувствуешь? — Чхве сел сбоку от Альберу, после того как довёл того до финала тремя пальцами.       —Странно, внизу свободно. — Альберу свёл ноги и вытянул их, внутри всё подрагивало, да и снаружи тоже.       —Есть такое. Тебя обтереть?       —Нет. Лучше ванну.       Мечник помог подняться. Принц понял, что всё же есть чему завидовать мастеру меча, того такой стресс не покачнул ни разу. Наоборот брюнет даже оживился. После короткого приведения себя в порядок оба молчали и легли спать, благо простыню они особо не запачкали, да и магия очищения не сложная. Но выбрали раздельные одеяла и расстояние в вытянутую руку, пространство позволяло. Ночь обещала быть длинной и посвящённой размышлениям, так ли будет хорошо их партнёру, может, стоит быть ласковее, ещё что-то сделать. Но и радостные мысли были — они не безнадёжны в этом поприще, ещё чуть-чуть опыта и всё будет замечательно.       

***

      Кэйл не понимал, почему не может успокоиться. Вроде как они восстановили положение Альберу, которое и так не покачнулось, но была угроза его жизни. Хорошо, что многие наоборот пытались травить его мёртвой маной, а не святой водой, так что на четверть тёмному эльфу всё было как с гуся вода. Под конец истории родственников и побочных линий рода Кроссман поубавилась, так что собственноручно кронпринцу подписывать приглашений на банкеты и помнить имена и родственные связи на человек 20, а то и 30 меньше. Сам же Кэйл разжился неплохими сокровищами, забрав почти все, исключая которые являются родовыми для Кроссманов, часть тут же переделал, также себе же забрал произведения искусств, которые понравились членам команды, и просто хорошо вписались в стиль вилл его и логова двух драконов; золотые ванны, вульгарно, но всегда можно переплавить. Одним словом снова всё поделили 30% принцу, всё остальное ему.       Выев мозг двум недозаговорщикам, которые попытались скрыть вообще факт таких крамольных эманаций во дворце, не почувствовал что гнетущие его чувства отступили. Всё же его ещё что-то беспокоило. Хан обычно жил с ним, а тут пропадает во Дворце Радости. Он же не Розалин, которая в очередной раз разносит свою башню. Или так расслабило мечника, то что сейчас они не собираются ни в какие экспедиции и не думают кого-то ограбить, чтобы предотвратить очередную континентальную войну, а с кроликами и жуками хорошо справляются Рон и Бикрос и два дракона. Да и Чёрный замок, также как и Вилла Супер Камня, довольно неприступны, особенно первый. И мало кто осмелится сунуться в Лес Тьмы.       Нет, конечно, он рад, что Хан без дела не сидит, это и ему [Чхве Хану] на пользу идёт и Альберу, который может чувствовать себя более расслабленно во дворце. Но чувство одиночество поселилось внутри. Конечно 5 дней с ним, четыре во дворце, удобный график, особо никого не напрягает, но после он немного увеличился, и Хан мог по неделям там пропадать. Может разобраться с бандитами на Восточном континенте? Хотя, наблюдая за детьми, которые с ним за два года из сражений не вылезали и снова с ним же отправятся (одного его не пустят), да ещё его мечта. Нет, он не может из-за ревности вновь втянуть всех в опасные авантюры. Стоп. Ревность? Когда он стал кого-то к кому-то ревновать?       Из-за переживаний его снова стали мучать кошмары, он стал чаще кричать во сне, хорошо, что на корейском, чем пугал детей не меньше, если даже не больше, которые из-за этого терзали дедушку Голди и Рона, единственных, помимо Бикроса, которые находились с ним постоянно. Те молчали, но смотрели не довольно, но не расспрашивали, пока. Пришлось отправить детей к Шерит-ним, та была рада, котята потренируются в постоянно меняющихся коридорах живого замка, а Раон освоит новую магию, которая так же поможет ему защищать и себя и «Его человека», всем на пользу.       Засыпать в одиночестве было холодно, так что добавилась пара одеял и пусть они были тяжёлыми, но это напоминало то, как он спал под рукой командира в его объятьях. Ли Су Хёк всегда гладил его по волосам, перебирая, и похлопывал по спине, словно ребёнка, поцелуй в лоб как похвала и чтобы расслабить. И потом как-то из родительской заботы отношения переросло в иное. С Чхве Чон Су он спать не любил, тот толкался во сне и был очень горячим, хотя иногда это было и по душе, особенно в холода и после кровавой «бани». Давно он не вспоминал о том времени. Но это тоже привело к неожиданным последствиям.       Кэйл сам не заметил, как стал чаще заниматься самоудовлетворением. Наличие детей 24\7 рядом с ним ограничивало его, но не сейчас, когда они в другом месте и он один с собой почти весь день. Кэйл вспомнил как это приятно, и пусть он чувствует себя измотанным и уставшим после, но тело такое ватное и сны спокойные. Самому гладить шею и бёдра не всегда сподручно, но запись частично компенсировала неудобства, подкидывая воспоминания, как по его побитому жизнью телу, совсем не нежному и не хрупкому скользили такие же руки, которыми трудятся ради спасения жизни и не только своей, но и чужих. И мягкие губы с улыбкой целуют шрамы, убирая боль и фантомную и настоящую, обходят бинты, но ласкают кожу вокруг. Как ты сам в ответ обхватываешь партнёра в желании подарить схоже чувство тепла внутри.       А когда этих рук четыре? Это так волнительно и безопасно, как кокон. Кэйл всегда обиженно поскуливал из-за того что он не может полностью почувствовать новой идеальной кожей те прикосновения. Но разрядку достигал, и даже не задумываясь, загонял в себя пальцы по самые костяшки, закрывая рот ладонью, лишь бы не выдать себя чуткому слуху убийцы и дракона.       Но этого было мало. А когда Хан по неизвестной причине тоже решил стать тактильней, воспоминания накрывали чаще, что заставляло сбегать. Нет. Нет. Это другой человек, пусть у мечника и ест воспоминания племянника, но не целиком же. Раньше бы тот выдал такое знание или спросил про ту сокрытую от чужих часть жизни.       Но чёрт с ней тактильностью. Хан постоянно пах чужим парфюмом, это сколько времени они вместе проводят, что этот запах ладана и мирры, окружающие принца, так впитывается в чужую одежду, даже его древесно-ягодный парфюм так не прилипал к его личному рыцарю. Его. Его! Рыцарю. У них клятва… Нет. Он же не настоящий феодал и не рабовладелец. Он не может никого называть своим.       