который ищет маяк

В кресте ничего не было. Последний шанс на спасение был упущен, у него нет ни сил, ни таблеток, ни надежды. Позади него куча напуганных людей, которые никак ему не помогут, и дело вовсе не в том, что они не могут. Будь у них такая возможность, они бы всё равно этого не сделали. Сейчас он полетит вниз и никто никогда не вспомнит о нём, в независимости от того, умрут ли они здесь, пройдут дальше, или вернутся домой. Те кому осталось десять минут и те кому осталось пятьдесят лет – никто не уделит места в своей памяти для него. Он падает вниз. Открывает глаза в общежитии, в окружении 456 человек. Тело ещё не ломит от ежедневных игр, не тошнит и не трясёт от наркотической ломки, на одежде и лице нет крови, а в памяти остался только очень странный сон. Сон настолько же странный, как и чувство, как будто он просыпается здесь не впервые. Могли ли эти игры показывать в каком-то шоу? Или подобное место просто снилось ему когда-то? Может похоже на какой-то сериал? Но дело не только в месте. — Мы здесь быстро подружились с Нам Су- — Гю, Нам Гю! Директор клуба Пентагон. Эти события точно кажутся знакомыми, и он не мог подсмотреть их где-то в телевизоре. Танос ещё ничего не рассказал, но Нам Гю уже сочиняет сказку про крипту. Откуда он мог знать, что этот придурок-рэпер повёлся на скам придурка-блогера? Зачем начал лгать именно об этом? Нам Гю кажется, что он уже слышал эту семейную драму той старушки с сыном; почему-то ему кажется, что девка, ноющая из-за цвета одежды не пройдёт ни одной игры; глядя на подбегающего к Таносу фаната, у него нет сомнений, что его зовут именно Гён Су. Откуда он знает всё это? Почему-то он волнуется намного меньше, как будто заранее знает, что точно добежит до финиша в первой игре. Не наблюдает за голосованием, с мыслью о том, что сейчас голоса точно-точно сравняются, а потом последний голосующий решит их судьбу и они будут играть дальше. Нам Гю молча смотрит и никак не препятствует тому, что Танос принимает в их команду двух участников, что не выглядят надёжно от слова совсем. Он молчит не понимая, почему знает их имена и лица, представляет что это за люди, хотя точно не мог нигде с ними пересечься. Он молчит, зная, что нет смысла искать кого-то ещё. Игру они пройдут. — Мин Су-я… – Нам Гю не слышал как тот представлялся, но почему-то запомнил его имя и не нуждался в том, чтобы переспрашивать. Он почти открывает рот, чтобы выдать своеобразную поддержку и попытаться показать, что бояться нечего, но снова откуда-то знает, что это бессмысленно и слушать его не станут, поэтому просто всматривается в знакомо-незнакомого парня, – мы с тобой никогда не виделись? — …Извини, я тебя не помню, – отвечает тихо, нервничает. Но собирается с силами, чтобы поддержать разговор, – у нас номера рядом, может мы были на соседних кроватях? — Ай, не то. Мы точно знакомы… Нам Гю задумывается, косится на отмалчивающуюся Сэ Ми, до невозможного отчётливо представляя как мог бы сложиться их диалог; а потом на Таноса с его крестом, от вида которого неприятно передёргивает. Так ему было веселее и спокойнее, но что-то ему говорит: не стоит. — Может… распределим, кто что будет делать? – Выдвигает Мин Су очень верное предложение. — Хочешь выбрать гонги, а? – Сразу выпаливает Нам Гю. — Почему ты так решил? – Немного опешивает, но всё же подтверждает, чуть нервно кивая, – У меня правда хорошо получалось играть… — Да чё ты так сжался весь, у меня просто интуиция хорошая, – хлопает его по плечу. Наверное, было бы странно рассказать, что игры для остальных он тоже готов предугадать, поэтому Нам Гю отмалчивается. Заранее знает какая команда пройдёт, а какая нет, кого-то совсем не помнит, но видя их исход, думает: «точно, я видел это». И это вводит в ступор. Ноги двигаются только за счёт остальной команды, а взгляд направлен в пустоту. Ему не важны удачи