Сон перед сном

Микото прогуливался, или же, скорее, плелся с работы на последних силах и с Божьей помощью по оживленной Синдзюку в самый пик активности района–два часа ночи. До дома добиратся ещё не меньше получаса–выбрал далеко не самый короткий маршрут к Сибуе...но, весь день его не покидала одна тревожная, подталкивающая на азарт мысль–рискнуть. Та затея, которую проверить он мог лишь в этом квартале пестрящим яркими неоновыми вывесками над темными переулками и, пожалуй, это единственная часть города где вся грязь даже не скрывалась, открывая себя виду под светом и приглашаяя тебя "попробовать". Что именно, зависит лишь от степени испорченности фантазии. Не оглядывался ни на что, лишь шел к месту, в котором не один раз созерцал интересное такое совпадение что уже утратило свой "эффект неожиданности"–ожидал увидеть вполне конкретного человека в выбранном им переулке. Хотелось думать, что его несет на самих крыльях любви потому и шел в своих новеньких офисных туфлях по лужам сам не зная ради чего. Там ведь был даже не он–лишь короткий путь к нему, что, уверен, был уже протоптан другими и до него благодаря его простоте и выгоде. Мелкий ублюдок. Фута знал что делает, до боли чудесно понимал как действует на него и настолько легко мог вывести его из жаркой фантазии обжигающим холодом. Пальто не спасало от холода внешнего, дрожал как псина на морозе которой не суждено было получить тепло, горячие дыхание оседало влагой на лице, а мысли о Футе желанием на сердце. Это точно было чем-то особенным, правда? "Фута Каджияма, город Токио, район около универмага Ханамура(точный адрес пока неизвестно)." "Возраст–20 лет." "Семья: старшая сестра, отец, мать под вопросом." "Учится в универстите Токио, специальность–китайский, год обучения первый(проверенно)." "Друзья: @RUMERIE, @K_I_M, YUTA_199_, @Dark_Avyxs_T." "Отношения–свободен." "Внешность: невысокий, рост 165 см (проверенно), фотки вложены." "Есть аккаунты в Twitter и LINE." Без малости гордо смотрел на "досье" состоявшие из перечня фактов и спекуляций в заметках телефона которому посвятил прошедший год. Был он полностью об одном и, наверняка, неповторимом "Pazuzu_soccer_0419". Микото мог похлопать себя по плечу, ведь теперь мог дополнить пробелы, заполняя новым благодарю тому что получил от своих "золотых рыбок"–прозвище пришло как-то само благодаря их короткой памяти(или уровню отсталости). Выжал что было возможно из доступной информации, использовал ее как мог, пока она не утратила всякую ценность становясь открытой. Служило это хобби, все таки, в этом смысла особо-то и не имелось. Из раза в раз маршрут идентичен: Любопытство — желание — контакт —разочарование. Хотел как можно скорее дойти до последней стадии с Футой, достигнуть той точки, где в основном заканчивались все его "отношения"–Микото посылал всех нахуй и убеждал себя что он достоин лучшего(а в реале сменял шило на мыло). Теперь новый, ранее неизведанный этап–переносит сюжет своей маленькой, нацарапанной возбужденным сознанием историии уже в жизнь, на этот раз не в заметки как сборник фактов или, скорее, предположений. Всего лишь хотел быть ближе, почувствовать вкус фамильярности. И все больше ненавидел как им обоим всегда хотелось большего: Фута не способен остановится на одном "раскрытом деле", хотел удержать внимание своей аудитории низкосортными сплетнями и скандалами такого же уровня что с каждым разом все меньше получали былой, хоть сколько-то позитивный, отклик. А Микото сперва полагавшый что ему будет достаточно и ответа Футы который, хоть бы, узнает о его существовании в море юзеров любимой социальной сети всех мразей интернета. Но, с очередным сообщением от рыжика, приедались простые сообщения на отьёбись или минимальное внимание оказываемое за отдачу, а играть дурачка наступая на горло собственным желаниям изрядно надоело... Не получал былых эмоций, пустел без прежнего волнения на сердце и обижающего жара движущего его действиями. Жаждал разрушить стену дистанции вместе с границами Футы, которые он, по его мнению, возвел дабы сохранять свой образ "анонимного рыцаря прекрасной справедливости". В реале же, был уверен, что он относился к нему особым образом...