Влюблённый в лес.

Минхо вообще любит природу. Почти всё своё детство он провёл в деревне с бабушкой и дедушкой, пока его родители пропадали на работе. Больше всего он любил бродить по окраинам деревни, воровать абрикосы у соседей и спускаться к реке. Когда Минхо стал подростком, бабушка умерла, а дедушка совсем растерял магические силы и ослаб, поэтому было решено переехать всем вместе в город. Минхо скучал по обилию зелени, поэтому по возможности выбирался на природу для сбора трав или отдыха, однако этого было недостаточно. Поэтому, когда он вырос и ему выдалась возможность переехать в деревню, он сразу согласился. Глава гильдии лекарей, предложивший это, был удивлён тому, насколько Минхо был в восторге: абсолютно все до Минхо категорически отказывались, ссылаясь на плохие условия проживания или семейные обстоятельства. Его коллеги обычно не любили работать за городом: уж больно неприбыльное это дело. Конечно, если ты известный целитель, то к тебе и на край света приедут на первой попавшейся повозке, но даже так, какой смысл ждать клиентов в лесу, если можно открыть лавку или лазарет в городе? Исключением из этого правила были пожилые травники, которые на закате жизни предпочитали уединиться с природой. Минхо пожилым не был, но с природой уединиться был не прочь. Впервые осмотрев своё жилище, Минхо понял, что работы предстоит много: домик, который ему выделила гильдия в качестве льготного жилья для деревенских лекарей, был примерно того же возраста, как его прадед. К счастью, Минхо был достаточно прилежным учеником в юношестве, поэтому вместе с книгами по траволечению и зельеварению читал ещё много разных книг, связанных с ведовством. Конечно, колдовать он не умел, но некоторые хитрости, которые помогли бы ему без напряжения убрать мох с порога, освежить доски и убрать пыль, Минхо знал и активно использовал. Да и зачаровывать предметы он, в целом, умел: взять даже его бездонную сумку, вымоченную в отваре листьев рост-ягоды и твёрдого изумрудного мха с дерева манасливы и просушенную в полнолуние с двумя срощенными кристаллами хаоса и порядка. Столько, конечно, золота ушло на всю эту процедуру, что, возможно, дешевле и проще было бы заказать такую сумку в магической лавке, но что не сделаешь ради практики. Теперь вот он знает, что для его потребностей листьев рост-ягоды можно было добавить раза в три меньше, да и потребности в мане у сумки были не такие, чтобы добавлять мох с манасливы. А вот кристалл можно было взять не пополам, а два к одному, где больше порядка, либо твёрдого мха добавить побольше, потому что... Иногда на поиск сложенных трав и инструментов в бездонной сумке у Минхо уходит минут пять и половина его скудных магических сил, так что почти каждый раз вместе с искомым предметом он ищет сразу и сушёные манасливы. В общем, Минхо занимался магией в таких масштабах, какие ему только были доступны: будь у него побольше лимит маны, он бы и посох использовал не только как ложку для зельеварочного котла, и заклинания бы учил помощнее, может, смог бы даже фамильяра обеспечить. Стал бы самым настоящим колдуном, прям как лет 200 назад... Но пока Минхо больше был похож на ведьму. И с каждым днём его проживания в деревне это усугублялось всё больше. Несмотря на предположения его коллег из гильдии, деревня была не такой и глухой: да, домик, который выдали Минхо, был чуть ли не в лесу, но пройти две минуты — и вот тебе домики, пашни, сады, загоны, а чуть дальше и площадь с алтарем, лавки с овощами и фруктами, выпечкой, колбасами, деревянными изделиями, даже кузница и таверна была. Единственное чего не было — это колдовской лавки. Никакой. А ещё книжной, что ещё хуже. Когда Минхо заметил отсутствие книг на прилавках, он уже успел разочароваться в собственном выборе и мысленно собрать вещи, но всё-таки решил спросить женщину, продающую овощи и фрукты, нет ли в деревне книг. — Эх, милок, книжки-то есть, а шо тамо накалякано — кто б знавал-то! — вздыхая, тараторит полная, краснощёкая женщина. — Грамоте-то токмо колдуны обучёны, вучёны яки чи писцы, обаче нема сяких тут, авось ежели ремёслинники якись чи шось такэ. В попытке разобрать деревенский говор, Минхо конкретно задумался. За долгие секунд 5 он, всё же, сообразил главный факт: книги есть. — А где книги у вас здесь