и неудачи его сокомандников, он их не замечает, так же как и не замечает своей очереди, криков вокруг себя с попыткой сначала поддержать, а потом банально привести в чувства. Он переживает это всё во второй раз. Это уже происходило с ним. Время вышло. Открывает глаза в общежитии, в окружении 456 человек. Тело ещё не ломит от ежедневных игр, не тошнит и не трясёт от наркотической ломки, на одежде и лице нет крови, а в памяти остался только очень странный сон. А в том сне был ещё один сон, в котором он открывает глаза в общежитии… — Ёбанный рот, чем меня тут накачали… Придурок, постоянный посетитель клуба Танос, вызывающе ведущая себя тёлка, за которой он будет бегать до первого выстрела, семейный скандал в толпе, странный мужик, орущий про убийства. Это уже третий раз. Он идёт к Таносу ради проверки, слушает всю ту же историю про его любимого блогера, и ради эксперимента повторяет ту же ложь, на которую этот идиот тут же ведётся. Нам Гю теперь не поддерживает его так активно, игнорирует собравшуюся вокруг него толпу для фотографий, спрашивает про содержимое креста для теста, не комментирует его выбор сокомандников на второй игре, выпрашивает таблетку. Разница в событиях минимальная, всё происходит одинаково, и ведёт его по одному пути. Это его шанс. Пережить всё снова, пройти по протоптанной им же дорожке, зная, что у него есть абсолютно все шансы на победу. Он совершил единственную ошибку – не уследил за крестом. Будь у него таблетки, спокойно прошёл бы до конца, это было не так сложно. Пережить всё снова, внимательно следить за крестом, наткнуться на собственный нож в драке… Открывает глаза в общежитии, в окружении 456 человек. Тело ещё не ломит от ежедневных игр, не тошнит и не трясёт от наркотической ломки, на одежде и лице нет крови… Какая неожиданная тупость. Но это было близко, он нашёл ту самую точку, надо просто быть внимательнее. Пережить всё снова, пройти по протоптанной им же дорожке, зная, что у него есть абсолютно все шансы на победу. Пережить всё снова, внимательно следить за крестом, внимательно следить за своими же ебучими руками, поймать ещё более ебучий нож в спину. Открывает глаза в общежитии, в окружении 456 человек. — Блять… Дело было не в наркотиках. Ему нужно не это. Оказался ли он в этом цикле навечно, или есть способ выбраться? Должен ли он выжить или смерть в любом случае настигнет его? Может нужно просто найти правильный конец для себя? В любом случае, идти по той же дороге – тупая идея, это проверенно. Нужно менять всё. Он пробегает мимо Мин Су, шутки ради здоровается, обращаясь по имени и убегает выискивая другого человека. — Хей, Мён Ги! Перебирать почти пятьсот человек – точно не вариант. Нужно проверять тех, с кем он уже связывался, и кто зашёл настолько же далеко. — Я слышал, ты людей наёбываешь, – не самое дружелюбное начало, но сильно любезничать с этим придурком желания никакого нет, они тут не на свидании, – мой знакомый на твой скам тоже попался… — Это не моя ответственность, он сам во всём виноват, – недовольно отвечает Мён Ги, явно надеясь избежать разговора с обвинениями, как будто тоже знает всё наперёд, хотя на деле это просто был самый логичный вариант, для чего Нам Гю мог бы затеять этот разговор. — Да-да, слышал об этом, – отмахивается Нам Гю, – только вот этому идиоту, который тоже находится здесь, ты этого не докажешь. Я тебе предлагаю объединиться, в группе здесь будет проще… и я не дам этому уроду разукрасить твою рожу. Мён Ги смотрит на него с явным недоверием. Задумывается, но вряд ли над тем, чтобы согласиться, скорее – почему вообще это предложение поступило. — Я тебе что, принцесса в беде? — Ай, блять, да называй себя как хочешь, мне твои фетиши до пизды! – Раздражается Нам Гю, – чё ты строишь из себя, я ради нас двоих постараться хочу. — С чего бы тебе ради меня стараться, я тебя впервые