не как к другим людям. Пусть даже Фута не хотел этого, но у него нет выбора, разве не так? То, сколько он писал и насколько быстро отвечал–казалось, и тот хотел общатся с ним поближе, только считал не вежливым попросить о большем напрмую во избежания навязывания или же, попросту не хотел светить личку. Чудесно понимал насколько он непрошен в компанию поборников справедливости. Он чужой. Однако, ведь и интернет-язва не хотела понимать намеки, упорно закрывая глаза на внимание в свою сторону и последствия что оно может принести в его пустующую жизнь. Хотя, кто из них рассчитывал на какое-либо будущие? Иногда, ругал себя во времена когда оправдывал Футу за игнор, списывая это на занятость или его стеснительностью в своей голове. Не любил спешить, не терпел ходить вокруг да около, притворятся милашкой и строить чистого выходило все труднее по мере того как ставки и напряжение росли совместно с желанием потребить. Устал выжыдать свой шанс. Если так и продолжит ожидать подачек, словно от начальства на работе, то его встретит разочарование в Футе и потраченном времени на сладкие сны от которых сужденно проснутся новостью о том что его время исчерпано–он пожалеет обо всем. Пожалеет если не поддаваться минутной и такой редкой радости. "Микото-сан, Вы сегодня не в духе...не волнуйтесь, на этих выходных без смен для вас. Везет!" Иронично как с течением "отношений" его и рыжика хотелось лишь больше сбежать от них самих равной равной мерой желанию окунутся в них без оглядки. Что изначально служило долгой затяжкой после будничной суматохи теперь превратилось в зачинщика его новой привычки–практическое отсутствие сна по ночам. Кто виноват что из-за Футы не сомкнуть глаз? Насколько бы его не раздражал чем-то парень, потом понимал, что этим же он его и очаровал–уязвимость. В отличии от "Пазузу", личный профиль Футы был более чем обычным, даже посредственным.

Это и привлекало.

"Четыре утра, сна ни в одном глазу. Кто-чё любопытное нарыл?" "Ебнутся можно, как люди могут спать по десять часов? У меня после катки в Пабг заряда на трое суток вперед." Он был такой открытый, совсем не как тот человек что пытался дерзить кидая колкости. Зачем скрывается если узнавать друг друга снимая слой за слоем с плоти, хоть и болезненно, но так интимно, щекочуще приятно? С себя позволит содрать хоть три шкуры–только чтобы увидеть хоть кусочек чужой, ничем не прикрытой, плоти. Горячо. Воздух был влажным от дождя, потому и вдыхал полной грудью освежающий, словно мятная вода, воздух в перемешку с куревом что невольно дуло в его сторону. И сам бы затянулся, с радостью, даже. Только вот последие недели четыре оставлял электронку дома, стараясь избавится от привычки что воспитала в нем чертова офисная культура, пропади она пропадом как и его бывшая(не держал обид, он переключился на нечто более стоющие). Все в его коллективе курили–а он, что, белая ворона? Основной минус для него один–запах табака многих отталкивал, создавал ему образ какого-то зависимого что не мог протянуть и часа без сигареты во рту. Непрезентабельно, банально недостойно вытирать пальцы в пепле об штаны, будто он простак, работал в хорошей компании, все же. Заглянув в немного другой мир–каким он был у Футы. Осознал что только у них был коллектив паровозиков...ни он, ни его чудные друзья не курили и при этом весело проводили время не думая о том, что же сказать другому дабы продлить момент недолгой, неловкой связи. Выходит, не все так заводят дружбу в коллективе, не для каждого это сродни игре "Кто кого нагнет первым". Однако, что делать с привычкой подстраиватся под окружение–неизвестно, не продумывал настолько далеко...