хранятся? — стараясь выкинуть из головы странные выражения, спросил Минхо. — Так у библиотёки и хронять. Тамо вдалёке по головной дороге, яка до города ведёть, посль втора дорога направо, тамо библиотёка и стоить. — женщина активно жестикулирует, показывая направление. — У нёй дотоле живал якись да глядывал-то за нёю, книжонки куплял у торговки, яка по вторничам у нас тут торгуеть всякими рёдкостьми, та так и помёр тамо, бо якась полка-то и шмёкнулась на бошку-то его больно вумную. Якой бывал-то, та як выкобёнивался, а шо... — Торговка? А она ещё приезжает? — вдруг Минхо понял: возможно, у него есть шанс на товары из города или даже из других королевств! — Та езжаеть, езжаеть, одначе книжонки-то вона нонче и не возить. Чи не показуеть, бо толку нема, коль никто не купляеть. Ежели возить, то токмо то, шо беруть! Я ж не сожу шо попало, бираю то, шо будуть куплять, та рощу! А як тяжко гадать-то, шо опосль куплять будуть, я не колдунка якась, шоб знавать всё, дотоле то будеть! Минхо, "понимающе" кивая, уходит прочь. "Кажется, стоит сварить себе зелий языкознания. Вроде из королевства не выезжал, а местных понимаю через слово..." По пути в библиотеку, куда он направился на разведку, Минхо мысленно придумывал состав для необходимого здесь, как оказалось, снадобья. А для надёжности приложил немного магических сил: уж чего-чего, а язык перестать вовсе понимать, в случае ошибки, он позволить себе не мог. Даже если всего на день или два. Как же читать тогда? Есть, конечно, техники, но он же не манакристалл и даже не дерево манасливы(да даже не саженец, честно говоря), чтобы столько магических сил за раз использовать. Библиотека не выглядела заброшенной, если не считать центральный зал, где многотонная полка рухнула, похоронив под собой часть наследия и, по последней информации, прошлого хранителя. К счастью, в заклинаниях, помогающих в уборке, Минхо был почти что мастером. На расчистку завала и базовую сортировку книг ушло полдня и добрая половина его маны, но результат того стоил. И всё же, жаль, что эта часть работы гильдией не оплачивается. Ни вымпела, ни ручки, ни грамоты… А ведь он тут работает не только лекарем, но и уборщиком повышенного разряда, с функциями грузчика, реставратора и, возможно, экзорциста — на всякий случай. К несчастью, полезных книг ни под завалами, ни на полках почти не оказалось — в деревне, видимо, долгое время не обитало ни заклинателей, ни ведьм, ни каких-либо ещё людей, так или иначе использующих магию. Тем не менее кое-что Минхо всё-таки нашёл в отделе, видимо, особо старых книг. Первой из них оказался бестиарий, если его можно так назвать, когда речь идёт про магических сущностей. На первый взгляд книга выглядела не старше века, но, немного изучив её, Минхо пришёл к выводу, что она намного старше: на ней лёгким флёром остались следы магии, напоминавшие те заклинания, которые часто использовали для длительного хранения пищи. Вторая книга была чуть менее полезна, но её Минхо тоже взял: это было сочинение некого торговца, перепечатанное в книгу с помощью нехитрой магии. В этой книге были сведения о регионе, в котором находился Минхо. И хотя те были свежестью в лет 15, тем не менее, за такой отрезок новое поселение вряд ли построят, да и зачарованный лес не станет тундрой. Собравшись уходить, Минхо вновь оглядел помещение и тяжело вздохнул. Ему просто больно смотреть на то, как такое количество книг просто простаивает без присмотра и ухода, но делать ему было особо нечего: запечатывать здания — дело нелёгкое, а призывы или некромантию он даже не пробовал изучать. Всё-таки боевым магом быть Минхо никогда не хотел. Кто ж знал, что и в гражданских делах могли бы понадобиться такие вещи? С тоской в душе Минхо вышел наружу. Пока он мучался с книгами, уже наступил вечер. Фонарей в этой части деревни не было — они были только на площади, величественно названная центральной, будто в городе она не одна, и у некоторых домов. Почти севшее солнце мало помогало в освещении окружения: деревья, покачивавшиеся на ветру, закрывали большую часть земли от единственного источника света, лишь редкие лучи его пробивались сквозь листву, являя проблески красно-оранжевого неба. Минхо пошёл в сторону деревни. Тропинка, которая вела к библиотеке, была достаточно узкой, и в темноте