В попытках забыться, вернула в герцогство, и засел в библиотеку, а потом отобрал у брата часть его работы, особенно с цифрами и идеи для модернизации экономики, как в прошлой жизни он решил закопаться в бумагах лишь бы не мучаться от непонятных чувств, которые пугали сильнее, чем макулатура и война. Это хоть как-то помогло. Запомнил статистику за два десятка лет, нашёл закономерности порождающие неприятные моменты, и попытался их исправить. Басен радовался по первости, наблюдая за тем как сложные задачи решаются, а экономика герцогства набирает обороты, а темница наполняется преступниками. Многие подумали, что блистательный, во многих смыслах, первенец решил вернуться к титулу наследника, но когда он сутками сидел в закрытом кабинете без еды, это уже не смешно. Никто не смирился и не обрадовался, наоборот он навёл переполох, и его оттуда просто выволокли. Кэйл отсыпался трое суток, а потом его работу стали ограничивать, приходить и просто мешать, чтобы он не зачах под кипами бумаг, а исполнение и контроль взял отец и брат, и не для того чтобы забрать его лавры, просто его состояние всех пугало.       Кэйл сам себя не понимал. Хан вернулся к нему как узнал о том, что происходит и всё время находился рядом, но что-то было не так. Нужно было откровенно поговорить, но сил на это не осталось. Хенитьюз сам измотал себе всю душу, а древние силы своим трёпом не помогают, и даже молчали, видно, тоже утомлённые его поведением, заснули, только Плакса плакался о том, что он скоро не справится с его переутомлением.       Но жизнь всегда всё расставляет на свои места. Жизнь в Герцогстве, где жизнь бьёт ключом, при этом разводным по голове, быстро надоела, хотелось уединения. Поездка с детьми, Розалин, с Ханом и волчатами на море в Джунгли, вроде как расслабила и успокоила, стала заслуженным отдыхом за увеличение богатства семьи. Благодаря этому сам получил навар, сравнимый с ограблением племянника двоюродного дяди его Высочества Кронпринца. Много, но иногда он зарабатывал и больше, но свою семью он грабить не будет и с благодарностью принял очередной чек с суммой для карманных расходов, сопоставимой с годовым бюджетом некоторых аристократических семей       Но редко всё возвращается на круги своя. Засветившись вновь активно в политической жизни Роана, не желая этого, втянулся в некоторые интриги, для которых это слишком громкое слово. Но есть заграничные оппоненты, которые начали действовать или спалились, испугавшись вновь появившейся несокрушимой силы Роана, которая может разрушить всю игровую партию, как кошка, прыгнувшая на шахматную доску. И вот пошатнув чужие партии, Кэйл хотел уже добить те мелкие фракции и слишком зазнавшихся торговцев, больше похожих на пиратов, и с уже готовым планом, решил прийти к Альберу на итоговое согласование, ведь он не может вечно всё делать из тени, сейчас, как раз время для открытого удара. Эрухабен без вопросов перенёс его в личный кабинет принца, совмещённый с покоями.       Никого не было, но вот свет из глубин комнат шёл. Не став оставлять бумаги в куче других, Хенитьюз двинулся на источник света и шума — еле слышного шуршания и разговоров. На столике стояли остатки ужина, вернее, десерты, и вино, и ваза с фруктами, из спальни чувствовалось тепло и влажный воздух, как будто пар из ванной попал.       Альберу стоял, облокотившись на косяк, наблюдая за Ханом, который с интересом изучал новые мази, которые он заказал, и новшество заключалось в том что они были съедобны, но всё же нужно проверить это.       —Какая тебе нравится?       —Мятная холодит, не ожидал этого, но приятно. — Хан провёл по внутренней стороне бедра, проверяя насколько то до сих пор маслянистое, крем впитывался, но кожа долго осталось шелковистой и скользкой, довольно подходящая формула, да и на вкус приятно, а потом окунул со вкусом ягод, облизывая после пальцы; — Хочешь?       —Давай. — Альберу двинулся к кровати, перестав выпускать из ванной клубы пара, всё же они хорошо распарились, чтобы максимально очистить тела от грязи, его халат весь пропитался влагой, от чего даже атлас стал прилипать, но это не помешало никому, и холодно не было, так как горел не только камин, но и магические устройства, нагревающие воздух.       Альберу поставил ногу, согнутую в колене, на бедро Хана, который распустил пояс халата, проводя по чуть влажной коже. Они так привыкли, что уже очень профессионально разогревали друг друга, всё же даже соперничество перерастает в привязанность, вот и они два нерешительных дурака, тешатся друг с другом. Мечник смотрел снизу вверх, находя уже и чужое мускулистое тело привлекательным, оставляя поцелую по линиям пресса, пока руки исследовали и не только. Пальца окунулись в мазь ближайшую, и влажный след был оставлен на бедре. Запахло цитрусовыми.       —Мандарины, дорогое удовольствие. — Альберу вздохнул и стал поглаживать мечника, поощряя любое прикосновение к своему телу, он за сегодня так устал, столько бумаг перечитал и написал не меньше, да и шпионы уже с ног сбивались, не успевая приносить ему самую свежую информацию, так как повестка дня могла по четыре раза за день поменяться, он сходит с ума по одному, то есть из-за одного красноволосого ублюдка, мешающему ему спокойно работать.       —Да. Но мне нравится ягодная. — Хан смазал чужой член, смягчая свои движения и довольно улыбаясь от того как принц запрокидывает голову, обхватывая его плечи, сжимает ощутимо пальцы, забираясь на него полностью, открывая доступ полностью ко всем местам; — Она съедобна, но всё же не стоит её прямо есть, то есть не перебарщивать не смотря на то что она вкусная. Но минет будет приятней, многих отталкивает естественный вкус.       —Да? Хочу уже её попробовать. И его тоже — Альберу перехватил одну руку Хана и втянул его пальцы в свой рот и, правда, как настоящий фрукт, и не скажешь что это крем, даже пирожные не настолько вкусные, но слегка горчит, но так пикантно.       Прикрыв лазурные глаза, стал посасывать чужие пальцы, пока его уже во всю лапали сзади. На удивление именно принц чаще уступал активную роль, расслабляясь под специфическим массажем своего наставника, теперь не только в искусстве меча. Халаты были спущены, как позволяло положение, а руки тянулись к определённым и, весьма, скучающим без ласки частям тела. И только появилось желание всё же принять более горизонтальное положение, как…       —Хан… Альберу…— Кэйл стоял, поражённый увиденным.       Его рыцарь сидит в чёрном халате, спавшем с плеч и держащемся лишь на поясе, крепко завязанном на талии, на нём Альберу в распахнутом синем атласном халате с золотым шитьём, вокруг банки, склянки, и они оба на взводе и почти… Кэйл закрыл лицо руками, скрывая и смущение, и шок, и страх, а ещё слёзы.       —Простите что помешал, сейчас же уйду, продолжайте, как будто меня и не было. — он развернулся в проходе, он старался держаться гордо, но его стало трясти, но всё же твёрдо сказал; — На нашей дружбе это не скажется, я рад за вас.       Почти бегом, еле удерживаясь от использования звука ветра, помчался в дальнюю комнату — кабинет, чтобы найти свиток перемещения.       —Кэйл-ним! — Хан вскочил, скинув с себя столь же поражённого эльфа, и побежал следом, наплевав на всё; — Рок Су! Стой! Ты не так понял!       Хан схватил красноволосого у очередной двери и сгрёб в объятия, на его руки тут же пали горячие капли. В тревоге мечник насильно повернул к себе Кэйла и убрал его волосы с лица. Слёзы текли из самых красивых в мире глаз, а губы были искусаны до крови. От этого зрелища щемило сердце.       —Не нужно. Я не возражаю против… Ваших отношений. Пусти. Хан!       —Я не люблю Альберу! — Мечник сжал сильнее тонкие плечи и опустился на колени; — Я тебя люблю!       —Нет. Я видел иное.       —Это ничего не значит, это просто…       Щёку обожгло слабой болью. Кэйл растёр ладонь, больнее было ему. Он был поражён, если бы его друзья искреннее любили друг друга, а тут…. Хотя какое ему дело, зачем они спят друг с другом, но собой он пользоваться не даст. Рука сама двинулась, так как чужие прикосновения раньше сейчас уже не казались столь невинными.       —Хан, такого от тебя я не ожидал. — Кэйл вырвался; — Я…       —Он не так выразился. — Альберу, который ранее хорошо приложился копчиком об пол, несмотря на ковёр, так же вышел к ним и пнул мечника; — Иди руки вымой и вообще приведи себя в порядок, в отличие от Хана, эльф был в пижаме и халате, успел зараза принарядиться.       —Хватит. — Кэйл полез в сумку, но уже принц перервал его движения, наблюдая за недовольным рыцарем, скрывшемся в другой комнате; — Пусти меня, Альберу.       —Выслушай нас. Прошу. Ты не так понял. — будущему императору было больно видеть слёзы, катящиеся по бледным щекам, он бережно стирал их большим пальцем, и потянул юношу на диван, как хорошо что они встретились в гостиной-столовой.       Усадив Хенитьюза, налил ему вино и сел рядом. Бокал был выпит залпом, и жестом было показано обновить. Конечно ему тут же обновили напиток. Хан вернулся спустя ещё три бокала. Щёки Кэйла были красные, но дыхание выровнялось. Даже твёрдость голосу вернулась.       —Хорошо. А теперь объясните, что произошло? Вы встречаетесь?       —Я люблю тебя.       —Я люблю тебя.       —Это не смешно!       —Это правда, Кэйл-ним. — Хан обнял ноги света его жизни; — Прошу поверь.       —Это так. А то что ты видел…—Альберу вздохну нервно сжимая руки; — Мы боялись показаться тебе неопытными и…       Кэйл стал смеяться, просто истеричный хохот, конечно, не такой, когда ему опять что-то ляпнет Бог Вечного покоя или Древо, но он был долгий и нервный.       —А. Ах. А ко мне. Ко мне вы подойти не подумали? Признаться пробовали?       —Мы боялись. — Хан чувствовал себя провинившимся, и походил со стороны на такую большую печальную собаку, понимающую, что зря она сгрызла хозяйские тапки, но буря внутри него не гасла, и жар внизу живота всё же скапливался, так как вот оно то мгновение когда он признался или, точнее, его чувства больше не тайна.       —Да. Ты такой хрупкий. Нам хотелось подарить тебе незабываемые ощущения. — Альберу положил руки на плечи Хенитьюза сжимая, слегка массируя, а потом наклонился и поцеловал ближайшее; — Мы не хотели делать тебе больно, особенно в постели.       —Вы оба меня любите? — Кэйл нервно скрестил руки на груди, переводя взгляд то на одного придурка, то на другого; ситуация забавная; и он был прав, замечая, что отношения между ними изменились; — Может я буду третьим лишним? Вы хорошо смотритесь вдвоём.       —Нет!       —Ни за что!       Кэйл уже смотрел на двух опустившихся перед ним на колени, его руки силой разжали, и прижались к ладоням губами.       —Прости, Кэйл-ним. Прости. Я хотел по-другому сделать предложение, но мне было страшно, что ты оставишь меня после. Вдруг тебе стало бы противно из-за моих чувств.       —Я тоже боялся потерять человека, которому могу доверить любую свою тайну, не хотел обидеть тебя. Мы не знали, как ты отнесёшься к такой любви.       —Хан, а разве у тебя нет воспоминаний Чон Су? —Кэйл поправил волосы, отводя взгляд.       —Частично. — Хан наклонил голову в бок, хмурясь, а потом; — Не может быть.       —Может. Я спал с мужчинами, если бы вы признались, не мучали бы ни меня, ни себя. И вообще, вы бы хоть почву стали прощупывать, а не молчали. Я думал, что уже не нужен вам и…       —Глупости!       —Вот именно, Кэйл –ним. Ты ведь не отвернешься от нас из-за того что мы с Альберу.       —Нет. — Кэйл потянул обоих, усаживая по разные стороны от себя, поцеловал каждого в щеку, заливаясь румянцем вновь; — Но точно ли я вам нужен?       —Безусловно.       —Конечно.       —Я не смогу выбрать одного. — Кэйл сжал чужие руки в ответ и постарался закрыть лицо за волосами, встряхнув головой, трудно не только тем, кто озвучивает свои чувства, но и тому, кто должен ответить, а ему вдвойне, никого оставлять он не хочет; — Если вы согласны быть втроём…       —Я люблю тебя, и готов быть даже прикроватным ковриком.       —Нет, Хан Мне одного придурка Секки с такими желаниями хватает, и тебя таким я видеть не желаю.       Все рассмеялись, максимально стараясь сократить расстояние между ними. Сердце стучащее ранее как бешенное, понемногу успокаивалось. Но два героя-любовника, понимали, что вынашиваемые ими планы романтичных признаний полетели веверне под хвост, но пусть так. Сейчас Кэйл, как никогда с ними откровенен, и это стоит случившейся неудачи, пусть и ударило немного по гордости.       —Я не люблю делиться, но хочу быть с тобой, да и к Хану уже привык. Ты отвечаешь нам… Взаимностью? — Альберу первый решил, ещё раз услышать согласие возлюбленного, отношения втроём это странно, но с эти сумасшедшим ублюдком иначе не могло быть, всё же, всё странное рядом с ним становится нормой.       —Да. Да, идиоты. Да. Вы меня так напугали.       —Прости. — Альберу притянул к себе Кэйла, поглаживая.       Хан приник к спине, согревая. Так они провели десяток минут, каждый осознавая, какую бурю пережил их внутренний мир, и как правильно теперь он собрался.       —Пойдёмте спать. И завтра, если возникнут вопросы, обсудим их свежими и отдохнувшими. — Альберу убрал красные волосы от лица, не хотелось прерывать их идиллию, но время уже позднее, и рядом с ним вечно уставший возлюбленный.       —Да. — Хан поднялся с дивана, последний раз потеревшись о чужую спину.       Кэйл тут же повёл плечами, так как ему даже стало прохладно. А потом он глянул на товарищей. Он же хотел, чтобы его вновь любили, и тут так удачно сложилось.       —Кэйл? — Альберу обеспокоенно потряс Кэйла, так как выглядел тот, так как будто снова использует свои способности.       —Вам точно хватит только объятий, всё же я прервал «игру»?       Взгляд чуть маслянистый очаровывал из-за игры бликов от огня, становясь обворожительно притягательным, да ещё снизу вверх, и вдобавок влажные искусанные губы. Такая волнительная ситуация, не потухшее пламя похоти, стресс, в данный момент не составит труда покачнуть и так держащуюся на волоске выдержку двух сильных людей, и Кэйл сам не понимал, как воздействует своим внешним видом, весь увлечённый собственными мыслями и желаниями.       —Кэйл-ним, мы не животные. — Хан, вздохнул, крепко, но не болезненно сжимая его руку.       —Я хочу… Продолжить. — Кэйл отклонил голову, открывая шею и прикусывая губу, просто размышляя, что сказать ещё, и как иносказательно или попросить прямо.       —Что?       —Что?       —Давайте продолжим все вместе. — Кэйл потянул свою рубашку, которая держалась даже не на пуговицах и не на крючках, а просто на завязках, всё же делом легче, чем словами; — Не хотите?       —Я не уверен что… Совладаю с собой. — Хан сглотнул, пытаясь натянуть рубашку обратно, не понимая, как эти кусочки ткани вообще держались на чужом теле.       —И не нужно. У меня опыта больше чем у вас. — Кэйл рассмеялся, вспоминая, как ломался в первый раз, когда к нему и капитану добавился третий участник, вернее он осознал что стал третьим в уже давно сложившейся паре, но сейчас всё иначе.       —Не сравнивай нас с другими. — Альберу сжал его талию; — Я бы казнил всех, кто тебя касался, если бы не догадался, что это было тогда на Земле, а не здесь. Я готов тебя делить только с Ханом.       —Ах-ха–ха. Хах. — Кэйл расслабился в чужих руках, заставляя себя придерживать; — Хах. Хорошо. Я сам ещё в шоке. Так как вам моё предложение?       Альберу поцеловал его под ушком, посылая дрожь по всему телу.       —Я согласен, даже если Хан не будет участвовать. Он может просто понаблюдать.       —Эй, не решай за меня Альберу.       —Тише-тише, выясните отношения потом на тренировочной площадке. И Альберу, только давай эту ночь проведём честно, ты понял.       Принц со вздохом чуть отступил, снимая свой кулон, как только маскировка спала, его поцеловали в щёку, но от ответного поцелуя в губы увернулись.       —Мне нужно время привести себя в порядок.       Кэйл встал ровно, медленно выбираясь из «окружения», двинувшись в сторону ванной. За ним попытались пойти.       —Я буду один. — он фыркнул на своих «товарищей, пусть пока будет так; — Ожидая, сильно себя не разогревайте.       Хан и Альберу вздохнули, оказавшись наедине, они представляли, как будет происходить подготовка, это было волнительно и хотелось помочь, но всё же сейчас нужно всем побыть наедине. Но после они оглядели комнату, с раскиданными ими ранее вещами. И шустро постарались распихать раскиданное, чтобы хотя бы оно не было на глазах. Перенесли свечи, поставили цветы и фрукты ближе к кровати, так же как и напитки. Одеяло сдвинули к изножью и выровняли простыню, чтобы и складки не было, и разложили подушки. Разделись до штанов и сели ждать на краю кровати, конечно можно было успокоить друг друга, возможно взаимная помощь скинула бы градус их желания, но ещё раз быть застигнутыми за взаимными ласками… Точно не сейчас. Сейчас они хотят подарить себя только одному человеку с красными волосами и хитрыми глазами.       Кэйл, съехал по двери ванной, не понимая, что им двигало в тот момент. Жадность? Возможно. Нужно было просто всем лечь спать, лучше даже раздельно. Но он предложил себя. Неужели он так хочет снова ощутить в себе член? Что за бред, никогда возбуждение не било так по мозгам, даже от долгого воздержания. Или это особенность нового тела, более молодого и красивого, кто знает какие сексуальные пристрастия и желания у него [тела]. Раздевшись полностью, решил, что всё же стоит подготовиться, даже если всё ограничится мастурбацией. Внутри всё трепетало, так как что-то внутри, скорее всего резко проснувшееся либидо хотело, чтобы ночь точно так рано не заканчивалась и длилась до самого рассвета в любых позах, и готово было на всё. Ну, точно нимфоманом становится.       —Ещё есть желание продолжить?       После процедур, Кэйл решил не запариваться и вышел из ванны не прикрываясь, всё равно его увидят и в весьма неприличном ракурсе, и просто сушил слегка намокшие волосы полотенцем, сразу демонстрируя себя. Пара капелек скатывались по его мраморному телу. Конечно, он проигрывал красоте мускулистым тренированным телам будущих партнёров, возможно фигура Ким Рок Су пришлась бы им по душе больше, или всё же не стоило запускать это тело, ведь изначально тут и мышцы рук были, спины, пресс был, Кэйл следил за собой, даже изредка фехтовал, а он. Расправив полотенце, прикрылся. Куда же делся весь его мозг, сместился ниже пояса?       —Кэйл-ним…— Хан сжал край кровати руками и сглотнул, ну что за притягательное зрелище, а покрасневшие щёчки с потупленным взором.       —Красивый. — Альберу закрыл мечнику глаза одной ладонью, он сам на грани, но рядом с ним чуть слюной не капали; — Дразнишь нас? Мы и так на пределе.       —Пф-пфф, Хах-ха-ха. Ах. Простите. Неужели я такой красивый?       —Безусловно.       —Превосходишь Хванбо Ёвон. — Хан отвёл руку принца, так как и без закрытых глаз может себя держать, ради Кэйла он готов и на собственное удовольствие наплевать.       —У меня нет амбиций, и я не настолько мудр.       —Принцесса Бари.       —Может без мифов, Хан-а. — Кэйл фыркнул, так как это было забавно, двое сидят просто глазами его пожирают, но вместо того чтобы обнять, только языками чешут, неужели всё самому делать, вот ведь бравые молодцы, всегда рвутся решать проблемы за него, а сейчас; — Мы продолжим?       —Да. — Чхве тут же потянулся за банками с кремами выбирая понравившуюся ягодную, она точно придётся всем по вкусу.       —Нет, стой. — Альберу сжал запястье товарища и встал с кровати.       Отобрав у красноволосого полотенце, обнял его, в его руках вздрогнули, отворачиваясь.       —Кэйл, мы не давим на тебя. Не хочешь, можешь оступиться.       —Я хочу. Я же сам предложил. — Кэйл фыркнул, распрямляя спину и беря контроль, проведя по мускулистым рукам к шее, поднялся до волос и, поглаживая, пропуская их сквозь пальцы, нельзя отступать; — А вы сами?       —Мы очень хотим. — будущий император подхватил его на руки и понёс к постели.       Кэйл вцепился в чужие плечи, удивившись, но потом расслабился. Альберу забрался на кровать сев по середине и уместил его между своих ног, прижав спиной к груди. Красноволосый вздохнул. Как он скучал, когда руки чужие дарят тепло, такие большие, крепкие. По его сомкнутым ногам тоже прошлись чуть более шершавые руки, тоже приятно. Пальцы уверенно гладили мышцы, которые затекали вечно, разгоняли кровь. Усталость и напряжение стали уходить, кровь циркулировала с большей лёгкостью. Устроившись головой на чужом предплечье, слегка съехал в объятьях и немного развёл ноги. Он всё же на сеанс массажа не записывался, хотя на эротический согласен.       Хан сглотнул и поцеловал его в колени и, постоянно поднимая взгляд, стал двигаться выше. Альберу только наблюдал, поглаживая его по голове и пропуская сквозь пальцы волосы. Неужели их принц тушевался сильнее, чем скромник Хан. Кэйл рассмеялся и запустил пальцы в волосы монарха, притягивая его голову к себе и целуя. В этот раз по настоящему, приоткрывая рот, после пары невинных касаний. Его рыцарь никак на это не среагировал, продолжая методично целовать ноги, подбираясь ближе к промежности и начавшемуся возбуждаться члену. Кэйл чувствовал приятную истому, которая если никто не будет тормозить, перерастёт в крепкое возбуждение. Но пока сосредоточился на проникшем в рот языке, выталкивая нахала.       Хан приблизившись к бедренным косточкам стал не только целовать но и полизывать, выводя иногда узоры. Он завидовал тому, как язык эльфа проскальзывает между столь привлекательных красных губ, но и благодарен был. Кэйл чувствительный его нужно отвлекать даже от минимальных неприятных ощущений. Приподнявшись и сев между разведённых ног обмакнул пальцы в крем, максимально обильно набирая мазь и приблизился к целующимся. Альберу отпрянул, чтобы восстановить дыхание, и мечник, наконец, урвал такое желанное соприкосновение, сразу втягивая чужой юрки язык себе в рот, так же отвлекая и лаская.       Кэйл обхватил чужую руку, пальцы которой кружили вокруг сфинктера, нанося крем, пока второй сжимал предплечье Альберу. Но испытав более сильное воздействие снизу, оторвался, прикусив чужую губу, скосив взгляд вниз, и сглотнул. Хан решил уточнить кое-что.       —Если не хочешь, мы не вставим ничего.       —Хочу. Наполни меня. Ммм. Ммм! Уммм! — Кэйл зажмурился, дёрнулся на вторжение, ему не больно просто жутко волнительно, при этом он достаточно себя подготовил, чтобы хотя бы первый палец вошёл в него без боли.       Хан тут же вновь завладел его губами, пока шоколадный-принц целовал шею и ушки, опуская свои пальцы так же в крем и обхватывая достоинство бывшего главнокомандующего. Двойная, даже тройная, если не больше стимуляция перегружала все органы чувств. Мозг плавился, не понимая на чём сосредоточиться. Одно было понятно. Ему хорошо, прямо очень хорошо.       —Альберу. — Хан посмотрел на принца через десяток минут. — Добавь и свои пальцы, нужно максимально растянуть.       —Ах. Мхх. Ммм. — Кэйл попытался притянуть ноги к себе, свернуться, но не получилось, только простыню свёз, да на партнёрах оставил пару следов в виде полумесяцев.       —Кэйл. ты хорошо себя чувствуешь? — Альберу поцеловал его в висок, потом утыкаясь в него носом, наблюдая за капельками испарины, начавшим выступать на чужом теле, пока обильно только на носике и висках.       Кэйл лишь кивнул, так как из груди рвался писк от постоянной стимуляции простаты, Хан негодяй, знает, где слабое место. Вновь набрав мази, принц дотронулся до пульсирующего уже раскрытого тремя пальцами сфинктера и погрузил свой.       —Ещё! Ещё! Глубже. Ну. Хватит уже, вставьте мне. — Кэйл попытался приподняться, насадиться, так как ему было хорошо, внутри чуть ли не зудело, было недостаточно ощутить такую наполненность, хотелось, чтобы она была глубже и более полная.       —Потерпи.       —Кэйл-ним, торопишься.       —Гады. — Кэйл зажмурился, чтобы не видеть слишком довольных улыбок этих двух, а как их обозвать… позже, это точно обождёт.       Альберу добавил ещё один. Теперь Кэйла раскрывало пять пальцев, растягивая в разные стороны. И он выгнулся дугой, кончая и царапая плечи обоим, удобно плюхнувшись на бедро на четверть эльфа, после того как мышцы расслабились. Будущий монарх тут же стал целовать его руку, облизывая каждую виднеющуюся косточку. Хан склонился над животом и слизал выплеснувшуюся на живот сперму. Это так грязно и возбуждает при этом. Отговаривать не брать «гадость» в рот, он не стал, сам же захотел пусть наслаждается вкусом. Но мечник выглядел счастливым.       Скользнув взглядом по накаченному телу зацепился за бугорок в штанах и, чуть приподняв дрожащую ножку, наступил на него, поводя ступнёй. Чхве застонал, обхватывая за щиколотку и начиная двигать бёдрами, потираясь об его ногу.       —Не веди себя как пёс в гоне. Если хочешь, вставь мне. Вставь. Ты не зря же меня готовил? — Кэйл поёрзал, устраиваясь удобней на чужой ноге, чистыми пальцами августейшая персона перебирала его волосы, иногда поглаживая шею и трогала соски, больше не успокаивая, а накапливая в теле истому.       —Можно? — Хан голодно сглотнул, всё ещё немного не веря в происходящее, может его до этого удар схватил и теперь он в обмороке и погрузился в мир эротических грёз, но ощущения все же больно яркие.       —Да. Или хочешь уступить место Альберу? — Кэйл рассмеялся и поднял взгляд вверх, встречаясь с симпатичной эльфийской мордашкой, и погладил её.       —Нет!       —Я тоже предпочту сейчас быть вторым и утешить тебя после, в размерах мы друг другу мало уступаем. —Альберу прихватил гладящую его руку и поцеловал, не давая её отвести от своего лица, а потом просто сжимая, не забыв вставить шпильку «сопернику»,       —Да. А? — Кэйл сглотнул, увидев уже освобождённое орудие мастера меча.       В его прошлой жизни партнёры тоже были хорошо «оснащены», но сейчас… Сейчас есть чему завидовать. Хотя это фентези-мир, чего и следовало ожидать. Всё в пределах человеческого тела, но всё же по максимально возможным критериям, скажем так.       