вижу, – Нам Гю не может найти внятного ответа, чтобы не звучать как сумасшедший, особенно учитывая, что он ещё сам на все сто не уверен в том, что он в своём уме, – я сам справлюсь, – даёт чёткий отказ Мён Ги, пытаясь отойти подальше. — Да и чёрт с тобой… Это ещё не было провалом. Драка происходит раньше, Танос срывается после первого же разговора с Мён Ги, а рядом нет никого, кто остановил бы его сразу же. Кто-то их всё-таки разнимает, но пару раз получить Мён Ги успевает. Слова Нам Гю подтверждаются. И, в любом случае нуждаясь в команде на второй игре, Мён Ги соглашается на предложение Нам Гю, хотя даже получив по морде строит из себя что-то. Бесит, такой же нарцисс. Хоть бы ему больше не связываться ни с рэперами, ни с блогерами. В любом случае. они вместе, вроде бы хорошая новость, но… такого варианта он ещё не видел. Остаётся ли теперь какая-то гарантия их выживания? Нам Гю видит как его старая, не подозревающая о его существовании команда проигрывает. Те, кто несколько раз успешно проходил эту дурацкую игру и без труда проходили следующую словили несколько пуль своими телами. Он ещё раз осматривает свою новую команду, с тем же вопросом про гарантию в своей голове. Открывает глаза в общежитии, в окружении 456 человек. Он всего лишь сменил команду, а унёс за собой девять человеческий жизней. Неужели его роль настолько велика? Союз с Мён Ги был ошибкой, он совсем не тот, кто нужен Нам Гю. — Эй, придурок! Ему точно нужна его команда, но терпеть снова это неуважение будет настоящей пыткой. Он должен сразу показать Таносу его место и заставить его слушать, надо всего лишь убедить, что это в его собственных интересах. Поэтому Нам Гю догоняет его перед первой игрой и уводит подальше от той девчонки, затыкая ему рот рукой. — Bro, who the fuck are you!? — Сука, всё ещё не помнишь меня? – Каждый раз выводит как в первый, – мудак, я же… — Давай позже напомнишь, друг, – мягко просит Танос и уже собирается вернуться к ней, но Нам Гю удерживает его за запястье. — Слышь, я тебе помочь хочу. Эта фифа у меня в клубе тоже зависала, она так-то фанатка твоя, – убеждает Нам Гю, – и дура та ещё, цену себе набивает. Будешь бегать за ней – нихуя не получится, а ты попробуй внимания не обращать, сама прибежит. — А? Серьёзно? — Я знаю о чём говорю. Так что просто не лезь, а потом эта сучка сама на тебя прыгнет. Нам Гю врёт, и дело даже не только в том, что он эту девушку впервые видит, это ещё ничего не значило. Бабы не настолько сложные существа, глядишь, его тактика бы и сработала, будь только время. Но девушка, как всегда становится первой умершей в этом месте. Танос, непривычно, становится вторым. Так по-тупому вытягивает голову, как будто если не посмотреть, то совсем не очевидно, что произошло. — Ты, блять, издеваешься. Снова открывает глаза в общежитии. Кто мог подумать, что этого придурка было настолько легко убить? Но так продолжать было нельзя, ему нужна вся команда, и в особенности тот, кто этих идиотов притянул. Нам Гю проверяет разные варианты. Отгоняет Гён Су от Таноса, не давая тому привлечь внимание к рэперу – никакого влияния на то, что будет дальше. Пробует играть с таблетками, пробует без таблеток – до определённого момента разницы никакой, только второй вариант не такой весёлый и ему совсем неспокойно, но если так подумать, идёт он настолько же хорошо, значит… он может и без таблеток? Голосует за крестик в первый раз, надеясь сравнять голоса и заставить проводить повторное, но снова кружочков оказывается на одного больше – как это и было. — Чёрт, с какого хуя кто-то передумал, без меня же было поровну… – тихо возмущается Нам Гю, наклоняясь к стоящему рядом, ещё не знакомого, Мин Су. Тот удивляется, не понимая, почему к нему обращаются, но чувствует, что обязан ответить, да и всё-таки немного интересно. — Как ты посчитал, что поровну? – Спрашивает