вернее, до момента когда устанет каждый день давить голос на две октавы выше. Сам невольно замечал, как в переписке странички "Пазузу" общался не совсем свойственным ему образом–более настойчиво, чувствовал, что готов вытащить "подробности" хоть силой, в выражениях не стесняя себя вежливых формами и лестью. Это совсем не его стиль. Впрочем, нету козыря еффективнее спонтанности в любом деле–так же впезапно как у аккаунта "Pazuzu_soccer_0419" появилась кучка крайне любопытных фанов, так же он решил и завершить свою "карьеру": "Я прекращаю активность на этом аккаунте, всем спасибо за поддержку." Да вы ебетесь?! Все шло таким же чередом как и всегда, его гнилые выпады даже публиковались на других страничках, зачем останавливатся, когда пламя лишь разгорается? Больше он не просыпался по утрам так же бодро. "Это не перерыв?" "Спасибо за поддержку этого акка, но, нет." "Ты заведешь другую страницу?" "Скорее всего нет." "Почему уходишь?" "Личные обстоятельства, простите ещё раз." Настолько личные, что об этом гудел каждый паблик, да, педрила? Кому сдались твои прощения, когда уходишь как последняя шваль? Имей смелость признатся, Фута. Хоть на последок не будь таким слизняком, отчаянно прячущимся за маской анонимности...что, при этом, так легко сорвать с мальчика что мнил себя неприкасаемым. Лично Микото не имел особого отношения к справедливости, однако, в первую очередь, для него это личный вопрос рожденный из такого же итереса. От холодных ответов все внутри закипало. Думал, между ними было нечто особенное, ещё ни разу ему не удавалось так глубоко понять человека которого толком и в лицо не знает...он чувствовал его все: Эмоцию в каждом ответе и скрытое в заявлениях, уверенность в его настрое и слабость когда выходило его прогибать заставляя выдавать такой желанный сок, что капля за каплей раззадоривал его жажду только сильнее. Был так мил с ним. Тогда почему не получал удовлетворительных ответов? Ощущение, словно они были незнакомцами. Был тактичным. Тогда с чего бы Футе так слишком уж аккуратно подбирать слова? Догадывался уже? Фута раздражал когда нарочито осторожничал, видимо, все-таки боясь за свою паршивую шкуру после всего дерьма что выкинул в сеть. Если не умеет красиво уходить от ответа–лучше бы молчал, как рыбка в аквариуме которую потом "забудут" покормить после подобного отношения. С одной стороны, изо всех сил пытался остатся всего лишь "Котокото", "MidDid_0909", "Kayの"(или как там звали другие его аккаунты) с теплым послевкусием и разными подходами к комуникации–не давая связать различные профили в коллекцию одного, походу, в край чокнутого "любопытца" занимавшего Футу бессмысленными диалогами ведь его так заводило осознание что в такие моменты его внимание лишь на нем. Губительно было одаривать его вниманием, Фута. С другой же, будоражила мысль что, в концов, его раскроют и предложат поведать о своих грехах–о месяцах когда по ночам после работы занимал себя не сном, а вполне конкретным рыжим выродком мучаясь от своеобразной ломки. Микото жыл и паразитировал на своем больном уме, упивался им как хотел бы чужыми губами. "Занимал", правда, не в том плане...пока что, у него не было личной встречи с ним, вернее, обоюдной. Опасался, что тот мог рассмотреть в нем угрозу(хотя, самого в Каджияму в топле рассмотреть не просто, чего уж там). Внутри не было похоти...