Хан смазал себя и, вытерев пальцы, подхватил партнёра устраивая удобней, подкладывая под поясницу и бёдра подушку. Альберу сел боком, так же укладывая Кэйла головой на свою ногу, но теперь ему будет удобней тянуться до всех мест партнёра. И можно будет наклониться и поцеловать, да и сбоку наблюдать интересней, чем со спины.       Кэйл обхватил Хана ногами и кивнул. Мечник сплел с ним пальцы одной руки, другой направляя себя, а после того как ввёл головку, уже упёрся в матрас. Кэйл задержал дыхание, вцепляясь в то, что было под рукой, это чужая же рука и бедро. И со всхлипом выгнулся, чувствуя, как его растягивают дальше и глубже. Он мягкий и податливый, но всё же сейчас в нём предмет гораздо толще и длиннее пальцев. Излишки мази вытеснялись, но Хан собирал их и добавлял ещё, почти после каждого сантиметра погружения чуть возвращаясь назад, добавляя крема и медленно и плавно проникая. Чтобы войти полностью потребовалось пять минут. Соединившись до конца, вздохнули блаженно и устало. Кэйл провёл по своему животу, чувствуя ладонью чужие очертания, но не боль, хотя по перевести дыхание перехватывало, но гладящие его руки быстро успокаивали.       —Больно? — Хан боялся не только шевельнуться, даже дышать.       —Нет. Не беспокойся, сила сердца, если что, всё излечит.       —Нет, Рок Су, мы будем это делать так, чтобы не пришлось тебе применять твои гребаные древние силы. — Хан тихо зарычал, не желая видеть, как его партнёр истекает кровью ни от его действий, ни от собственных.       —Не говори так, Хан, они обидятся. — Кэйл прижал его руку к своему животу; —Ты так глубоко. Чувствуешь.       —Соблазняешь?       —Ещё как. Двигайся, я привык.       Всё же без криков не получилось, показать себя опытным и сексуальным партнёром тоже. Кэйл, не понимал, как происходящее чувствовалось столь новым, если он испытывал более яркие ощущения до этого (в предыдущем теле), но сдерживаться не получалось.       Альберу поглаживал себя одной рукой, кусая губы в кровь, чтобы не привлекать внимание. Он сейчас как никогда чувствовал себя третьим лишним. Но партнёр повернулся к нему, а потом, шлёпнув по руке, не давая больше самоудовлетворяться. Кэйл схватил за край штанов, опуская их и выпуская на свободу большой тёмный член. Даже головка была не карминовой — шоколадной. Член был весь липкий от естественной смазки и пульсировал, и скорее всего причинял не малый дискомфорт. Всё же и принц бывает глупит.       —Хён, почему раньше не попросил тебя приласкать? — Кэйл потирал кончиками пальцев головку, наблюдая за тем как содрогается чужие мышцы; — Я с радостью бы отозвался и спас тебя от дискомфорта, смотри он даже к животу прилипает. — Кэйл как игрушку неваляшку попытался опустить член прижать его к бедру и отпускал и тот прижимался к прессу, оставляя на нём влажный след.       От его действий тёмная кожа принца, местами потемнела сильнее, видно так выглядит румянец на шоколадных эльфах. Кэйл облизнулся.       —Кэйл! Ах! — Альберу прижал пальцы к губам, все мышцы сводило, и контролировать себя получалось с трудом.       Чуть повернувшись на бок, Кэйл удобней перехватил и направил к своим губам чужое достоинство, чувствуя два голодных взгляда, и один даже с долькой ревности, и лизнул. Солоновато, но не отталкивает. Хан отвлёкся и, зачерпнув смазки, ухватил будущего монарха за его достоинство, растирая слегка розоватую субстанцию, но сжал крепко, вырывая шипении и прочищая чужие мозги.       —Мазь сладкая, так должно быть приятней. Альберу давно мечтал о минете. — Хан наклонился, целуя партнёра в хрящик уха и втягивая аромат от чуть влажных волос, потом спускаясь ниже и расцеловывая плечо и руку от плеча до локтя, и вообще где доставал решив не скупиться и даже оставив пару засосов.       —О, как. — в ало-серых глазах зажегся азарт; — С удовольствием приласкаю. Хан давай повернёмся.       В коленно-локтевой всё быстро устаёт, но Кэйл решил побыть так, ведь минетом занимался ещё реже, чем просто сексом. И в положении лёжа было не так удобно. Обхватив головку губами, стал её лизать, во рту сразу появился вкус малины. О да, как смазка для орального секса, даже не тошнит, если взять глубже. Или это снова особенность данного тела. Может оно прямо создано для подобного.       Хан крепко удерживал Кэйла под животом, даже приподнимая от кровати и гася инерцию и двигался медленно, не мешая удовлетворять другого. Какая забота. Но просто не хотелось, чтобы потом у любимого болело горло, да и подольше ощутить узость и жар, быть соединённым с партнёром, это было так желанно, и больше времени на ласки остаётся, можно огладить и исцеловать все доступные участки чужого тела.       Альберу просто плюхнулся на спину, поглаживая и сжимая красные волосы. Это было просто изумительно. Узко и жарко, и язык так приятно ласкал, кажется даже столько привлекательная попка не сможет подарит того, что дарит рот. Не зря его тянуло именно к этому и виду ласк, у него даже искры были перед глазами. Язык такой твёрдый и юркий, но в тоже время такой, такой… Он не позволил себе смотреть, так как боялся сорваться.       Кэйл медленно привыкал к тяжести на языке. Часто отпуская чужое возбуждение, вылизывая по всей длине, массируя пальцами. Собственное желание давило на сознание, и он чуть выпрямился и прогнулся, крепко обхватывая и надрачивая принцу. Так дело не пойдёт, втроём синхронно они точно не кончат, а он уже устал терпеть.       —Хан, сильнее, хочу кончить.       —Конечно.       Мечник задвигался активней, наполняя спальню звуком соприкасающихся влажных тел. Альберу прикрыл рот рукой, глуша собственные стоны, чтобы насладиться чужими, и пусть теперь его член не оказывается целиком во власти столь прекрасного жаркого плена, поцелуев и движения тонких ловких пальцев хватило, чтобы вызвать у него сильный оргазм. Кэйл принял всё семя, демонстративно открывая рот после, и показывая как оно облепило язык. Альберу тут же выпрямился и поцеловал его. Собственный вкус его не оттолкнул, наоборот заводило понимание того что это он измарал столь невинный до селе рот, хоть так он будет первым у своего партнёра. Обняв, придержал, так как мечник ускорился стремясь к собственному оргазму и изящное тело все сильнее содрогалось под чужой мощью, но музыка стонов не прекращалась. Но помощь точно никому не помешает, и кронпринц обхватил член бывшего главнокомандующего, приводя его к финишу вторым. А от сокращения мышц кончил и Хан навалившись и повалив всех троих. Покинув стройное тело после минуты отдыха и устроившись чуть сбоку, мечник не мог поверить в случившееся. Да и Альберу с восторгом смотрел на красное лицо объекта своего влечения, которое выражало удовлетворение, порочное удовлетворение.       