неуверенно. Нам Гю не смотрит на него, слегка мотает головой. — Малой, если расскажу, не поверишь. Это ничего не меняет. Танос что-то ноет про свой долг, упрашивая продолжать играть с ним, Мин Су улыбается и кивает ему, запомнив с того разговора. Его голос ничего не решает, выход из игр – не его основная цель, он должен что-то сделать здесь. Это не может быть бесконечным кругом, есть какой-то способ пойти дальше. Должен быть маяк, который выведет его отсюда. Он теряется. Не знает за что цепляться, к кому идти, что делать. Избегает участия в ночной бойне, может, если не будет трогать эту суку, пусть все там ебутся как хотят, но без него. Тогда что-то изменится в лучшую сторону? Нам Гю держит в руках синий мяч. Среди идущих за ним на распределение команд нет номеров 125 и 380. Изменилось, блять. Открывает глаза в общежитии, в окружении 456 человек. Тело не ломит от ежедневных игр, но глаз от них уже подёргивается. Снова эти тупые перепалки Таноса и Мён Ги, снова первая игра и куча напуганных людей, к каждому из которых хотелось подойти, дать по лицу как следует и спросить: “Вы чё, впервые здесь, блять?” Он знает, что впервые. Его команда придурков с каждым разом становится всё менее раздражающей, неплохие придурки так-то. Таносу по-прежнему весело на карусели, но Нам Гю уже давно не в состоянии разделять это чувство с ним. Даже если бы он тоже был под кайфом, ему просто не до этого. В первых двух играх нет смысла что-либо менять, любые его действия во время драки кружков и крестиков ночью приводят к не самому лучшему финалу. Нужно что-то сделать здесь. Четыре, три, шесть, два… Четыре… Нам Гю делает несколько шагов назад и кладёт одну руку на спину Сэ Ми, а другую – Мин Су. — Сейчас будет четыре человека… хватаете друг друга и за мной, поняли? Они переглядываются, но Мин Су всё же кивает ему. Звучал Нам Гю достаточно уверенно, а даже если цифра будет другая, то это ничего не изменит. При любом раскладе, думать пришлось бы быстро, даже если бы они не строили никаких ожиданий. Как и сказал Нам Гю – четыре человека. Как он и попросил – Мин Су и Сэ Ми идут за ним, а тот в свою очередь тянет за собой Гён Су, что оборачивался на крики Таноса, но не смог вырваться и оказался закрыт в комнате с остальными тремя сокомандниками. Шанс у Таноса был, его никто не толкал, ему было несложно к кому-то прибиться. Нам Гю всматривается в небольшое окошко, выискивая его, когда чувствует лёгкое касание до своей спины. — Нам Гю, – слышит он голос Мин Су, – как там Танос… — Да кто б мне сказал, – отвечает невнятно, но так и не успевает его найти, потому что к окну подлетает Гён Су, пытаясь до него дозваться. Знал бы он, за кого так переживает. — Это было нечестно! – Неожиданно прикрикивает он на Нам Гю, кажется, впервые позволяя себе проявить такое недовольство кем-то из них, – почему именно он? — Спасибо бы сказал! – возмущается Нам Гю, снова с таким чувством, будто не он один просматривает всё это уже в десятый раз, – этот укурыш тебя бы нахуй выпнул, если бы я тебя не схватил! — Не сделал бы он так! Мы должны были его взять! — Вместо кого, а? Я чё, должен был вас вчетвером собрать и сюда отправить, а сам стоять пули считать? Кто-то должен был остаться там, но сомневаюсь, что кто-то здесь добровольно бы пошёл на это. — Нам Гю прав, – признаёт Сэ Ми, – самым безопасным вариантом было выпнуть кого-то одного. Танос был лучше всего подготовлен к такому, людей он хорошо собирает, мог бы справиться. Нам Гю прав. Эта сука, которая вечно строила из себя не пойми что, признала его правоту. Дело не именно в ней, кто-то наконец прислушался. Он идёт в ту сторону. В их команде четыре человека. Или три. Гён Су кажется обиженным за смерть своего кумира. — Лучше быть обиженным, чем мёртвым, – фыркает Нам Гю, уводя Мин Су от него. Он надеется выйти, но голосов снова равное количество. Ладно, не