в отличии от желания иного–в каком-то изврашенном плане, это можно было бы назвать любопытством. Со временем таки нашел нечто привлекательное в его тощем, миниатюрном телосложении, а также очевидной глазу слабости, бледной коже и при этом, ярких волосах. Внешность объекта воздвханий напрочь стерлась для него, как говорится, есть нечего–захочется и шлак(не поглощял ничего кроме контента Каджиямы, все же). Фута плохо заметал следы. Как на крысу–мало думал о себеподобных. В подписчиках его приватного профиля не составило труда найти его универсететских друзей. Их компашку можно легко описать одним словом–законченные игроманы. По переходу на их страницы, увидел лишь нескончаемый поток разговоров об играх, а что расстраивало, так это то, что он ничерта не смыслил в этом...! Его максимум был поиграть в интернет-кафе вместе с любимыми и дорогими сотрудничками после смены в Mortal Kombat. И то, бывало слишком увлекался игрой и немного сдавал самоконтроль, хе... А вот рыжего это интересовало, причем не шуточно так. Игромания–болезнь слабых людей к которым относился и его "ненаглядный"(слить на игру 20,000¥ это взаправду поступок состоявшегося парня). Ему почти подали все на блюдечке, и он не воспользоватся возможностью было бы глупо: Невзначай написывал Румери, медленно обозначая себя как активного участника "сообщества гачафагов"(что бы это не значило, но изыди), будто он свой в доску. Как же его заводило неведение Футы. Приятно было иметь лишнюю возможность пообщатся с ним, хоть и с посредничеством другого человека что сам по себе не был настолько интересен ему как вещи напечатанные Румери что раз за разом ставали все более интригующими. "Да он не спит по ночам, вообще типо, просто морозится, вот и все." "Он бля с девушками общатся не умеет, в штаны ссыкает как только девка рядом с ним садится, ха." "У него карман пустой, мы с пацанами даже один раз ему на счета занимали, потом месяца два возвращал..." Он подчерпнул полезное не только от "главного сплетника", другие ребята тоже рассказывали о своей рутине...казалось бы, скучно, однако, зная что его человечек разделял эту же рутину становилось в разы занимательнее. Лучше быть одним, чем с друзьями крысами, Каджияма. Никогда бы не позволил себе повести себя подобным образом к Футе–гадко. После такого будто все тело в невидимой грязи что он не мог смыть. Больше только злило как пиявка читал их с Футой словесные перепалки, пусть это и было публично–но считал приличным в такой ситуации скорее воздержатся от реакции на вещи что Микото уже не способен был не выплескивать: "Я болею за тебя всегда, не сомневайся." "Верь в себя и мы будем рядом." "Рассчитывай на мою поддержку." Было ли это искренним? Очень даже. Хоть его и не возбуждали ролевые игры со скрыванием собственной личности и ее маскировкой, но, даже когда задавал себе вопрос "что же я?", ответ в голове уже зависил от места, случая и человека. Вот для Футы все до боли просто–он будет тем, кого тот захочет, готов подстроиться под любой типаж и испробовать отношение избранника ко всему его "ассортименту". Даже учитывая как отличались их с Футой жизни, умудрялся найти тему для затягивания диалога или что спросить у человека что был борзым только при чужом буллинге, тогда как в личном общении...сдувался. Просыпался из дня в день лишь в надежде увидеть новое сообщение от контакта "Фута-чан" и засыпал, предвкушая как завтра увидет всплывающий текст хоть с оскорблениями в свой адерс, хоть имеющего попытку отгородится очередным вежливым ответом. Никто не интриговали его так, как выблядок которому ели стукнуло 20, если судить по крупицам информации что удалось достать из этого самого параноидного шизика что мнил себя пупом Земли. Как убого это все со стороны Микото–молодого, вполне симпатичного парня с хорошим зароботком и перспективной работой...