окружение было почти не различимо. От одной лишь мысли осветить путь с помощью магии у Минхо заболела голова, а в теле возникла слабость: за несколько часов в библиотеке он потратил столько маны, что даже если бы он восстановил немного, он всё равно рискнул бы своим здоровьем даже из-за самых простых заклинаний. Не хватало ещё посреди леса в обморок упасть или, даже успешно вернувшись, слечь на неделю в истощении. Однако с каждой минутой Минхо всё больше думает о том, чтобы пойти на этот риск: говорят, обратная дорога всегда быстрее, но сейчас она длится уже как минимум в половину дольше. Лес сгущается, хотя не должен, он же шёл в сторону деревни... Минхо останавливается. В его голове всплывает, как именно выглядело окружение библиотеки в дневное время. Он понимает, что рядом с той тропой, по которой он пришёл, была ещё одна. Но в темноте Минхо, кажется, заметил только одну, по которой и пошёл. Вдох. Выдох. "Даже если я сейчас действительно пошёл не по той тропе, я могу просто развернуться и пойти назад, и тогда я выйду к библиотеке. В худшем случае останусь там..." Минхо разворачивается и идёт обратно. Через несколько минут он вновь останавливается. Развилка. Он не помнит, чтобы она вообще была, как он поймёт, откуда пришёл?.. Теперь и свет не поможет. Минхо быстро пробегается в голове по возможным заклинаниям, которые могут помочь, но всё упирается в расход маны. У него нет возможности зачаровать что-то, да и инструментов тоже, а все варианты, которые приходят ему в голову — это половина его маны, он не сможет сейчас использовать их. Если только через несколько часов, но и то, если он нормально сможет отдохнуть — в противном случае к утру. Ночевать посреди леса ему явно не хотелось. С другой стороны, нет смысла и стоять, гипнотизирую тропинки, как будто если он будет достаточно пристально смотреть, то они сольются в одну или что-то около того. Ему всё равно нужно куда-то выйти. Минхо выбирает пойти в случайном направлении. К утру он все равно сможет выбраться, но до тех пор ему нужно найти хотя бы поляну или овраг, чтобы отдохнуть. Спустя примерно полчаса Минхо понимает, что снова ошибся с направлением, но в этот раз ему уже всё равно. Он уже даже не пытается запомнить путь: чёрт с ним, потом отследит по магическому следу, когда восстановит силы. Уже утомившись настолько, чтобы почти плюнуть и просто лечь спать в случайные кусты, Минхо кое-что замечает. Вспышка. Среди деревьев. Минхо не успел изучить обитателей местного леса, собственно, он собирался сделать это с помощью найденного бестиария, но кое-что он знает и без него: если вдали что-то светится, то это либо человек, либо что-то иное, обладающее магией. Конечно, утверждать ничего нельзя, но по его скромному опыту взаимодействия с дикими магическими чудищами, то, что собирается тебя убить, светиться не будет. Светятся обычно безобидные существа, например феи или... какие-нибудь духи. Как лекарю-зельевару и травнику, о магических тварях Минхо известно недостаточно, чтобы делать какие-либо уверенные заявления. Тем не менее любопытство пересиливает страх. Он просто подойдёт ближе и посмотрит. Что бы там ни было, в худшем случае это всё равно будет человек. Минхо сходит с тропы и направляется в сторону загадочного огонька. Со временем огоньков становится всё больше: они почти белые, это явно не обычный огонь, который используют для боевой магии. Страх совсем отступает. Минхо подходит всё ближе к таинственным огням, пока не выходит туда, где они мерцают. Поляна. Прислушавшись к окружению, Минхо, помимо шелеста листьев, слышит глухие, но мелодичные звуки, которые исходят от мерцающих огоньков, кружащихся в причудливом танце. Минхо, завороженный, медленно приближается, стараясь быть максимально осторожным. Подойдя почти к самой поляне, Минхо замечает темную фигуру, которая возникает словно из неоткуда и начинает приближаться. Даже не успев рассмотреть появившееся нечто, Минхо, пугаясь, делает резкий шаг назад. Громкий хруст сломанной ветки звучит по затихшему лесу. Все огни разом погасли. Минхо замирает в ужасе. Он больше не видит ни фигуру, ни огней. Зато позади себя слышит глухой, мелодичный звук. Холодок по спине, чьё-то касание. Минхо успевает повернуться и заметить широко раскрытые глаза незнакомца, мерцающие в