Кэйл прижал дрожащую руку к животу, он чувствовал жар, и как из него течёт семя, как прилипли волосы к взмокшему телу, как тяжело дышит разгоряченный мечник и принц, тоже крепко его обнявший, весь мир казался по настоящему настоящим, как будто только сейчас пришло осознание, что он живой и это не сон. И спать не хотелось.       —Хочу ещё.       —Что?       —Что?       Кэйл закрыл рот рукой, он неосознанно сказал свои мысли вслух. Конечно, он хотел ещё, помимо вышеперечисленного, таким целым он давно себя не ощущал, даже призраки прошлого не мучали. Покраснев, чуть сжал ноги и прикрылся, напуская вид скромности и невинности, хотя следовало наоборот их развести и схватить эти… Хм… Нет так он только их спугнёт.       —Ещё заход. Я.       —Не заставляй себя. Нам и этого хватит. — Альберу поцеловал его довольный предовольный, конечно он тоже хочет ещё, но не мучать же из-за этого партнёра.       —Альберу. Я хочу ещё. Хочу попробовать каждого. — Кэйл приподнялся и, подарив поцелуй своему мечу, стал забираться на свой личный кошелёк или все же банкомат, как лучше обозвать.       Прижав плотно к кровати, Кэйл оседлал принца и, зачесав волосы назад, эротично прогнувшись, поелозил бёдрами. Под ним сразу достоинство окрепло. Альберу, стукнувшись пару раз под смешки любовников головой об кровать, схватил одного красноволосого и очень наглого, прижимая к себе и с упоением целуя, давая делать с собой, что тот захочет, но и сам в долгу не оставался, оглаживая и компенсируя своё прошлое бессилие из-за гнёта неожиданно осуществлённой мечты. Кэйл прижал руки партнёра к себе, фиксируя на талии, и облизнул уже припухшие и пульсирующие из-за поцелуев губы, приподнявшись, направил член в себя, благодаря Хану, вовремя подхватившему его со спины и придержавшему, всё получилось легко и плавно. Ощупав свой живот, понял, что член заходит менее глубоко на зато растягивает края сфинктера сильнее, так как достоинство более широкое, отчего его и в рот взять сложнее было. Сразу захотелось сравнить ощущения с другими и попробовать своего мечника на вкус. Ох, всё же пора смириться с тем, что вся предыдущая жизнь с тактильным голодом и страхами, вывалилась теперь ему в нимфоманию. По крайней мере, он хочет эти два шикарных члена ощущать в себе продолжительное время, или это так сказалась его влюблённость в обоих. Кэйл вздохнул томно, и обхватил сидящего за ним мечника, закрывая глаза, давая себе привыкнуть и насладиться поглаживаниями в четыре руки ласковыми словами и поцелуями. Как на всё хочется плюнуть, пусть континент рушится, но сейчас он возьмёт то о чём мечтал, а о том кем становится, подумает позже.       —Хан встань рядом.       Чхве беспрекословно слушался и полностью поднялся, ухватившись за балку балдахина для лучшего удержания равновесия. Альберу обхватил тонкие бедра, придерживая и помогая Кэйлу двигаться на нём, то же сначала медленно и плавно потом по нарастающей. Хенитьюз сначала только привыкал к позе наездника, но потом, подстроившись так, чтобы всё основное движение было на принце, посмотрел на ожидающего и провёл по чужим бёдрам руками, оглаживая шрамы. Хан многое пережил и его стоит утешить. Кэйл облизав в губы и самостоятельно добавив крема, взял член в рот, пока направляя за щеку, это получилось легче, так как член чуть меньше в диаметре и головка узкая, зато длина, этот точно в рот не поместится.       Со стороны он выглядел безумно развратно, чем сводил партнёров с ума. «Соперники» быстро осознали, что если бы были по одиночке с Кэйлом, не увидел бы никто из них подобной возбуждающей картины. И пусть им придётся делиться, но как получать и дарить ласки, так и равно смотреть как это делает другой — приятно.       Кэйл отпустил чужой член с пошлым хлюпом и запрокинул голову, смотря в чёрные глаза и улыбнулся, его щёки бережно вытерли от разводов слюны и смазки. Хан опусти на колени, завязывая страстный поцелуй и нагло, по мнению одного не-блондина вырвал возлюбленного из чужих рук, утягивая в свои объятья. Кэйл возмущённо вздохнул, но потом понял, его просто решили немного развернуть, чтобы он сидел спиной к принцу, но также на нём. Откинувшись назад, вскрикнул от поцелуя укуса в шею и покрылся мурашками от холодка на влажных дорожках и поцелуях, которые на нём обильно оставляли, прямо помечая. Хан сглотнул и, облизнув головку, с удовольствием ответно обласкал член партнёра. Кэйл излился почти сразу, у него с выдержкой не так хорошо, но возбудиться по новой ему ничто не мешало, да и ласки не прекращались, объятья стали только жарче, а чужие споры, которые всё же возникли, он урегулировал быстро, больно куснув каждого за губу за излишнюю болтовню. Но такой урок пришлось повторить не раз.       —Кэйл-ним ты в порядке?       —Я в порядке, Хан-а.       После очередной смены поз и партнёров по кругу Кэйл лежал почти не шевелясь в объятьях своего мечника, который в очередной раз вытирал его, всё же его любимые очень заботливы и старались давать ему передышки и обтирали, чтобы он не чувствовал себя излишне грязным. Всё тело переполнено истомой, но всё же ему чего-то не хватало. Запись заработала сама, и он вспомнил свой первый раз тогда. Как его держали крепкие руки зацеловывали слёзы, а внутри… Прикусив губу, фыркнул, может стоило с этого начинать, ладно, тогда новый первый раз он этим закончит, всё же сейчас он любит других людей пусть так же крепко, но всё же он не замену искал, а именно человеческое тепло.       —Возьмите меня вдвоём.       —Мы и так были вдвоём. — Альберу прижал к его губам стакан, давая выпить воды, так как они все устали и потеряли много жидкости; — Ты утомился.       —Я не об этом, Альберу.       —А о чём же? — принц передал изо рта в рот виноградинку и довольный оставил скромный поцелуй на красной щёчке; — Ещё воды?       —Нет. Я об…       —Это опасно. — Чхве крепко обхватил его, как будто боялся уронить или потерять.       —Нет, Хан. Хочу. Твой племянник и мой капитан часто меня так брали. — Кэйл ткнул мечнику в плечо, морщась и чуть посмеявшись потом, кто бы мог подумать, что консерватором в постели окажется именно он.       —Я бы этому щенку. — Чхве сжал кулаки, да тело Кэйла в том мире отличалось, но по юности, тот тоже был хрупок и слаб, как те вообще до такого додумались.       —Что происходит? — Альберу свёл брови, понимая, что он не понимает суть спора.       —Альберу, я хочу ощутить два члена там сразу. — Кэйл положил руку на живот, и чуть поднапрягшись, обхватил принца ногами за талию.       —Ты очень узкий. — Альберы сглотнул, представляя, это, а потом решил просто расцеловать узкие бёдра, очень узкие, удивительно как они смогли вообще туда проникнуть, но всё, что было до этого, точно не сон.       —Вы меня достаточно растянули, и во мне столько спермы, что не один десяток девушек может забеременеть. Растратили её почём зря.       —Совсем не зря. Лучше мы её на тебя выплеснем, так как любим.       Альберу, высказав столь умную мысль, приподнялся, вновь зажимая любимого межу собой и Ханом, создавая жаркий капкан нежности, и расцеловал плечи и шею, скользя вниз по телу пальцами и вставляя в уже не закрывающуюся дырочку четыре за раз. Кэйл лишь закрыл глаза, томно вздыхая на такое.       —Хан мы же обещали удовлетворять все потребности нашего возлюбленного. — не зря говорят что от первый сексуальный опыт многим кружит голову и хочет ещё и всё более нового, видно он попал в категорию таких людей, так как с Кэйлом был готов на всё.       —Это будет больно в любом случае. — Чхве недовольно посмотрел на товарища и крепче обнял любимого, из-за чего его даже погладили по голове, как будто утешали ребёнка.       —Зато мы все будем едины. — Альберу тоже обнял Кэйла, недовольно фыркая, ведь возлюбленный принадлежит им обоим в равной степени и не нужно его так нагло приватизировать.       —Тогда вести буду я.       —Наконец-то ты согласился. Я так об этом мечтал, спасибо, Хан, полагаюсь на тебя. И на тебя тоже. — Кэйл поцеловал обоих, но действовать ему не дали, крепко связав руки за спиной; — Хан?       —Хан!       —Я же казал, я буду вести, Кэйл, просто расслабься.       Чхве поцеловал партнёра между лопаток, тот со смешком согласился, кивнув и утыкаясь лбом в плечо принца, расслабляясь.       Кэйл думал, что его вновь уложат в позу наездницы на ком-то, но его подхватили лишая возможности шевелиться, а связанные за спиной руки, лишали возможности кого-то обнять, так что оказавшись можно сказать подвешенным, максимально прижался к широкой груди своего рыцаря, чуть скребя ноготками связанных рук по нему. В ответ на испуг, его лишь поцеловали и внимательно посмотрели на принца, как самого свободного. Альберу помог Хану войти и потом сам придержал Кэйла за бёдра, плотно прижимаясь и давая теперь любимому возможность самому выбирать на кого облокачиваться больше. Но Кэйла Это уже не волновало, так как размашистые и сильные толчки внутри уже измученного оргазмами тела, были столь яркими, что уже был риск не запомнить финал и отключиться посередине процесса. Но Хан, зараза, всё же ограничил эту возможность освободившейся рукой пережав основание его челна и как назло ещё и дразнил целуя и покусывая самые чувствительные места на шее. Но когда к члену добавилась пальцы. Кэйл прикусил плечо Альберу замирая. С двух сторон его осыпали успокаивающими словами, да и он сам понимал что сам хотел. Расслабившись выпрямился как мог и кивнул. Пережив минуты невесомости, когда его перехватывали. Наблюдал из-под ресниц за тем как Альберу присоединился к растягиванию, а после пары минут уже пристраивал свой член. Зажмурившись, Кэйл задержал дыхание, стараясь расслабить мышцы. Всё равно боль вспышкой прошла по спине, и он вскрикнул, но Сила сердца активировалась и всё прошло.       —Продолжайте. Просто необычно… И. Поцелуй.       Альберу тут же завладел его губами, пока фыркнувший Хан прижался к шее. Даже первое проникновение не казалось столь длительным и мучительным как это. Но зато после, ощущение сразу от двоих, почти перекинули его за грань, если бы не рука на члене.       Выработать ритм движения, чтобы каждому было комфортно, сложно, но после стольких тренировок и совместных ночей это получилось довольно беспроблемно, по крайней мере, именно у Хан и Альберу. Они чувствовали особый восторг от происходящего, пока Кэйл мучился от невозможности кончить, ведь оба так приятно растягивали его и ещё каждый давил на простату по попеременно, казалось, что стимуляция не прекращалась, хотя, возможно, так оно и было.       Новые ощущения и усталость не дали долго изводить возлюбленного сладкой пыткой. Кэйл, почувствовав свободу от кольца пальцев и, ощутив увеличившийся напор любовников, затрепетал и оглушил сладким стоном перед потерей сознания от ошеломительного оргазма. Жар внутри усилился, их обхватило столь крепко, что обоим даже стало страшно, что они могут не покинуть тело любимого такими темпами. После пары минут сладкой дрожжи, Кэйл обмяк в их руках, и они также финишировав вслед за ним чуть насладились последними моментами нахождения внутри своего парня и покинули его, бережно устраивая на кровати. Довольно переглянувшись, сначала поцеловали своё счастье, а потом и друг друга, хотя мимолётно, а после осознали это и отвернулись. Нет, они любят только Кэйла, к друг другу влечения не питают. Это просто эйфория так сказалась. Но Кэйл их заботил больше, и освободив его руки с еле заметными красными полосами от пояса, обтёрли его и прикрыли пледом, начиная тревожить.       —Кэйл. Ты в порядке? Кэйл!       —Кэйл-ним! Рок Су. Очнись.       —Ммм, слышу я вас, даже поспать не даёте. Ох…— Кэйл повозился устраиваясь удобней и глянули из-под ресниц на своих возлюбленных, всё же их стоит называть именно так; —Всё хорошо. Я чувствую себя таким живым. Вымойте меня, я устал.       Он зевнул и уткнулся в подушку носом, было слишком сложно бороться с леностью в теле.       —Заснул. — Хан упёрся лбом в руку возлюбленного поглаживая его и счастливо улыбаясь, но решил, что в ближайшее время они точно о двойном проникновении даже не заикнуться.       —Чего и следовало ждать. — Альберу тоже фыркнул, а потом тихо засмеялся, даже в постели Кэйл сводит с ума, и не только соблазняя их; — Помой его. А я вызову горничных слишком грязно на кровати.       —Хорошо. Присоединяйся к нам, как освободишься. — Хан встал с кровати и принял драгоценную ношу, которую поднял Альберу, помогая ему.       —Обязательно.       Через два часа будет утро и рабочий день, но это никого из них не волновало. После смены белья и ванны, они все утроились на кровати, вновь крепко заперев двери и зашторив окна. Они будут отдыхать, так как наконец всё их недопонимание исчерпало себя.