и по кому он сох, пытаясь погреться о чужое пламя? Не зря мудрость гласит:"Чувствам не прикажешь" –пока они есть, до тех пор что теплота ещё внутри, не стоило перекраивать себя от довольно естественной привязанности. Не испытывал вины за простые чувства заставлявшые его ощущать себя непозволительно глупо, однако, до боли заряженным жгучим пламенем изнутри. Фута ведь сам хотел такого исхода, разве не так? Он сводил его с ума совсем не случайно, рыжик хотел поиметь с него, правда, неловко что теперь отымеют скорее его. Чем дольше мучал онлайн карту города приближениями-отдалениями и исследованием, тем больше отвлекался от своих проблем и рутины, разгоняя кровь по жылам чуть-ли не в щеки, вынуждая его краснеть то-ли от смущения, то-ли от раздражения, то-ли от жара. Азарт–страшная вещь. Когда выигрывал даже маленькую ставку назал был просто на седьмом небе и хотел вложить ещё. Джекпот в ввиде опасения, испуга, злости или смущения Футы же ощущался оргазмом. Его избранник вял на глазах, лицо выдавало усталость, а в речи больше не было тепла–не значит ли это что он готов к встрече со своим "анонимом" ? Общение с ним возводил в абсолют–не мог контролировать себя когда тот был чертовски милым. А вот с Румери переписывался без того же настроя, или как с тем, кто просто говорил бред ради большего бреда, не хотелось узнавать глубже чем "одногоуппника рыжей псины", в отличии от самой тявкающей суки которую хотелось вскрыть до основы. Так что, продолжал списыватся с "дружком" по сей день. От этого ведь все в плюсе, верно? Они наверняка потом обсуждали его, несомненно, с характером-то обоих. Это "холостяцкое логово" рушила лишь одна мадам под именем: "Маппи_онесан(⁠つ⁠≧⁠▽⁠≦⁠)⁠つ", что энергично реагировала на посты Футы. В нем не было ревности либо негатива по отношению к девушке, та очень даже помогала перепроверять некоторые теории через страничку полной романтических фотографий, расклада карт Таро, селфи с бабл-ти, а так же фото с учёбы во вполне конкретном и знакомом универе. Как же его затянуть? Не охарактеризовал бы себя как двухличного или подавляющего себя человека–вполне был доволен своей жизнью какой она была до и после переменной по названием:"Я Пазузу-сейчас вам пожужу". Однако, ночная жизнь Токио вызывала несравнимые ни с чем желания и соблазны. Он не любитель спиртного–не находил в нем утешения, курение пытался вычеркнуть из жизни хоть и выходило с натяжкой. Искал лишь короткий путь. Что бы окунуло Футу в удовольствие? Чем мог приманить парня не познавшего вкус жизни, но чувствительному даже к самым крошечным ее несправедливостям и одновременно закрытим от мира всего в четырех стенах? Уверен, он привыкнет быстро. Он плохо адаптировался, но отлично себя успокаивал, за это так хотелось погладить по головке покорного мальчика когда тот пытался не оскорбить его–не лишаться поддержки и чувствовал себя слишком безпомощним дабы просить о помощи. Кто здесь ещё виновный, да, Фута? Совесть была чиста как белый лист что теперь выдавался ему в ответ на запрос о его предидущих чатах с ним. Каждый раз проявлял чувства прозрачно и наивно. Правильно ли что Фута заставлял его жалеть за правду? К чему было отстраняться, прятатся за "границами" во ублажение своего комфорта если Микото не сулил ничего плохого? Намекал столько раз но его слова не считали достаточно весомыми. Что же подобрать человеку которого так ждал и вожделал? День за днем, месяц за месяцем и это воспринимается как стабильность от которой не хочется отказыватся. Бывали дни, когда изрядно надоедало нянчиться с ним как с малым, успокаивать, нахваливать, лишь бы тот окончательно не закрылся...хотелось просто быть чуть более открытым и сказать, что именно ощущал когда Фута проявлял слабость, тушевался или говорил о неудачах в различных сферах жизни. Это было так чертовски горячо. "Пазузу, перепутал чаты, ныть мамочке нужно." "Чел, могу скинуть карту для оплаты услуг психолога, если так просишь..." Вашу ж мать, ну что вы пишете? Старался поддержать Футу добрым словом как только мог, показать что есть кое-кто, кому не плевать, кто хотел услышать ещё про то как отец посылал его подальше, а долги по учёбе поджымали. Все было от душы, без злого умысла или корысти что преследовали "приятелей". Ему было приятно быть рядом с ним насколько судьба позволяла ещё придаватся безрассудству: "Твои пары закончились час назад, включил игнор?" За никмеймом Фута был куда откровенее, не боялся сказать какая