темноте, прежде чем провалиться в темноту. *** Шелест ветра. Лёгкий ветерок. Прохладно. Первое, что Минхо почувствовал, прийдя в сознание — свет. Сквозь сомкнутые веки лучи солнца добрались до глаз, благодаря чему стало ясно — уже не ночь. Минхо вздрагивает и открывает глаза. Он хочет вскочить с места в испуге, но его тело сопротивляется этому порыву: шевелиться сейчас оказалось настолько сложно, что Минхо хватает лишь на то, чтобы повернуть голову… …И увидеть рядом с собой человека. — Очнулся? Прости, я не ожидал, что будет такой эффект. — извинился за что-то юноша, сидящий рядом с Минхо. — Я пытался развеять чары, но это не сильно помогло. Парень выглядел почти как ангел; одетый в белую, почти прозрачную рубашку, струящуюся по телу, и свободные штаны орехового цвета, он казался почти эфемерным. Его круглые, словно оленьи глаза и мягкие углы лица делали его образ совсем невинным, а рога... Рога?! — Откуда у т-тебя рога?.. — с трудом спрашивает Минхо, чувствуя, как его сердце от страха бьётся всё быстрее. — В смысле? — парень с удивлённым видом потрогал свои оленьи рога, будто сам впервые их обнаружил. — Ладно, если тебе не нравится... Юноша опустил руку, и рога развеялись частицами магии. Неужели маг? Ещё и такие иллюзии делает, наверняка талантливый. Потрогал уж больно реалистично... — Кто ты? — Минхо немного привстает и опирается спиной о дерево. В этот момент он понимает, что лежал на какой-то ткани, видимо, одежде этого незнакомца, а место, где они находились — всё та же поляна. — Неужели ты не знаешь? — раздражённо спрашивает парень. — Каждой твари известно, кто живёт в лесу! — Ну, кто? Маги-иллюзионисты? — усмехается Минхо. — Ты прикалываешься? Какие маги, откуда здесь вообще люди? Незнакомец сказал это с таким видом, будто Минхо по умолчанию должен считать, что никаких людей тут быть не должно, но... — Ну мы же здесь. — Так мы не… — юноша замирает на полуслове. — Стой, ты человек? — его глаза становятся ещё более круглыми, но Минхо не может восхищаться умилительному виду юноши в такой ситуации. — А ты нет?.. — Нет! Откуда тут могут взяться люди, это лес глухой! Минхо настолько обессилен, что не может пугаться и истерить полноценно, так что просто продолжает говорить с этим странным "нечеловеком". — Тут деревня недалеко. — Быть не может, что тут недалеко людское поселение и я при этом впервые вообще людей вижу! Я думал ты эльф! — шокированный, юноша вскакивает с таким видом, словно Минхо не человек, а русалка, отрастившая себе ноги и пешком дошедшая в чащу леса. Минхо устало потирает глаза. — У меня человеческие уши и не так много маны, какой я тебе эльф? — Я что, по-твоему, эльфов много видел? — незнакомец складывает руки на груди и отводит взгляд. — Ты вообще хоть кого-то в этом лесу видишь? — Ну... духов, животных... Парень неловко замолчал, кажется, вспоминая, кого вообще видел здесь. Минхо тоже стало неловко, и он, закашлявшись, решает сменить тему. — Так кто ты? — Джисон. Минхо удивлённо поднимает брови. — Ага. Это всё объясняет. Джисон смотрит на Минхо всего мгновение, прежде чем его лицо вспыхнуло, и он, почесав нос, всё же развернул свой ответ. — Я лесная нимфа и действующий хранитель леса. — Нимфа?.. — Минхо чувствует облегчение: духи не вредят людям просто так, вероятно, его отпустят с миром, но... — Разве вы не должны кучками жить? — Должны. Джисон закусывает губу и опускает голову. — Должны. — повторяет он снова. — И где тогда... — Они здесь. — речь Джисона заметно замедляется в сравнении с его возбуждённой речью всего полминуты назад. — Но при этом я и один. — Это как?.. Джисон тяжёло вздыхает. — Мои братья и сёстры теперь едины с лесом. У них больше нет ни тел, ни личностей. Хоть Минхо и знал мало нимф за всю свою недолгую жизнь, он знал о концепции единении нимфы с домом. Рождённые из магии стихий, в случае её угасания духи природы жертвуют собой, чтобы не дать разрушиться экосистеме. После такого от них остаётся разве что след магии и остатки воспоминаний, блуждающих в магическом поле. — Оу… Мне жаль. — Минхо стыдно, что он спросил об этом. — Нет, всё нормально. — Джисон поднимает взгляд на Минхо с улыбкой. — Для лесного духа слиться с лесом – большая честь. Я бы сделал то же самое, будь я на их месте. — И всё же тебе трудно здесь одному, верно? — Да. Я