будет устраивать конфликтов с этими двумя и всё сложится нормально, выйдут при повторном голосовании или хотя бы после следующей игры. Почему он думает, что выйдут. — Чё как? – Нам Гю усаживается на лестницу рядом с Мин Су, он выглядел достаточно спокойно, словно подсознательно чувствует, что его избавили от нужды ныкаться по туалетам. — …Ничего нового, – уставше отвечает со смешком. — Ну конечно… хм, могли бы хоть сиги тут разрешить, я бы щас закурил, – рассуждает вслух Нам Гю, – а ты не куришь? – Мин Су отрицательно мотает головой, – а пробовал? — Мм, – задумывается, – один раз в старшей школе… на спор. — Ооо! – Со смехом громко протягивает Нам Гю, – так ты у нас хулиган! – Он несильно стукает Мин Су кулаком по плечу, заставляя того посмеяться, – а я уж думал, как выйдем, заберу у тебя курительную девственность. Мин Су становится ещё чуть веселее. Переставая смеяться, он смотрит куда-то в сторону, задумавшись, и, возвращаясь к Нам Гю, тихо говорит. — Спасибо тебе. — М? – Удивляется Нам Гю, – да ладно, циферку сказал. И так бы сообразили. — Наверное, но всё равно- — ЭТИ УРОДЫ НА НАС НАПАЛИ! Из туалетов выбегает куча народу. Крестики и кружочки перекидываются оскорблениями, обвиняют друга в нападении, рассказывая об убийствах и потерях с обоих сторон. — Какого хуя они подрались… – вслух удивляется Нам Гю, – этот обдолбанный мёртв, кто начал драку? — Ты думаешь, тут только он мог такое устроить? – Задаёт Сэ Ми риторический вопрос, – таких как он целая куча… или у него это было в планах? – Спрашивает уже искренне, кто знает, что могло быть у него в голове. — Можно сказать и так, – уходит от ответа. Не было Таноса, на которого Мён Ги мог бы там замахнуться, и который нанёс бы первый удар. Таноса нет, но драка произошла, все события снова повторяются, не важно жив он или мёртв. Для этих событий Танос был не нужен. Нам Гю он тоже был не нужен. И всё же он нервничает, теперь совсем не представляя куда его приведут собственные действия. — Ты сначала показался таким грубым, – ещё тише признается Мин Су, – но сейчас, я рад, что мы вместе. Так я даже верю, что всё будет хорошо. Нам Гю замечает, как тот двигается ближе к нему, глядя с чистейшим доверием в глазах. Блять, не расчувствоваться бы… Мин Су ему верит, он хочет оставаться рядом, и, кажется, ждёт защиты. Он видит в Нам Гю надёжного человека и верит, что тот может его защитить. Он как будто знает это. Мин Су не просто так постоянно был рядом. Может не стоило цепляться за идиотов с завышенным самомнением, пытаясь им что-то доказать? Не стоило пытаться вести за собой тех, кто сам пытается стоять выше других? Не стоило подавлять слабых? Не стоило подавлять себя таблетками и зарытой глубоко внутри злобой? Может стоило сразу помочь тем, кто в этом нуждался? Может стоило сразу видеть пустое место тех, кто видел пустое место в нём? Может стоило позволить себе немного искренности? Ему всё это время нужно было признание не тех, кто заявляет о себе громче всех, а тех, кто готов признать его просто так, за такую мелочь, даже если сам Нам Гю тоже боится и хочет уйти домой. Мин Су смотрит на него так расслабленно, одним взглядом доверяя ему всю свою жизнь. Он даже не представляет, как их отношения сложились в другой раз, как избегал и смотрел с безграничной обидой. А Нам Гю даже не представляет, как сложилась судьба Мин Су после его смерти, но почему-то сомневается, что очень уж хорошо. Хочется это исправить. Хочется стать последним шансом для него. Даже если Нам Гю снова полетит вниз, пускай хотя бы Мин Су помнит о нём в независимости от того, умрёт ли он там, пройдёт дальше, или вернётся домой. Останется ли ему десять минут или пятьдесят лет – пусть уделит место в своей памяти для него. Если уж маяк ведёт его к гибели, то пусть так. Он будет согласен умереть. Умереть искренним, принятым, услышанным. И не одиноким.