он шавка внимания что он охотно ему оказывал: "Пазу-кун, не падай духом, слышышь, всегда будут те кто с тобой!" "Обожаю тебя, серьёзно, никто другой так не смог бы..." "Давай-давай, продолжай, не останавливайся, наш доблестный рыцарь" –самому смешно, но если внушаемому мальчику нравилось когда хвалят, чешут за ушком говоря как он отличался от всех, то Микото было не тяжело осыпать его напускной похвалой, особенно если рыжик так подсажывался на это. Только бы Фута не смог уйти от него. Готов на все дабы удержать нечто столь хрупкое и ценное для себя–первую в жизни искреннюю душевную близость, хоть и не хотелось вникать в то, что приносило боль людям. Буллинг–занятие маленьких трусливых сучёнышей, казалось, вопрос времени когда он разочаруется в Футе, скинув розовые очки...но этого не произошло ни через месяц, ни через год. Хотел того душой и телом, всем что его касалось. Однако, старался вести себя как его "дружбан" что так интересовался видеоиграми, футболом и сплетнями на которые в реале было так плевать. Хотел малого–всего-то грязно взять свое. Любил применять золотою формулу маркетолога и в личной жизни: "Достаточно настойчивый, но ненавязчивый"–если утратить этот баланс, дать понять что Футу закрыли в маленькой комнатке под замоком он начнет вырывается, будто от этого зависит его жизнь. А до тех пор пока полная правда окутана завесой сна–не так хочется давать драпу думая что ещё успеешь увидеть красные огоньки предупреждения. Как же он возбуждал бездействием. Нет, даже так–чем меньше он делал, старался и чем больше он гнил в своей грусти, тем более симпатичным в его глазах он становился. Огрубевшые кончики пальцев медленно замерзали водя ими по экрану телефона. Лучше бы погрелся где-то, посидел, выпил...однако, уже ничто не грело настолько жарко как перечитывания их с Футой личного диалога: "Перестань написывать мне днём." "Блять, как же я хочу тебя прямо сейчас"–единственное что сейчас хотелось сказать. Внутри все порхали, окутывало волнением от простого сообщения, словно он юноша что впервые влюбился...правда, были ли это из-за бабочек в животе? Хотелось верить что его распирало именно от приславутых чувств, а не иных желаний. "Так отвлекаю, солнце?(⁠･⁠o⁠･⁠;⁠)" В каомодзи был свой шарм, хоть многие и рассматривало это как что-то сугубо девчачие, но с Футой позволял себе быть слащавым, сдержываясь как мог от того чтобы не спугнуть его до конца. Тяжело дышал всякий раз как тот вёлся на новую провокацию или же добровольно шел на нее. "Да." Должно было прозвучать холодно, но опаляло пламенем. Не повелся же, зараза. "Соскучился...не заставляй меня писать ещё чаще." Неделя была относительно размеренной за исключением сегодня... Кто заставлял начальника засижываться на три часа после конца смены? Ему за это уже точно не доплачивали. Но, стоило работать на репутацию и потом она ещё поработает на него таким же рабским трудом, или как там говорится? "Не пишы днём, дебил." Какой он милый, это просто убивает весь здравый смысл. "Ты что днём, что ночью одинаково сонная бука, хе~мой подарок выручает?" Мелатониновые желейки–сила в дни неоплачиваемой, но с до нелегального(если так подумать, его не официально устроили как стажёра) длинной по смене стажировкой. Они позволяли не пичкать себя таблетками и при этом выглядить достаточно приемлимо и улыбчиво каждый Божый день. В сети, прочитал, но не ответил–почерк Каджиямы. Или решил отвлечься на более хороших собеседников как Румери или кого-то другого из его шайки радужных геймеров(ну, волосы у пацанов радужные, в другом они ему не конкуренция)? Хотя, если Фута все ещё видел нужду в том, чтобы отвечать ему, или же испытывал страх перед последствиями–значит, они проделали большую работу. Оба. Забавляло как он тешил себя мыслью о приторных намерениях и оставался таким же наивным, как и при ознакомлении Микото с его личностью. Все куда проще чем хотелось