редко общаюсь так с кем-то... Последние сто лет мне попадались лишь слабые духи да зверьки... Так себе собеседники, знаешь ли. — Джисон заламывает пальцы. Минхо усмехается, вновь чувствуя слабость всем телом. — Что ты сделал со мной? — Извини, я... — Джисон собирается с мыслями, — Я заморозил тебя... ну, не в прямом смысле, ты понял, ну... чтобы посмотреть, я давно не видел никого здесь, но когда вижу что-то новое, сначала замораживаю и смотрю, но я же не знал, что ты человек! Я использовал слишком много маны для тебя... — Жаль, что я не завел привычку пускать огненный шар, когда я вижу что-то новое. Тогда бы чувствовал себя сейчас нормально… — ворчит Минхо, хмуря брови. — Прости. — Джисон кладёт ему руки на грудь, и от них исходит свечение; видимо, лечит. — А кто ты? — Я человек. Маг-зельевар, чаровник, травник. — покалывающее тепло перетекает от ладоней нимфы в грудь Минхо, наполняя всё его тело. Минхо давно не испытывал такие приятные ощущения от лечебной магии. Видимо, у духов она какая-то особая. — То есть угроза огненным шаром была блефом? — Джисон ухмыляется. — Именно. Максимум я бы мог тебе в лицо луч света запустить или оценить твои магические параметры. — Минхо решил утаить тот факт, что ночью он и этого сделать не мог. — Как ты вообще осмелился в лес пойти... — Джисон вздыхает и убирает руки с Минхо, который недовольно выдыхает и почти начинает возмущаться, но Джисон вовремя начинает говорить. — А зовут тебя как? — Я Минхо. — Минхо, я... мне стыдно, что я навредил тебе. Давай... — Джисон снова жуёт губу. — Я могу как-то извиниться? Ты ведь потерялся? — Я... да. Я сейчас слаб и не могу сам отследить свой дом, но если бы ты поделился своими силами... — Минхо заискивающе посмотрел Джисону в глаза. — Ты... ты хочешь сделать заклинание вместе? — брови Джисона удивлённо поднялись. — Ага. Ты дашь ману, а я нарисую руну и найду направление. Джисон выглядел немного... озадаченным и смотрел на Минхо с неким сомнением. Он отвёл взгляд и шумно вдохнул, задержав дыхание, а потом резко сел рядом, взяв мага за руку. — Давай. — Минхо почувствовал, как по его руке вверх течёт тепло, и, когда она растеклась по всему его телу, он направил её в другую руку, нарисовав в воздухе пальцем нужную руну. От этих движений в воздухе оставался золотой след, и когда он оформился в полноценный рисунок, то вздрогнул и исчез, а Минхо почувствовал, где его дом. — У тебя очень приятная сила. Такая чистая. — раньше, когда Минхо использовал чужую силу, у него могла как минимум кружиться голова, ведь сила каждого мага уникальна, с разными примесями, и не все из них каждый способен переносить. Минхо в этом смысле был рекордсменом по аллергиям, и почти каждый раз, работая с кем-то в паре, он чувствовал неприятные последствия. — Да? Возможно, потому что у нас, лесных нимф, магия не только светлая, но и однородная. — Джисон сжимает руку Минхо и отпускает. — Мы же духи. — Ага. Я тогда пошёл назад. — Минхо, держась за дерево, поднимается на ноги. — Я провожу тебя. Ты слаб по моей вине. — Джисон резво встаёт за ним и кладёт ему руку на плечо, но одёргивает, как ошпаренный. — Не стоит, у тебя наверняка тут свои обязанности. — Минхо подаёт ткань, на которой сидел. Это оказалась накидка. — Если ты упадешь в лесу и тебя сожрёт неистовый кабан или, знаешь, если твоё тело захватит какой-нибудь блуждающий дух, то я себя не прощу. Я пойду с тобой. — Джисон говорил так уверенно, что Минхо понял: даже если он откажется, его просто будут преследовать. — Как раз узнаю, что за деревня тут нарисовалась. — Ладно. Пойдём. Пока они шли, Джисон то и дело спрашивал, всё ли у Минхо хорошо, пару раз применив на нём какую-то лечебную магию. Минхо задумался о том, что этот дух и правда давно ни с кем не общался, раз так печётся о первом попавшемся ему разумном существе. Он и представить себе не может, каково это. Сложно понять лишённого общества, когда ты из тех, кто по своей воле выбрал жить в глуши. С другой стороны, может, Джисон просто чувствует себя виноватым. Джисон и правда провёл Минхо до деревни, но дальше пойти отказался. Он объяснил это нежеланием показываться на глаза такому количеству людей. Когда они прощались, Джисон растворился в воздухе частицами света, но Минхо почему-то знал, что это не последняя их встреча.