бы тому и куда сложнее чем он надеялся бы. Не раз мечтал перед сном что же сделает после получегия того, кого так хотел. И все усилия не казались напрасными. Ощущал, что он достигнет вершины исцеления если поговорит с Футой с глазу на глаз. Если прикоснется–излечит раны. Когда возьмёт полностью–все станет хорошо. Шум из заведений не завлекал смотреть по сторонам, не заставлял отвлекаться от своих мыслей, а лица посетителей ночных заведений лишь сильнее подкрепляли его уверенность в своем выборе. Рыжик был так невинен, словно человек которого следовало бы защитить любой ценой и тем, с кем ночи полны удовольствия хоть обнимая его вместо одеяла, что он делал обычно, хоть одаривая друг друга отправданной наслаждением ночью без сна. Главное–онн был так близко. Фута не знаменитость и не представлял из себя ничего значимого, всего лишь мальчишка живущий в скромном домишке за счёт отца который надеялся что сын оправдает, хотя бы, малую часть его ожиданий: выучится и обретёт профессию...а он гнил, безбожно переводя на отходы доброту своей семьи и Микото. "Почему боишься? Я просто хочу поговорить, не заставляй меня жалеть что я был добр к тебе." "Фута, твою мать, ты как ребенок–не убегай." "Бля, ты директ не читаешь? Тебе неделю назад писали, хули важного строишь..." Его истинные чувства заслужывали места лишь в личке канала Пазузу, где все уж точно было между ними и только. Только они двое–мечта выписанная домыслами в пару со спекуляциями на его личности и непреодалимом желании стать ближе даже после того как сахарные фантазии растаяли в луже слез жертвы Футы и ее семьи. В его сердце–он белый и пушистый как человек впервые узнавшый что буллинг может происходить без причин и чист как объект лабораторных исследований по излечению бессоницы. Боготворил его, будто они ни разу в жизни не говорили и считал того идолом, но от этого рыжий становился лишь более манящим, заманивал прокусить в самую глубь и узнать всю суть. Всего-то нужен короткий путь к долгой связи, хоть это и звучало настолько же подозрительно как лёгкий способ быстро заработать денег. Непозволительно жарко, пространство сужается, голова кружится, руки дрожат словно от ломки, на деле, виной этому перевозбуждение. Может, нервничает, или, скорее, заходит в переулок что не освещала основная часть фонарей улицы. Спасение–удовлетворение компульсии. Спрос ещё не ударил в нос, кроме случая когда просто хотел посмотреть на страничку Футы из простого любопытства. Как и ожидал, там стоял тот же мужчина в капюшоне поверх кепки что был тут каждый раз что был и он сам. Черт, как подходить к таким людям вообще? Мужчина мало того что имел сомнительный вид, также обладал широкой статурой и был на голову выше(а Каяно был итак выше половины своих коллег). Наверно, когда уже нечего терять и не ожидаешь выхода на текущей платформы, плевать на то, что ждёт на следующей остановке жизни. Что он тут забыл и почему с ног до головы ощущал не волнующие порхание бабочек, а пленку грязи обволакивающую все его тело жывотным желанием? Ему так сильно хотелось этого. Рубашка будто становилась мокрой тряпкой использованной для протирки поверхностей благодаря обильному потоотделению. Заводился от своих же больных фантазий что не имели связи с реальностью. Просто не мог остановить себя, внутри все так томяще сжымалось, сердце стучало в груди силой заставляющим облизывать губы–с каждой попыткой убедить себя что Фута не "тот самый" и по нему не следовало усыхать, только больше росла его необузданная жажда. Как же он мерзок когда счастлив. —Вы работаете? Мужчина окинул его взглядом, кивнув. В его деле нужно уметь быть тихим, потому не удивляло молчание... Как бы ему кротко и ясно сформулировать свой запрос? Не хотелось задержыватся здесь надолго. —Что у вас есть для свидания? На каком-либо этапе своей жизни, но каждый сталкивался с этим напрямую или косвенно. Все будет хорошо.